В другую реальность без регистрации и СМС

      Когда дверь за Грегори закрылась, в покоях повисла тишина — как затишье перед грозой. Ариста ещё несколько секунд стояла неподвижно, глядя на дверь, словно ожидала, что он передумает и вернётся. Не потому, что хотела этого. Скорее — чтобы понять свои эмоции к этому мужчине.       Только когда шаги стихли окончательно, она медленно выдохнула и опустилась на край кровати. «Ну и что это было?» — спросила она себя.       Ни разочарование, ни облегчение не давали желанного успокоения. Оба чувства были слишком тонкими, слабыми, чтобы дать им точное определение. Гораздо явственнее в груди пульсировало раздражающее ощущение живого интереса — к этому миру и к мужу. «Опасный, красивый, сдержанный, — мысленно перечислила Ариста, глядя в тёмное окно. — И, судя по всему, умеет контролировать все свои порывы. В нём есть что-то интересное, не дающее покоя… и это что-то мне хочется отыскать. Прекрасно. Только этого мне и не хватало».       Ей следовало бы думать о побеге. О том, как выжить. Или не выжить. Теперь план добровольно стать жертвой не выглядел таким привлекательным, как несколько дней назад. Одно Ирина знала точно: сейчас она хочет только одного — выжить. А для этого нужно научиться управлять пламенем. «Во-первых, нужно не дать себя убить по дороге в дом мужа. Во-вторых, выяснить, кому я настолько мешаю, что они наняли убийц. В-третьих — драконьи земли, где мне придётся учиться магии…» — Ариста пыталась думать.       Но вместо этого она ловила себя на том, что прокручивает в голове голос Грегори, его взгляд, то едва заметное напряжение, с которым он держался весь вечер. «Не смей влюбляться, Ариста, — сухо сказала она себе. — Даже не смотри в эту сторону. Красивый мужчина — это ещё не причина терять голову».       Однако в животе что-то предательски встрепенулось. Она провела ладонью по лицу и безрадостно рассмеялась. «Как же странно… В прошлой жизни я почти ничего не хотела. Ни общения с людьми, ни близости, ни будущего. А теперь, стоило оказаться в чужом теле, вернулись обычные человеческие желания».       Она уже почти решила лечь, когда в дверь снова постучали. Коротко. Два раза. Ариста напряглась, но, увидев Роберта, чуть расслабилась. — Ты не спишь, — констатировал он, входя без лишних церемоний. — Судя по твоему приходу, ты тоже.       Он усмехнулся краем губ, закрыл за собой дверь и оглядел комнату. В руках у него был небольшой продолговатый свёрток и тёмная кожаная сумка. — Принёс тебе кое-что, — сказал он. — Вернее, пару полезных вещей. — Звучит обнадёживающе. Или угрожающе. С тобой, знаешь ли, это трудно различить. — Я стараюсь поддерживать репутацию, — спокойно отозвался Роберт и выложил на стол пару кинжалов. Лезвия коротко блеснули в свете свечей. Ариста приподняла бровь. — Очень мило. Я думала, ты забыл о моей просьбе. Не боишься давать мне оружие? — Ну, здравый смысл у тебя, кажется, всё ещё в наличии. — Благодарю. Это редкий комплимент от тебя. — Не привыкай.       Она взяла один кинжал, повертела в руке, оценивая баланс, затем, не меняя выражения лица, резко метнула его через комнату.       Клинок со свистом рассек воздух и с глухим точным звуком вошёл в яблоко, лежавшее в вазе с фруктами, разделив его почти идеально пополам. Роберт молча уставился на результат ее легко движения. Потом медленно перевёл взгляд на неё. — Напомни мне больше никогда не сомневаться в тебе. — Я не всегда была принцессой, — сухо ответила Ариста. — До этого я была сотрудником полиции. Опыт, знаешь ли, не пропьёшь. — У следователей принято кидаться ножами в фрукты? — Только если фрукты ведут себя подозрительно.       Он коротко усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. — Вот и отлично. Думаю, это пригодится. — Он поставил сумку на кровать. — Зачарованная. Внутри больше, чем снаружи. — Удобно, — кивнула Ариста. — Почти как Тардис. — Что? — Не бери в голову. — отмахнулась Ариста.       Она заглянула внутрь и на мгновение замерла.       В сумке уже лежал аккуратно сложенный комплект одежды: чёрные брюки, чем-то напоминающие её привычные легинсы; две белые рубашки свободного кроя; короткие сапоги без каблуков. Поверх всего — кожаный корсет. Она вытащила его двумя пальцами. — Серьёзно? — скептически спросила она. — Думаешь, осиная талия — самое необходимое в путешествии? — Нет, — невозмутимо ответил Роберт. — Это создано для того, чтобы в тебе не было дырок, если в тебя вдруг решат ткнуть чем-нибудь острым. Он усилен магией, почти не пробиваемый для холодного оружия. — Практично. Как бронежилет. — Увидев вопрос в его глазах, Ариста пояснила: — Что-то вроде доспехов.       Он выдохнул, будто заранее смирился с её упрямством, и достал ещё один свёрток. — Ещё я подумал, тебе пригодится это. — Он протянул ей небольшой пакетик с пузырьками и засушенными травами. — Зелья и травы на случай, если понадобится залечить раны. Я прекрасно понимаю, зачем Грегори тащит тебя в это путешествие.       В его голосе впервые прозвучала настоящая тревога. Ариста приняла свёрток осторожно, почти бережно. — Спасибо, Роб.       И на этот раз благодарность была не пустой вежливостью. Она действительно была ему благодарна. За кинжалы. За одежду. За то, что он, несмотря на всю свою холодную собранность, всё ещё пытался подготовить её к новому миру, в котором её могли убить в любой момент.       Роберт кивнул и вытащил из внутреннего кармана сюртука несколько небольших мешочков. — И последнее, — сказал он, кладя их ей на ладонь. — Здесь золото. При умеренном потреблении должно хватить на пару лет. Ариста удивлённо вскинула взгляд. — На пару лет? — Не привыкай к роскоши. — Роберт, ты меня готовишь к браку или к бегству?       Он не ответил сразу. Только смотрел на неё слишком долго и слишком внимательно. Потом тихо сказал: — К жизни. Если обстоятельства сложатся не так, как должно.       Уже у двери он задержался, словно хотел уйти и одновременно не мог. — Спасибо, — произнёс наконец. — За то, что заняла место Аристы. Она не сразу нашлась с ответом. — Роб… Но он уже вышел.       Принцесса осталась одна с кинжалами, сумкой и тяжёлым ощущением, что этот человек только что, в очередной раз, попрощался со своей сестрой — теперь, скорее всего, навсегда.       Роберт понимал: это уже не Ариста, но всё же воспоминания сохранились, часть её до сих пор где-то внутри новой Аристы. И отпускать было тяжело, зная, что где-то ее поджидает опасность.       Принцесса проснулась до восхода солнца. Она старалась не думать, просто выполняла механические действия: приняла ванну, собрала волосы в тугой высокий пучок и повторяла как мантру: — Я принцесса Ариста! Я Ариста!       Кери появилась почти сразу после того, как первые золотистые лучи коснулись оконных стёкол. Она вошла с гребнем, лентами и выражением абсолютного восторга на лице. И тут же застыла. — Ваше высочество! — выдохнула она, уставившись на Аристу так, словно та предстала перед ней в облике врага государства. — Это… это недопустимо!       Ариста стояла у зеркала уже одетая в чёрные брюки и белую рубашку. Поверх был надет кожаный корсет, а на бедрах — ремень с ножнами. — Недопустимо? — лениво переспросила она, оглядывая себя в отражении. — Надо же. А мне казалось, я выгляжу почти прилично. Кери прижала ладонь к груди. — Ваше высочество, это дурной тон! Вы не можете показаться мужу в таком виде! Разве что наедине… — она осеклась и покраснела, понизив голос. — Хотя и это было бы… — И это было бы катастрофой и породило массу дворцовых сплетен, — спокойно закончила Ариста. — Согласна. Но, увы, всем недовольным придётся смириться.       Служанка беспомощно посмотрела на кровать, где лежало подготовленное ею платье — тяжёлое, ярко-алое, роскошное, с длинной юбкой и украшенным лифом. — Его светлость не одобрит, если вы поедете в этом… Посмотрите, какое чудесное платье приготовили для вас. Вы будете в нём неотразимы.       Ариста скептически осмотрела наряд. Он был слишком торжественным. Слишком тяжёлым. Слишком претенциозным в том смысле, который всегда раздражал её в прошлой жизни. А главное — совсем не подходил для долгой дороги. — Я это не надену. Кери побледнела. — Его светлость заставит вас переодеться, и он будет прав, — почти шёпотом добавила она. — Ты что-то сказала? — Нет, ваше высочество. Только то, что вам не позволят… — Ладно, — перебила её Ариста. — Отрезай подол у этого платья. Кери моргнула. — Как? — Вот так.       Ариста решительно взяла ткань, резко дёрнула по шву, и нижняя часть юбки отделилась с сухим хрустом разошедшейся нити. — Теперь пришей это парой стежков к поясу брюк. Давай живее. У нас с тобой не целый день на сборы.       Служанка уставилась на неё с таким видом, будто видела, как в принцессу вселился маленький демон. — Ваше высочество… — Кери! Делай, что говорят! Я не собираюсь ехать по горам и лесам в платье.       Кери моргнула, потом ещё раз и всё же взяла иглу.       Через несколько минут, под её шокированное бормотание и сдержанное восхищение, юбка была превращена в нечто среднее между декоративной накидкой и символической данью приличиям.       Ариста затянула ремень с ножнами поверх юбки и внимательно посмотрела на результат. Вышло неожиданно хорошо. Парадоксально, даже красиво. — Перестань охать, — сказала она Кери. — Под плащом никто ничего не заметит. И все довольны: я не нарушаю негласные правила, на мне формально есть юбка, а сама я остаюсь в удобной одежде. — Ваше высочество, — выдохнула Кери, — вы вообще понимаете, насколько страшны в моменты, когда делаете всё по-своему? — Это мой природный дар. — Я начинаю подозревать, что меня учили совсем не тому, как вести себя рядом с вами. — Ничего. Привыкнешь. Кери слабо, почти обречённо улыбнулась. — Это слишком оптимистично. — Зато честно.       Сумка через плечо, оружие на месте, корсет сидит плотно и не мешает. Ариста в последний раз оглядела себя в зеркале и ощутила удовлетворение.

***

Прощание с отцом было сухим. Король выглядел так, словно прощался с заурядным придворным, а не со своей плотью и кровью. Его старший сын держался рядом с тем же ледяным спокойствием. Глядя на него, Ариста с трудом могла представить, что когда-то этот человек, возможно, тоже умел чувствовать. Но теперь от него исходило только холодное безразличие.       Роберт же, напротив, подошёл к ней первым и крепко обнял. — Удачи, — тихо сказал он ей на ухо. — И постарайся не сдохнуть. — Тихий смех, от которого защемило в груди. — Сделаю всё возможное, — пробормотала она.       Кери должна была ехать вместе с кучером. Таков был порядок. Таков был дворцовый этикет. Таковы были правила, которым не принято противоречить. Но Ариста, уже сидя в кареты, резко остановила всё это безобразие. — Кери поедет со мной, — сказала она, глядя на сопровождающих с таким спокойствием, будто вопрос давно решён. — Места здесь достаточно. Я не желаю слушать возражения. Служанка побледнела. — Ваше высочество, но… — В карету, Кери. Живо. — Но это же… — Неприлично? — Ариста приподняла бровь. — Да, знаю. Но мне плевать.       Кери, к собственному ужасу и восторгу, подчинилась.       Грегори, стоявший неподалёку, подозрительно прищурился. Высокомерная, холодная принцесса вдруг снизошла до простой заботы о прислуге. И это сбивало с толку.       Он ничего не сказал, но его взгляд задержался на Аристе — он пытался понять: это очередная выходка, чтобы его позлить, или она действительно не такая дрянь, какой хочет казаться.       Ариста это заметила. И, вопреки всему, почувствовала лёгкое удовлетворение. «Привыкай, дракон, — подумала она, устраиваясь удобнее и помогая Кери сесть рядом. — Я не так проста, как тебе кажется».       Карета покатила вперёд мягко, почти бесшумно, оставляя позади дворец, башни и ровные аллеи королевского сада. Быстро таял мир, в котором Ариста провела первые дни новой жизни, а впереди ждали чужая страна, чужой дом и муж, на котором теперь держалась её новая судьба.       Мужчины ехали верхом: Грегори — впереди, чуть в стороне, в безупречно тёмном дорожном костюме, на великолепном пегом коне. Он отлично держался в седле — ровная спина, уверенная посадка, это выглядело завораживающе.       Рядом с ним — Глен, более расслабленный, словно вся поездка была для него прогулкой с лёгким оттенком развлечения; его тёмно-гнедой жеребец с умными глазами и нервным, подвижным корпусом идеально подходил хозяину.       Ариста сидела в карете напротив Кери. Служанка держалась скромно, почти незаметно, как и подобает человеку, отлично знающему свои обязанности — быть услужливой и незаметной.       Вопреки ожиданиям Грегори, принцесса не жаловалась, не вздыхала и не демонстрировала страдания. Она удобно устроилась, подтянула к себе сумку, проверила кинжалы и с молчаливым интересом наблюдала за дорогой.       Карета двигалась по ровному тракту из камня и утрамбованной земли. По сторонам тянулись влажные после ночной росы поля, редкие рощи и низкие холмы. В лесистых полосах воздух становился тяжелее и холоднее, пропитываясь запахом хвои и влажной коры. Всё вокруг так и дышало энергией жизни и свободы.       Ариста не испытывала дискомфорта, ей не требовались мягкие подушки и излишества уюта. Она привыкла спать на жёстких сиденьях служебных машин во время ночной слежки, она умела есть на бегу, сутками держаться в режиме полной готовности, где главное — собраться и не провалить задание. Оперативная работа закалила её, так что дорога не вызвала ни раздражения, ни капризов.       Поведение принцессы вызывало удивление у её спутников. Первым не выдержал Глен: он подъехал к окну кареты, склонился в седле и заглянул внутрь с ленивой улыбкой. — Ну что, ваше высочество, — протянул он, — уже составили список жалоб на своего «мужа-изверга»? Ариста ответила с уверенным спокойствием: — Пока нет. Но если не будет обеда, пожалуй, я сама организую себе привал и утолю голод. Глен тихо рассмеялся. — Великолепно. Я уже почти влюблён в ваш характер. Он опаснее, чем я слышал. — Не верьте слухам, сударь: я куда хуже, чем обо мне говорят. Он прищурился, явно довольный. — Чудесно. Дорога не будет скучной.       Грегори, ехавший впереди, обернулся не сразу. Но когда взглянул на карету, в его лице мелькнуло едва уловимое непонимание. Его жена была спокойной, собранной и, кажется, не замечала неудобств. Странно. Слишком странно.       Он знал: Ариста должна была возмутиться из принципа — потребовать остановки, вздохнуть, поскандалить. Вместо этого она слушала Глена, отвечала на вопросы. «Не подменили ли мне жену?» — с неожиданной насмешкой подумал дракон и едва заметно усмехнулся абсурдности идеи. — «Наверняка она усыпляет нашу бдительность, а когда мы меньше всего ожидаем, устроит грандиозную истерику».       На одном из привалов у кромки широкого перелеска, где дорога раздваивалась, мужчины спешились и принялись разбивать лагерь — здесь они планировали заночевать. Воздух пропитался дымом, влажной листвой и пряным ароматом чая.       Ариста вышла из кареты без трагических вздохов, плотнее закуталась в плащ и устроилась у огня, не видя в этом ничего унизительного.       Кери порывалась суетиться с подушками и покрывалами, но принцесса лишь покачала головой: — Всё хорошо, Кери. Я не из фарфора.       Глен, наблюдавший с любопытством, присел напротив. — Вы удивляете меня всё больше, ваше высочество. — Это комплимент? — В моём исполнении — да.       Он протянул чашку с горячим напитком; Ариста взяла с благодарностью. — Не ожидал, что принцесса так уверенно чувствует себя в дороге. — А вы ждали рыданий над каждой кочкой? И требований обеспечить королевской особе подобающие условия? Глен усмехнулся. — Честно? Да. — Плохая привычка. Избавьтесь. Ожидания не оправдываются, никогда.       Она говорила просто, без кокетства или раздражения — и это притягивало Глена сильнее притворного очарования. Ни жеманства, ни желания угодить: только точность, сарказм и внутренняя сила. Он быстро проникся к ней симпатией — слишком быстро для того, кто видел людей насквозь. — Вы из тех женщин, что предпочитают словам действия? — спросил он, склонив голову. Ариста приподняла бровь. — А вы из тех мужчин, что затевают разговор из любви к своему голосу? Глен расхохотался. — О нет. Мне нравится чужая реакция на мои провокации. — Тогда я — идеальная собеседница. Никогда не знаешь, как я отреагирую. Он довольно усмехнулся.       Грегори, стоявший неподалёку и кормивший своего коня, повернул голову на их смех. В глазах мелькнуло нечто тёмное, неуловимое — не ревность, но ему не понравилось, с какой лёгкостью его друг вёл беседу с принцессой. Позже, оставшись с Гленом наедине, он буркнул: — Не смотри на неё как на диковинку. — Неужели ты ревнуешь? — Помалкивай. Глен усмехнулся. — Ты сам видел: она спокойнее твоих офицеров. — Это пугает. — Или притягивает, — поддел демон.       Грегори сжал челюсть и промолчал.       Ночь стояла безлунной, густой, как чернильная вуаль; лес шумел глухо, звёзды мерцали редко. Ариста устроилась недалеко от костра, завернулась в походное одеяло и заснула крепким сном.       Грегори перебирал в голове всё, что успел узнать о своей жене, и картинка никак не складывалась: что-то было не так. Какая из принцесс настоящая? Та, что оскорбила его при первой встрече, или та, что мирно спит в нескольких метрах от него? Одно он знал точно: легко с ней не будет.