Подарок судьбы

      Какое это всё-таки наслаждение – колдовать. Сириус знал на собственном опыте каким образом маглы обходятся без магии, более того с удовольствием использовал достижения технического прогресса, однако если способности волшебника у тебя с рождения, их потеря или ограничение ощущается как ампутация важной части тела. А также насколько классно быть здоровым и свободным в передвижениях. Одно дело добровольно в своих изысканиях засесть в библиотеке или лаборатории, и совсем другое не иметь возможности заниматься ничем иным, как и банально выйти из дома.       Наконец-то анимаг совместно с Северусом и Ремусом приступил к практике, заговаривая лесной особняк и городок по всем правилам, с применением хитростей, раскопанных и опробованных отцом Сириуса, дополненных последующими исследованиями нового хозяина.       К Блэку скользнула невысокая тень. Он выжидающе посмотрел на домовика, но тот всё мялся. Кикимер явно хотел ему что-то сказать, уже некоторое время крутился рядом, да так и не решался. Ладно, раз не выходит добровольно, попробуем через приказ.       – Рассказывай, о чём ты никак не соберёшься с духом мне поведать.       В глазах эльфа облегчение смешалось со страхом и виной. Он материализовал в маленьких ладошках и протянул хозяину стопку тяжёлых портретов.       – Вот, – квакнул домовик, – Кикимер сам не может выкинуть их. Кикимер просит хозяина Сириуса распорядиться ими.       «Ого! Сильно...»       Не позволив изумлению отразиться внешне Сириус волшебной палочкой поднял картины на уровень глаз, эльф напряжённо замер, но анимаг всего лишь словно растворил их в воздухе.       – Займусь ими позже. Что ещё?       Кикимер выдохнул с явным облегчением. Возможно опасался, что господин с безумным смехом начнёт изничтожать портреты здесь и сейчас, готовился к воплям изображений, но Блэк не собирался поступать подобным образом. Бедолага и так делал огромные шаги вперёд будучи полон решимости принять новые убеждения, но и мучаясь виной за этот выбор, незачем усугублять.       – Кикимер подумал, может стоит похоронить предков, – бодро начал домовик, а затем опять стушевался. – Как положено... Там только головы, но...       Сириус кивнул:       – Отличная идея. При мне подобного уже не было, так что не представляю с какой стороны к этому подступиться. Знаешь, как раньше поступали с почившими домовиками?       Эльф неловко переступил с ноги на ногу.       – Мне рассказывали... лишь как сведения, никто не... не думал идти против хозяев, – осторожно высказалось волшебное создание.       Блэк усмехнулся:       – Даже если и думал, мысли уж никак не запретишь, ну а передача знаний от поколения к поколению одна из древнейших, но по-прежнему актуальных традиций. Продолжай.       – Огненное погребение, – промолвил вновь взбодрившийся домовик. – А пепел захоронен в заветном месте под особняком, там ещё таблички с изображениями, у каждого, и… и маленький подарок от господина...       – Понятно. С подарками подскажешь, что они хотели бы себе. Показывай, где это находится.       Сириус знал про упомянутое заветное место, не зря же облазил дом сверху донизу включая обширные подвалы, но пускай эльф самостоятельно укажет на него и выразит пожелания как всё должно быть.       Позже, когда Сириус вспомнил о портретах, он расположился в дуэльном зале и лишив изображения голоса принялся методично уничтожать. Маг практиковался в создании управляемых шаровых молний: маленькие раскалённые добела сферы весьма бодро сжигали картины – не Адское пламя, а всё же грозное оружие.       В помещение зашёл зельевар, непринуждённо откинул назад полетевший не туда шарик и прошёл к Сириусу.       – Как дела с твоим последним экспериментом? – вопросил анимаг.       – Вроде удалось добиться приятного вкуса без изменения свойств и эффективности, дальше пускай взрослые оборотни попробуют. Если всё будет в порядке, то сможем давать и мелким.       Заняться изменением вкусовых качеств Волчьего зелья, что раньше воспринималось Снейпом бесполезным баловством, зельевара сподвигло появление в особняке нового обитателя. Мальчишка лет восьми-девяти на вид самостоятельно добрался до лесных владений Блэка и терпеливо ждал в отдалении, когда к нему прибудет своеобразный патруль, получивший оповещение от системы безопасности, покрывающей территорию, о появлении чужака. В его составе на тот момент был и Северус. Легилименция вскрыла удивительную историю о клане убеждённых последователей Сивого и несогласного с мнением стаи маленького бунтаря. Ещё такого юного парнишку уже заставили причинять вред обычным людям, повязали кровью. Но услышав из ругательств и проклятий взрослых о программе реабилитации вервольфов тот сбежал и отправился на поиски надежды. С одной стороны, вовремя – вскоре мракоборцы вышли на след кровавой стаи, фанатики же не нашли ничего лучшего как самостоятельно убить себя, в том числе и всех малышей. С другой, Рычар мог тысячу раз погибнуть пока добирался до цели, никому не доверяя настолько, чтобы дать себе помочь сверх подсказок нужного направления движения. Очень боялся, что память о вещах, которые его заставляли делать в клане отправит прямиком в Азкабан, но храбро открыл свой разум Северусу.       Все были потрясены отчаянной бесшабашностью и упорством мальчишки, а Северус впечатлён изобретательностью маленького бродяги, с которой тот замуровывался в разных импровизированных убежищах, чтобы не дать себе натворить дел в полнолуния. Сириус уладил все вопросы с Министерством покладисто согласившимся, что предъявлять обвинения явно невольному участнику событий несправедливо.       Получивший первое в жизни Волчье зелье новый член сообщества стойко выпил его, лишь чуть сморщив нос.       – Да уж, не конфеты, – сочувственно улыбнулась Дарина.       Рычар с любопытством уставился на неё:       – Конфеты? А какой у них вкус?       – Ну, они сладкие... как правило.       – Сладкие?       Вервольф погрустнела и взглянула на зельевара:       – Ему можно сейчас попробовать? Или должно пройти время после зелья?       – Пока нежелательно, – отозвался Северус, – выждите где-то полчаса.       Сам же задумался, а можно ли действительно улучшить вкус отвара? На худой конец, сделать нейтральным.       – То, что лесной городок и дом перестали отображаться на картах, как и находиться другими средствами, действительно необходимо? Не перебор ли это? – заметил зельевар, присаживаясь рядышком. – Случись чуть раньше и Рычар бы уже не смог нас обнаружить, а в сам Лондон вряд ли бы отважился пойти.       – Увы, пока я не добьюсь официального признания оборотней и отмены хотя бы части законов лучше перестраховаться, особенно после нападения, – ответил анимаг. – Впрочем, мы потихоньку расширяем своё влияние. Все эти встречи, интервью и так далее...       – Ну, журналисты тебя любят, – сказал Северус, протягивая руку к собеседнику и смахивая назад прядь длинных волос, упавших Сириусу на лицо.       – А тебя боятся, – фыркнул Блэк. – Краснеют, бледнеют, норовят за меня спрятаться, если есть возможность. Произвёл ты на них впечатление.       Самодовольное выражение на лице зельевара вызвало у Сириуса смех. Анимаг спалил последний портрет и приобнял Снейпа за плечи, тот же с готовностью прислонился к тёплому боку.       При посторонних Северус не слишком демонстрировал их изменившийся статус, Сириус же стал куда более тактильным, но полностью давал себе волю лишь наедине. Хотя, судя по всему, все и так догадались, что происходит. Не раз и не два Северус замечал быстрые понимающие взгляды постоянных обитателей дома, от озорных до нежно-одобрительных, в зависимости от уровня сентиментальности смотрящего, при этом окружающие мудро держали язык за зубами. В принципе, зельевара это устраивало: таиться он не собирался, но и ходить с плакатом над головой считал лишним. Сириуса подобные нюансы не заботили вообще, будь его воля он бы объявление сделал во всеуслышание, но анимаг не давил и подстраивался под Северуса.       Послышались быстрые целеустремлённые шаги, зельевар нехотя выпрямился, с неудовольствием посмотрев в сторону приближающегося шума. Открылась дверь, в зал стремительно влетел Гарри с зажатой в кулаке газетой.       – А если бы здесь шла магическая дуэль, Поттер? – процедил Снейп. – Получили бы заклятьем по голове, мало бы не показалось.       – Так ведь тихо было. Когда идёт бой, звуки всё равно просачиваются вовне, – беспечно отмахнулся Гарри, обнимая вставшего навстречу крёстного.       – Что у тебя? – поинтересовался анимаг.       – Ты что, действительно дал эксклюзивное интервью Скитер? – взмахнул газетой юноша.       – Да, верно. Она очень настаивала.       – Блин, Сириус, да она же всё переврала! Ни за что не поверю, что ты мог сказать то, что здесь понаписано! А колонка происшествий? Это же уму непостижимо!       Блэк вынул «Пророк», которым Гарри размахивал перед его носом из судорожно сжатых пальцев парня, открыл нужный разворот и вчитался. Затем с непроницаемым лицом передал его Снейпу.  Окончив чтение зельевар взглянул на анимага, а затем оба синхронно и весьма зловеще ухмыльнулись. Гарри настороженно следил за ними.       – Мисс Скитер в своём репертуаре, а ведь я честно предоставил ей шанс. Впрочем, было ясно, что так и будет, – промолвил Сириус.       – Ты предполагал, что она извратит твои слова и всё же позволил ей это сделать, – медленно проговорил Гарри. – Зачем?       Вместо ответа Сириус взмахнул палочкой, вызывая Патронуса, надиктовал сообщение глубокоуважаемой миссис Дэринг и гиппогриф растворился в воздухе. Крестник испытующе глянул на невозмутимого мага:       – У тебя талантливый адвокат, отлично помню её, но ты уверен, что обвинение в клевете хорошее решение? Скитер обязательно поднимет крик о том, что душат свободу прессы, а другие подхватят.       – Мы очень надеемся так и будет, – тихим голосом, полным предвкушения и угрозы отозвался Северус.       – Так, рассказывайте о своей задумке, – потребовал Гарри.       – Обязательно, – кивнул Сириус, – но давай сначала посмотрю о каких происшествиях ты упомянул.       Сириус опять взял газету, открыл раздел новостей.       – М-да, прям всплеск преступности среди оборотней, – зло процедил анимаг. – С чего бы это... Северус, я хочу всё проверить. По-моему, больше половины обвинений притянуты за уши. Поможешь? Опытный легилимент здесь просто необходим.       Снейп кивнул:       – Можешь на меня рассчитывать.       Их вмешательство оказалось своевременным. Блэк и Снейп, собрав необходимые сведения и оставив Люпинов за старших, мотались по стране, уделяя внимание каждому случаю поимки оборотня за каким-либо неблаговидным делом. Быстро выяснили, что это действительно разработанная врагами кампания, ибо бо́льшую часть растерянных волкодлаков явно подставили. Хорошо ещё устроители привыкли, что всем обычно наплевать, поэтому наветы являлись плохо продуманными и легко опровергались. Задержанные в основном были наслышаны об идеях Блэка и охотно соглашались открыть свой разум Снейпу, а кто не соглашался даже не догадывался, что это не было препятствием для зельевара. Иногда Северус клал руку на плечо Сириуса и качал головой, что означало их собеседник действительно виновен, и анимаг тут же сворачивал спасательную миссию. Чаще всего в чужих воспоминаниях Снейп видел, где можно раздобыть прямые и косвенные улики для доказательства невиновности оборотня, и даже как найти истинного преступника, сведения предоставляли местным властям, а оплаченные Блэком адвокаты добивались освобождения невиновных. Также Сириус значительное внимание уделял широкому освещению успешных оправдательных дел в прессе. Они служили оружием, в том числе против новой статьи неугомонной Скитер, где та разразилась очередными обвинениями: теперь упор делался на покрывание Сириусом Блэком «тёмных делишек» опекаемых им волкодлаков, и на то, что смелые попытки Риты говорить правду и стали причиной для заведения на неё по иску анимага дела о клевете.       Магическое сообщество гудело, и борьба шла с переменным успехом.       Конец марта выдался холодным, но сухим, сегодня же вообще царил полный штиль. Самое время для большой пресс-конференции Сириуса Блэка в одном из живописных поместий в пригороде Лондона. Вернувшийся из поездки анимаг был готов ответить на накопившиеся вопросы хоть журналистов, хоть обычных волшебников. На этот раз мужчина держал оборону в одиночку.       Тон встречи был благожелательный, но не исключал и каверзные вопросы. И тут перед сценой величаво появилась мисс Рита Скитер. Тщательно уложенные волосы, прекрасная изумрудная мантия, сдержанный макияж, строгое выражение лица.       – Что ж, мистер Блэк. Вход сюда свободный, хоть попасть на самом деле не так уж и легко. Очень изящное решение: свободу слова не ограничиваем, но поместье «не резиновое, вы же понимаете», – насмешливо начала она. – Хорошая ловушка, как и ваш замечательный иск.       – Мисс Скитер, – улыбка Сириуса не достигла его глаз. – Если бы я реально душил свободу прессы, то вы бы здесь не оказались, тем не менее вы спокойно прошли на территорию. Также я положительно отреагировал на ваше предложение дать интервью, думая, что столь непримиримая борец за правду честно и непредвзято передаст мои слова в печать, не добавляя ничего своего и не выкручивая их наизнанку... Но все мы порой ошибаемся. А теперь уже я хочу постоять за правду, в этом смысл моего иска. Не нужно ничего додумывать.       – О! То есть, все ваши слова истина в последней инстанции, а путешествие по стране – это борьба за добро, а не попытка прикрыть подопечных, «отмазать» их от закона. Понимаю, мистер Люпин ваш друг и он безусловно герой, да и ваша анимагическая форма тоже, видимо, заставляет оберегать свою стаю всеми возможными способами. Все мы защищаем своих, но, когда над нами довлеют инстинкты можем не увидеть границу, которую нельзя пересекать. Проверяйте чувства разумом, мистер Блэк, всегда проверяйте разумом.       Сириус удивлённо уставился на неё. Журналистка, судя по всему, пытается намекнуть собравшимся, что анимагическая форма отбивает ему на мозги и инстинкты перебивают голос рассудка? Интересный ход. Грязные намёки никак не пошатнули его репутацию, не поколебали убеждённость магического сообщества в праве Сириуса находиться в сонме защитников волшебного мира от не столь давно побеждённой угрозы. Сейчас же заходят с другой стороны и оказывается будто это даже не его осознанный выбор, а самого анимага надо, что? Пожалеть и не воспринимать слишком серьёзно? Вместо того, чтобы от души посмеяться Блэк изобразил на лице лёгкую неуверенность.       – Я и проверяю, – с филигранно отмеренной долей почти неуловимой растерянности в голосе ответил анимаг.       Рита явно удивилась, но тут же важно надулась и сделала несколько шагов вперёд, наслаждаясь всеобщим вниманием:       – Вот и хорошо. Надо ли объяснять, как это делается?       Хм, в этом разговоре его куда-то ведут, загоняют в заранее отрепетированный определённый сценарий. Но у него нет резона идти за столь сомнительным проводником.       – Что ж, начнём проверку, на которой вы настаиваете, – неожиданно твёрдо отозвался анимаг, – и призовём в свидетели объективную реальность.       Журналистка захлопала глазами в ответ на резко изменившийся тон беседы, а Сириус, не теряя времени материализовал перед собой столик со стоящей на нём резной чашей и призвал газетный номер с нашумевшим интервью.       – Что такое Омут памяти многие знают, в том числе из летних судебных процессов. А теперь последовательно, по блокам сравним мои воспоминания и текст статьи.       Сириус волшебной палочкой вытянул из головы серебристую нить и поместил в чашу, второй взмах поднял в воздух номер «Пророка», развернув написанным к зрителям, нужный кусок текста значительно увеличился и ярко вспыхнувшие буквы позволили увидеть их всем собравшимся.       – Послушайте! – начала было Скитер, но анимаг уже крутанул серебристое вещество в Омуте памяти и из глубины поднялись две объёмные фигурки из прошлого. Со всех сторон раздалось сердитое «ш-ш-ш», заставившее женщину замолчать. Внутренне ухмыляясь, Блэк увеличил призрачных собеседников и сделал звук погромче.       Журналистке было некуда деваться, она сама подошла почти вплотную к невысокой сцене, остальные скромно стояли где-то в метре от неё, внимали чужому воспоминанию, показывающему неприглядную правду о точности представленной статьи, не забывая при этом искоса поглядывать на напряжённую волшебницу в яркой изумрудной мантии. Рита попыталась сохранить достоинство, с видимым усилием расслабила окаменевшие плечи и гордо подняв голову безмолвно смотрела на своё обличение. По окончании даже выдавила из себя улыбку:       – Занятное представление...       – Я повторю его в суде, – живо отозвался анимаг. – С доказательствами подлинности происходящего.       – Откуда же они возьмутся, если свои воспоминания я не собираюсь обнажать перед кем попало и имею на это право, – ядовито бросила Рита, игнорируя возмущенную реакцию за спиной.       Блэк пожал плечами:       – Есть мои воспоминания, которые я готов предоставить, есть ваши и вы говорите, что они отличаются, но предоставить не готовы. Пускай суд решает, какое утверждение имеет в этом случае бо́льший вес. Кстати, технология подтверждения подлинности воспоминаний есть, опробована, взята на вооружение и имеет необходимую законодательную базу для применения. Чтобы об этом знать, правда, необходимо интересоваться современными исследованиями, а не сплетнями, и читать специализированные издания, а не только развлекательные.       Стоящая поодаль группа серьёзных пожилых чародеев в строгих чёрных и тёмно-синих одеждах одобрительно закивала.       – Таким образом доказать, что я говорил именно то, что сейчас показывал, могу, – продолжил анимаг. – Причём, это не какие-то приватные воспоминания, а интервью, которое изначально предполагалось сделать достоянием общественности. Но да, по закону вы имеете право не раскрывать свои воспоминания никому. Исключений немного, например, если к делу имеют отношение Пожиратели смерти и иже с ними, тогда взять их обязаны, даже без вашего согласия... Надеюсь, это не тот случай.       Пристальный знающий взгляд анимага заставил журналистку поёжиться.       – О чем я и говорила, – попыталась выкрутиться женщина, – совершенно не видите границ...       – Он как раз видит всё правильно, – вступила в беседу ещё одна чародейка. Рядом с ней находился осунувшийся тихий человек, но на губах его играла улыбка, как и у стоящих за спиной женщины двух юных дев.       – Миссис Монтгомери, – склонил голову Сириус.       Толпа заволновалась, об этой волшебнице и её трагедии многие знали.       – Мистер Блэк, – отозвалась женщина, – я крепко подумала, как вы и советовали. Да, если бы мой мальчик выжил судьбу изгоя я бы для него не хотела. Поэтому поддерживаю ваше решение встроить оборотней в обычное магическое сообщество, чтобы они могли учиться и работать, не голодали и не погибали вследствие суеверных заблуждений, чтобы подонки, подобные Волдеморту не могли взять над ними власть, просто пообещав нормальную жизнь. А ещё я привела сюда соседа. Прекрасный человек, так нам помогал в тёмные времена, сопротивлялся как мог Пожирателям, укрывал преследуемых. И изо всех сил скрывал свою трагедию, его ведь покусали, почти сразу после назначения Пия, а значит захвата власти, как мы теперь знаем. Слушал мои злые несправедливые слова... Слава Богу, что я случайно раскрыла его секрет уже после нашего с вами разговора. Каким был хорошим человеком, таким он и остался, и никак его превращения не влияют ни на личность, ни на разум. Кстати, думаю у анимагов также, – миссис Монтгомери бросила неприязненный взгляд на хмурую Скитер.       – Спасибо за поддержку. Она дорогого стоит, – улыбнулся Блэк, а затем обратился к вервольфу. – Как вас зовут?       – Уильям Блатч, – отозвался мужчина. – Я тоже хочу поддержать вас, рассказать свою историю, может это поможет кому-то.       – Рад приветствовать, вы действительно в состоянии помочь. А может что-нибудь нужно вам?       – Отмена дискриминационных законов – это то, чего я жажду, – фыркнул Уильям. – Ну и если до того времени у вас найдётся какая-нибудь работа для меня, а то стыдно проедать ранее запасённое да висеть на шее у соседей. Только реальное дело, не нужно подыскивать что-то из жалости.       – Понял. Пообщаемся после, придём к устраивающему обоих решению.       Окружающие заулыбались. Рита снова попробовала изящно выскочить из ситуации, в которую себя загнала:       – Вижу, что была не права, мне очень жаль. Надеюсь, мистер Блэк, вы не держите на меня зла. Если снова представится возможность пообщаться, сделаю всё как надо и выйдет действительно замечательное интервью, так?       – Нет, не так, – спокойно ответил Сириус. – Никаких больше встреч, я вам не верю. Может раньше вы и горели душой за своё дело, пытались докопаться до правды, нести в мир истину, но этого репортёра больше нет. Сейчас вы сами создаёте скандалы и специально рушите отнюдь не раздутые, а честно выстраданные репутации и что самое мерзкое, вам это даже нравится...       Воцарилось молчание. Затем побагровевшая Скитер процедила сквозь зубы:       – Встретимся в суде.       Журналистка эффектно крутанулась на месте и.. ничего не произошло.       – Трангрессия на территории поместья не работает, – любезно просветил её улыбающийся Сириус, – так что, если хотите гордо уйти за горизонт придётся делать это по старинке – ногами.       По толпе прошла волна смеха. Скитер прошипела что-то неразборчивое и чётко печатая шаг покинула место проигранной битвы. Волшебники образовали широкий коридор, чтобы посрамлённая Рита могла пройти, как будто брезгуя касаться её.       Встреча продолжилась без дальнейших происшествий.       Снейп сидел на качелях читая взятую в библиотеке книгу, на удивление не очередной научный труд. На задний двор выбрался уставший Блэк и присел рядом, со вздохом откинулся на спинку.       – Как всё прошло? Появилась? – поинтересовался Снейп.       Уточнять о ком он говорит не требовалось.       – Да, – усмехнулся Сириус, – вся такая строгая и одухотворённая, несправедливо обвинённая жертва травли, устроенной укрывателем преступников с несколько размягчёнными животной формой мозгами. Оказывается, моя проблема – это стайное чувство и собачья преданность, затмевающая разум.       – Интересный ход, – саркастически прищурился зельевар. – Надеюсь, ты заставил её подавиться этими словами.       – Само собой, всё, как и планировали.       Анимаг потянулся и продолжил:       – Игры в кошки-мышки утомляют. Мы ведь уже собрали массу сведений о наших никак не успокаивающихся противниках, но Кингсли прав – это косвенные улики и их недостаточно.       Северус пожал плечами:       – Легко не будет, запасаемся терпением и продолжаем работу. А тебе, по моему мнению, следует отдохнуть.       – Не хочу пока уходить. Погода хорошая, ты здесь – чего мне делать в доме. Давай лучше так, если не возражаешь.       Сириус приподнял собеседнику руку с книгой и поменял положение на лежачее, устроив голову и плечи на чужих коленях. Северус вопросительно выгнул бровь:       – Неудобно же.       – По мне, так весьма удобно. Ш-ш-ш, я сплю.       Сириус скрестил руки на груди и закрыл глаза, Северус лишь покачал головой и вернулся к книге. Но сосредоточиться на чтении оказалось трудновато, Северус постоянно отвлекался на свою прекрасную ношу. Он отставил руку с книгой чуть в сторону, чтобы иметь возможность украдкой любоваться расслабленным спокойным лицом, а второй рукой, чуть поколебавшись, принялся поглаживать гладкий струящийся поток чёрных волос, перебирать пряди, наматывать на палец.       Спустя время анимаг действительно задремал. Поняв, что уже в десятый раз скользит взглядом по одной и той же странице, не понимая смысла прочитанного, зельевар сдался и сосредоточил всё внимание на Сириусе. Наверное, со стороны казалось странным и нездоровым так пристально наблюдать за ничего не осознающим человеком, но Снейпу было плевать, он наслаждался моментом.       Наконец Сириус еле слышно вздохнул, поёжился. Ну да, день стал клониться к вечеру, штиль штилем, однако март всё ещё холодный месяц.       Блэк открыл глаза и сонно улыбнулся. Душу зельевара затопила нежность, выразившаяся в ответной мягкой улыбке. Анимаг поманил его пальцем и Северус наклонился.       – Что?       Вместо ответа Сириус поднял руку, длинные пальцы легли на затылок зельевара и несильно надавили, заставляя склониться ещё ниже. На запрокинутом лице томно сверкали серебряные глаза, манили слегка приоткрытые губы и намерение анимага было кристально ясным. Сердце Северуса забилось пойманной птицей, но он и не думал сопротивляться с готовностью прижавшись к чётко очерченным чувственным губам. Первый поцелуй вышел недолгим, лёгким и дразнящим. За ним последовал второй, третий... Они неспешно изучали друг друга, пробовали на вкус. Потихоньку дыхание обоих участилось, Северус запутался пальцами в шёлковых прядях, оттягивая голову Сириуса назад, второй рукой обвивая талию анимага. Тот в свою очередь гладил и ерошил мягкие волосы зельевара, так и не убрав руку с его затылка, второй пылко сжимая бедро, скрытое под чёрной мантией.       Слабый порыв ветра обдал разгорячённые тела прохладой. Снейп с сожалением оторвался от анимага.       – Мы на улице, у всех на виду, – тихо заметил он, – и пока я не потерял контроль над собой, следует остановиться. К тому же у нас ещё куча дел до ужина.       – Твой самоконтроль всем на зависть, практически непобедим, – возразил Блэк.       – В отношении тебя он слабо действует и так было всегда, просто раньше ты меня бесил, а теперь завораживаешь, – усмехнулся Северус, выпрямляясь.       Сириус вздохнул:       – Ты прав, дел невпроворот.       Но оба остались на месте, продолжая созерцать друг друга, двигаться не хотелось. Северус не менее тяжко вздохнул, посмотрел на темнеющее небо. Анимаг с видимым усилием оторвал взгляд от его лица и попытался встать. На грудь опустилась ладонь, вернув в исходное положение. Снейп опять склонился над ним и прошептал:       – Чёрт с ними, с делами, пускай ждут. Главное, не заходить далеко – мы всё ещё в публичном пространстве.       – Ага! – с энтузиазмом отозвался Сириус, давая вовлечь себя в новую серию страстных поцелуев и прикосновений.       И правда, дела подождут.       История Уильяма Блатча подняла целый пласт ранее не принимаемых во внимание случаев.       – Как я мог упустить из виду столько судеб! – корил себя Блэк, навёрстывая упущенное.       Действительно, помимо условно «диких» оборотней и уникальных жизненных ситуаций, подобных случаю Ремуса, в магическом сообществе присутствовали и чародеи, обращённые уже во взрослом состоянии, особенно много их стало во времена недавнего мрачного правления Волдеморта. Кто-то, потрясённый чудовищно негативной реакцией бывших друзей и родных, присоединился к тёмным силам, кто-то, не выдержав давления покончил с собой или сбежал, скрылся в лесу, где выжить, а тем более в одиночку не всегда получалось. Были и те, кто чудом смог скрыть своё состояние, и либо сидели тихо, либо в своё время помогали бороться против Волдеморта. Немногочисленные счастливчики, наоборот, получили безоговорочную поддержку близких, но и им пришлось резко поменять образ жизни: вервольфам по-прежнему нельзя было ни учиться, ни работать – всё в строгом соответствии с действующим законодательством.       Сириус и Ремус действительно упустили их из виду, а травля в СМИ идей двух друзей заставила таких волшебников осторожничать и не пытаться самим обратиться к новой организации. Но понемногу ситуация стала меняться. Дело Блэка оказалось крепким орешком, один из главных рупоров идей затаившихся, все ещё гуляющих на свободе пособников Тёмного лорда и сочувствующих им, незабвенная Рита Скитер стала посмешищем, перспективы её судебного противостояния с Сириусом туманны и пока не в её пользу. И если она ещё трепыхалась, то менее именитые представители местных СМИ задрожали, отступив уже от одного намёка, что Блэку известно про ангажированность и заказной характер их статей, и что более важно, известно кто именно их проплатил. Нанятые Сириусом профессиональные сыщики и юристы не зря ели свой хлеб, к тому же те журналисты сами рвались встретиться с анимагом, когда он появлялся в их краях выясняя подробности сфабрикованных против волкодлаков дел. При этом никто из представителей прессы не обращал достаточного внимания на его мрачного молчаливого спутника. Репортёры столичных газет, до сих пор вздрагивающие при виде Северуса Снейпа, могли бы им подсказать, но, как правило, они не пересекались со своими провинциальными коллегами.       В общем, негативное давление прессы ослабевало и меняло тон на поддерживающий, присоединяясь к тем, кто и раньше писал о положительных перспективах встраивания оборотней в волшебное сообщество. Уильям и подтянувшиеся за ним бедолаги также весьма сильно помогали ситуации, одним лишь своим существованием. Они ведь были встроены в систему с рождения, а тут людей выкинули на обочину жизни за то, в чём нет их вины. Это заставляло задуматься самых ярых скептиков.

***

             Миловидная молодая женщина, одетая словно для показа мод, несколько раз стукнула серебряным дверным молотком по чёрной поверхности. В открывшемся проёме появился пожилой эльф-домовик.       – Что вам угодно?       Волшебница представилась, заметила, что встреча согласована и её ждут. Это действительно было так, и ей стоило больших трудов добиться чтобы отправили именно её. Министерство плодотворно сотрудничало с Сириусом Блэком и тот частенько наведывался в основное здание. Он был призом, за который стоило поинтриговать и вообще побороться: богатый, красивый, одинокий. Мечта. В общем-то, породниться с представителем столь древнего чистокровного рода в обычных обстоятельствах не светило бы никогда, но Сириус не был снобом и плевать хотел на старинные правила, а значит есть шанс. Надо поймать его внимание, слегка приземлить беспокойного бродягу, мотающегося туда-сюда по различным важным делам. Кстати, многовато внимания он уделяет своим драгоценным оборотням, а они так-то опасны. Ничего, позже надо будет поработать над этим: кому охота возиться с монстрами, когда дома дожидается такая прекрасная спутница жизни.       Представительницу власти провели на задний двор, где находились лишь Блэк со Снейпом. В жутковатом мастере зелий тоже была изюминка, особенно эти пронзительные омуты чёрных глаз, стройная фигура, сокрытая под строгой тёмно-серой мантией, но внимание посетительницы приковал к себе второй мужчина. Магловская одежда, которую Блэк предпочитал носить дома, выгодно подчёркивала подтянутую атлетичную фигуру. М-м-м...       В последующей беседе женщина была само очарование, передала сообщение от министра магии, живо интересовалась текущим положением дел, особенно защитой бедных гонимых обществом оборотней, намекала на свои тесные связи с отделом охраны магического правопорядка. Вот есть у неё идеи по написанию правильных, всех устраивающих законов, и это, возможно, стоило бы обсудить на последующих встречах, может в более приватной обстановке.       Блэк был улыбчив, галантен и предупредителен, но, увы, совершенно равнодушен, как к озвученным мыслям, так и к ней самой. Покрутившись вокруг сверх всякого приличия, раздосадованная мисс засобиралась в обратный путь.       На середине коридора она вдруг резко развернулась и вновь прошла мимо недоумевающего Кикимера. Просто к ней пришла светлая мысль, как всё же напроситься на дальнейшее общение, но она моментально выветрилась из хорошенькой головки от открывшейся через дверное окошко картины. Мужчины стояли к ней спиной и о чём-то разговаривали, зельевар обнимал анимага за талию, затем его рука сползла ниже, на бедро. Она не видела лица хозяина дома и потому пропустила возникшее на нём изумление от неожиданного тесного контакта, внезапно инициированного Северусом во время вроде бы обычного делового общения. Однако со стороны ситуация складывалась однозначная, учитывая, что Сириус не возражал против такого обращения.       Красная как помидор женщина всё-таки не пожелала сдаваться и подняла руку, чтобы толкнуть дверь на задний двор, как вдруг перед глазами завертелось разноцветное марево, а когда зрение прояснилось она обнаружила себя стоящей в нескольких шагах уже от входной двери, которая неожиданно, без всякого человеческого либо эльфийского воздействия любезно распахнулась, намекая назойливой гостье что пора и честь знать.       Чародейка растеряно огляделась, потом злобно прошипела, что ноги её больше не будет в этом рассаднике разврата и гордо вышла из особняка. Дверь мягко захлопнулась, самостоятельно запершись на все замки. Ошарашенный домовик, перед глазами которого развернулось всё действо: от того момента как изображение пришлой волшебницы смазалось и будто ветром было отнесено к выходу из дома до щёлканья совершенно своевольно ведущих себя замков, отгораживающих особняк от нежелательного присутствия – лишь развёл руками. Вот так и поверишь в старинное предание, долгое время считавшееся глупой сказкой. Видимо, чтобы оно снова явило свою силу, должен появиться подходящий хозяин, иначе не работает.       Вальпурга и Финеас, зашедший к ней в портрет на партию в шахматы, также отвлеклись на покидающую родовое гнездо злобную фурию. Миссис Блэк проводила её задумчивым взглядом и спросила у Кикимера:       – Из-за чего весь сыр-бор?       – Они обнимались, – кратко ответил домовик, кончики огромных ушей стыдливо заалели.       – Полукровка и мой сын?       Кикимер кивнул. Вальпурга презрительно фыркнула:       – Слабовато для разврата. Какие все нежные пошли! На словах-то они прогрессивные, а старшее поколение отсталые идиоты, на деле же...       – Ничего удивительного, молодые все высокомерны, – в голосе Финеаса сквозила насмешка, – до них ведь ничего на свете не было. Это они придумали протест, любовь, секс. А о существовании однополых отношений мы, замшелые пеньки, и вообразить-то не могли, по их разумению.       – Раньше просто не выставляли интимную сторону жизни напоказ. Теперь говорят – лицемерие, а я скажу, что это присущее нормальным людям чувство собственного достоинства, понимание того, что есть приличия, – заметила миссис Блэк, передвинула шахматную фигуру и продолжила. – Впрочем, эта парочка ползёт к какому-либо маломальскому разврату со скоростью улитки и, видимо, решится на него лет через пятьдесят.       – Соглашусь с тобой, – рассеянно кивнул Финеас, внимательно разглядывающий сложившуюся на доске ситуацию. – Ладно, что тут у нас...       Лёгкое колебание под ногами никак не помешало Сириусу, хотя Вихрь по идее был направлен против него, а вот Северус, отражающий атаку анимага, оказался на полу.       – Весьма нестабильный и несущий угрозу обороняющемуся способ защиты, – сдавленно заметил мастер зелий.       – Верно, – согласился Сириус, помогая противнику подняться.       – Но изучить всё равно нужно, из-за впечатляющего потенциала, – добавил, отряхиваясь Северус.       Блэк рассказал партнёру и про Вихрь, и про общение с домом, и про способность видеть магию по желанию. Тот высказался, что способность чувствовать особняк, по-видимому, врождённая: причудливая комбинация магических сил, повторяющаяся лишь в отдельных представителях рода по непредсказуемому сценарию. А вот с магическим рикошетом и визуализацией можно попробовать «подружиться». С последней пока выходило никак, а вот в работе с Вихрем появились первые робкие успехи. Блэк теперь предупреждал Кикимера, когда собирался отрабатывать со Снейпом сей специфический приём, и домовик укрывался в подвалах – отголоски докатывались и туда, но не приводили эльфа к безудержной икоте, чему тот был безмерно рад.       Чародеи практиковали и обычные магические дуэли, на которых не щадили друг друга. С переменным успехом. Вне зависимости от того, кто победил на сей раз Сириус всегда стремился закончить бои на позитивной ноте, а именно: зацеловать Северуса до изнеможения. Впрочем, и вне дуэльного зала анимаг не отказывал себе в удовольствии. В конце концов, зельевар считает себя вправе тискать его на заднем дворе, в порыве собственничества и ревности, почему же Сириусу нельзя?       К тому же бо́льшая часть вервольфов переместилась из основного дома в лесной особняк, включая всех детей – там для них было куда больше простора – потенциальных свидетелей стало намного меньше, Северус почувствовал себя раскованнее и приставать можно было активнее.       По-прежнему массу времени отнимала забота об устроении дальнейшей судьбы оборотней. Положительное отношение общества уже позволило отменить наиболее драконовские законы против них, но в этом направлении ещё многое предстояло сделать. Нарабатывалась доказательная база против родни Пожирателей смерти, которые упорно и неутомимо старались пакостить, где только могли.       Однако жизнь состоит не только из забот. Через неделю должно состояться празднование в честь первой годовщины победы над Волдемортом, его готовились достойно отметить. Сама погода радовала наконец-то добравшимся до них теплом и солнышком, а пробуждение природы настраивало на романтический лад.       Снейп уже привык к безбашенности Блэка, взявшего моду хватать его в самых неожиданных местах и припирать к ближайшей стенке, не удивился и в этот раз, охотно включившись в страстную битву губ и языков. Лишь когда анимаг бесцеремонно переместил обоих в свою спальню и прижал зельевара к шкафу, слегка напрягся. Он, конечно, понимал, что пора бы уже выходить на новый уровень отношений, хватит зажиматься по углам подобно подросткам, но они оба мужчины и Снейп так и не смог определить для себя до какой черты готов дойти. Пассивная роль настораживала, активная привлекала, но позволит ли анимаг этому случиться? Несмотря на возросшую натренированность бывшего профессора, Блэк всё равно был определённо сильнее его. Однако, раз партнёр решил взять этот барьер в их отношениях, Северусу нужно определяться здесь и сейчас... А если попробовать? Ведь всегда можно остановиться...       Комната промелькнула перед глазами Сириуса и вот уже прижатым к шкафу оказался он. В неоднократной смене позиций во время их любовных ласк не было ничего необычного, такое часто происходило, а вот в возросшей агрессивности поцелуев любовника, словно тот стремился его съесть, было. Блэк попытался несколько снизить темп одновременно ласково поглаживая спину партнёра, надеясь без слов показать, что спешить в общем-то некуда. Это не произвело на Северуса никакого впечатления и не заставило вернуться к медленной тягучей игре, даже напротив. Попытка опять поменяться местами также провалилась. Нет, он мог бы приложить дополнительную силу, но это стало бы уже конфронтацией, а сражаться совершенно не хотелось.       Решение подвести отношения к новому уровню не было спонтанным, Сириус достаточно долго над этим размышлял. В конце концов, решил попробовать: если Северус скажет нет, они остановятся. Зельевар прекрасно понял к чему ведёт анимаг и активно показывает сейчас как он не против. Даже как-то слишком исступлённо, явно пытаясь утвердить своё доминирование. Теперь вопрос к самому инициатору, что он готов позволить в отношении себя? На ум пришёл на удивление спокойный ответ: всё. Может ещё и потому, что в действиях Северуса явно прослеживалась нервозность, почти страх. Блэк не смог бы сказать откуда у него сложилось такое впечатление, и тем не менее. Что ж, если партнёр желает взять ведущую роль, Сириус не против... на этот раз. Всё-таки у них равные отношения и роли натуральным образом будут меняться. Ну а сегодня пускай Северус получит его и, может быть, перестанет так нервничать в дальнейшем.       Анимаг расслабился и позволил любовнику вести: остервенело терзать свои губы, срывая дрожащими от нетерпения пальцами одежду, толкнуть на кровать и угнездиться сверху, предварительно отшвырнув в сторону и собственное одеяние. Прочитанные срывающимся голосом заклинания и вот уже скользкие пальцы осторожно орудуют внутри тела анимага, мягко массируя и растягивая трепещущую сжимающуюся вокруг них плоть, в противоположность продолжающимся нетерпеливым на грани жестокости поцелуям и напряжённо стиснутой на плече другой рукой. Длинные пальцы проехались по чувствительной точке и Сириуса выгнуло дугой. Пронзившая тело неожиданная вспышка удовольствия заставила непроизвольно сжать кулаки и стиснуть зубы, ощутимо прикусив Северуса за губу. Зельевар мгновенно отодвинулся, с тревогой вглядываясь любовнику в лицо, но увидев на нём лишь наслаждение и услышав сдавленное «продолжай», успокоился, с возросшим энтузиазмом вернувшись к прерванному занятию.       Сириус в свою очередь скользил руками по худощавому сильному телу Северуса, с упоением оглаживая сливочную кожу спины, боков, бёдер.       Непрерывно растягивая и смазывая тугой вход, любовно подготавливая манящее тело к соитию, Северус слегка отстранился, прошёлся свободной рукой по гладкой смуглой коже. Под подушечками пальцев скорее угадывались, чем явно чувствовались почти незаметные тонкие белёсые шрамы – свидетельства январского нападения – единственные следы на иначе безупречном торсе. Снейп тряхнул головой, отгоняя память об испытанном тогда ужасе возможной потери, и опять атаковал чувственный рот анимага.       Сириус прекрасно видел, что Северуса уже трясёт от нетерпения, но тот упорно продолжал готовить его, несмотря на некоторое безумие, разгорающееся в чёрных глазах. Блэк обхватил ладонями лицо своего неистового любовника, нежно поглаживая подушечками больших пальцев разгорячённую кожу и одновременно заставляя прервать поцелуй, а затем с усмешкой произнёс:       – Давай уже! Не хрустальный, не разобьюсь...       В чёрных глазах сверкнула молния. Снейп с видимым усилием оторвался от вожделенной добычи, сел на пятки и жадным взором окинул вытянувшегося на постели и провокационно раздвинувшего пошире согнутые в коленях ноги Сириуса. Бормоча что-то невразумительное, Северус нетерпеливо смазал собственный член и с глухим стоном толкнулся внутрь. Боль не стала для Сириуса неожиданностью: она была ощутимой, но не нестерпимой. Анимаг постарался максимально расслабиться и раскрыться, сосредоточив всё внимание на склонившимся над ним Северусе. Зажмурившись и стиснув зубы, растянув рот в напоминающем звериный оскале, тот короткими быстрыми толчками продвигался вглубь. Снейп тяжело дышал, на лице мука мешалась с удовольствием, затем он открыл глаза, и отразившаяся в глубоких тёмных омутах безудержная страсть окатила всё тело анимага жаркой волной.       Погрузившись до упора, Северус застыл, упёршись в кровать одной рукой, а второй бездумно перебирая волосы Сириуса, как будто пытался удержать себя этим на краю пропасти. Пальцы поглаживали и слегка потягивали смоляные пряди, вызывая в Блэке нетипичное желание замурлыкать от этой невесомой ласки, отвлекающей от чувства болезненного распирания внизу. Наконец дыхание Северуса немного выровнялось и зельевар принялся, пока что медленно и осторожно, толкаться внутрь, каждый раз несколько меняя угол проникновения и внимательно всматриваясь в лицо любовника. Уже через минуту вдумчивого исследования знакомое наслаждение пронзило Сириуса насквозь: его опять слегка выгнуло, с губ сорвался протяжный стон. Снейп двинул бёдрами ещё пару раз, убеждаясь в успехе, а затем, глубоко вдохнув словно перед прыжком в воду, сорвался на бешеный ритм, неистово втрахивая Сириуса в кровать.       Волны экстаза накрывали одна за другой, лёгкое прерывистое дыхание Блэка перемежалось с тихими низкими стонами, которые он не имел ни сил, ни желания сдерживать, надеясь, что эта восхитительная пытка продлится как можно дольше. Чёрные бездонные глаза со сверкающими в глубине искорками поймали его взгляд и уже не отпустили. Анимаг с достойным партнёра энтузиазмом энергично подавался тому навстречу, купаясь в удовольствии, приправленном небольшой болью, которой он уже мог легко пренебречь.       Невероятное наслаждение превратило Северуса в дикого зверя. Когда в ответ на его агрессивное поведение ранее Сириус неожиданно сдался и расслабился в объятиях зельевара, уже тогда у Снейпа слегка закружилась голова. Он помнил, как срывал с любовника одежду, как восхищённо оглаживал взглядом идеальную фигуру античной статуи, думая при этом, что просто преступно скрывать такую красоту под чёртовыми тряпками. Он очень старался сдерживаться, не подвести доверившегося ему любимого человека. Но как же это было трудно! Добравшись до самого сладкого, изо всех сил сохраняя контроль по мере продвижения по узкому горячему пульсирующему каналу, так тесно его сжимавшему, Северус словно медленно погружался в пучину безумия, стало не хватать воздуха и шум крови в ушах отрезал звуки окружающего мира. Он пытался сосредоточиться, вглядываясь в обращённое к нему прекрасное лицо, но пожар от этого разгорелся лишь сильнее. Он сконцентрировал всё внимание на длинных блестящих волосах, чья шелковистая мягкость ласкала пальцы, и это принесло некоторое облегчение, достаточное для того, чтобы найти нужный угол. И когда это удалось полностью отпустил себя, что было жизненно важно для сохранения рассудка.       Кровать ходила ходуном от сильных нетерпеливых проникновений, вынудив Сириуса вцепиться пальцами в резную решётку изголовья, чтобы удержать себя на месте и не встретиться с ней макушкой; негромкие хрипловатые стоны Блэка лишь подгоняли, сильнее будоража кровь. Северус перехватил руку Сириуса, скользнувшую было вниз, вернул её на место и сам плотно обхватил член анимага ладонью, двигая вверх-вниз в такт своим бешеным движениям. Помимо чисто физического удовольствия, гуляющего по нервам, грудь просто распирало восторгом обладания: обладания этим сильным, прекрасным телом; этой дерзкой, храброй душой. В голове в такт быстрым толчкам билась единственная мысль: «Мой, мой, мой, мой!»       Интенсивная стимуляция со всех сторон не оставила анимагу шансов, оргазм сотряс тело Сириуса, пальцы, вцепившиеся в изголовье, побелели от напряжения, а сокращения внутренних мышц увлекли за ним и Северуса. Снейп без сил упал на распростёртого под ним Сириуса, по-прежнему оставаясь внутри. Стройное тело слегка подрагивало от пережитого взрывного удовольствия и от наслаждения, вызванного продолжающейся пульсацией ритмично сжимающих член зельевара внутренних мускулов. Приятное опустошение во всём теле принесло удовлетворение и всё же в голове почти сразу возникла мысль: «ещё, хочу ещё». И маг даже знал подходящее заклинание.       Северус поднял голову, посмотрел на расслабленное выражение абсолютного довольства на лице Сириуса и извиняющимся тоном произнёс:       – Прости. Я просто не могу сейчас остановиться...       Анимаг удивлённо поднял брови, но не успел задать свой вопрос. Мастер зелий произнёс заклятье, восстанавливающее силы, а точнее задействующее внутренние резервы в случае опасности: не очень хорошее для здоровья заклинание, применяемое вообще-то в исключительных случаях, и имеющее ряд неприятных последствий в виде перенапряжения организма и затягивания его прихода в норму. Однако Снейп послал к чёрту все эти опасности, с восторгом ощущая, как вновь наливается силой. Он нежно поцеловал всё ещё изумленно, но вместе с тем и с весёлым пониманием глядящего на него анимага, вновь возобновляя быстрый темп.       Тело захлебнулось знакомым восторгом: Северус двигался, двигался, двигался, двигался, переводя взгляд то на красивое лицо Блэка, сводящее с ума гармоничностью и утончённостью черт вкупе с припухшими губами и сверкающими, кажущимися сейчас наполненными расплавленным серебром глазами, то на свой член, ритмично, вновь и вновь входящий в тело любовника – безумно возбуждающее зрелище, подстегивающее его движения. Ощущений опять стало слишком много, участившееся дыхание и возобновившиеся тихие стоны анимага вновь разбудили внутреннего зверя мастера зелий. Северус вцепился в бёдра Сириуса, наращивая скорость и чуть ли не рыча; радуясь приближающемуся оргазму и одновременно остро жалея, что не в силах больше его отсрочить. Дыхание перехватило, а мир разлетелся на осколки. Войдя в последний раз до упора, сжав зубы и замерев, Северус пережидал эти восхитительные судороги. Казалось, будто душа его воспарила над телом и достигла рая.       Спустя время вернувшийся на грешную землю Снейп первым делом с заботой и несколько виновато заглянул в глаза Блэку: всё-таки во второй раз он бесцеремонно использовал анимага лишь для собственного удовольствия. И встретил заинтересованный, без капли осуждения, расслабленный взгляд. Удобно устроившийся на разворошенной постели анимаг неторопливо поглаживал свой вновь вставший и всё ещё возбужденный член, лаская взором полным нежности и страсти сияющее от пережитых ощущений лицо Северуса. Сириус смотрел на него так внимательно как будто первый раз видел. Смутившийся Снейп выскользнул из чужого тела и мягко отстранив руку Блэка с готовностью, удивившей его самого, буквально заглотил требующую внимания плоть.       Сириус вздрогнул и задохнулся: он не ожидал от Северуса такой прыти, но был совершенно не против, очень даже не против. Ранее, когда мастер зелий во второй раз стал вколачивать его в матрас, он вновь почувствовал возбуждение, слегка перебиваемое несколько болезненными внутренними ощущениями. При этом основным источником, подпитывающим приятные эмоции стало наблюдение за горевшим в огне похоти любовником: Снейп был положительно прекрасен. Как великолепен он и сейчас, с его влажным горячим ртом, и юрким языком, и.. ох!.. волшебными руками...       Анимаг опираясь на локти наслаждался восхитительным зрелищем отсасывающего ему Северуса и абсолютно нереальным удовольствием, которое тот дарил. Когда возбуждение стало нестерпимым Сириус откинулся на подушки бездумно глядя в потолок, погрузив пальцы в мягкие чёрные волосы Северуса и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать вбиваться в жаркую влажную глубину. Наслаждение достигло пика, и эйфория просто накрыла его, затмевая реальный мир.       Нежный долгий поцелуй вернул Сириуса обратно. В глазах наконец оторвавшегося от его губ Снейпа плескалась томная нега и некоторая настораживающая задумчивость.       – Если ты опять решил применить какое-либо бодрящее заклинание, то забудь об этом, Северус, – высказался анимаг. – Во-первых, они предназначены несколько для другого и не очень полезны для здоровья. Во-вторых, ты меня ушатал сегодня. Всё на что меня сейчас хватит, это сон.       На лице Снейпа появилось до того самодовольное выражение, что Блэк с трудом сдержал улыбку. «Да, да, Северус, тебе есть чем гордиться. Успокойся уже», – мысленно усмехнулся анимаг.       Применив к ним и к кровати заклятие очищения, а затем тяжко вздохнув, Снейп попытался подняться с постели, но был перехвачен сильной рукой. Сириус внимательно посмотрел в чёрные глаза и заметил:       – Я ничего не говорил про потребность оказаться в одиночестве. Останься, пожалуйста.       Зельевар вгляделся в серьёзное лицо и, судя по всему, увиденное его удовлетворило. Снейп пожал плечами:       – Хорошо.       Небрежность тона не соответствовала властности, с которой Северус притянул Сириуса к себе, укладываясь обратно и укрывая обоих одеялом. А затем, уплывая в царство сновидений, бессознательно ещё и собственнически закинул на партнёра ногу. Анимаг лукаво улыбнулся и закрыл глаза.