В другую реальность без регистрации и СМС

      Замок Грегори стоял на невысоком каменистом холме, словно не был возведён руками, а вырос из самой земли — старой, суровой, знающей цену прочности. Он не подавлял размерами и не стремился ошеломить нарочитой роскошью; напротив, в нём чувствовались сдержанность, внутренняя сила и тот безупречный вкус, который принадлежит человеку, привыкшему к ясности, порядку и точности во всём.       Подъездная дорога к замку была вымощена чёрным камнем. Ровные плиты лежали без малейшего изъяна, и в пасмурном свете казались почти зеркальными. Ритмичный перестук копыт успокаивал и одновременно уводил Аристу от тяжёлых мыслей о супруге, в объятиях которого она провела почти двенадцать часов. Грегори не стал терять время на привалы, желая как можно скорее вернуться домой.       По обе стороны дороги тянулись низкие аккуратные кусты и строгие линии подстриженной травы. Ничего лишнего, ничего бесполезно-нарядного — только сдержанная практичность. Ариста неожиданно остро ощутила, что именно это качество всегда нравилось ей в людях сильнее прочего.       За замком открывался просторный задний двор. Среди высоких деревьев, росших так близко, словно они сторожили дом, располагались конюшни, оружейная пристройка и тренировочная площадка — широкое пространство для боя на мечах. Всё здесь было устроено с умом и с видимой практичностью: деревянные стойки для оружия, чурбаны для отработки ударов, ровный песок под ногами, смягчающий падения.       Это было не просто жилище. Это был дом воина.       Сам замок не поражал исполинскими размерами, но именно в его пропорциях чувствовалась уверенность. Ему не требовалась избыточная роскошь, чтобы заявить о себе. На первом этаже располагались бальный зал с высоким потолком и широкими окнами, столовая, переходящая в гостиную, оранжерея с диковинными растениями, кухня и несколько комнат для прислуги. На втором этаже находились восемь спален, библиотека и кабинет Грегори. Всё дышало простором, но не пустотой: вещи были расставлены не ради показной роскоши, а так, чтобы в доме действительно было удобно жить. Ариста поняла это почти сразу, едва переступила порог.       Её встретили не толпа слуг, как в королевском дворце, а небольшой, слаженной командой — ровно такой, какая нужна для большого дома, не желающего терять достоинство, но и не стремящегося превратиться в бездушный особняк.       Домоуправительница, миссис Адела Вейр, оказалась высокой женщиной с седыми волосами, убранными в строгий пучок, и таким взглядом, от которого, казалось, выпрямлялись даже стены. В её манерах угадывались безупречная выучка и то спокойное достоинство, которое приходит лишь с годами службы в доме, где порядок — не условность, а закон.       Дворецкий, мистер Берин Тарел, оказался сухощавым пожилым мужчиной с тонкими пальцами, аккуратной бородкой и голосом, в котором не было ни капли лишней эмоции. Он приветствовал Аристу с холодной вежливостью и, судя по всему, не любил ничего избыточного — ни слов, ни жестов, ни людей, которые напрасно тратили его время.       Две горничные, сёстры Лиана и Мерри, были моложе и заметно живее. Первая — тёмноволосая, с быстрыми руками и светлыми глазами; вторая — рыжеватая, с мягким любопытством на лице. Обе смотрели на Аристу настороженно, но с искренним интересом, стараясь не быть навязчивыми.       Конюх, крепкий широкоплечий мужчина по имени Рен, сперва кивнул ей почти смущённо, словно не знал, куда деть руки при виде принцессы.       А капитан стражи, Холин Кель, оказался самым примечательным из всех. Высокий, собранный, с резкими чертами лица и внимательным, почти хищным взглядом, он напоминал воина, который прекрасно знает цену жизни и готов отдать её за своего господина. Он коротко поклонился Грегори, затем перевёл взгляд на Аристу — без любопытства, но и без неприязни, лишь с серьёзной, оценивающей сосредоточенностью.       Принцесса поймала себя на мысли, что в этом доме всё устроено по тому же принципу, что и в его хозяине: ничего лишнего, только суть.       Грегори провёл её внутрь молча, но в этом молчании не было холодности. Скорее — собранность человека, который слишком долго живёт на этом свете, чтобы разбрасываться словами.       Спальня, которую он занимал, оказалась самой большой в замке. Окна выходили на задний двор и тёмную линию леса за ним. В комнате стояла широкая кровать с тяжёлым тёмным изголовьем, два кресла у камина, низкий столик, комод и большой письменный стол у окна. Стены были выдержаны в спокойных, глубоких тонах: серый камень, тёмное дерево, немного серебра в отделке. Ничего вычурного — только роскошь, почти неотличимая от аскетизма.       Но главной особенностью комнаты была ванная.       Дверь в неё была почти незаметной, словно часть стены, и Ариста заметила её едва ли не случайно. Внутри её ожидал настоящий маленький мир. Большая ванна стояла у стены, облицованной светлым камнем. Рядом находилось зеркало в полный рост — гладкое, чистое, отражающее мягкий свет скрытых магических светильников. Чуть в стороне располагалась душевая, устроенная в виде каменного уступа, откуда вода стекала широким потоком, точно водопад. Горячая вода шла с постоянной, ровной силой — не из-за магии, а через настоящий водопровод, устроенный благодаря горячим источникам, бившим где-то под замком. Всё было продумано до мелочей: мыло, полотенца, корзина для белья, полки с флаконами, лёгкий пар, уже поднимавшийся в воздух.       Ариста едва не застонала от удовольствия. После долгих дней в дороге, пыли, крови, усталости и бесконечной тряски это место казалось ей не просто спасением, а маленьким раем.       Она почти с благоговением сбросила одежду и погрузилась в горячую воду. Тело сразу же отозвалось благодарностью. Тепло обволокло плечи, спину, руки, словно кто-то осторожно снял с неё весь накопившийся холод и напряжение. Когда она вымыла волосы шампунем, густая пена пахнула чем-то свежим и чистым, и Ариста закрыла глаза от наслаждения.       Ей хотелось просто лежать так бесконечно. Хотелось забыть о тропах, тревогах, засадах, наемниках и риске быть убитой. Хотелось впервые за долгое время выдохнуть и позволить себе слабость — хотя бы на один вечер.       Почти с сожалением она выбралась из ванны, завернулась в мягкое полотенце и, распахнув дверцу гардеробной, замерла, осознав, что ей абсолютно нечего надеть. Вся её одежда осталась в разбитой карете, среди леса и грязи. Здесь не было ни чего, что принадлежало бы ей. Только вещи Грегори — тёмные, строгие, удобные, рассчитанные на его рост и силу.       Она недолго раздумывала. В итоге выбрав его чёрную шёлковую рубашку. Ткань скользнула по коже мягко и прохладно, а затем быстро согрелась от её тела. Рубашка оказалась слишком большой — чуть ниже бёдер, с длинными рукавами и свободным воротом. На ней это выглядело одновременно просто и опасно красиво.       Когда она вернулась спальню, в комнате уже горел мягкий свет.       Грегори сидел в большом кресле у камина. Одна нога была закинута на другую, руки покоились на подлокотниках, но вся его поза выдавала напряжение. Он не читал и не смотрел в окно — он ждал её. В его глазах мелькнуло то самое выражение — внимательное, настороженное, с искрами желания, которые невозможно скрыть. От этого взгляда у неё вдруг сильнее забилось сердце, а в животе шевельнулось что-то лёгкое, трепетное, почти по-девичьи наивное.       Ариста улыбнулась ему, и улыбка вышла мягкой, открытой, чуть неуверенной — такой, какой она сама от себя не ожидала.       Грегори медленно поднялся. Он остановился в нескольких шагах от неё, словно давая ей возможность отступить. Его взгляд скользнул по её лицу, влажным прядям волос, вороту рубашки, длинным рукавам, в которых её руки казались ещё тоньше. — Ты выбрала отличную рубашку, — тихо сказал он. — Мою любимую. — Прости, моя одежда уже не первой свежести, а платья и прочие безделушки остались посреди леса, — ответила она. Его губы дрогнули в почти незаметной усмешке. — Тебе идёт. Ты выглядишь… Ариста шагнула ближе. — Прекрасно?       Он не ответил сразу. Только пристально посмотрел ей в глаза, и в этом взгляде было столько сдерживаемого желания, что Ариста невольно прильнула к нему. Она не испытывала страха. Только странную, почти сладкую дрожь от осознания, что он хочет её не меньше, чем она — его. И это не пугало. Наоборот. Какая-то её часть с тихой, упрямой надеждой уже верила, что у них может получиться нечто большее, чем просто политический союз. Что это может стать чем-то настоящим, живым.       Грегори поднял руку и очень медленно коснулся пальцами её щеки. Движение было почти невесомым, но Ариста почувствовала его так, будто прикосновение прошло сквозь всё тело. Его ладонь была тёплой, уверенной и до странности нежной. От этого простого жеста у неё ослабели колени. — Ты слишком ярко вошла в мою жизнь, — тихо сказал он. — Мне кажется, прошла целая вечность с нашей свадьбы, — так же тихо ответила она. — И, признаться честно, я устала бояться, что всё это окажется просто сном. А после пробуждения мы снова начнём ссориться…       Он молчал, глядя ей в глаза. А потом наклонился и поцеловал её. Это не было лёгким, формальным прикосновением губ, как на церемонии бракосочетания. Тогда это была печать договора, почти ничего не значащая. Сейчас — всё было иначе.       Этот поцелуй был желанным. Глубоким, медленным, сдержанным лишь в самом начале, а потом — всё более страстным. Рука Грегори скользнула ей на талию, прижала ближе, и Ариста сама не заметила, как ее пальцы запутались в волосах мужа. Его дыхание стало горячим, выдержка окончательно дала трещину. Ариста ответила ему без тени колебания.       Но была граница, через которую они пока не могли перейти.       Грегори первым отстранился. Не потому, что не хотел продолжать. А потому, что не мог позволить себе обесчестить Аристу: их брак не был действителен на драконьих землях. Он провёл ладонью по её щеке ещё раз, потом на миг закрыл глаза, словно заставляя себя вспомнить, кто он и где находится. — Нам нельзя, — тихо сказал он. Ариста не отвела взгляда. — Из-за ваших правил? Он кивнул. — Пока мы не получим благословение первого дракона, мы не можем быть вместе. Для моего народа это не просто формальность. Без этого нас не признают мужем и женой.       Она слышала в его голосе не только объяснение, но и усилие — настоящее усилие мужчины, который хотел остаться рядом, но сознательно удерживал себя. Ариста вздохнула. — Значит, нам остаётся только ждать. — Мы должны быть сильнее своих желаний, — ответил он.       И в этих словах было столько внутренней борьбы, что она на мгновение захотела сама снова потянуться к нему. Но он уже отступил на шаг. — Ждать осталось недолго. В полнолуние ты войдёшь в храм и станешь моей по всем законам.       Грегори смотрел на неё так, будто боролся не только с правилами своего народа, но и с самим собой. — Ты не представляешь, насколько это трудно, — произнёс он почти шёпотом. — Ты стоишь передо мной такая соблазнительная, а я должен думать обо всех этих глупых традициях и предрассудках.       Ариста улыбнулась — медленно, тепло, с той самой женской уверенностью, которую он не мог не заметить. — А ты должен? Он коротко, безрадостно усмехнулся. — Должен. Она подошла к нему ближе, но не касаясь. — Тогда попробуй продержаться ещё немного, мой дракон.       Он посмотрел на неё так, словно сами эти слова являются для него испытанием. Потом неожиданно наклонился и снова поцеловал её — коротко, крепко, уже без осторожности. Поцелуй вышел красноречивее первого. В нём было обещание, которое он не озвучил словами. Ариста вздрогнула от его напора, но не отступила.       Когда он наконец отстранился, в его глазах уже почти не осталось прежней сдержанности. — Спать, — сказал он хрипло. — Сейчас же. — А ты? Он отвёл взгляд к двери. — Я не останусь. — Почему? — Потому что не доверяю себе.       Это было сказано так прямо, что у Аристы на миг перехватило дыхание. — Ты слишком красива, Ариста. И я слишком долго держал себя в руках.       Она молчала, чувствуя, как в груди поднимается тёплая волна. Не страх. Не смущение. Что-то куда более глубокое и мягкое.       Он взял с кровати подушку, коротко кивнул ей и вышел из спальни в соседнюю комнату, оставив её одну. Дверь закрылась тихо. Ариста стояла посреди огромной спальни и чувствовала, как в груди странно и сладко колотится сердце. Он хотел её. Она хотела его. И оба они по-прежнему стояли на границе, не имея возможности переступить её раньше времени. Но теперь эта граница уже не казалась холодной. Она была полна обещаний.       Ариста подошла к постели, коснулась пальцами мягкого покрывала и, улыбнувшись в тишине, легла спать одна — с ощущением, что эта ночь уже изменила между ними слишком многое.       Утро в замке началось тихо, с мягкого золотистого света, который ложился на тёмное дерево полов и стекал по каменным стенам, делая строгие линии интерьера чуть нежнее. После прошлой ночи воздух в спальне казался особенно хрупким.       Грегори проснулся раньше принцессы, тихо вошёл в покои и несколько мгновений просто смотрел на Аристу. Она спала спокойно, укрывшись до плеч, с растрёпанными после ночи волосами и тем выражением беззащитности, которое он никогда в ней не видел. От этого зрелища у него сжалось что-то в груди — не от тревоги, а от желания остаться рядом, защитить. Он не двигался, словно не хотел позволить этому прекрасному мгновению закончиться. Но мир не собирался быть милосердным. Ариста открыла глаза. Их взгляды встретились — и между ними вновь возникло то самое напряжение, от которого становилось трудно дышать. — Я принёс одежду. Её доставили сегодня утром. Позже пригласим портниху, и ты сможешь заказать платья по своему вкусу, — спокойно сказал он. — Спасибо. Это очень мило с твоей стороны. — Мои вещи тебе идут, но не хотелось бы смущать прислугу. — Я обещаю быть скромной и не разгуливать по замку в мужской одежде, — Ариста улыбнулась и открыла принесённые коробки.       Завтрак прошел в молчании, но оно не тяготило, а наоборот словно крепче связывало их. Не нужны слова, когда воздух между мужем и женой полон тягучего томления.       Вчерашний поцелуй всё ещё обжигал губы, не растворился до конца, не успел стать воспоминанием. Он чувствовался в коротких паузах, в осторожности движений, в том, как Грегори, проходя мимо, невольно задерживал ладонь на спинке её кресла, а Ариста, будто случайно, касалась его руки кончиками пальцев.       Дракон был собран, но в этой собранности угадывалась внутренняя борьба.       Когда через час в замок прибыл гонец от императора, Грегори вызвали ко двору. Он выслушал сообщение молча, потом коротко кивнул. Его лицо осталось непроницаемым, но Ариста, уже начавшая лучше его понимать, уловила в нём не только облегчение, но и лёгкую тревогу. «Что могло понадобиться его брату? Ненавижу политические игры», — мелькнуло у неё в голове. — Долго тебя не будет? — спросила она. — Не знаю, — ответил он, и в голосе было гораздо больше, чем простая неопределённость.       Она не стала расспрашивать при слугах. Только посмотрела на него внимательно, чуть дольше, чем следовало бы. Грегори задержал взгляд на её лице, словно хотел что-то сказать, но ограничился едва заметным кивком. — Не скучай, — сухо бросил он, но прозвучало это с большим теплом, чем он рассчитывал. — Постараюсь, — так же сухо ответила она.       Когда муж ушёл, замок словно стал немного просторнее и тише. Ариста не позволила себе долго смотреть ему вслед. У неё были собственные дела.       Кери, к счастью, быстро освоилась на новом месте и уже успела подружиться с обеими горничными Грегори — Лианой и Мерри. Они с любопытством расспрашивали её о человеческом королевстве, а та, не желая выглядеть блекло на фоне своего нового положения, с готовностью отвечала, перебрасываясь с ними короткими шутками. — У вас здесь всё слишком… правильно, — сказала Кери, рассматривая идеально ровные складки на покрывале в гостиной. — Чинно и степенно. — А у людей разве не так? — с улыбкой спросила Лина. — У людей во главе угла эмоции, — ответила Кери, и Мерри рассмеялась.       Ариста, проходя мимо, тоже невольно улыбнулась. В этом доме, несмотря на строгий порядок, уже начинало зарождаться что-то озорное и непредсказуемое. И это было неожиданно приятно.       Первым делом Ариста решила исследовать библиотеку; компанию ей составила миссис Вейр. Принцесса вела себя спокойно, даже дружелюбно. На все вопросы она отвечала с подчёркнутой любезностью и сама спрашивала обо всём, что её интересовало. — Я хочу понять, где теперь живу, — сказала она с мягкой улыбкой. — И лучше узнать своего мужа. И ваш народ.       Женщина слушала её с одобрением и подсказала, где искать ответы на интересующие Аристу вопросы: — Если вам действительно хочется узнать больше о кланах драконов, госпожа, то часть сведений вы найдёте здесь. Но если нужны старые записи, родословные и более подробные сведения, лучше обратиться в городской архив. Там хранятся династические древа и хроники, которых не держат в домашних библиотеках.       Эта мысль сразу заинтересовала Аристу. Узнать больше о новом доме, муже и драконьих землях — лишь предлог, чтобы начать собственное расследование. Сейчас речь шла не просто о раскрытии притупления, здесь на кону стояла ее собственная жизнь.       Она не стала делиться этим ни с кем. Пока. Но память о странном драконе из рассказа Грегори слишком настойчиво держалась в голове. Если в этом мире существовали кланы, символы и старые союзы, возможно, именно в их истории скрывалось то, что ей нужно. Подсказка, которая поможет разгадать загадку.       К полудню Ариста решила прогуляться в город. Она пришла к этому решению спокойно, почти буднично, словно речь шла о самой обычной прогулке, а не о первом самостоятельном выходе за пределы замка. Кери тут же оживилась. — Я с вами! — объявила она. — Куда же мне от тебя деваться… — Леди не может ходить без сопровождения! — А кто спорит… Собирайся.       У главных ворот их остановил капитан стражи. Его взгляд был жёстким, а тон — не допускающим возражений. — Госпожа, я не могу отпустить вас в город без распоряжения хозяина.       Ариста посмотрела на него с вежливым, почти ленивым спокойствием. — Я жена Грегори, а значит, это и мой дом тоже. Стража должна подчиняться мне не меньше, чем ему. — Но… — Кроме того, муж не оставил никаких распоряжений о том, что мне нельзя покидать замок.       Капитан не сразу нашёлся, что ответить. Ариста не повышала голоса, но в её тоне было достаточно уверенности, чтобы подчинить себе грозного Холина. Она чуть приподняла бровь и добавила: — Что плохого в том, что я прогуляюсь по городу?       После короткой паузы Кель всё же уступил — не потому, что утратил бдительность, а потому, что понял: запретить ей сейчас будет ошибкой. Проще отпустить и присмотреть, чтобы она не попала в неприятности. — Хорошо, госпожа. Но с вами пойдут двое стражников. Ариста улыбнулась почти торжествующе. — Разумеется.       Ей редко нравилось спорить ради самого спора, но сейчас она не могла не почувствовать удовлетворения. Первый маленький успех. Первая победа в этом доме. И, что важнее, первый шаг в сторону поиска истины, который она делает. Кери сияла от любопытства. — Надеюсь, вы не собираетесь снова вести себя так, будто собираетесь взять город штурмом, — тихо сказала она, когда они вышли за ворота. — Только если придётся, — так же тихо отозвалась Ариста.       И с этим спокойным, почти довольным ощущением она отправилась в город — с Кери рядом и двумя стражниками по бокам, уже обдумывая, с чего начнёт своё маленькое расследование.