Твое присутствие

«Драко не обманул и переехал в Париж сразу после выпускного. И я переживала, потому что он пропал. Так легко скрывался от репортеров. Лишь спустя время Драко был замечен в Париже на одном из благотворительных концертов. Ему так шла новая стрижка… и смокинг, явно сшитый по его меркам.

Единственное, что портило колдо… до ужаса приторная брюнетка в ослепительном розовом платье-пачке. Она повисла на его плече и фотограф запечатлел поцелуй, оставленный ею на его щеке.

Его лицо не дрогнуло, ни один мускул не выдал чувств, когда она это сделала. Кажется, что Драко вернулся к любимой маске окклюмента. Просто смотрел мимо объективов.

В тот день я сожгла газету. И решила по глупости сходить с Роном на запланированный им ужин. Может еще один шанс все изменит? Пора перестать жить воспоминаниями о каких-то приятных моментах. Тем более с Малфоем. Он сам все решил, не дав мне сказать и слова… даже несмотря на юношеский максимализм, я была обижена.

Из личного дневника Гермионы Грейнджер»

Запах и вкус еды почти не чувствовались. Возможно, это из-за хорошей вытяжки, которая поглощала ароматы… Но тогда она бы обратила внимание на послевкусие: пряность или солоноватость. Хоть что-то. Или, всему виной натянутая обстановка и неспособность Гермионы пока взять себя в руки и не нервничать. Перед ними уже стояли тарелки. От горячего поднимался пар, тонкими струйками растворяясь прямо перед глазами ведьмы. Вокруг она слышала, как звенят приборы, ударяющиеся о посуду. А сама аккуратно разрезала стейк и старалась распробовать мягкий кусочек. Ну же… нельзя просто проглотить этот ужин и не вкусить всю прелесть еды. Гермиона перевела взгляд на бокал, куда пару минут назад официант налил красное вино. Пальцы отложили нож и легли на холодное стекло, чтобы немного остудиться. Девушка не поднимала взгляд. Потому что сделай она это и снова ощутит то странное, неуловимое и трепетное напряжение. Не такое, как было раньше. Что-то глубинное, прожигающее изнутри. Драко не задавал вопросов. Просто молча ел принесенную ему еду, периодически поглядывая на Гермиону. Его позабавило, как первый бокал она опустошила одним глотком. Нервничает. И пока девушка нарезала мясо, Малфой подлил еще немного. Он четко обозначил, что вначале еда, а после разговоры. Но… Первым закончил игру в молчанку также Драко. Он положил приборы на тарелку крест-накрест, ожидая сотрудника, который заберет грязную посуду и подаст еще одно блюдо. Гермиона доела оставшиеся пару кусочков и сделала также, чтобы привлечь внимание официанта. — Итак, у нас было не так много времени для разговоров. И теперь мне хочется задать некоторые вопросы, Гермиона. Ты так и не сказала, – голос Драко прозвучал спокойно, почти лениво. — Что побудило тебя оставить волшебный мир? Он не смотрел на нее в упор и это почему-то делало все только ощутимее. Драко знал, что Гермиона тяжело переносила зрительный контакт. И напрягало, когда кто-то в диалоге смотрел прямо на нее. Ведьма всячески избегала взгляда, а говорила будто бы не с собеседником, а в пустоту. Гермиона чуть усмехнулась, не отрывая взгляда от стола. А затем перевела его на бокал, рассматривая размытое отражение в нем. — С козырей значит? А с чего ты решил, что имеешь право задавать такой вопрос? Мы с тобой не друзья, Малфой. Драко не решился ответить сразу. Переживал, что его неуместные, местами токсичные комментарии вылезут наружу и спугнут Гермиону. Все же от вредных привычек избавиться тяжело. Пауза растянулась и наполнилась чем-то вязким. Воздух вокруг них стал тяжелее, из-за чего Гермиона будто бы не могла нормально продышаться. В тот же момент за соседним столиком послышались радостные вопли: мужчина сделал предложение, ему сказали «да»… — Можешь поверить или остаться при своем мнении, – начал Драко издалека. — Но, хочу выстроить между нами доверительные отношения. Некоторое время я искал тебя, потому что обратился в Министерство для взаимодействия лично с тобой и дальнейшим спонсированием твоих проектов… а мне сообщили, что ты уволилась. Скажу так, мне даже пришлось прибегнуть к помощи профессионалов. Вроде и не прячешься, но для всех ты будто испарилась. Глупцы… Возможно, я начал это поздновато. Но и перечисления стали замораживаться и возвращаться ко мне не сразу. Гермиона замерла. Им принесли десерт, который она приступила к нарезке на мелкие кусочки. Нож и вилка опустились на тарелку и затормозили. Она неспешно подняла взгляд, чтобы столкнуться с его серыми томными глазами. Гипнотизирует. В них Грейнджер заметила блеск и неподдельный интерес. К ней? Драко не стал отводить глаза, а смотрел прямо на нее. — И как успехи? – ее голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. И за это похвалила себя. — Как видишь. Я оказался смышленее. Какой же он спокойный, уверенный в себе и своих словах. Что Гермионе стало аж не по себе. Она сглотнула накопившуюся слюну и первая посмотрела в сторону. Пытался найти. Он. Драко Малфой. Пытался отыскать ее… и что ему надо? Ведьма не могла подумать, даже представить, что этот мужчина бескорыстно будет интересоваться ее жизнью. Или будет? Мерлин, в голове столько мыслей. Под ребрами неприятно потянуло и кольнуло. Гермиона взяла бокал и осушила его. С алкоголем заканчиваем, иначе ничем хорошим это не закончится. — Зачем? – уточнила Грейнджер с небольшим надломом в голосе. Драко чуть склонил голову. — Разве это не очевидно? — Нет. — Потому что ты исчезла, Грейнджер. А мы оба знаем, что мало вещей может сломить Золотую девочку. Прости, ты не любишь этот ярлык. Ее губы дрогнули в усмешке. — Да, поэтому спасибо, что напомнил. И, Драко, я имею на это право. Просто, в магловском мире оказалось спокойнее. И не нужно каждый раз что-то доказывать, биться в закрытые двери. Могу сказать так: когда ты стараешься что-то изменить, улучшить… а это никому оказывается не нужно, потому что они держатся за старое… рано или поздно надоедает. Я устала. Девушка сильно сжала вилку: металл тихо скрипнул о фарфор. — И до меня правда мало кому было дело все эти годы. Но ты нашел. Поздравляю. — Ты не рада? — А должна? Гермиона отложила приборы и медленно провела пальцами по салфетке рядом, разглаживая ровную ткань. Ей нужно занять руки. И вдруг, не подумав, она произнесла слова и прикусила язык. — А Астория? – получилось тише, чем она ожидала, и это наложило свою, дополнительную окраску вопросу. — Что она думает по поводу нашей встречи? Гермиона ожидала перемен в лице Малфоя: раздражение, злость, осуждение. Или растерянность, когда ловишь мужчину на измене. Ну хоть что-то. Но этого не последовало. Только еле заметные покачивания головой и стеклянный взгляд. — Что именно тебя интересует, Гермиона? – спросил он и выдержал паузу, будто ожидая дальнейших действий от ведьмы. Но их не последовало. Тогда он обдумал насколько полно и честно ответить девушке. — Я расскажу тебе историю, чтобы прояснить. Тори была моим лучшим другом. Ты же знаешь, она младше нас? Гермиона не перебивала и легонько кивнула. — После моего переезда, я приступил к углубленному изучению зельеварения. И мне предоставили возможность занимать одну из лабораторий профессора в Шармбатоне. Мы общались с Асторией. В один из выходных дней она вышла из камина у меня в квартире вся в слезах. Родители вынудили ее сходить на свидание с мужчиной, которому она годится в дочери. Зато при деньгах и с неплохой репутацией. — И это нормально? — Гермиона, в нашем обществе такое в порядке вещей. Как правило, к нашему совершеннолетию уже выбран партнер и заключена сделка. И ты знаешь это, – усмехнулся Драко и сделал глоток вина. — Вкусное. Так вот. Я точно не планировал жениться на ком-то незнакомом. И мы решили заключить договоренность, которая не понравилась ее родителям. Им нужна была поддержка и незапятнанная фамилия с сильным авторитетом. Чего уже не было у Малфоев после войны. Гринграссы отказали и пригрозили отвернуться от дочери в случае заключения контракта со мной. Так и случилось. После окончания обучения Тори переехала ко мне в гостевую комнату, по документам мы стали друг другу муж и жена. И жили без каких-либо обязательств, наш брак был оформлен на пять лет. Где-то за окном проехала машина, отражение фар на секунду скользнуло по стеклу и Гермиона зажмурилась от отблеска света. — И во всем этом Кассиопея… — Самое дорогое, что есть в моей жизни. Она… слабость, которую мы позволили себе однажды с Тори под градусом. После этого ребенок отобразился на гобеленах обеих семей, и мы снова столкнулись с Гринграссами. Они потребовали избавиться от ребенка, рассказав про… проклятие. Астория отказала им, поэтому Кэс удалили из древа их семьи. — Драко, прости. Я не думала, что все так сложно. Мне стоило понимать, что все будет не так легко. И, Мерлин, мне стыдно перед Асторией, что я спрашиваю о ней. — Ее нет. Мы много ругались, я согласился с решением ее отца прервать беременность. Да простит меня за такие слова Кэс. Но факт в том, что после рождения Кэсси… Тори была с ребенком только несколько дней, пока остатки магического ядра поддерживали ее. Астория приняла решение и придерживалась его, никто не мог повлиять на нее. Гермиона не сразу поняла, что перестала дышать. В груди сдавило, и лишь через мгновение она осторожно выдохнула. — Мне жаль. Прости, я не подумала… Между ними натянулисьструны, играющие на нервах. Гермиона провела пальцами по краю салфетки, сминая ее окончательно. А затем посмотрела на десерт, который так и не доела. Мысли расплывались. Она ожидала чего угодно, но не этого. И все же Драко, при всей тяжести разговора, не показывал слабость. Вот почему Люциус сказал, что не может говорить об этом. — Она… – Гермиона чуть запнулась. Стоит ли говорить сейчас Драко о его дочери? Каково ему, когда он видит в ней себя и Тори? Она тоже осталась без родителей, поэтому может понимать сложности, которые скоро возникнут. Кэсси захочет узнать о матери. — замечательная. И в этих словах не было ни капли притворства. Малфой внимательно вглядывался в Гермиону. И аккуратно улыбнулся, разглаживая черты лица. — Я знаю. Доедали они уже в полной тишине, изредка поглядывая друг на друга. Иногда перебрасывались короткими фразами, только чтобы разбавить нависшую над ними тяжелую молчанку. Когда официант принес деревянную коробку со счетом внутри, Гермиона автоматически потянулась к нему. Пальцы почти коснулись плотной бумаги, когда горячая ладонь Драко мягко накрыла ее руку. — Оставь эту отвратительную идею при себе. На улице было прохладно. Воздух пах дождем, свежестью. И Гермиона глубоко вдохнула. Холод обжег легкие, возвращая ее в реальный мир. Потому что произошедшее в ресторане… изрядно взбудоражило ее. Они остановились недалеко от входа, чтобы Гермиона смогла дождаться такси. У Драко же был камин в паре кварталов отсюда. Он встал слишком близко, неуместно застегивая большие пуговицы на ее пальто. Она чуть сжала пальцы, пряча их в карманах. — Эм… Драко? — Что? Ветер холодный, а чары ты не наложила перед этим. Так и заболеть можно. Гермиона пропустила эти слова через себя и не придумала нормального ответа. Поэтому лучшим вариантом стало промолчать и сделать шаг в сторону. Через пару минут к ним подъехала машина. Драко помог открыть дверь и положил руку так, чтобы Гермиона ненароком не ударилась головой. — Хорошего вечера, кудряшка. Услышать это прозвище от него с той же смешинкой в голосе… странно. И в то же время на душе стало тепло и она не заметила, как подарила ему кроткую улыбку в ответ. — Хорошего вечера, Драко. И, передавай Кэс от меня «привет». — Она будет очень обижена, что я встретился с тобой без нее. — Ну? Не успела Гермиона даже снять пальто, как послышался голос Пэнси. Свет горел только в гостиной. Грейнджер неспешно разулась, повесила верхнюю одежду на крючок и прошла вглубь квартиры. — Нормально, – ответила она, присаживаясь на диван. Паркинсон сидела в позе лотоса, что-то вырисовывая. — И это все, что ты хочешь мне рассказать после встречи с Малфоем? Пэнси повернулась к Гермионе и внимательно посмотрела на подругу. От нее не убежали поблескивания в глазах от выпитого вина. И чуть-чуть глуповатая ухмылка, которую Грейнджер могла даже не замечать из-за расслабления. — Не бесишься. Не проклинаешь Драко. И я чувствую, что ты отдохнула. Видимо эта встреча прошла с пользой. Гермиона потянулась к графину, что стоял на кофейном столе. Налила себе воды и осушила стакан за пару глотков. В горле все еще было сухо. — Скажем так. Я поделилась с ним некоторыми историями. И он, конечно же, не упустил момента посмеяться над моим помутнением рассудка из-за решения встречаться с Роном. Тут я вообще всеми руками и ногами «за», потому что я была явно не в себе тогда. А так и есть, Драко же тогда бросил ме… не важно. — Конечно, – согласилась Паркинсон, понимая нежелание говорить об этом. — Но, я рада, что ты смогла немного открыться. Не только мне и Тео, но и кому-то другому. Маленькими шагами к большим результатам. Я тобой горжусь. Рассказала ему про измены Уизли и то, как это прикрывал Поттер и его сестренка? Может хотя бы ему ты разрешишь бумерангом вернуть все то дерьмо. — Вот только этой грязи мне не хватало снова мешать. Я отпустила их и ту мерзкую сцену, когда Рональд за столом не поздравил с годовщиной… а сообщил, что ждет ребенка. Блять, знаешь, что самое мерзкое. Это не удивило других. Мне просто мило улыбались, а сами думали: «вот она, умнейшая ведьма… а на самом деле дура дурой»… Пэнси увидела, как Гермиона начала щипать себя на подушечки пальцев и ковырять незаживающие раны вокруг ногтей. Поэтому отложила на пол планшет с бумагами, карандаши, и, не сказав и слова, притянула подругу к себе в объятия. Знала бы Паркинсон, что ее лучшей подругой будет заносчивая гриффиндорка. И что они найдут друг в друге поддержку. — Что еще вы обсудили? – Пэнс решила, что стоит увести ее от разговора про гадского Уизли. — Может про его бизнес или малышку Кэсси? Пэнси неспешно проводила по волосам Грейнджер, перебирая запутавшиеся кудри. — Ну, Малфой, он еще рассказывал немного о своей жизни… Астории… Пэнси подняла брови и выпучила глаза на ведьму. — То есть… он поделился? Салазар, я не думала, что он будет готов. Но, видимо не учла чего-то… Герм, он все еще Малфой? Гермиона тихо выдохнула. — Какая разница? — Значит, все плохо. — Значит… все сложнее, чем я думала. И почему-то ощущение, что это не последний наш с ним разговор. Мерлин, Пэнс, я боюсь снова подпустить к себе близко мужчину. Мне надоело переживать из-за них. В то же время Драко уже успел вернуться в Поместье и заглянуть в комнату дочери. Кэсси играла в вечернее чаепитие с домовиками. Хорошо, что он успел их освободить после войны. Иначе сколько слез и криков из-за предложенных для них платьев. Не могли же они играть в чаепитие без подобающей одежды. Воспитание Нарциссы потихоньку просачивалось в мелочах… Он вошел в кабинет, достал из серванта графин с огневиски и граненый стакан. Оставив это на столике, Малфой сидел в кресле, откинувшись назад. Комната была полутемной. Плотные шторы скрывали улицу, а включать свет или банально сказать Люмос не хотелось. Почему-то в потемках мысли выстраивались четче: ничего не отвлекало, можно сконцентрироваться на чем-то определенном. Он то и дело прокручивал сегодняшний вечер, пытался зацепиться за что-то в поведении Гермионы. Может ее паузы, когда он задавал вопросы? Она подбирала слова, чтобы не сказать лишнего… даже после нескольких бокалов Грейнджер старалась держать себя в руках. Ну, это не столь важное замечание. Ведьма и раньше умело расставляла пустоты между ответами. Взгляд, когда он сказал, что искал? Кажется, это в самом деле удивило ее. Драко не мог пока узнать причины, по которой она так не желала поддерживать связь с тем же Поттером и его женой. Она же крестная мать Джеймса, да? Блять, точно, гребаный Поттер с его бюрократией и новыми документами. Утром нужно узнать у Блейза по поставке ингредиентов. И тут Драко все же нащупал трещину в стене между ним и Гермионой. Она все же спросила про Асторию. Он тихо усмехнулся. Да, он и Тори не показывались вместе, чтобы избежать проблем. Тем более, что ее отец красноречиво объяснил отказ от младшей дочери из-за своевольностей. Но, для нее Астория не была никогда проблемой. И сейчас он тоже не видел смысла скрывать что-то, чего толком и не было. Сам бы он не стал вываливать информацию, но Гермиона спросила. А это меняет расклад. Тем временем, до встречи выпускников в Хогвартсе оставалось мало времени. А Драко так и не придумал, как пригласить Гермиону стать его парой на вечер. Это был бы отличный способ показать всем, что Грейнджер еще не все сказала. Малфой верил, что только она может наладить связь между волшебным и магловским миром. И если раньше, видимо, в нее никто не верил. То теперь он сделает все для восстановления уверенности в ведьме. Не зря же у него до сих пор хранятся все данные по проектам Гермионы в Министерстве. Он изучал каждый перед тем, как сделать вложение. И ему еще предстояло узнать: почему все так быстро закрылось? Так еще и под предлогом отсутствия бюджета… Пальцы скользнули по краю стола. Драко хотел взять свой стакан с виски, но остановился на листе бумаги. Рисунок. Видимо Кэс снова забегала, чтобы найти его. Но из-за отсутствия дома, оставила здесь. На нем он увидел изображение странного комка оранжевого цвета. И несколько человечков с ребенком. Малфой был готов поставить одно из хранилищ, потому что уверен в одном. Рядом с ним стояла Гермиона. Кэсси изобразила на голове много-много завитков-волос. Его немного расстроило, что рука Кэс была присоединена с другой. Не его. Хотя обычно на ее рисунках, именно он держал дочь за руку. И с чего бы ребенку нарисовать такое? — Интересно… Вдох. Гермиона была удивлена тому, что смогла поспать на двадцать минут дольше обычного. И голова болела слабее, не отдавая пульсацию в виски. Она нашла силы приготовить питательный завтрак для нее и Пэнс, попутно надиктовывая диктофону заметки по рукописи. Слишком много мыслей. И это было удивительно продуктивное утро несмотря на то, что ночью ее все так же мучала Беллатриса. Паркинсон даже поинтересовалась какое зелье она выпила и дозу, удивляясь свежему взгляду и внешнему виду Гермионы. Такая резкая смена настроения и состояния бывала у Грейнджер крайне редко, обычно после смены обстановки. Как в тот раз, когда перед Рождеством Тео купил порт-ключ, и они отправились в Австралию на несколько дней… Сейчас Гермиона сидела в кофейне, заполняя расписание смен сотрудников. Параллельно она поглядывала в маленькое окошко и следила за входящими письмами. На столе, рядом с ноутбуком, остывал недопитый чай и сэндвич. Грейнджер потянулась, чтобы сделать еще один укус. Кажется она ест его вечность. Но почему-то аппетит пропал, а кусок перестал лезть в горло. Даже запивая. Что-то произойдет. Поэтому Гермиона почувствовала неладное и активировала сберегательный режим. Колокольчик над дверью звякнул. — Миона! Ведьма быстро переключилась с мыслей в голове на звонкий голос, который ее звал. Она подняла голову и посмотрела за спину. Кэс уже бежала к ней, размахивая руками. Гермиона даже не успела встать. — Осторожно, – только и успела проговорить она, но девочка уже обхватила ее ноги руками. Гермиона замерла, потому что на ожидала столь близкого приветствия от ребенка. Ее отец был более сдержанным, поэтому шел позади, с рюкзаком в руке, покачивая головой. Через парочку секунд она отошла от шока и подняла малышку, усадив у себя на коленях. Кэсси была такая теплая, живая. Вокруг нее так и искрилась магия, которой ребенок еще не обладал в полной мере. — Привет, – мягко сказала Гермиона, поправляя хвостик Кэс. — Рада тебя видеть. — Я пришла. Я хотела сюда, а папа не мог. Он весь день с дядей говорил. Мне подарили новую куклу. У нее тоже есть такие кудляшки. — Кудряшки, – проговорила еще раз Грейнджер, чтобы ребенок услышал произношение. — Это хорошо, что дядя угадал с подарком. — Или, Блейз просто запоминает все, о чем говорит ему Кэсси. Хорошо без кроликов в этот раз. — Но дяде Блезу я про них сказала. Послышалось тихое ругательство. Кажется, в ближайшее время Малфой получит еще и кроликов. Она подняла взгляд. Драко стоял чуть в стороне и наблюдал за дочерью, которая уже оккупировала Гермиону. Ему бы такие отношения с кудрявой девушкой. — Надеюсь, мы не мешаем, Грейнджер. Были недалеко, чтобы проверить готовность квартиры. — Нет, все нормально. Квартира? Вы переезжаете? — У меня будет большая комната с замком. — Да, милая, его заканчивают красить. Сделали ей небольшое пространство для игр в виде замка. Мы знали, что с родителями в Поместье долго не будем жить. Купил квартиру между обычным и волшебным миром для удобства. Гермиона была удивлена услышать и это. В ее представлении Драко Малфой живет в родовом Поместье. А не переезжает в квартиру, чтобы жить по соседству с маглами. — И не надо такое лицо. Я, между прочим, уже давно работаю на две стороны. И мне нравится среди людей. И Кэс тоже. Тем более, у вас отлично ловит связь. Знала бы ты, чего стоило провести его в Уилтшир. — Интернет? В Малфой-Мэноре? «И что еще я узнаю о нем?», – Гермиона была не готова к таким изменениям в Малфое. Но его решения все же закидывают ему парочку плюсиков к карме. И вообще, почему она думает, что узнает о еще каких-то новых сторонах Драко? Кэс коснулась ее запястья, перебирая браслет с подвесками. — А ты думала, что я с людьми общаюсь также письмами и совами? Драко усмехнулся и попросил посмотреть за Кэсси, пока он сделает заказ. Гермиона кивнула и повела девочку в уборную, чтобы вымыть руки. Тем временем ребенок рассказывал про обещанное пирожное и какао, потому что сегодня утром, до того, как папа забрал ее, она получила наклейку за хорошее поведение. Кассиопея будто бы открыла второе дыхание. Драко только и успевал доставать салфетку, чтобы промокнуть рот дочери. А она все продолжала рассказывать про занятия, тренировочные палочки и правильные движения ею. Не мог же Малфой при обычных людях удалять пятна от какао магией. — Джеймс рассказал, как он с мамой готовил пирог. И там еще были потом другие дети. А меня не пригласили… но обещал, что еще потом будет. — Очень по взрослому. Поттеры переносят старые обиды на другое поколение, – пробурчал Драко, с некой раздражительностью откусывая пирог. Слова сыпались быстро, но потом голос стал тише. Кэс резко изменилась в лице и на нем отразилось замешательство. — А я… я маме во сне тоже это сказала. Гермиона начала сильно кашлять, потому что подавилась чаем. Драко похлопал слегка по спине, но у самого на лице был выраженный шок и страх. Кассиопея лишь пару раз за все время говорила про Асторию. И это происходило также с упоминанием снов. Но Малфой не придал значения этому. И кажется зря, потому что это, по всей видимости, продолжалось. Кэс посмотрела на них очень серьезным взглядом и даже отложила пирожное. — А можно я тебе тоже буду рассказывать? Мама сказала, что да. Она права, папа же слушает свою маму. А я должна свою. Миона нравится маме, папочка. Гермиона почувствовала, как Драко прожигает дыру в ней. — Конечно, милая. Я всегда тебе рада, – мягко ответила Грейнджер. А затем потихоньку наклонилась к Драко ближе, чтобы прошептать ему на ухо. — Получается, твоя дочь может общаться с мамой во снах? Иначе я не могу представить, как Астория узнала про меня… Малфой тяжело сглотнул. По его спине пробежал табун мурашек. Он посмотрел на дочь с неподдельным удивлением, ему еще предстояло поговорить о возможных особенностях Кассиопеи с родителями. Они еще какое-то время посидели, а потом Кэсси увидела у ребенка стаканчик с замороженным йогуртом и фруктами. Она уже допила напиток и съела десерт, когда в голову пришла идея попросить у папы еще и такую сладость. Драко удивлялся каждый раз, что его дочь сладкоежка. Но и сам был такой. — Тогда пошли! Я хочу такой! Гермиона улыбнулась. Ей грела душу беззаботность этого маленького человечка. Поэтому хотелось и правда сделать все, чтобы видеть эту улыбку при каждой встрече. — И Миона тоже пойдет. Да? Маленькая рука обхватила ее пальцы. Гермиона посмотрела по сторонам, чтобы проверить обстановку в заведениях. Сегодня был спокойный день, поэтому очереди не наблюдалось. И кто-то даже нашел время, чтобы перебрать чайные запасы. Прилавок был полностью укомплектован. Может и правда сходить? Заодно подышать воздухом… — Если твой папа не против, – Гермиона протянула руку Кэс и посмотрела на Драко. Тот кивнул, поднимаясь из-за стола. Грейнджер попросила немного подождать, пока она унесет ноутбук и захватит пальто. Малфой сказал, что они будут ждать ее в книжном. На улице была приятная погода за счет отсутствия ветра. Драко шел чуть в стороне от девочек, прижимая телефон к уху. Что также удивило ведьму, потому что зачем тогда все эти совы? Он же мог просто поделиться номером… Малфой заметил удивление и сказал, что оставит Гермионе контакт. Ему просто хотелось увидеть эту растерянность девушки. — Да, позже, – коротко сказал он. — Вы можете позвонить Забини, он ответит на этот вопрос. Нет, я сейчас не около ноутбука. Я все понимаю, но все же не могу помочь. У меня тоже есть семья, с которой я хочу проводить время… не переходите на личности. Видно, что Драко раздражал абсурдный, бессмысленный разговор. Но он все равно возвращался к ним, даже мимолетным взглядом. Кэсси будто бы привыкла к таким звонкам отца, поэтому не обращала внимание, рассказывая Гермионе про чаепитие с домовиками. В тот же момент, на противоположной стороне стоял Тео. В его руках был пакет с едой навынос, плетеные ручки которого он сжал до боли, оставляя красные следы на ладонях. Он наблюдал, как Гермиона шла с маленькой белокурой девочкой, а позади них шел Малфой. Чертов Драко Малфой, который все же стал сближаться с Грейнджер. На ее лице была та чистая, неподдельная улыбка, которую в последнее время она дарила только ему и Пэнси. А сейчас ее получила и дочь Малфоя. Нет, конечно же ревновать к малышу… глупо, необоснованно. Но Нотт горел внутри, потому что видел, как по собственнически на это смотрел со стороны Драко. Будто его семьей были обе ведьмы, а он оберегал их даже на расстоянии. Теодор так и простоял на одном месте, пока Гермиона не скрылась за углом. А потом от досады и своей нерасторопности выкинул пакет в ближайшую урну и отправился к точке трансгрессии.