Kimi no hikari

      Ровное голубое свечение струится по тонким запястьям, длинным пальцам, ногтям, обволакивает прозрачный саркофаг, заставляя его тоже словно излучать свет. Лаарен нежно касается кристалла, он теплый от всей этой пульсирующей энергии, почти что живой.       — Этого хватит на какое-то время, — мелодичный голос Ианги вырывает Лаарена из его мыслей. Голубое свечение гаснет, и теперь лицо Принца прекрасно видно через прозрачный кристалл. Заострившиеся черты, выступающие скулы. Тонкие губы, узкая переносица, высокие брови…       — Он как будто истончается… — шепчет Лаарен помимо своей воли.       — Это невозможно, — возражает Ианга. Ее нежное прикосновение внезапно ощущается очень остро, почти как боль. — Ты же знаешь, что время для него замерло. Мы все перепроверяли бессчетное число раз.       — Я знаю, — он может только согласиться. Потому что если это не так — Принц умрет. А этого они не переживут.              — Его звезда больше не растет. Я точно это знаю, — она просто пытается его успокоить, и Лаарен благодарен ей за эти слова. — Отдохни пока, ты хорошо сегодня потрудился.       — Я присоединюсь к тебе чуть позже, — отзывается он. — Хочу еще немного побыть с ним…       Ианга не возражает, накидывает капюшон и выходит из зала. Кристалл, из которого сделан саркофаг, все еще теплый, и Лаарен прижимает к нему обе ладони, словно грея озябшие руки.       Правая рука его беспокоит: эта воительница умудрилась содрать ему кожу с заживающей раны. Честно говоря, он даже толком не понимал, почему они всегда так рьяно бросались в бой. В конечном итоге он не делал ничего такого. Он же не собирался убивать всех этих людей! Им просто нужна была энергия… Правда в этот раз Лаарен так разозлился, что не сдержался, подпитал удар энергией… Ну что ж, возможно, при следующей встрече они будут не так настырны…              Вдруг ужасно захотелось расколоть этот саркофаг, прикоснуться к Принцу, как раньше, когда они еще могли… Он стонет от досады. По крайней мере, Принцу сейчас не больно. Больше — не больно. Пока.

***

      Усаги буквально не находила себе места. Заверив, что это просто синяк, Сэйя поблагодарил ее за заботу, улыбнулся — и то ли заснул, то ли потерял сознание. Посидев с ним немного, девушка все же вышла в коридор: оставаться на одном месте было выше ее сил. Да и думалось на ходу лучше. Нужно было понять, что происходило с Сэйей. Ничего умнее, чем вызвать скорую, придумать не получалось.       Подняв трубку, она даже набрала 119, но как только оператор ответил, нажала отбой. Чем бы им помог обычный врач?       Если только у Сэйи не внутреннее кровотечение. Усаги похолодела. Если он там сейчас истекает кровью — сколько времени у него осталось? Бросив трубку, она побежала обратно в спальню.       Сэйя лежал на спине, голова чуть скатилась на бок, глаза как будто беспокойно двигались под закрытыми веками. Не зная толком зачем, Усаги приложила пальцы к настойчиво бьющейся жилке на шее и замерла, прислушиваясь. Сэйя был очень горячий… А вот пульс был спокойный, даже чуть замедленный, что неудивительно, если он спал… Она точно помнила, что им рассказывали в школе: если бы у него была большая кровопотеря, пульс бы частил.       Девушка выдохнула, пытаясь успокоиться. Не хотелось отнимать руку. Хотелось касаться его, чувствовать под пальцами его пульс, знать, что его сердце бьется, что он жив… Руку она все же убрала — но осторожно нашла его ладонь, сжала, и ей показалось, что пальцы чуть дрогнули, отзываясь на прикосновение.       — Я здесь… — на всякий случай прошептала она, но Сэйя никак не отреагировал.       Давя нарастающую панику, Усаги прикусила палец свободной руки. Это пятно на бледном животе жутко ее напугало. Она никогда не видела ничего подобного раньше… И меньше всего это было похоже на обычный синяк… Именно туда ударил его демон накануне.       Усаги застывает от этой мысли.       Демон.       Если там есть темная энергия — Рей обязательно сможет это почувствовать! Мгновенно вскочив, Усаги бросилась обратно к телефону в коридор, начала набирать знакомый номер — и вдруг остановилась на середине движения. Рей не могла сейчас быть дома, она наверняка в школе, как и другие девочки.       Усаги медленно положила трубку.       Можно было бы вызвать ее по коммуникатору. Рей бы все бросила и приехала. Усаги представила, как подруга заходит в эту квартиру, садится у кровати Сэйи, начинает спрашивать… Усаги покачала головой. Нет, Рей звать не стоило.       Решившись, девушка взяла трубку, набрала другой номер и замерла, напряженно слушая длинные гудки.       — Алло.       Почувствовав, как от облегчения подкашиваются ноги, Усаги сжала трубка покрепче.       — Харука-сан, — выдавила она — и расплакалась.

***

      Харука гонит по городу, не жалея машину.       Очередной светофор вдруг переключается на красный, и приходится резко затормозить.       — Черт… — шипит он сквозь стиснутые зубы и косится на сидящую рядом Мичиру. Девушка напряженно всматривается в Зеркало, тонкие брови хмурятся, пальцы ласково поглаживают Талисман. Что она сейчас там пытается увидеть? От раздражения пальцы сами собой стискивают руль. Противоречивые чувства буквально раздирают его на части.       Он должен был позвонить Усаги сам. Сразу же, как только они узнали про короля Эндимиона. А в итоге она осталась с этим почти совсем одна. И он так и не нашел достойной причины, чтобы набрать ее номер. Молодец, дождался, сегодня она позвонила сама. А он так обрадовался, услышав ее голос, что не сразу понял, что случилось.       Это они должны были помочь ей с демонами вчера. Тогда ничего этого бы не случилось…       — Ты мог не ехать, — вдруг замечает Мичиру. Светофор меняет сигнал на зеленый, и Харука вдавливает педаль газа в пол.       — Нет, — резко отвечает он. У него нет желания это обсуждать.       — Я могу пойти туда сама. Довезешь меня — и езжай домой. Я тебе сообщу, когда мы закончим, — она даже не смотрит на него, и это тоже раздражает.       — Вот еще, — бросает Харука.       — Ты же не позволил бы ему?.. — начинает Мичиру.       — Перестань, — прерывает он ее на полуслове, прекрасно зная, что она хочет сказать, и девушка послушно замолкает.       Им неожиданно везет с парковкой, и они, позвонив в домофон, попадают в новомодный многоквартирный дом. Вот ведь выпендрежник! Мог бы и попроще жилье найти.       — А ты помнишь, где сам жил, когда мы познакомились? — Мичиру чуть улыбается. Харука удивленно ловит взгляд светлых глаз: он точно не произносил последнюю фразу вслух. — У вас больше общего, чем тебе хотелось бы.       Эта мысль тоже раздражает…       Усаги ждет их у открытой двери квартиры. Харука замечает покрасневшие глаза и мокрые слипшиеся ресницы, от жалости что-то болезненно сжимается внутри. Все его раздражение куда-то улетучивается, оставляя только желание защитить ее. Так что он просто подходит к ней и обнимает девушку.       — Привет, Зайка, — шепчет куда-то в макушку, чувствуя, как тонкие руки обнимают его в ответ, сжимают пиджак.       — Спасибо, что приехали, — глухо говорит девушка. — Я совсем не знаю, что делать.       — Пойдем посмотрим, — предлагает Мичиру, и Усаги ведет их вглубь квартиры.       Харука не узнает Сэйю. В прошлый раз, когда он видел этого выскочку раненым, он не испытывал ни малейшей жалости, хотя знал, что тот пострадал, защищая их Принцессу. Сам дурак, сам подставился. Но тогда, даже раненый, Сэйя все равно излучал уверенность в себе и пресловутое чувство собственного превосходства, которые ужасно бесили.       Теперь от немного насмешливого самоуверенного выражения лица не осталось и следа. Он не просто бледный — цвет кожи ощутимо отдает в зеленый.       — Он никак не просыпается, — глухо шепчет между тем Усаги.       Мичиру подходит к постели, касается бледного лба, покрытого испариной.       — Потому что он не спит, — роняет девушка. — Он очень далеко сейчас… Принеси мне, пожалуйста, холодной воды в миске. И полотенце.       Когда Усаги выходит из комнаты, Мичиру склоняется над кроватью, откидывает простынь и осторожно задирает футболку. Харука подходит ближе и давится воздухом: черно-синее пятно по форме напоминает спрута, щупальца расползлись по бледной коже, словно впиваясь в тело. Все намного хуже, чем они думали.       Харука ловит обеспокоенный взгляд Мичиру — но тут возвращается Усаги с тазиком.       — Вот… — ставит на тумбочку около кровати и замирает.       — Мне нужно какое-то время, — просит Мичиру. — Подождите где-то..?       Харука кивает, мгновенно оценив обстановку.       — Зайка, сделаешь мне кофе, пожалуйста?       Та вскидывается:       — Но Сэйя…       — Я позову тебя, как только что-то узнаю, — обещает Мичиру с легкой улыбкой. Харука не представляет, чего ей стоит эта улыбка, но Усаги медленно кивает и позволяет увести себя.       Кофемашина обнаруживается на кухне, только Усаги не знает даже, с какой стороны к ней подойти, и в итоге Харука делает все сам.       Кофе горчит.       А может, это из-за горечи, которая разливается внутри, когда он смотрит на Усаги. Девушка устроилась на высоком стуле у барной стойки, локти уперлись в столешницу, пальцы запутались в волосах… Харуке виден только ее профиль.       Хочется спросить, как она, и он еле сдерживается. Что он хочет услышать? Как она тут справляется теперь, когда ее будущий муж погиб? Каково это — заставлять себя жить, когда смысл всей жизни утерян? И он не спрашивает, лишь пальцы крепче сжимают кружку. Его беспокоит, что она здесь, в квартире Сэйи. Что она знает, где что лежит, как будто она здесь не в первый раз. И не во второй. Дурацкая никому не нужная сейчас ревность гложет его. Сколько раз он пытался оградить ее от этих пришельцев, и все равно она здесь, с ним. С этим выскочкой…       — Я знаю, он вам не нравится, — вдруг тихо произносит девушка, не поднимая головы. Харука вздрагивает от ее голоса. — Но он единственный все знал с самого начала… Он был там, со мной, когда… Я не знала, как вам рассказать об этом. Как вообще об этом говорить. А с ним говорить было не нужно — потому что он и так знал. И он был со мной почти каждый день… Просто был…       Девушка всхлипывает, и Харука запоздало понимает, что она опять плачет. Отставив кружку на столик, встает с дивана, подходит к ней, обнимает сильно и прижимает к себе, гладит по спине, плечам.       — Если и с ним тоже что-то… Я не смогу просто… Только не с ним… — Усаги доверчиво прижимается к нему, и Харука может только осторожно гладить ее по голове в попытке хоть как-то утешить, так и не найдя подходящих слов.

***

      Оставшись одна, Мичиру на несколько секунд прикрывает глаза, позволяя себе минутную слабость. Надо собраться с мыслями. Надо попытаться сделать что-то. Что сможет… В целом после звонка Усаги они с Харукой примерно понимали, с чем придется иметь дело. Но все оказалось еще хуже.       — Что ж, пора начинать… — бормочет Мичиру сама себе.       Немного повозившись, она стаскивает футболку с Сэйи, оголяя торс. Он ужасно горячий. Везде — кроме черного пятна. Оно ледяное. Намочив полотенце, Мичиру осторожно обтирает лицо, шею и грудь парня, он дергается, пытается уйти от ее прикосновений, но надо как-то сбить температуру. Оставив влажную повязку у него на лбу, девушка присаживается на постель. Намочив левую руку, кладет ее прямо на черное пятно, туда, где сходятся ребра. Вода холодная, но пятно все равно ощущается холоднее. В другой руке у нее Зеркало, осторожно пристроив его боком, чтобы видеть отражение пятна, Мичиру замирает, концентрируется, собирает силу, напряженно всматриваясь в мутноватую поверхность. Нужно найти чужеродную энергию, постараться извлечь ее — и попытаться дозваться Сэйю. Возможно, если немного ему помочь, то он и сам сможет справиться с заражением. Понять бы еще, как вытащить его… Вода высыхает, и она снова намачивает пальцы.       — Ну же. Давай. Помоги мне немного, — просит она, вырисовывая узоры на потемневшей коже. Сэйя стонет под ее прикосновениями, Мичиру взволнованно вскидывается — потому что это чуть ли не первая реакция, которой она смогла от него добиться. Но нет, это все лишь стон боли.       Зеркало нагревается в ладони, Мичиру чувствует шелестящую энергию — и пытается отрешиться от происходящего. От беспокойно мечущегося в бреду Сэйи, от ледяной кожи под пальцами.       И тогда она видит: они безнадежно опоздали.