Подарок судьбы

      Анимаг открыл глаза и удовлетворённо улыбнулся. После Нового года его тюремщика, видимо, завалило работой, поэтому он стал появляться всё реже и при этом оставил в покое заслон на выходе из комнаты, что очень способствовало успешному изучению структуры заклятья. Сириус уже плотно работал с барьером, запомнил витиеватые узоры, отслеживал связи и искал слабые места, на свой страх и риск пробовал ослаблять силовые нити. Но не вмешивался слишком сильно: был почти уверен, что «видеть» магию как он сам зельевар не мог, но значительные изменения, безусловно, заметил бы, особенно направленные на разрушение преграды, снижение её эффективности.       Также Сириус уделял время вопросам управления своим внутренним волшебством, его стихийными проявлениями, тренировал беспалочковую магию и, как и в том давнем приключении, регулярно мысленно прогонял все известные ему заклинания, которым необходима незаменимая спутница каждого чародея. Кстати, вызов Патронуса резонировал в душе каким-то теплом, ощущением умиротворения и некоего стремления, которое не удавалось реализовать, словно внутренний защитник действительно пытался вырваться на свободу и помочь, но не мог обрести материальную форму без помощи волшебной палочки.       Из доступных инструментов в полном его распоряжении была анимагия. Во время поединков с воображаемым противником Сириус взял за привычку превращаться в Бродягу и обратно, отрабатывая скорость и лёгкость преображения в условиях активной схватки.       На время занятий старыми добрыми физическими упражнениями пленник добавил в экипировку майку. На всякий случай, а то шляются тут всякие озабоченные...       С одной стороны, появилось больше времени на реализацию планов вырваться на свободу, с другой, поток сведений о внешнем мире уменьшился и это огорчало. Запертый в четырёх стенах он жадно слушал всё о чём Снейп соизволял ему рассказать, хоть вредный зельевар и преподносил информацию так, что заставлял Сириуса в конечном счёте сходить с ума от беспокойства. Например, радостная новость о свадьбе Ремуса и Доры омрачалась знанием о реакции поганого недоящера прямо поручившего Беллатрисе уничтожить счастливую пару. Когда Снейп зло ухмыляясь рассказывал, как всё же сумел пробраться внутрь особняка Блэков и чуть не поймал Гарри с друзьями, облегчение от того, что ребята смогли сбежать мешалось со злостью и желанием придушить зельевара за то, что лишил юных чародеев надёжного убежища. Вот где они сейчас? Учитывая какие серьёзные меры предпринимаются для поимки крестника – о них Снейп поведал ему с нескрываемым удовольствием, вызвав просто нестерпимую потребность врезать своему тюремщику – храброму трио не помешала бы безопасная тихая гавань. Однако, их всё же пока не поймали, а это существенное достижение.       Сириус привычным жестом откинул волосы с лица и сосредоточился на барьере. Впереди много подготовительной работы, а попытка у него будет лишь одна.       Гарри сидел около могилы Добби подтянув колени к груди и обняв их руками, безучастно смотря на горизонт, на сливающееся с небом море. В эти послеполуденные часы было тихо и спокойно, разительный контраст с недавним безумием. Он ведь знал о Табу, а всё равно не удержал язык, слишком взбудораженный прослушанной трансляцией. А потом, когда Полумна освободила его от верёвок и парень в спешке вывернул наружу содержимое мешочка на шее, после воззвания к глазу в осколке зеркала необходимо было быстро хватать нож и выбираться из подвала, но он потратил время на успокоение обезумевшего от страха за Гермиону Рона, и это стало ошибкой. Затем всё закрутилось слишком быстро: пришли и забрали гоблина, появился Добби, Хвоста убила собственная рука, схватка в поместье завершилась почти удачным побегом, но он не удержал и отдал смерти верного маленького друга.       Прошло некоторое время, но боль оставалась такой же яркой. Крюкохват пока думал над его предложением, умиротворённый захватом Бузинной палочки Волдеморт также пребывал в превосходном расположении духа, исключая периоды мрачности, вызванные воспоминаниями о недавней неудаче Пожирателей, и не беспокоил его сны. Сам тёмный властелин закрылся от него ещё после неудачной попытки вселиться в Гарри, впечатлённый испытанной тогда болью. После этого поддался любопытству ещё разок, когда молодой человек зазвал врага на мысленную встречу, лишь чтобы продемонстрировать уничтожение пророчества, и больше не предпринимал попыток связи, по крайней мере сознательных. Зато временами делился своими мыслями и эмоциями, не понимая, что делает. Гарри не мешал, подсматривал и подслушивал, когда была такая возможность, в том числе подключался самостоятельно, но осторожничал и не лез глубоко, чтобы Волдеморт ни о чём не догадался. Боль в шраме удавалось обуздывать всё лучше и лучше, по мере совершенствования техник контроля собственного разума. Жаль только, что Снейп был прав и ум не открытая книга, которую можно легко прочитать, да и оглавление не предусмотрено, чтобы глянуть в каких закоулках памяти искать сведения о крестражах. Так что, Гарри ловил крохи доступной информации, понимая, что переворошить память Тёмного лорда, да ещё так чтобы тот ничего не понял, у него не хватит умений, и пока ждал к чему приведут гоблина его размышления...       Снейп устало опустился в директорское кресло. Ну и встреча была у Пожирателей смерти сегодня. Тонущий в ворохе дел директор Хогвартса надеялся, что его вылазка из замка станет временной отдушиной, но похоронное настроение собравшихся слуг тёмного властелина почти сразу заставило пожалеть о приходе. Хотя выбор всё равно отсутствовал: его нечасто звали теперь на эти собрания (у Северуса своя зона ответственности и вроде сильных претензий к выполняемой работе не озвучивалось), но иногда маг всё же обязан был присутствовать среди «коллег». Мрачные опухшие лица жестоко наказанных растяп, упустивших Поттера, испортили настроение остальным Пожирателям, а раздражённый Тёмный лорд во главе стола вызывал у собравшихся неодолимое желание залезть под столешницу и не отсвечивать.       Вернувшись в замок, Северус потащился на общий ужин, ведь в его отсутствие там постоянно что-то случается, хотя с удовольствием заперся бы вместо этого в своих комнатах, а то в последнее время покой ему перестал даже сниться.       Практически похороненный в Хогвартсе Снейп не переставал внутренне возносить хвалу его прежнему управителю. Школьные дела требовали постоянного присутствия нынешнего директора, принося немного свободы лишь в ночные часы, когда пользуясь плодами прижизненной изобретательности Альбуса маг мог скрытно покинуть набившую оскомину обстановку и незаметно для главного Пожирателя, его верных слуг и Министерства магии переместиться в убежище Дамблдора, одна из комнат которого служила уже долгое время тюрьмой для бывшего врага мастера зелий. Здесь можно было понаблюдать за спящим узником, а если повезёт, то и за бодрствующим, ходящим из угла в угол или остервенело отжимающимся Сириусом, когда тому не спалось.       Приходилось признать, что Сириус стал для Северуса наваждением. Постоянное напряжение, вызванное скрытым противостоянием со своим «хозяином», попытки сохранить жизни окружающим его малолетним и взрослым бунтарям и неизбежные провалы, ждущие на этом пути, всеобщая ненависть от ничего не подозревающих объектов заботы мастера зелий, тяжёлое бремя возложенное Альбусом – всё это сводило с ума. И, как ни странно, именно Сириус Блэк невольно оказался спасительным кругом, дающим дополнительные силы держаться на плаву. Кто бы мог подумать! И кто мог представить, что чёртова псина станет героем его эротических фантазий...       Сколько раз Северус представлял себе как перестаёт играть в благородство, накладывает необходимые ограничивающие заклятья на относительно беспомощного без своей волшебной палочки мага, окончательно лишая малейшей способности к сопротивлению, врывается в камеру пленника и берёт силой то, чего так жаждет. И каждый раз поднявшееся в душе отвращение к самому себе надёжно останавливало от безумного шага, ведь это будет не просто падением на самое дно, а грозит его пробитием. Блэк не предмет, которым можно пользоваться по своему усмотрению, он – человек. Думающий, чувствующий, имеющий своё мнение и свободную волю человек. К тому же самые сладкие грёзы включали в себя видения свободного, наделённого магической силой анимага по своей охоте отдающегося зельевару… Да уж, конечно! Северус лишь горько смеялся над своими глупыми мечтами. Честно говоря, ему не хватало воображения представить, что же должно произойти чтобы Блэк добровольно лёг под него. Увы, как бы Снейпу того ни хотелось, но он понимал, что шанс на подобное равен нулю.       Вздохнув, мастер зелий откинулся на спинку кресла. Сегодня он уже никуда не пойдёт и попробует всё-таки выспаться. И если местные бунтари опять что-нибудь учудят, то поступит с ними так, как когда-то мечтал обезвредить Поттера: обмотка цепями с ног до головы, подземелье, запертый замок, выброшенный в озеро ключ... хотя бы до утра...       Дора лежала на постели, со стороны любуясь родившимся чудом. Её малыш сладко спал в кроватке, сытый и не имеющий пока никаких забот и хлопот. Андромеда ненадолго отлучилась. Метаморф подняла глаза на бесшумно зашедшего в комнату Ремуса. Муж улыбнулся:       – Заснул?       – Ага. Как всё прошло?       – Отлично. Все рады и от души поздравляют нас. Гарри согласен стать Тедди крёстным.       – Это замечательно, – молодая женщина крепко обняла подошедшего и склонившегося над ней оборотня.       – Тебе тоже следует отдохнуть, поспать, – Ремус присел на краешек кровати, кинул взгляд на сына. – Он такой маленький и беспомощный, аж страшно прикасаться.       Дора тихо рассмеялась, а затем посерьёзнела:       – Я понимаю, что ты чувствуешь. Я тоже боюсь подвести его, не суметь защитить, особенно сейчас, в этом страшном неверном мире.       – Мы сделаем всё от нас зависящее. Иногда хочется, чтобы всё можно было решить одним Вихрем, а потом вспоминаю каким он был непредсказуемым и понимаю, что простых путей нет.       – Что за вихрь?       Ремус пригладил волосы и задумчиво ответил:       – Одно заклинание... хотя, нет, я бы сказал, что это ранее неизвестная мне разновидность стихийной магии, разрушающая чужие заклятья. Разговоры о крёстных напомнили мне о Сириусе, а про защиту – о наших учебных поединках на Гриммо.       Люпин, прикрыв глаза, ударился в воспоминания. Притихшая женщина внимательно выслушала и задумчиво протянула:       – А это на самом деле интересная штука... Научишь?       – Что? Эм, родная, надеюсь не прямо сейчас?       Тихий смех.       – Нет, конечно, когда я немного приду в себя.       – Вихрь непредсказуем и опасен. Не думаю, что...       – А мы аккуратно, в четверть силы, на безобидных заклятьях попробуем. И если начнёт что-то получаться, сумеем развить успех и завершить ваше с Сириусом исследование.       В глазах жены засверкало хорошо знакомое любопытство и упрямство. Ремус мысленно застонал: «Дёрнул же чёрт за язык!»       – Может, не стоит? Это исследование наставит тебе синяков, потом, ну не знаю, пропадёт молоко, и в итоге твоя мама открутит мне голову.       – Ремус...       – Что?       – Я не собираюсь рисковать, но мне кажется, что наша жизнь в глухом подполье не продлится вечно. Битва может прийти к нам сама, а мы сейчас совсем не готовы. Пока всё тихо можно немного привести себя в форму: считаю, что пригодится. Подумай об этом, хорошо?       Люпин немного помолчал, а затем кивнул:       – Ладно.

***

             Гарри спрятал мантию-невидимку в карман и огляделся. Вылазка в Хогвартс за диадемой, чьё изображение они видели в небольшой брошюре в библиотеке Блэков, предполагалась скрытной и никак не должна была привести к масштабной революции, но остановить этот маховик уже не представлялось возможным. Полумна попыталась проводить его к профессору Флитвику, чтобы выяснить не знает ли он что-нибудь о местонахождении символа Когтеврана, но они наткнулись на Амикуса, торчавшего около нужной двери, и попытка его отвлечь и отогнать от заветных комнат выдала их. Хорошо, что появилась Макгонагалл и помогла им одолеть Пожирателя, бессознательного мужчину связали и заперли в пустой аудитории. Плохо, что тот успел вызвать Волдеморта, а шум привлёк Снейпа. Негодяю удалось сбежать, ускользнуть от совместной атаки деканов Гриффиндора и Когтеврана, однако теперь пришлось поднимать по тревоге всех. Взбудораженная сигналом чёрной метки Алекто покинула гостиную Когтеврана, не ожидая что окажется в меньшинстве против не столь давно третируемых ею преподавателей и отправилась к своему брату, в том же состоянии.       «Может, всё-таки не следовало пытаться привлечь профессора Флитвика?» – подумалось Поттеру. – «Как выяснилось, он всё равно ничего не знает о диадеме. Хотя после пропажи чаши Волдеморт кинулся проверять все крестражи и точно также летел бы сейчас в Хогвартс, даже и без вызова от своих слуг, так что столкновение неизбежно».       Ещё на Гриммо парень по изображению понял, что где-то мельком видел головной убор Кандиды, но не смог вспомнить где. Оказавшись в Хогвартсе Гарри посетило странное чувство, что разгадка совсем рядом, но все попытки сосредоточиться и пробудить нужную память разбивались о творящийся вокруг и внутри хаос. Избранный направился к Выручай-комнате, надеясь, что по дороге его посетит какая-нибудь свежая идея, да и с друзьями неплохо бы посоветоваться.       Северус передал Тёмному лорду всё, что знал о появлении Поттера в Хогвартсе, получил определённое задание наряду с остальными и бодрым шагом отправился выполнять, но отклонился немного в сторону ловко ускользнув от взбудораженных Пожирателей. Кэрроу среди них так пока и не появились, и мастер зелий искренне надеялся, что их пришибли остальные хогвартские преподаватели, хотя вряд ли, вероятнее всего оглушили и где-нибудь заперли. А ему необходимо заглянуть к Сириусу, до полуночи ещё есть время.       Пленник не спал. Он настороженно посмотрел на появившегося Северуса, заметив его боевое настроение.       – Что случилось?       Северус не удостоил того ответом, лишь с неудовольствием отметил для себя чутьё Блэка: появлялся он здесь и позже, и неожиданнее, и как ему казалось в более взбудораженном состоянии, и это не вызывало у анимага никаких вопросов. «Красавчик, ещё и умный да наблюдательный. За что мне такое счастье?» – саркастически подумал Северус против воли прикипая взглядом к обитателю комнаты.       Он окинул медленным изучающим взором напряжённую фигуру пленника, неспешно лаская глазами прошёлся по слишком привлекательному лицу, ощутив острое сожаление, что так и не решился «прозондировать почву». Нет, он по-прежнему считал неправильной идею накидываться на анимага, отметая прочь любое сопротивление, и не тешил себя иллюзией будто Блэк вдруг сочтёт его желанным и бросится в объятия своего тюремщика. Но ведь существовала вероятность, что его противник ответит положительно на поползновения Северуса, надеясь, например, как-то воспользоваться близостью к захватчику для побега. А мастер зелий смог бы, используя это намерение, получить себе кусочек счастья, взять немного удовольствия от желанного бывшего врага. Да, бесчестно, да, неправильно, но так притягательно... Увы!       Поганый недоящер стягивает силы к Хогвартсу и ему, само собой, требуется присутствие Северуса. Вечно эти грёбаные лидеры напрягают окружающих, чтобы те помогали в реализации их планов. Надоели хуже горькой редьки. И что-то подсказывает, что наступает решающий акт затянувшейся пьесы, хотя, возможно, он слишком драматизирует. Однако предстоит действительно большое сражение и если он не вернётся, то нужно принять меры: нельзя дать подохнуть чёртовой псине взаперти от голода. Жажда анимагу не грозит, зачарованный кувшин продолжит работу, как и остальные системы волшебного жилища, по крайней мере ещё годик-другой, а вот приносить еду будет некому. Так что, Снейп вытащил волшебную палочку и сосредоточился, завязывая систему защиты на свою жизненную силу. Если она исчезнет, то и барьер удерживающий Блэка в пределах комнаты потихоньку разрушится за пару суток, может чуть меньше. Тогда уже точно всё будет кончено, в сторону победы той или иной стороны. Отсрочка освобождения – гарантия того, что плану Альбуса, вне зависимости от его успешности, никак нельзя будет помешать. Ну а если он паникует напрасно, то по возвращении откатит всё назад и, может быть, всё-таки попытает судьбу с Сириусом.       – Снейп! Что, чёрт возьми, происходит? Может ответишь прямо для разнообразия?       Испытывая какое-то детское упрямство, Северус с вызовом глянул на вплотную подошедшего к барьеру анимага:       – Нет, не отвечу. Я не нанимался обеспечивать тебе лёгкую жизнь. Счастливо оставаться, Блэк.       И, игнорируя раздражение узника, ушёл. Завернув за угол и пройдя немного по коридору, Северус обернулся и сотворил сверкающую серебром тончайшую кружевную стену, полностью перегородившую проход, подвесив в центр плетения на уровень глаз волшебную палочку Сириуса. Её можно было легко взять, после чего взмахом руки разрушить оставшееся хлипкое сооружение. Северус поборол искушение поставить на кружево какое-нибудь маленькое неприятное заклятье, просто чтобы Блэку жизнь мёдом не казалась. Не нужно, пускай если уж случится самое худшее для зельевара, то противник останется с чувством невольной благодарности, а не помянет его недобрым словом столкнувшись с очередной подставой.       Сириус понял, что происходит что-то серьёзное и быстро «осмотрел» магическую преграду. В привычные узоры оказалась вплетена новая нить, уходящая вовне, больше никаких существенных изменений не наблюдалось. Снейп использовал невербальное заклятье, но какое именно? Попытка «прикоснуться» к появившемуся элементу отозвалась впечатлением словно от чего-то живого и дышащего, как... ну да, как ощущение от собственной силы, сконцентрированной волшебной палочкой в одном из его давних опытов с левитированием мелких предметов и попытками увидеть удерживающую их на весу магию, которые наконец увенчались успехом. Эта нить, что, по-прежнему связана с самим зельеваром? Если подумать, после смерти волшебника недавно наложенные им заклинания, всё ещё незримо связанные с хозяином, как правило тут же прекращают своё действие. Это не относится, понятное дело, к таким вещам как ненавидимый им заслон – он останется стоять на месте, являясь уже давно обособленной силой. Но вот новая структура уж слишком плотно его пронизывает и если резко исчезнет, то и барьер мгновенно «просядет», а может и разрушится.       Блэк нахмурился: есть в арсенале чародеев заклинания, специально связывающие их с творимым ранее колдовством, чтобы обеспечить ему дополнительную устойчивость в духе «пока я жив, тебе не удастся разрушить мои чары!», и вот это оно и есть, судя по всему, только посыл здесь другой. Двуличная змеюка собралась ввязаться во что-то опасное и если погибнет, то анимагу откроется путь к свободе. За всё время заключения Сириус так и не пришёл к окончательным выводам относительно того, кому на самом деле служит Снейп, однако сейчас появился серьёзный аргумент в пользу теории о человеке Дамблдора. О том, что он жив знает, кажется, только зельевар, что почти исключает передачу Сириуса непосредственно от Волдеморта в качестве живой игрушки. Также Снейп явно не собирается оставлять его подыхать здесь от голода в случае смерти слизеринца.       Что ж, нужно действовать! Проще всего повредить новую нить, но это может представлять опасность для её хозяина. Значит, будем расплетать другие и сейчас это сделать много проще, ведь барьер только что серьёзно потревожили, хотя повозиться придётся изрядно.       Сириус задвинул вглубь сознания беспокойство и атакующие разум тревожные теории о происходящих снаружи событиях, отрешился от времени и окружающего мира, и принялся за дело.       Когда основная кропотливая работа завершилась Сириус ударил по остаткам барьера чистой неоформленной в заклятье силой и они разлетелись в стороны. Живая нить устремилась прочь из комнаты и быстро исчезла из виду, судя по всему, втягиваясь обратно в хозяина. Снейп определённо почувствовал сейчас прилив свежих сил, но сумеет ли он понять с чем это связано? И есть ли у него возможность отвлечься от дела, которым он сейчас занят? В любом случае, нужно спешить!       Свернув за угол, чёрный здоровенный пёс резко затормозил всеми четырьмя лапами перед перегораживающей проход кружевной стеной. Это ещё что такое? А затем увидел висящую посередине волшебную палочку, причём свою. Ставший человеком маг осторожно протянул к ней руку, внутренне сжавшись в ожидании какой-нибудь пакости, но очередной барьер спокойно отдал искомый предмет и покладисто разрушился от лёгкого взмаха. Взбодрившись, он попытался переместиться на Гриммо, но безуспешно. Решив, что возможно здесь действуют антитрансгрессионные чары понёсся дальше, выскочил в какую-то круглую меблированную комнату, но не стал её разглядывать. Пришла мысль, что в особняке Блэков может быть небезопасно, вдруг у Снейпа всё же потребовали указать туда путь другим Пожирателям. Вот только куда деться? Ладно, рискнёт.       На сей раз всё сработало, и он оказался на знакомом крыльце. Оглянулся через плечо, на площади никого не было, затем стукнул волшебной палочкой по двери и зашёл внутрь.       – Сириус... – прошелестел знакомый голос, в котором сквозили боль и неверие. – Нет, ты бы не стал призраком. Что это за морок?       Анимаг спокойно заглянул в нарисованные глаза:       – Я не призрак и не морок. Меня спасли, но держали в заточении, из которого удалось выбраться только сейчас. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но рад снова видеть тебя.       Пожилая женщина на портрете издала полузадушенный звук, руки взлетели ко рту. В глазах заблестели слёзы, и она тихо прошептала в ответ:       – Взаимно.       Раздался ещё один изумлённый вздох:       – Хозяин?..       Кикимер смотрел на него огромными глазами. Выглядел эльф отлично, на груди висел какой-то медальон. Заметив направленный на вещь взгляд, домовик прикрыл его рукой и с некоторой опаской в голосе сказал:       – Хозяин Гарри подарил мне его.       – Хм? Ну, раз подарил, значит он теперь твой. Я просто отметил, что с тобой всё отлично, как и с домом. Молодец, что следишь за особняком.       Эльф расслабился и улыбнулся.       – Кстати, кто здесь бывал? Только кратко.       Выслушал рассказ обоих, удивлённо поднял брови на той детали, что «мрачный полукровка» понаставил около выходов из дома каких-то невидимых стен, однако никак не препятствующих передвижению Кикимера, да и хозяин Сириус прошёл сейчас через одну из них.       – Понятно. Значит, уже давно здесь тихо... Кикимер, сгоняй в Хогвартс, есть подозрение что там что-то происходит. Если оно верное, скрытно разведай обстановку и возвращайся обратно сильно не задерживаясь.       Эльф глубоко и с достоинством поклонился, и исчез. Смотрелось, между прочим, не подобострастно, даже величественно. Надо же...       – Так что за препоны решил установить здесь Снейп? Оповещение о моём присутствии? – задумчиво протянул Блэк, прищурившись и окидывая пространство «особым» взглядом.       – Похоже всё-таки барьер. Отпрыск Эйлин, если не ошибаюсь, попытался пройти через него, видимо тестируя на эффективность, и у него не получилось. Только зачем устанавливать преграду против самого себя, мне непонятно, – отозвалась Вальпурга.       Сириус с интересом «рассматривал» чужое колдовство:       – Скорее всего, не против конкретно себя, а всех слуг поганого недоящера. Предположу, что магия реагирует на чёрную метку.       А ведь это то, чего ему не доставало в одном из проектов: предотвратить ситуацию, при которой помощью могут воспользоваться Пожиратели смерти. Анимаг водил волшебной палочкой по незримому заслону, считывая его узор и сущность, а затем переместился в свою комнату. Здесь тоже всё было в полном порядке, только пыльно, что понятно: исправно действовали заклятия, ограничивающие вход для домашнего эльфа. Вот только для Снейпа они не представляли проблемы и оставалось надеяться, что тайник не обнаружен. К счастью, предположение было верным и в открывшейся хозяину нише тускло сверкнула горсть круглых белых камешков. Он отложил в сторону один из них и попытался встроить в оставшиеся суть заклинания Снейпа. Получилось, и по идее мини-порталы должны теперь игнорировать и отталкивать от себя слуг Волдеморта. А вот для одного из них – весьма специфического Пожирателя – следует сделать исключение. Сириус взял отложенный камешек, перекрасил в тёмно-зелёный цвет и положил во внутренний кармашек, отдельно от остальных.       На выходе из спальни поджидал Кикимер, передавший новость о начавшемся великом сражении в школе чародейства и волшебства, что все, кто хотел эвакуировались через «Кабанью голову», а Орден Феникса напротив воспользовался ходом, чтобы явиться на битву и поддержать оставшихся в Хогвартсе преподавателей и совершеннолетних старшекурсников. Блэк поёжился: среди защитников замка куча по сути детей, собирающихся честно сражаться против не имеющих представления о чести, кидающихся направо и налево запрещёнными заклятьями Пожирателей. Крайне несправедливый расклад.       Перед тем, как присоединиться к сражению необходимо побывать в Мунго, несмотря на риск, всё же он до сих пор разыскиваемый преступник, да и стражи новой власти вполне могут находиться в его стенах.       – Кикимер, сейчас мы с тобой отправимся порталом в больницу. Сможешь в случае чего быстро вытащить меня оттуда и переместить обратно в дом, если меня попытаются задержать?       Домовик кивнул. Сириус взял горошину, когда-то побывавшую в приёмном покое благодаря Ремусу, а вторую руку протянул эльфу.       В коридоре было тихо, яркий искусственный свет заливал всё вокруг, а прямо на появившихся из ниоткуда человека с эльфом с удивлением и страхом воззрилась молоденькая медиведьма. Сириус наставил на неё волшебную палочку:       – Прошу прощения за вторжение, но, пожалуйста, не нужно кричать или пытаться драться со мной. Знаю, меня считают преступником, но я не хочу ничего плохого. Есть ли поблизости кто-то из целителей? Скоро может потребоваться их помощь в спасении жизней.       Девушка удивлённо захлопала глазами:       – Но вы же умерли? И почему я должна считать вас преступником?       – Я не ум... Простите, что? Вы явно меня узнали, как минимум по тем ужасным плакатам, но не считаете надпись «Разыскивается» чем-то существенным?       Сириус в свою очередь удивлённо уставился на собеседницу. Та с интересом склонила голову набок:       – Ну, вас оправдали. И статья в «Пророке» выходила, после спецвыпуска «Придиры».       Анимаг слегка опустил палочку:       – Приятно слышать, но это всё равно мало мне поможет, если больница контролируется Пожирателями.       – При самом входе обычно слоняются один или два соглядатая и мы передаём им информацию о новых пациентах, но перед полуночью их куда-то отозвали. Может и вернутся.       – Ладно. Как вас зовут?       – Агнесс.       – Агнесс, не знаю в курсе ли вы, но в Хогвартсе идёт полным ходом восстание против Тёмного лорда, а у меня есть возможность переправлять сюда тяжелораненых бунтовщиков. Мне нужен целитель, способный внятно сказать окажут ли им здесь помощь или сдадут новой власти опасаясь последствий.       Медиведьма прищурилась:       – Думаю, Главный целитель в состоянии ответить вам.       И вызвала Патронуса. Блэк решил довериться, спрятал своё волшебное оружие, но продолжал держать маленькую ладошку Кикимера, мало ли что. Появившаяся величественная женщина средних лет окинула его строгим настороженным взглядом, явно умело задавив при этом сильное удивление, и вопросительно уставилась на подчинённую.       – Тётушка, – обратилась к ней девушка, – есть важный разговор.       В общем, магу повезло наткнуться на двух хладнокровных особ – тётю и племянницу – которые без истерик и лишних вопросов серьёзно отнеслись к сложившейся ситуации, а у старшей ещё и была здесь реальная власть.       Заверив, что порталы не сработают для Пожирателей смерти (кроме одного, но это наш тайный агент, примите, если что, пожалуйста), Сириус с помощью домовика переместился в «Кабанью голову», надеясь, что время на дополнительную беготню вне поля битвы потрачено не зря.       Нужного коридора на месте не оказалось.       – Но он был здесь, – удивленно квакнул Кикимер.       – Может запечатали если решили, что прошли все, кому положено, – спокойно ответил Сириус, – чтобы у противника не было возможности разведать проход и ударить в спину... Значит так, перемести меня к воротам Хогвартса. Я знаю, что можешь и прямо в замок, но хочу осмотреться, да и не стоит вот так без подготовки «воскресать» среди толпы. А затем отправляйся на школьную кухню, может узнаешь что-то полезное от сородичей. И будь осторожен, враги бьют не только по людям.       Чёрный пёс быстро и бесшумно скользил во мраке, напрягая расширенные превращением собачьи чувства. Мощные лапы стремительно несли его к покорёженному, озаряемому всполохами сталкивающихся заклятий старинному замку. Первоочередной задачей анимаг определил для себя поиск крестника. Пробежал по краешку сражения, стремясь найти среди сотен запахов нужный, и вдруг земля поколебалась, но каким-то странным способом: не взрыв, не тяжёлая поступь великанов, а...       Борьба с непредсказуемостью Вихря привела их с Ремусом к тому, что они стали вполне успешно направлять часть энергии в пол – можно сбить с ног и себя, но всё же выходило безопаснее. И вот эта волна походила на ощущение от направленного вниз магического рикошета. Учитывая опасность данного способа защиты, было уговорено, что применяется он в крайнем случае, а значит Ремус в беде. Зверь резко развернулся и помчался на помощь. Добравшись до места, находящегося чуть в стороне от основных баталий, увидел обессиленно привалившегося к стене друга и нетвёрдо стоящего на ногах, глядящего осоловевшими глазами Долохова. Запах крови витал в воздухе, но исходил он от Пожирателя. Не совсем соображая, что происходит Антонин тем не менее поднял палочку, направляя на Ремуса, но тут его настигло оглушающее заклинание Сириуса и он мешком повалился на землю.       Блэк рванул к оборотню, обеспокоенный его неподвижностью, однако в широко распахнутых изумлённых глазах горела жизнь.       – Сириус???       – Да, – анимаг на пару секунд вернулся к форме пса, чтобы не оставалось сомнений. – Меня спасли, но держали в заточении, выбраться удалось только сегодня. Все вопросы потом. Что с тобой, почему не встаёшь?       – В отличие от Долохова шибануло в основном по ногам и правой руке, не могу ими пошевелить...       Блэк быстро прошёлся по Люпину диагностирующим, а потом и исцеляющим заклятьями бормоча себе под нос:       – Так, кости целы, ушибы сейчас уберём, мышечный паралич тоже, вроде порядок.       Ремус неуверенно поднялся на ноги, сделал несколько пробных шагов, одновременно разминая руку и кивнул:       – Жить буду, даже сражаться дальше могу.       – Знаешь, где Гарри? И, кстати, держи.       – Должен быть в замке, вероятно около Выручай-комнаты, – ответил Ремус, глядя на высыпанную в его ладонь горсть круглых каменных горошин. – Что это? Порталы?       – Да, в Мунго. Активируются, когда соприкасаются с тяжелоранеными людьми, не должны действовать на тех, у кого есть чёрная метка. Используй сам и раздай нашим. Больница готова принять и помочь.       – Хор...       Вторая мощная волна пронеслась под поверхностью земли. Сириус удивлённо глянул на побелевшего друга:       – Ты с кем-то ещё отрабатывал Вихрь?       – Дора, – прохрипел Люпин. – Зачем? Я же ей говорил не приходить сюда!       Раздались торжествующие крики прорвавшихся в Хогвартс Пожирателей. Ремус вцепился в анимага:       – Давай к Гарри, а я к Доре!       Блэк сжал его руку в ответ, и они разбежались в разные стороны.       Сириус искал среди творящегося хаоса сына друга. В основном вынюхивал в образе собаки, временами переключаясь на человеческий, чтобы швырнуть какое-либо неприятное заклинание в очередного Пожирателя и тут же в животной форме ускользнуть, дополнительно используя заклятье отведения глаз. Он пробрался уже в ту часть, где никого пока не было, следуя за слабым ароматом крестника, когда его чуть не сбило с ног колебание пола, явно вызванное неким сильным взрывом. Восстановив равновесие, огромный пёс побежал в сторону затухающих толчков и содроганий. Влетел в полуразрушенный коридор, в котором часть бывшего потолка кусками валялась на полу. Запах Гарри был здесь силён, и Бродяга пошёл по следу, но вдруг остановился около ниши в стене: лежащее там тело было неподвижно, однако посетила непонятная уверенность, что искра жизни в нём ещё теплится. Сириус обратился в человека и ощущение чего-то живого тут же исчезло, однако доверяя своему недавнему впечатлению анимаг попытался отрешиться от зрелища мёртвых невидяще глядящих вдаль глаз. Диагностика не выявила следов какого-либо смертельного проклятья, впрочем, как и жизнедеятельности. Что произошло? Кроме взрыва, разумеется... Стоп! От сильного удара в некоторых случаях может остановиться сердце, а секунд через пятнадцать уйдут и признаки жизни, но вернуть человека ещё можно, вот только на это есть обычно несколько минут. Сколько он уже тут лежит?       Портал не сработал – не уловил слабую всё ещё существующую искру или ошибся именно Бродяга? Блэк не колдомедик, но он попытался завести живой мотор, соединяя знания о реанимации из магловского мира, некоторые навыки, полученные в чужом и силу магии. Когда же получилось сначала даже не поверил. Однако Фред был явно не в порядке, слабому дыханию мешали дрожь и судороги, в глазах не появилось и проблеска сознания. Анимаг приложил к сотрясающейся груди белую горошину, и парень исчез. Что ж, теперь портал нашёл и достаточно жизни, и смертельную опасность чтобы сработать. Сириус встал и постарался не думать о том, что может уже слишком поздно. Сколько не билось сердце, сохранился ли в этой безбашенной голове разум, не пострадал ли острый ум или тут, как после поцелуя дементора, осталось лишь тело...       Не время переживать об этом, ему нужно найти крестника. Чёрный пёс встряхнулся и вновь взял след.       Пришлось отклониться в сторону, чтобы избежать схватки великанов, а затем он услышал очередной изумлённый вздох:       – Сириус???       «Блин, ну кто меня умудрился узнать? В этой форме, среди паники и беготни... Чёрт, забыл обновить отводящее взгляд заклинание», – с неудовольствием подумал Бродяга, поднимая морду. На него глазел Шеклболт. Вернувшийся в человеческий облик Сириус оглушил выскочившего из тьмы Пожирателя и быстро проговорил:       – Верно. Спасли, но заточили, сбежал. Ты не видел Гарри?       – Нет, не видел, – ошеломлённо пробормотал мракоборец.       Сириус кивнул, вытащил ещё одну горсть камешков:       – Встретил Ремуса, так что он в курсе. Это порталы в Мунго, подносишь к тяжелораненому и, если нет чёрной метки, он автоматически отправляется туда. Целители предупреждены, помогут. А теперь, извини, мне нужно бежать.       Тот на автомате взял предложенное, а затем стало не до разговоров, поскольку великанов понесло в их сторону и оба кинулись прочь: Сириус опять поймал нужный запах, а Кингсли вернулся в гущу сражения около замка.       Нос привёл к Гремучей иве и пёс, не теряя времени умудрился проскользнуть внутрь, чудом избежав хлещущих ветвей. Бродяга со всех лап кинулся по тоннелю к комнате и резко затормозил на входе в неё. Рон и Гермиона находились рядом со стоящим на коленях Гарри, держащим в руке заполненный серебристо-голубым веществом сосуд. Все они неотрывно смотрели на залитого кровью Снейпа, в глазах которого уже ничего не отражалось.       На миг Сириус просто онемел, затем его захлестнула неожиданно сильная боль, а за ней в груди поднялась ярость: «Ну уж, нет! Я ощущаю эту чёртову тлеющую искру внутри тебя и уже точно знаю, что это не обман чувств».       – С дороги, – прорычал Сириус, заставив троицу подпрыгнуть и развернуться к нему, выхватив палочки, да так и застыть с разинутыми ртами.       Не обращая на них внимания, он метнулся к молчаливой фигуре, прижал одной рукой зелёную горошину к неподвижной груди и наставил волшебную палочку прямо в лицо:       – Реннервейт!       Выплеснувшаяся наружу сила была более разрушительной, чем созидательной, да и произнесённое заклинание слабо подходило сложившейся ситуации, но тело зельевара дёрнулось, послышался хрип, а затем камешек полыхнул синим и Снейп исчез. Предположительно в Мунго, а не туда, куда его мысленно послал разъярённый анимаг.       Он сделал несколько глубоких вдохов, взглянул на по-прежнему находящуюся в ступоре молодёжь, и тут раздался голос Волдеморта, опять диктующего условия защитникам замка. Это привело в чувство Рона и Гермиону, а вот у Гарри, видимо, случилась сенсорная перегрузка от всего происходящего вокруг: парня начала бить сильная неконтролируемая дрожь. Блэк потянулся к крестнику и крепко его обнял, тот выронил палочку с флаконом и вцепился в него в ответ.       Потихоньку дыхание выровнялось, Гарри отстранился, неверяще глядя на крёстного.       – Живой... – выдохнул юноша.       – Гарри, – предупреждающе промолвила Грэйнджер, с подозрением косясь на мужчину. Палочку она, как и Уизли, не опустила.       Сириус хмыкнул. Гермиона – вечный голос разума в этой компании. А затем он превратился в собаку и подойдя к настороженной девушке сел перед ней, умильно склонив набок лохматую голову. Та неуверенно потянулась, притронулась пальцем к влажному холодному носу. От щекочущего прикосновения Бродяга не удержался и чихнул. Губы чародейки тронула слабая улыбка, а потом она убрала палочку и неожиданно опустилась на колени, обняв пса за шею. Блэк удивился, но промолчал, позволив себя немного потискать и почесать за ухом. Наконец порозовевшая Гермиона поднялась на ноги и смущённо заметила:       – Прости. Ты ведь на самом деле не собака, просто...       Обернувшийся человеком Сириус добродушно усмехнулся:       – Не извиняйся. Пушистые животные просто созданы для того, чтобы дарить комфорт. Такая реакция естественна и мне не на что обижаться.       – Но как??? – Гарри поднял палочку и мантию, а также целый и невредимый сосуд с деревянного пола, и смотрел на происходящее круглыми, всё ещё немного безумными глазами.       – Меня спас, как ни странно, Снейп. Не знаю, правда, как: я потерял сознание, когда Реддл натравил на меня дементоров, а очнулся уже в заточении. Долгое время не мог определиться на чьей стороне мой тюремщик и пытался найти способ выбраться. Сбежать удалось лишь сегодня, а также всё-таки склониться к мысли, что он был и остаётся шпионом Ордена, а не Пожирателей.       – Но он убил Дамблдора, – с изумлением в голосе высказался Рон.       – Да, Снейп сказал мне. И точно не лучился самодовольством по этому поводу, а очень даже наоборот. Также удалось оперативно разрушить удерживающий меня барьер благодаря некоторым манипуляциям, которые он с ним недавно проделал, чтобы не дать мне погибнуть там в случае своей смерти.       Гарри недоверчиво покачал головой. Рон тоже не выглядел убеждённым.       – У нас его воспоминания, – заметила Гермиона. – Из них мы сможем точно понять на чьей стороне был профессор Снейп.       – Да, верно, – Гарри помрачнел. – Нам нужно в замок. Час не бесконечен, следует узнать, как там остальные. Сириус, тебя кто-нибудь ещё видел?       – Ремус и Кингсли, так что моё появление на публике не должно быть слишком неожиданным событием.       Как выяснилось о «воскрешении» Сириуса действительно было уже многим известно. Кто-то кидал на него настороженные взгляды, но нахождение в обществе совершенно нормально воспринимающего его соседство Гарри вроде всех успокоило. Да и без этого у уставших защитников просто не было сил реагировать ещё и на анимага, достаточно других проблем.       Печальное зрелище уложенных в Большом зале погибших заставило их замереть, а потом к младшему брату подскочил белый как мел Перси.       – Мы ведь положили Фреда в нишу в том коридоре, да? – взволнованно сказал он. – Но его там нет. Может, я ошибся? Ты помнишь, где мы его оставили? Родители с ума сходят!       – Как нет? – ошеломлённо захлопал глазами Рон.       – Он в Мунго, – тихо ответствовал Блэк.       – Что?! Он жив???       Все видевшие своими глазами гибель Фреда уставились на Сириуса.       – Не знаю. Я смог раздуть оставшуюся искорку жизни до уровня, когда сработал портал в больницу, но не представляю сумели ли там помочь. Сердце не билось слишком долго, в сознание он не пришёл и, возможно, мозг всё-таки умер или сильно повреждён, – ещё тише сказал анимаг.       – Но он задышал, да? – вопросил Перси с робкой надеждой заглядывая в мрачные серые глаза.       Сириус неохотно кивнул. Ему не хотелось дарить возможно ложную надежду, но и оставлять Уизли в неведении неправильно.       – Пошли, Перси. Надо всё рассказать маме с папой, – дрожащим голосом заметил Рон.       – Это такой же портал каким был отправлен профессор Снейп? – тихо уточнила Гермиона. Сириус кивнул.       – А ещё есть? Могу отнести мадам Помфри. Там я смотрю много раненых.       – Да, возьми. Просто несильно прижми к человеку, можно через одежду. Если ранение опасно для жизни, то сработает автоматически.       Блэк выгреб оставшиеся горошины и высыпал в подставленную ладонь. Повернулся к Гарри, но тот смотрел куда-то в сторону. Он кинул взгляд в том же направлении: сидящий прямо на полу Люпин, вцепившийся руками в собственные волосы, походил на инфернала, его мёртвенно-бледное лицо было искажено болью. Похолодев, Сириус обшарил глазами ряды погибших, но Доры среди них вроде не было.       – Иди к нему, – Гарри легонько подтолкнул крёстного. – Я посмотрю воспоминания сам, потом всё равно расскажу и тебе, и друзьям.       Сириус направился к Ремусу, но вдруг проснувшееся дурное предчувствие заставило затормозить и обернуться на уходящего Поттера:       – Гарри! Надеюсь, ты не воспринял всерьёз слова Волдеморта. Пообещай мне не рисковать и не действовать в одиночку.       Молодой человек недоумённо уставился на него:       – Да вроде и не собирался.       – Хорошо, но пообещ...       Его прервало появление серебристой королевской кобры, из которой зазвучал голос Агнесс: «Сириус, что-то от вас перестали поступать раненые. Мы, конечно, стеснены сейчас в средствах, но ресурсы пока есть. Надеюсь, порталы у тебя не закончились. Мимо Мунго шлялись какие-то Пожиратели, но внутрь пройти не пытались, так что в данный момент всё в порядке. В общем, как и было уговорено, мы готовы помогать».       Когда вестник растворился в воздухе Сириус обнаружил, что Гарри уже ушёл. «Вот же паршивец, так и не дал слово. Ладно, он достаточно взрослый разумный человек, попусту геройствовать не станет. Надеюсь...»       – Сириус...       Анимаг обернулся, возле него стоял Ремус.       – Что с Дорой?       Оборотня затрясло:       – Н-не знаю... Портал отправил её в Мунго, но всё было плохо, очень плохо... Вихрь обернулся против неё! Зачем я показал его ей!       Сириус взял друга за плечи:       – Спокойно, Лунатик, спокойно. Там сильные целители, крайне сильные. Они помогут.       – Но я не знаю, что с ней! Ничего не знаю...       – Так, ладно, я попробую выяснить.       Ремус взял себя в руки и заглянул ему в лицо:       – Как? Используешь Патронуса?       – Хм, по зрелому размышлению кое-какие вещи простой передачей сообщений не решить, необходимо присутствие на местах. Думаю, за окрестностями Хогвартса враг приглядывает, но одного сливающегося с тьмой пса вряд ли заметит. Бродяга может бежать очень быстро, а в Хогсмиде возможна трансгрессия. Я сгоняю в больницу и ещё кое-куда, а затем обязательно вернусь.       Вышедшему из замка Сириусу пришло в голову, что можно же трансгрессировать с помощью Кикимера и тем ускорить процесс. Тот явился на зов и отрапортовал, что эльфы Хогвартса в растерянности: кто-то робко предлагает присоединиться к защитникам, а кто-то советует не мешаться без спроса под ногами, но, разумеется, не становиться предателями и не оставлять рабочее место, даже если школа рухнет им на головы и придётся жертвенно погибнуть под обломками. Кикимер за первый вариант и вроде получилось кое-кого переубедить, ведь многих он хорошо знает.       – Когда ты успел так плотно познакомиться с ними? – удивлённо поднял брови Сириус. – Альбус одолжил тебя, чтобы отправить на школьную кухню, что ли?       Домовик смущённо согласился, что в основном проводил время там, лишь иногда сопровождая пожилого волшебника в его непонятных вылазках, однако и в них ему не поручали ничего сверх обычного бытового обслуживания.  Это странно, но ведь хозяин Сириус велел слушаться директора Хогвартса беспрекословно, вот тот и подчинялся.       «Ещё одно подтверждение того, что домовика у меня выманили как потенциально лишнего свидетеля готовящейся авантюры», – про себя вздохнул анимаг.       Кстати, об эльфах. Союзники – это хорошо, а эти ребята могут быть отличным подспорьем, на самом деле. Привлечение свежих сил извне тоже было бы не лишним, но у него, увы, не будет на это времени. Впрочем, сведения о восстании уже просочились во внешний мир и каждый может принять решение самостоятельно: если хотят помочь, то местонахождение Хогвартса известно.       – Хорошая идея, Кикимер. Нам нужна любая помощь и если эльфы согласны сражаться, то это здорово. Тогда можешь возвращаться, если желаешь, и продолжать вербовать сторонников. Между прочим, в качестве вдохновения предлагаю использовать имя Гарри, думаю это может также воодушевить твоих собратьев.       Домовик кивнул и исчез, а Сириус вернулся к первоначальному плану: придётся побегать.