В другую реальность без регистрации и СМС

      Ирина ещё долго смотрела на своё отражение, пока шок — на знакомую, вязкую пустоту. Ту самую, что по утрам встречала её в однокомнатной квартире, только вместо бежевых обоев теперь — королевские покои. — Ну что, впечатляет? — Роберт облокотился о столик, внимательно следя за её реакцией. «Впечатляет? Да. Пугает? Тоже да. А волнует ли? Нет», — холодно отметила она. Внутри было странно тихо. Ни паники, ни истерики. Только усталость. — Если ты ждёшь, что я начну кричать, рыдать и хвататься за сердце, — ровно произнесла Ирина, — придётся разочароваться.       Она отвернулась от зеркала и медленно подошла к кровати, будто это была не роскошная комната, а допросная в ее отделе. — Ты станешь Аристой, — с нажимом сказал Роберт. — У тебя уже её тело. У тебя будет её жизнь. — Нет, — так же спокойно ответила она. — Я не стану. Ни Аристой, ни невестой дракона, ни чьей‑то марионеткой. Его глаза на секунду потемнели. — Ты не понимаешь, — он сделал шаг ближе. — У тебя нет выбора. — Забавно, — усмехнулась Ирина. — Все, кто так говорит, обычно оказываются в материалах дела с пометкой «склонен к манипуляциям». — Это не манипуляция, — тихо, почти шипя, произнёс Роберт. — Это факт. Если кто‑то узнает о подмене, о том, что ты не Ариста, — он приблизился вплотную, — твою душу просто уничтожат. Ни перерождения, ни шанса вернуться в свое тело. Ничего. Пустота.       Он выдержал паузу, словно давая ей возможность прочувствовать сказанное. — А тело сестры сохранят. Будут искать её, пока не найдут. И вернут обратно. Любой ценой.       Ирина встретила его взгляд спокойно. Даже слишком. — Ты сейчас пытаешься меня напугать? Или воззвать к состраданию? — уточнила она. — Чтобы я послушно вошла в роль и спасла твою сестру? — А тебе этого мало? — он нахмурился. — Люди боятся смерти. Но здесь, в этом мире ты не просто умер… — Ошибаешься, — перебила она жёстко. — Я не боюсь смерти. Ни в своём мире, ни в твоём.       Он на миг растерялся. Угроза, которая сработала бы на любой нормальной женщине, скользнула по ней, как вода по стеклу. — Ты не понимаешь, — повторил он уже менее уверенно. — Понимаю как раз слишком хорошо, — холодно улыбнулась Ирина. — Ты рассчитываешь, что инстинкт самосохранения заставит меня плясать под твою дудку. — Она чуть качнула головой. — А тут новость: у меня этого инстинкта давно нет.       Она слегка склонила голову, рассматривая его с профессиональным интересом, как хитрого, но просчитанного подозреваемого. — Смерть? — она вскинула бровь. — Для меня это, скорее… Бессрочный отпуск. Так что, если твой король решит меня «уничтожить», боюсь, я буду последней, кто расстроится.       На губах появилась короткая, почти злорадная улыбка. — Так что давай так, — сказала Ирина. — Веди меня к своему королю. Пусть он сам решает, что делать с поддельной принцессой.       Роберт застывает, подобного он не ожидал. — Ты с ума сошла, — выдыхает он. — Ты даже не представляешь, что говоришь. — Представляю, — отрезала она. — Ты сам сказал: на кону твоя сестра и судьба королевства. Тебе есть что терять. Мне — нет.       Её голос был спокойным и честным. Именно это и сводило его с ума. Он медленно покачал головой, будто спорил не с ней, а с собственной совестью. — Послушай меня внимательно, Ирина, — впервые он обращается к ней по имени без насмешки. — У браслета есть одна особенность. Ты не сможешь рассказать правду о себе. Никому. Ни королю, ни стражнику, ни служанке. Ни написать, ни пантомимой изобразить. Он просто не позволит. Его взгляд становится жёстким. — Ты можешь пытаться. Можешь идти к отцу, к совету, к кому угодно. Но каждый раз, когда попытаешься выговорить своё настоящее имя, рассказать о своем прошлом, когда захочешь признаться, что ты не Ариста, — слова не выйдут из горла. Ты заперта не только в теле, но и в этой роли. Он делает шаг назад, будто ставит точку. — Ты выйдешь замуж за Грегори, — спокойно, даже слишком спокойно произносит он. — И никто этому не помешает. Ни ты. Ни я. Ни сам король.       Ирина смотрит на него, изучая. В груди неприятно сжимается — не от страха, от ярости. «Заточить меня в чужом теле, навязать чужую жизнь и ещё отрезать возможность сказать правду. Шах и мат, Роб». — То есть, — медленно проговаривает она, — ты вытащил меня из моего мира, запер в теле несовершеннолетней принцессы, нацепил магический намордник и утверждаешь, что всё уже решено? — Я сделал это, чтобы спасти свою сестру, — глухо отвечает он. — И теперь, хочешь ты того или нет, ты — единственная, кто может довести наш план до конца. — А если я всё‑таки найду способ сдохнуть? — холодно интересуется Ирина. — Ты о таком варианте думал? Его челюсть напрягается. — Думал, — коротко говорит Роберт. — Поэтому ты не выйдешь отсюда, пока не научишься хотя бы делать вид, что тебя устраивает быть Аристой. А там… — он пожимает плечами, — возможно, у тебя появится причина жить. Он подходит к двери. — Привыкай, принцесса, — бросает он через плечо.       Щёлкает замок, тяжёлая дверь захлопывается, звук кажется слишком громким для такой светлой комнаты. Некоторое время Ирина просто стоит посреди спальни, вслушиваясь в тишину за дверью. Ни шагов, ни голосов. Пустота. Потом медленно возвращается к зеркалу. — Прекрасно, — почти деловым тоном произносит она своему отражению. — Без пистолета, и без права голоса. В роли невесты дракона.       Она обводит комнату взглядом. Кровать, трюмо, шкаф, кресла. Тяжёлые шторы, запертая дверь, высокий потолок. На балкон ведут стеклянные двери — Ирина выходит туда, осторожно распахивая створки. Внизу, под балконом, размеренно ходят вооружённые стражники в тёмной форме. Металлические детали доспехов блестят на солнце. Высота приличная, поверхность стен — гладкая, без выступов. «Спрыгнуть? Можно. Конечности переломаю гарантированно. Голова — под вопросом. С моим «везением» останусь жива, но уже инвалидом. Не самый элегантный способ прекратить производство по делу «моя новая жизнь», — сухо оценивает она. — Эй! — громко бросает Ирина вниз. — Эй, наверху заперта принцесса, которой очень надо поговорить с королём!       Один из стражников поднимает голову, смотрит на неё, но взгляд скользит по балкону, словно по пустому фасаду. Никакой реакции. Второй даже не останавливается. Ирина стискивает перила сильнее. — Я не шучу! — кричит она. — Скадите корою, у меня есть ценная информация! Я…       Горло перехватывает. Слова исчезают, как будто кто‑то просто выдёргивает фразы их из головы. Вместо ожидаемого «я не Ариста» срывается только хрип. Воздух обжигает лёгкие. — Офигеть, — шепчет Ирина. — Вот так, значит, это работает.       Бессильная злость вспыхивает и гаснет. Она возвращается в комнату, проверяет дверь — бесполезно. Обходит пространство по кругу: заглядывает под кровать, в шкаф, методично осматривает ящики трюмо. Никакого оружия, даже ножниц — только гребни, флаконы с маслом и духами. «Я как подозреваемый в камере временного содержания, только с позолоченными стенами. Ни острых предметов, ни верёвок. Забота о безопасности на высшем уровне», — язвит она мысленно.       Сев на край кровати, Ирина долго смотрит на браслет. Жёлтовато‑зелёный камень кажется безобидной стекляшкой, но от него идёт слабое, ощутимое тепло. — Ладно, — выдыхает она. — Если выход нельзя найти снаружи, придётся искать его внутри.       Она кончиками пальцев касается камня. Мир взрывается новой вспышкой.       …Большой зал, высокий потолок, колонны, стены в тёплых тонах, украшенные гобеленами с изображением рыцарей. По центру — широкий проход, по которому уверенной, почти хищной походкой идёт мужчина. Грегори.       Ирина понимает это ещё до того, как кто‑то назовёт его по имени.       Он высок, под два метра, широкоплечий. Чёрные волосы коротко подстрижены, подчёркивая резкие черты лица. Кожа загорелая, безупречная, как у того, кто привык жить рядом с морем. Глаза — тёмные, почти черные, с янтарными искрами, глубокие, внимательные и опасно спокойные. Взгляд цепкий, как у охотника, который всегда оценивает, где добыча, а где опасность.       Он одет во всё чёрное: рубашка из плотной ткани, подчёркивающая рельеф мышц, длинный жилет без рукавов с вышитыми по кромке золотыми знаками, зауженные брюки, высокие сапоги. На пальцах — несколько массивных колец, одно с красным камнем странно отливает дымчато‑алым. На шее — тонкая цепь, почти скрытая воротом.       От него исходит сила. Не показная, а тяжёлая, внутренняя, как от включённого, но скрытого под кожей источника тепла. Каждое движение точное, экономное. Кажется, он всегда контролирует и пространство, и собеседника. «Сексуален, да, — сухо отмечает Ирина. — И опасен. Именно тот тип, парней от которых стоит держаться по дальше».       На возвышении у конца зала стоит Ариста. Ирина видит её со стороны. Девушка в огненно‑красном платье, подчёркивающем хрупкую фигуру, с высоко поднятым подбородком и идеально выверенной линией плеч.       Лицо принцессы — маска. В каждом движении — демонстративная холодность. — Ваше высочество, — Грегори останавливается у подножия ступеней и склоняет голову. Его голос низкий, бархатный, с хищной нотой. — Рад наконец увидеть вас лично. — Взаимно, — произносит Ариста тоном, в котором нет ни капли радости. — Наконец могу убедиться, что слухи не преувеличивают. Он слегка приподнимает бровь. — О каких именно слухах вы говорите? — в уголках губ мелькает тень улыбки. — О вашем тяжелом характере, разумеется, — без паузы отвечает она. — Говорят, вы склонны к жестокости, вспыльчивы, ревнивы и не привыкли слышать слово «нет». Вы дикарь, чья похоть не знает покоя.       В зале на секунду повисает напряжённая тишина. Кто‑то неловко кашляет, кто‑то опускает взгляд. Ирина едва сдерживает тихий свист. «Отличное начало дипломатических переговоров. Для учебника — раздел «как не надо», — язвительно комментирует она.       Грегори смотрит на Аристу внимательнее. Улыбка не исчезает, но становится тоньше. — Люди всегда «говорят», — мягко отвечает он. — В том числе и о вашем высочестве. — Например? — Ариста делает шаг вниз по ступеням, спускаясь к нему. — Что я само совершенство? — Что вы прекрасны и опасны, — спокойно говорит он. — Как огонь. — Огонь уничтожает всё, к чему прикасается, — с ледяной улыбкой произносит она. — Особенно тех, кто считает, что может его контролировать.       Она подходит достаточно близко, чтобы он мог разглядеть каждый изгиб её лица. В глазах Аристы вспыхивает упрямое пламя. Внутри этой девочки сейчас только злость и отчаянное желание оттолкнуть. — Возможно, вы ошиблись с выбором невесты, — продолжает она. — Я не мягкая, послушная леди, которую можно посадить в башню и выгуливать по праздникам. Я не стану вам благодарной женой.       Она чуть наклоняет голову, заглядывая ему в глаза почти вызывающе. — И уж точно не стану молча терпеть, если вы попытаетесь мной командовать.       Грегори не отводит взгляда. В глазах на миг вспыхивает раздражение. — Жена обязана подчиняться мужу, — спокойно отвечает он. — Я не планировал запирать вас в замке. Я пришёл за женщиной, которая сможет стать достойной моего титула.       Он делает полшага вперёд. Теперь между ними совсем небольшой промежуток. — Титула? И каков же ваш титул? Помощник императора? — холодно отзывается она. — Вы лишь дракон с раздутым эго. — А вы лишь избалованная дочь короля, рождённая, чтобы исполнять волю сильных мира сего, — голос Грегори становится жёстче. — И лишены такой роскоши, как собственное мнение и выбор.       В глазах Аристы вспыхивает ярость. Она делает шаг назад, поворачивается к нему спиной — недопустимо дерзкий жест при дворе. — Посмотрим, так ли я безвольна, как вы считаете, — бросает она через плечо.       Девушка уходит, даже не удостоив его прощальным взглядом. Грегори смотрит ей вслед, уголок губ чуть заметно дёргается — гнев почти рвётся наружу, но дракон сдерживается. «Она делает всё, чтобы он отказался от неё, — понимает Ирина. — Провоцирует, оскорбляет, демонстративно не уважает. Хочет, чтобы он сам расторг помолвку». Вспышка гаснет.       Ирина рывком возвращается в спальню — с тем же гулом крови в ушах, будто сама только что вышла из этого зала. Она резко выдыхает и падает на кровать, зажимая виски ладонями. — Прекрасно, — шепчет она. — Совершенно чудесно.       Она закрывает глаза, но перед внутренним взором всё равно всплывает лицо Грегори, холодный зал, высокомерная Ариста. «Я вляпалась в самое настоящее дерьмо», — спокойно констатирует она. — «В этой сказке нет доброй феи, только драконы, магия и браслет‑надзиратель и не известно какие еще нелюди».       Она снова обводит взглядом комнату. Никаких щелей, никаких слабых мест. Вещи — тщательно отобраны, чтобы исключить любые попытки навредить себе или другим. «Никакого оружия, ни одного шанса на побег. Один‑единственный источник информации — чужая память», — отмечает она. — «Значит, остаётся только одно: копаться в голове принцессы, пока не найду лазейку».       Она снова смотрит на браслет. — Ладно, Ариста, — шепчет Ирина. — Если уж ты вписала меня в свою «сказку», придётся доиграть. Но я буду искать выход. Даже если ты решила сбежать, я ещё не уверена, что согласна принять твою судьбу.       Пальцы вновь касаются камня. Новая вспышка уносит её в очередное воспоминание.       …Тронный зал. Холоднее и строже, чем тот, где она видела Грегори. Высокие окна, мозаичный пол, по сторонам — стража и приближённые. На троне — мужчина лет пятидесяти, с поседевшими висками и тяжёлым взглядом. Король Дрейтон. Отец Аристы.       Принцесса стоит посреди зала — в простой, но дорогой тёмной одежде. Лицо бледное, губы сжаты до боли. — Я не выйду за него замуж, — чётко произносит она. — И не поеду в столицу. Голос звенит о каменные стены, как сталь о сталь.       Король молчит несколько секунд, словно решая, говорить с ней как с дочерью или как подданной. — Ты выйдешь замуж, — наконец произносит он, тяжело опираясь на подлокотник. — Ты будущая леди драконьих земель и символ союза. — Я не символ, — вырывается у неё. — Я человек! — Ты рождена быть и тем, и другим, — король поднимается. — Ты родилась с огнём в крови. Ты — единственная, кто может войти в этот брак и выжить. Ты знаешь это. — Знаю, — в голосе Аристы слышится дрожь, но она не отступает. — Знаю и то, что этот брак убьёт меня. Не сразу. По кусочкам. Я не хочу прожить жизнь в страхе и ненависти. Король подходит ближе, останавливается в нескольких шагах. — Твоё «хочу» никогда не встанет выше безопасности королевства, — произносит он тихо, но так, что слышно каждому. — Ты — моя дочь, но прежде всего ты — дочь короны. — Значит, корону ты любишь больше, чем меня, — Ариста смотрит ему прямо в глаза.       На мгновение в его взгляде появляется боль. Настоящая. Но он отбрасывает её, как отбрасывают слабость. — Я не имею права любить кого‑то больше королевства, больше моего народа, — отвечает он. — Даже тебя. — А я не обязана быть разменной монетой, — рвётся у неё. — Грегори чудовище. Он… — Хватит, — король поднимает ладонь. — Слухи, страшилки, придворные сказки. Ты видела его один раз. Этого достаточно, чтобы судить? — Этого достаточно, чтобы знать: с ним я не буду счастлива, — Ариста дрожащими пальцами сжимает подол. — Разве твоё королевство стоит того, чтобы ради него ломать мне жизнь? — Да, — спокойно отвечает он. — Стоит. Гул в зале, чей‑то резкий вдох. Ариста будто получает удар в грудь. — Ты не имеешь права… — шепчет она. — Имею, — он смотрит на неё пристально, как на солдата, которого посылает на передовую. — Я правитель, который поклялся защищать тысячи жизней, а не единственную дочь.       Он делает шаг ближе. — Ты думаешь, мне легко? Думаешь, я не считаю дни до того, как ты уедешь в чужие земли? — его голос на секунду срывается. — Я теряю дочь, Ари. Но если этот брак не состоится, мы не выстоим в войне против тьмы.       Она отступает на шаг, словно эти слова обжигают. — А если я откажусь? — спрашивает она тихо. — Что ты сделаешь? Запрёшь меня? Отдашь под суд? Объявишь изменницей?       Король задерживает дыхание. В зале становится очень тихо. — Я не хочу доводить до этого, — наконец говорит он. — Я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор сама. — Для меня правильный выбор — не выходить за него, — ледяным голосом отвечает Ариста. — Для государства правильный выбор — создание альянса, — жёстко парирует король. — И твой долг, как принцессы, сделать все, чтобы наши люди были в безопасности.       В глазах девушки блеснули слёзы, но она резко моргает, не позволяя им упасть. — Тогда знай, — говорит она, — я скорее умру, чем стану его женой. — Это слова ребёнка, — устало отвечает он. — А тебе предстоит стать женщиной, которая держит на плечах мир. — Я не твоё оружие, — шепчет Ариста, но он уже поворачивается к советникам. — Помолвка состоится в назначенный срок, — громко объявляет король. — Приготовьте все необходимые договоры.       Принцесса стоит посреди зала одна, как разбитая статуя. С каждым его словом её лицо каменеет. Отчаяние, страх, надежда — всё сгорает, оставляя лишь голый, обжигающий гнев. Вспышка гаснет.       Ирина открывает глаза, ощущая, будто ей самой только что огласили приговор. Комната та же. Браслет на руке. Тишина за дверью. — Судьба королевства важнее счастья одной принцессы, — тихо повторяет она слова короля. — Знакомо, чёрт возьми.       Государство всегда важнее одного человека. Слышала это сотни раз.       Она откидывается на подушки, уставившись в потолок. — Ладно, Ариста, — шепчет Ирина. — Ты сбежала, потому что тебя заставляли «сломать»себя, ради долга. Я… давно живу следуя долгу, без желания.       Уголки её губ дрогнули в горькой усмешке. — Похоже, мы с тобой похожи больше, чем мне бы хотелось.       Браслет на запястье тихо теплеет, будто в знак согласия