Подарок судьбы

      Бродяга на всей доступной скорости нёсся к воротам, когда его словно окатило ледяной волной. Собачьи глаза чётко различили тёмные высокие фигуры в потрёпанных одеждах, достаточно бодро летящие прямо к нему. Дементоры!       Поднявшийся в душе ужас грозил захлестнуть с головой, но натолкнулся на целую гамму других чувств. Вопреки всему он жив, он свободен, он вновь увидел крестника и друзей, он может помочь в этой битве и больше не бесполезен!       Вырвавшийся на свободу Патронус ослепил своего хозяина. Раздался какой-то хрип и проморгавшийся Сириус увидел быстро удаляющихся тварей, причём одна из них улетала какими-то зигзагами, припадая к земле. Анимаг удивлённо посмотрел вослед. Что случилось? Ладно, это сейчас не важно, главное увидел ли эту вспышку кто-то из вражеского стана. А потом он обратил внимание на продолжающего существовать в этом мире серебристого гиппогрифа, спокойно стоящего рядом. Сияние волшебного зверя вернулось в норму. Когда взгляд анимага сфокусировался на защитнике, тот неожиданно приглашающе присел, явно предлагая покататься. Было от чего онеметь! Мужчина отвесил себе мысленный подзатыльник: не время удивляться и тормозить.       Тело Патронуса ощущалось вполне себе материальным, а надёжно усевшийся всадник лишь удивлённо охнул, когда одним взмахом крыльев гиппогриф резко взмыл вверх, оказавшись над облаками чуть ли не в тот же миг, и выжидающе замер. Наверное, со стороны такой подъём выглядел как серебристая молния, вопреки законам природы ударившая из земли в небо. Ошеломлённый Сириус подождал несколько секунд, пока внутренние органы вновь найдут положенное им в организме место и задумался куда податься сначала.       Мы, конечно, стеснены сейчас в средствах, но ресурсы пока есть.       Да, Агнесс говорила, что Мунго урезали финансирование во всём, кроме обслуживания Пожирателей смерти и работающих на новую власть мракоборцев. Остальные сейчас на самоокупаемости: мол, у чистокровных семей деньги водятся, пускай платят, а другие выкручиваются как хотят.       «Гринготтс», – подумал анимаг. Мощные крылья тут же заработали и неподвижность сменилась на стремительный полёт. Ну, по ощущениям: окутавшее тепло не позволяло почувствовать холод бьющего в лицо ветра, а серебристое сияние слегка слепило в окружающем мраке, сужая поле видимости.       Прошло совсем немного времени как Патронус плавно затормозил, а затем словно рухнул вниз. Теперь по ощущениям внутренности не провалились в бездонную яму, а воспарили к горлу. «Интересный аттракцион», – усмехнулся Сириус на ватных ногах спускаясь на твёрдую землю перед главным входом в здание, не забыв с благодарностью погладить помощника по шее.       Банк не работал круглосуточно, однако для представителей наиболее богатых семейств, держащих в его катакомбах несметные сокровища, всегда делалось исключение. Пускай имя Блэков в кои-то веки поработает на благое дело.       – Вы хотели бы подтвердить личность и получить доступ к принадлежащим вашей семье финансам? – уточнил глядящий на него с подозрительным прищуром Хребтогрых.       Немногочисленный дежурный персонал потихоньку начал оправляться от шока, вызванного появлением считавшегося погибшим наследника состояния Блэков, и в них проснулась обычная для этой расы въедливость.       – Я хотел бы подтвердить личность и в ближайшие десять-пятнадцать минут получить доступ к личному сейфу, – ответил Сириус. – Я осведомлён, что для официального признания своего возвращения в мир живых и передачи мне обратно прав на имущество семьи потребуется строгая занимающая непозволительно продолжительное время процедура с подтверждением от Министерства магии. Для быстрого же получения доступа к собственным сбережениям, могу воспользоваться уже существующим в Гринготтсе протоколом, ведь я не первый маг, признанный умершим по ошибке и при этом остро нуждающийся в деньгах здесь и сейчас.       – Куда-то спешите?       – Да, спешу. Вернуться на проходящую сейчас битву против Тёмного лорда. А перед этим передать финансовую помощь целителям, для спасения жизней соратников, – прямо сказал Сириус.       Эта откровенность могла как оттолкнуть не желающих нарываться на неприятности с Пожирателями гоблинов, так и сподвигнуть помочь. Поганый недоящер и его слуги явно пытались подмять под себя всё, в том числе и знаменитый банк, что не могло нравиться его исконным хозяевам, а у Сириуса не было времени на соответствующие этикету расшаркивания.       – Понимаю, что такая стремительность связана с определёнными хлопотами, поэтому готов заплатить за срочность, – продолжил анимаг, по-прежнему открыто глядя в глаза задумавшемуся дежурному управляющему. – Две тысячи галеонов в кассу банка за клиентоориентированность и пятьсот лично расторопному представителю, который сможет максимально ускорить прохождение необходимых процедур, если, конечно, не существует запрета на подобное вознаграждение для сотрудников.       Тоже определённый риск: если озвученное предложение будет расценено как подкуп, то оскорблённый в лучших чувствах гоблин пошлёт его куда подальше, если же такая практика существует и не является в глазах маленького, но гордого народа предосудительной, то жажда наживы сделает своё дело.       Хребтогрых пожевал губами, что-то ещё прикинул в уме и наконец определился.       – Прошу за мной. Подлинность выясним буквально за минуту, а личные сейфы установлены не так глубоко, как фамильные и если поторопимся, то уложимся в озвученное вами время.       Сириус с готовностью встал и проследовал за быстро шагающим вглубь Гринготтса проводником.       Патронус принёс Сириуса прямо в больницу, минуя стандартную процедуру входа, но высадил не в приёмном зале, а чуть в стороне. Мужчина насторожился, ведь должна же быть какая-то причина. Впрочем, донёсшийся до слуха сердитый ор быстро всё объяснил.       – Что у вас здесь творится! Давно с Тёмным лордом не виделись, твари?!       – Успокойтесь, пожалуйста, ничего не происходит. Массовое отравление на одной из вечеринок, похоже на какое-то проклятие. Частично закрыли больницу, там такая суета, а уж запах! Но, безусловно, вам обязательно будет оказана необходимая медицинская помощь.       – Мне не нужна никакая помощь! Она понадобится вам, когда я узнаю, что там на самом деле! С дороги, червяк!       Сириус осторожно выглянул из-за угла. Один из трёх находящихся в помещении Пожирателей наседал на невозмутимого колдомедика, остальные двое молчаливо стояли по бокам от разоряющегося коллеги. Молодой человек в лимонных одеждах пытался их успокоить, при этом твёрдо загораживая собой доступ к внутреннему коридору.       Блэк вытащил палочку: нельзя позволить им пройти внутрь и узнать кому там на самом деле оказывается помощь. Он атаковал одну из молчаливых фигур, а затем развернулся ко второму противнику, быстро среагировавшему на внезапное падение первого на пол, но оказать достойное сопротивление тот всё же не успел. Скандалист, слишком увлечённо сыпящий оскорблениями, обернулся лишь когда двое его спутников уже валялись без сознания. Из палочки Пожирателя, которой тот прежде угрожающе размахивал перед носом у колдомедика, вырвалась струя пламени. Сириус парировал, но прежде, чем успел сделать свой ход, слугу Волдеморта атаковали сзади и тот присоединился к телам на полу.       Помогший ему молодой человек задорно улыбнулся:       – Спасибо! Ещё не хватало, чтобы они всё узнали и вызвали Тёмного лорда.       – Вряд ли они сейчас осмелились его потревожить, но проблем это прибавило бы, – согласился анимаг, связывая поверженных противников, как наколдованными верёвками, так и заклятьями, гарантирующими, что очнуться самостоятельно им не удастся. – Могу я увидеть Главного целителя?       – Да, идите за мной. Жена говорила, что поступление раненых возобновилось, а теперь опять провал.       – Жена?       – Агнесс. Она посылала вам Патронуса.       – А, понятно. К сожалению, я не в курсе что там сейчас происходит.       Парень подвёл его к знакомой женщине:       – Многоуважаемая целитель Мередит, это к вам.       Глава Мунго кивнула:       – Здравствуйте ещё раз, мистер Блэк.       – Здравствуйте. Мы можем поговорить наедине?       – Да, пойдёмте.       Они зашли в пустой кабинет.       – Прежде всего, я хотел бы узнать о состоянии трёх поступивших к вам раненых, если это возможно.       – Опишите кто вам нужен.       – Нимфадора Тонкс, точнее, Люпин: невысокая, стройная, лет двадцати пяти на вид, она метаморф, поэтому даже цвет волос не могу сказать, какой у неё сейчас. Но повреждения должны быть как от удара чистой силой, возможно обширный мышечный паралич. Поступила одной из первых.       Мередит будто заглянула на несколько мгновений внутрь себя и ответила:       – Жива, в тяжёлом состоянии, разум не повреждён. Насчёт же тела... Неблагоприятный вариант – ходить она больше не сможет, да и руки не будут полностью слушаться. Благоприятный прогноз – встанет на ноги, бытовые нужды будут подвластны, но с ограничениями.       Сириус кивнул, немного замялся и продолжил:       – Фред Уизли, рыжеволосый молодой парень. Какое-то время не билось сердце от сильного удара или падения с высоты, был не в себе.       – Пока жив, состояние критическое. На несколько мгновений частично пришёл в сознание, но насколько оно сохранилось сказать пока невозможно. Погрузили в вынужденный глубокий сон, пока больше ничего не известно.       – Северус Снейп. По идее нынешнего директора Хогвартса все узнали.       – Хм, с подобными укусами уже имел дело целитель Сметвик, поэтому нам удалось спасти пациенту жизнь. Он потерял много крови, очень плох, но прогноз на выживание и даже полное выздоровление благоприятный. Хотя, конечно, общее состояние организма... С таким упоением не заботиться о себе – это талант!       – Согласен, – мрачно ответил Сириус, а затем мановением палочки материализовал добытое золото. – Агнесс говорила, что вы стеснены в ресурсах. Не представляю, где можно достать необходимое посреди ночи, но средства для этого теперь есть.       Тут он в первый раз увидел, как хладнокровие отказало женщине. На лице отразилось потрясение, она подняла на анимага раненый взгляд и прошептала дрогнувшим голосом:       – Вы... вы серьёзно? Это же прорва денег...       Сириусу стало неловко, но он постарался не показать этого:       – Да. А что с ними делать в глухую полночь, когда все нормальные поставщики спят, это уже ваша головная боль.       Юмор анимага разрядил обстановку, целительница расслабилась. На её губах расцвела торжествующая ехидная улыбка:       – Хм, мистер Кормак так рьяно заверял меня, что готов предоставить что угодно и когда угодно, но, увы, только за предоплату. «Уважаемая госпожа, я у ваших ног круглосуточно, однако не могу позволить себя разорить, вы же понимаете!», говорил он мне...       Сириус лукаво улыбнулся в ответ:       – Ну, мистера Кормака никто за язык не тянул, так ведь?       Гарри брёл к Запретному лесу. Каждый шаг как подтверждение драгоценности времени, проводимого нами в этом мире. Жаль, что полное осознание приходит лишь когда тебе осталось немного.       Хотелось ли повернуть назад? Ещё как! Там – жизнь, в том числе вновь обретённая. Но хрупкая... И он может потерять их всех, если сейчас отступится.       Незавидная у тебя судьба, Избранный, быть вечным выжившим пока страдают и погибают окружающие. Никогда не возникало желания поменять расклад?       Вот и пришёл этот день… поменять расклад. Он готов это сделать, подставиться судьбе как те, многие и многие люди, что отдали жизни защищая его. Ещё бы не было так страшно...       Потом воскрешающий камень явил ему родителей и их поддержка, осознание того, что его есть кому встретить на той стороне, окутало сердце теплом и придало столь нужной сейчас храбрости.       Вновь вызванный Патронус соткался из воздуха прямо под Блэком и с огромной скоростью сорвался с места. Как Сириуса не сбросило с его спины от такой стремительности, непонятно... Волшебство, не иначе.       Душу кольнуло беспокойство: что за спешка?       Очередной рывок, гиппогриф под ним исчезает и вот он уже стоит перед замковыми дверьми. Ошеломлённому анимагу ещё пару секунд удалось удерживать равновесие, а затем он упал на одно колено, упёршись руками в землю. Он, вообще-то, тоже любил скорость, как и его защитник, но это уже перебор. Подождал пока дезориентированные внутренние органы не разберутся, где их место в организме и перестанут ругаться по этому поводу. По ощущениям дольше всего суетились и меняли взаимное расположение желудок с сердцем.       Наконец удалось встать и добраться до Большого зала, а там его быстро взяли в оборот измученные неизвестностью Ремус и Молли. Сириус честно передал слова целителей, не пытаясь подсластить пилюлю, но всё равно новости принесли облегчение и надежду. А затем задал вопрос:       – Где Гарри?       Все недоумённо закрутили головами, оказавшийся поблизости Невилл сообщил что Поттер подходил к нему во дворе не так уж и давно. Анимаг похолодел. Что крестнику понадобилось снаружи и почему тот был под мантией-невидимкой? Также выяснилось, что час обозначенный Волдемортом уже прошёл, но по-прежнему тихо, наступление не возобновилось.       Сириус превратился и вылетел в коридор, отчаянно принюхиваясь, надеясь найти какие-либо следы неуловимого юноши, как вдруг раздавшийся ненавистный голос, высокий и холодный, заставил замереть. Как и в случае со смертью Альбуса смысл слов никак не хотел доходить до сознания. Он стал обратно человеком и в каком-то трансе пошёл вместе с остальными к выходу. Открывшееся взору зрелище вытянуло из лёгких весь воздух и полностью его заморозило. Блэк обессиленно опустился на колени позади толпы да так и застыл. Крики Минервы и остальных доносились издалека, будто сквозь толщу воды, слова были неразборчивыми и совершенно не важными. Он смотрел на неподвижного Гарри и уже ничто не имело значения...       Однако отчаянный поступок Долгопупса наконец пробил брешь в охватившем его мороке безразличия. Анимаг вдруг осознал, что находящаяся у ворот погань не только убила одного из самых дорогих ему людей, но и обвинила храброго самоотверженного парня, добровольно отправившегося навстречу гибели чтобы защитить их, в трусости, в том, что мелкий пытался сбежать. Не только уничтожила бесценную жизнь, но и топчется по памяти, стремясь замарать её. В крови вскипело бешенство, внутренний огонь выжег сковавший тело холод и Сириус одним слитным движением поднялся на ноги одновременно плавно выхватывая волшебную палочку. И тут окружающее пространство тоже пришло в движение: появился Грохх, послышались отдалённые воинственные крики спешащей подмоги, с неба обрушился град стрел, Невилл стряхнул с себя Цепенящее заклинание и отрубил голову проклятущей змее, которой поганый недоящер скармливал человечину.       Вновь разразилась битва, все стали перемещаться в замок, а затем Сириус увидел, как швырнувшая в Долохова Оглушающее заклятье старшеклассница промахнулась и нарвалась в ответ на убивающее Непростительное. Худенькая молодая женщина упала на пол: широко распахнутые большие, теперь безжизненные глаза, милый курносый нос. Жизнь, у которой никогда больше не будет продолжения.       В глазах потемнело, а потом мир вдруг обрёл кристальную чёткость. Ярость в груди трансформировалась и бушующее пламя обратилось в закалённый клинок. На него снизошло неестественное злое спокойствие.       ХВАТИТ.       Даже сейчас защитники пытаются сражаться честно, победить и обезвредить врагов и никогда-никогда не получают ту же любезность в ответ. Несмотря на боль и гнев не применяют явные смертельные проклятья, а у их противников проблем с этим нет. Если Волдеморт победит, с каким злорадством и презрением его слуги будут вспоминать сражение за Хогвартс. Если же случится чудо и тварь проиграет, они в очередной раз сядут в тюрьму, теперь уже даже без дышащих в затылок дементоров, и будут жить, будут дышать, будут ждать следующего шанса...       ДОВОЛЬНО.       Самомнение Антонина ушло из наглых прищуренных глаз не сразу. Обрушившийся на него Сириус не встревожил Пожирателя, хотя и удивил:       – О! Кто выбрался из могилы! Ничего, сейчас отправишься обратно, вслед за недавней пигалицей.       Сириус ничего не ответил, лишь ускорился. Ухмыляющийся Долохов тоже стал активнее сыпать проклятьями. Анимаг поднял темп ещё раз... и ещё... В блёклых глазах на искривлённом лице стало расти и шириться беспокойство.       – Ава...       Мелькнувший в воздухе кулак достаточно близко находящегося анимага вбил слова Пожирателя обратно тому в глотку.       – Никаких непростительных заклятий. Хватит, – безразличным отстранённым голосом произнёс Сириус отшатнувшемуся противнику, инстинктивно прикрывшему разбитые губы свободной рукой. Тот отпрыгнул ещё дальше и швырнул в него что-то невербальное. Сириус не стал разбираться что это, а применил Вихрь. Капризная непредсказуемая стихия, которую в общем-то не следует использовать посреди заполненного людьми пространства... Но почему-то в душе обосновалась странная уверенность, что сейчас своенравная магия будет слушаться его беспрекословно.       Долохова отбросило назад, и он упал, захлебываясь кровью: вся мощь чётко направленного магического рикошета слившейся воедино чистой силы анимага и разрушенного проклятья его противника ударила прямо в грудь и сокрушила её подобно невидимой палице.       Сириус спокойно посмотрел в безумные, наполненные страхом и болью глаза, свет в которых быстро угас. Он мог закончить всё раньше, однако слегка затянул схватку: нет, не чтобы поиграть с врагом или насладиться его мучениями, просто хотел, чтобы Пожиратель хоть ненадолго, но побывал в шкуре своих жертв, а также ответил за уничтоженных им в составе мерзких стай выкормышей Волдеморта членов Ордена Феникса.       Убийство разрывает душу... Что ж, у всего есть цена и он готов платить.       Сириус развернулся к следующему противнику, полный решимости вбить очередную гниду в преисподнюю. Мелькнула отстранённая мысль, что может он всё же заслуживает Азкабана. Однако плевать, даже если его потом засудят за эти смерти. К тому же ещё неизвестно наступит ли для него это потом, а вот ряды Пожирателей он проредит.       Из кухни хлынули и присоединились к сражению эльфы-домовики. Некоторые чёрные маги попытались сбежать от всё более превосходящих и постоянно прибывающих сил противника и им это не очень-то удалось, но один чародей стал прорываться не ко дверям, а внутрь школы, минуя Большой зал. Обменялся парой ударов с Сириусом, сообразил, что означает стальной блеск в серых глазах и взмахом палочки метнул в анимага горсть взлетевших острых стеклянных осколков, в изобилии валявшихся в этой части просторного холла. Блэк легко отразил направленную на него часть в пол, но недалеко раздался чей-то хрип и стук упавшего тела. Мельком брошенный взгляд выхватил юного чародея, посечённого острыми гранями, несколько сверкающих игл глубоко впились в заполошно вздымающуюся грудь, покрытую быстро расширяющимися кровавыми пятнами. Сириус дёрнулся было в сторону спешно убегающего врага, но остановил себя. Нет, следует оставаться человеком и прежде всего помочь соратнику. Он использовал последний случайно завалявшийся в кармане портал, а затем в образе Бродяги ринулся по следу беглеца.       Тот не успел далеко уйти и развернулся к настигающему псу, выпалив заклинание.       «Империус?» – удивлённо подумал анимаг. – «Мальсибер, ты серьёзно? Думаешь действительно поймать меня им?»       Хотя ничего удивительного: данный чёрный маг специалист именно по этому Непростительному и оно, скорее всего, первое пришло в голову. Вот вроде Мальсибер сам так-то и не убивал никого... Лишь связывал волю других людей и использовал для нападения их. Интересно, что гнуснее?       Неожиданно на подмогу Пожирателю вынырнули две коренастые фигуры – сумевшие наконец освободиться Кэрроу – и в глазах беглеца зажегся триумф. Трое против одного – самоубийство, но не сегодня. Ярость и горе действительно плохие соратники в сражении... когда застят тебе глаза и подавляют рассудок. А когда мир вокруг пронзительно ясен и прозрачен до мельчайшей детали, когда рвущаяся наружу боль будто вплавлена в острый клинок в душе и подчинена разуму, она может подарить невероятную силу.       Пожиратели просто не успевали за ним, стремительно двигающимся и постоянно меняющим обличья, никак не могли сообразить, как обернуть численное преимущество себе на пользу и лишь мешали друг другу. Улучив подходящий момент Сириус Вихрем вернул отправителю его заклинание, а затем обернувшись Бродягой сомкнул мощные челюсти на толстом запястье Алекто и резко крутанулся, подставляя грузное тело под Аваду её брата. Амикус взвыл, а затем беспомощно захрипел, валясь на пол рядом с сестрой. Оказывается, если просто ударить стихийной магией в том состоянии, в котором пребывал сейчас Блэк и угодить при этом в горло, это тоже закончится смертью противника.       Бродяга на всякий случай «прислушался» к окружающему пространству. Искра жизни тлела лишь в одном теле – видимо в пылу схватки не удалось точно попасть Вихрем по цели, и незримая «палица» не вбила рёбра в позвоночник, а лишь поспособствовала внезапной остановке сердца. Сириус окинул равнодушным взглядом привалившегося к стене Мальсибера. В отличие от случая с Фредом, здесь он не собирался заниматься никакими реанимационными мероприятиями.       Когда Блэк сбежал по широким ступеням на первый этаж основное сражение уже полностью переместилось в Большой зал.       Пожирателей одолевали всё активнее. Сириус направился к общей битве и увидел тихонько выползающего из гущи схватки Фенрира. Его знатно потрепали, но так и не обезвредили полностью. Ошибка, которую недавно совершал и Сириус, оглушив Долохова, но не убедившись в дальнейшем, что противник не сможет очнуться и вернуться под знамёна поганого недоящера. И та небрежность стоила жизней, в том числе отнятой у него на глазах.       Залитый своей и чужой кровью оборотень поднялся на ноги и наткнулся на преграждающего путь анимага. Сивый набросился на него по-звериному, не используя палочку, Сириус же увернулся, а потом принял правила игры. Исходя из комплекции врага физически тот был сильнее Блэка, но не в разы, ну а если надеялся на свою животную скорость, то тут оборотня ожидает сюрприз. Он бил Сивого его же оружием: грубой силой. Судя по бешеным глазам, противник был крайне возмущён таким подходом представителя презираемых Фенриром обычных волшебников, а пуще того тем, что по вёрткому красавчику никак не удавалось попасть, сам же вервольф пропускал один удар за другим.       Наконец тот вызверился на Сириуса. Непонятно какое впечатление рассчитывал произвести своим громким раскатистым рыком, но уж точно не ожидал, что в ответ перед самым носом щёлкнут мощные челюсти огромного волкодава. Сивый отшатнулся и словил апперкот в челюсть, а затем рухнул на пол и слепо зашарил по одежде, ища волшебную палочку и пытаясь при этом отползти чуть в сторону. Блэк внутренне усмехнулся. С чего это противник решил, что, не сумев одолеть анимага на своём поле сможет пересилить волшебством непонятно. Впрочем, волкодлак не его забота.       Сириус посмотрел на заметившего его и начавшего пробираться к выходу из зала Люпина. Указал глазами на пытающегося прийти в себя Сивого и постарался невербально передать: он признаёт права друга на эту мерзость и очень рассчитывает, что в данном случае Ремус не станет проявлять неуместное милосердие. Ответный тёмный взгляд, полный злой сосредоточенности, показал, что оборотень его понял.       Молли была великолепна: умелая, быстрая, сильная, находящаяся в своём праве. Сириус чувствовал искреннее восхищение. А ещё заметил, что волшебница настроена убивать. Потеря Гарри, угроза смерти для её детей, рвущее душу беспокойство за дорогих ей людей – всё это породило собственный внутренний клинок, готовый уничтожить врага. Но вот нужно ли вешать этот груз, пускай и справедливого возмездия, на добрую женщину? Душе же Сириуса, как он считал, уже нечего терять.       Он метнул чистую силу по касательной к промахнувшейся мимо Молли струе огня из палочки Беллатрисы и направил образовавшийся Вихрь в пол: немного под ноги миссис Уизли, заставив её недоумённо подскочить и выставить защитные чары, и с избытком к Лестрейндж, вынуждая, ругаясь, восстанавливать потерянное равновесие. Затем скользнул к Молли и положил руку ей на плечо:       – Ты можешь, вне всякого сомнения, сокрушить её, но это семейное дело. Хорошо?       Разгорячённая боем волшебница сначала хотела возразить, а потом в глазах мелькнуло понимание, и она кивнула отходя в сторону.       – Как??? – глаза Беллатрисы удивлённо округлились.       Затем она небрежно откинула назад гриву чёрных волос, на губах вновь появилась злорадная ухмылка:       – Не важно. С удовольствием отправлю тебя обратно в ад, откуда ты выполз, дорогой кузен.       Блэк не стал отвечать, с сосредоточенным видом взмахнув палочкой. В прошлом Белле никогда не удавалось одолеть его, в любых стычках. Наверное, в другой ситуации, ещё в той кажущейся такой далёкой жизни он был бы небрежен, насмехался над ней в горячке боя, дразнил и доводил до белого каления. Этого беззаботного человека больше нет. А ещё, никогда ему почему-то не приходило в голову, что Лестрейндж можно и нужно уничтожить. Он знал её так давно, никогда не любил, но всё же признавал в ней родню. Даже когда Пожирательница уже была по локоть в крови. Сегодня это тоже изменилось.       Приняв молчание и хмурое лицо Блэка за слабость и неуверенность в своих силах, ведьма взяла роль насмешника в их поединке на себя. В начале. А потом до неё дошло, что Сириус не шутит и действительно настроен на убийство. Беллатриса заткнулась и попыталась повернуть ситуацию в свою пользу, с каждым заклятьем осознавая, что у неё не получается это сделать. В душе шевельнулся страх. Она вдруг поняла, что Сириус последовательно и методично загоняет её в угол. И всё это очень похоже на так любимые ею игры в кошки-мышки, только сила на сей раз не на стороне Лестрейндж.       – Авада Кедавра!       Сириус этого ждал. По мере того, как в глазах противницы разгорался страх, а отчаянные попытки отбиться становились всё более судорожными, он понимал, что в конце концов она применит это заклинание. Он не уклонился – нет нужды подставлять волшебников за спиной – просто освободил всю свою ярость и ударил чистой силой в ответ. По касательной... Налетевший Вихрь взметнул вверх густые чёрные волосы, ведьма захрипела и медленно опустилась на пол.       Блэк подошёл к ней. На первый взгляд на теле не было никаких повреждений, однако оно судорожно дёргалось, в горле клокотало, а в широко распахнутых глазах плескалась мука пополам с ужасом. Беллатриса осознавала, что умирает и отчаянно цеплялась за ускользающую жизнь, несмотря на раздирающую внутренности боль. Через минуту и эта битва была проиграна.       Сириус отвёл взгляд от пустых мёртвых глаз. Да, здесь он тоже чуть затянул схватку, опять для того, чтобы дать ведьме хоть чуть-чуть почувствовать через что проходили убитые и истязаемые ею люди. Множество людей, и не только их. Несколько минут страха и минута агонии. Большинству магов и маглов растерзанных Беллатрисой на её жизненном пути повезло намного меньше.       Воздух вспорол пронзительный крик и анимага откинуло от тела. Где-то рядышком приземлился бедолага Флитвик.       «Ого! Лорд Волдеморт истерить изволит», – злорадно подумал пытающийся встать на ноги Сириус. Поганый недоящер крайне силён. Несмотря на по-прежнему сверхъестественную уверенность в полном подчинении капризного Вихря воле анимага, по крайней мере здесь и сейчас, это отнюдь не гарантирует что ему удастся справиться с Авадой такого уровня, разве что частично. Впрочем, терять ему нечего, эта погань и так отняла у него практически всех.       Губы Сириуса растянула надменная провоцирующая улыбка. Он синхронно поднял палочку вместе с нацелившимся на него поганым недоящером, как вдруг между ними упали Щитовые чары, разделившие Большой зал пополам.       «Кто посмел?!» – возмущённо подумал Сириус, а потом перед глазами возник живой и здоровый Гарри. И Блэк просто онемел.       Его словно опять засунули на дно озера. А затем до сознания дошло, что крестник жив! Затопившие душу радость и облегчение сменились леденящим ужасом. Пока жив, ведь он собирается биться с Волдемортом! Сириус вскочил на ноги, но чья-то рука обхватила его за плечи, а другая бесцеремонно вынула волшебную палочку из судорожно сжатых пальцев. Повернув голову, он поймал серьёзный сосредоточенный взгляд Ремуса.       – Ты слышал его, – тихо одними губами прошептал оборотень. – Волдеморт – добыча Гарри, а не твоя. Не вмешивайся.       Люпин был одним из немногих людей на земле кто мог его остановить, заставить прислушаться к чужим словам. Блэк неохотно подчинился и обратил напряжённый взгляд на поединщиков в центре, жадно, как и все прислушиваясь к их разговору. Какие-то вещи он уже знал, о некоторых догадывался, что-то стало откровением...       Последний обмен заклятьями между непримиримыми противниками, и Сириус наконец смог заново дышать. Мелкий победил и уничтожил смертельную угрозу раз и навсегда.       После радостных объятий и нескольких минут абсолютного спокойствия и счастья анимаг вернулся в реальность. С сочувственной улыбкой глянул на уставшего, но вынужденного взаимодействовать с восторженными магами, окружающими его со всех сторон, Поттера, шепнул ему «увидимся позже, тогда и поговорим», и после согласного кивка юноши отошёл в сторону.       Следом за ним из приветственной толпы выбрался Люпин.       – Я в Мунго. Присоединишься? – нетерпеливо спросил оборотень.       – Естественно.       И тут его окликнула мадам Помфри.       – Сириус! У тебя есть ещё порталы? Антитрансгрессионные чары можно снять лишь с одобрения директора школы, а сейчас вообще непонятно к кому с этим обращаться. Да и как бы обычная трансгрессия не сделала хуже, опасно в столь уязвимом состоянии перемещать тяжелораненых.       – Иди, – анимаг ободряюще подтолкнул отравленного неизвестностью и беспокойством за жену Ремуса к выходу. – Я буду позже.       Тот кивнул и стремительно вышел из Большого зала.       – Увы, у меня их больше нет, а зачаровать новые пока не выйдет – там сложная схема и займёт слишком много времени, – анимаг повернулся к хогвартской целительнице. – Но можно задействовать эльфов-домовиков. Если попросить их действовать аккуратно, раненым не должно стать слишком плохо при перемещении.       Затем он заметил две маленькие фигурки: одна чуть не плача пыталась помочь второй.       – Им самим тоже досталось.       Поппи кивнула:       – Да, только с исцелением домовиков могут возникнуть проблемы. Заклятья, рассчитанные на волшебников, не очень на них действуют.       – Хм, с этим я могу помочь, – Блэк направился к сжавшейся у стены парочке.       Сириус устало опустил волшебную палочку. Используя свой опыт в создании безопасных для раненых порталов, удалось объяснить эльфам как наиболее щадящим образом переносить обессилевших магов в больницу. Те с энтузиазмом и крайне бережно принялись за дело, особенно видя, как странный черноволосый волшебник ловко поднимает на ноги их собственных серьёзно пострадавших товарищей. Сама идея что кто-то из чародеев озаботился их лечением уже заставила эльфов изумленно спрашивать друг друга не сон ли это. Потом кто-то узнал в Сириусе бывшего проблемного ученика, частенько в своё время забиравшегося с друзьями на школьную кухню, и заметил, что от этих озорников всего можно ждать, правила их лишь дразнят и иногда разрушение установленного порядка служит во благо.       Потихоньку разобрались со всеми покалеченными бедолагами всех участвовавших в сражении рас. Сириус заглянул в Большой зал: Гарри с несколько остекленевшим взглядом сидел за столом рядом с Полумной и выглядел так, словно рухнет от усталости в любой момент. Увы, за ним следило слишком много восторженных глаз, так что тихо улизнуть парню не дадут, по крайней мере в ближайшее время. Блэк решил пока наведаться в Мунго, а потом попытаться утащить крестника из-под носа поклонников.       Около Фреда сидели мать и Перси. Сириуса допустили в закрытую палату только благодаря его неожиданно завязавшимся в эту ночь связям с целителями всех уровней.       – Спит, – тихо проговорила Молли, невесомо поглаживая краешек покрывала.       Она подняла на Блэка измученный взгляд:       – Больше двоих не пускают, а то бы все сидели здесь. Целитель Сметвик сказал, что всё ещё может обойтись. Но даже если случится самое худшее, не смей винить себя. Без тебя у нас не было бы даже призрачной надежды.       Сириус смог только кивнуть. Сочувственно сжал плечо женщины и тихо вышел.       Дора и Снейп находились в общей палате с другими пациентами, но у каждого был оборудован укромный закуток. Ремус сидел у постели спящей жены и держал её за руку. Он поведал подошедшему другу, что связался с Андромедой, всё ей рассказал и та позже сменит его, а он отправится домой и проследит в свою очередь за сыном.       – Доре будет нужна отдельная комната? – спросил анимаг. – Скорее всего, смогу организовать.       Ремус задумался.       – Пожалуй, нет. Считаю, что ей будет легче среди других людей, в гуще событий, так сказать. Но обязательно спрошу, когда проснётся.       Блэк кивнул, а потом стал расспрашивать Люпина о свадьбе, недавнем пополнении в семействе и о других событиях, которые он пропустил, стремясь и отвлечь приятеля от переживаний, и восполнить собственные пробелы в знаниях о жизни друзей во время своего заточения.       К зельевару он не подошёл, испытывая противоречивые чувства в его отношении, однако заметил настороженные, а порой и агрессивные взгляды в сторону постели Снейпа от тех, кто пришёл навестить своих раненых. Вздохнув, Сириус направился в кабинет главы Мунго.       Вид у Главного целителя был измученный, как и у всего остального персонала, что неудивительно после такой ночки. Однако женщина держалась молодцом и приветливо улыбнулась нежданному посетителю. Затем посерьёзнела и осторожно заметила:       – Исполняющий обязанности министра магии мистер Шеклболт уже справлялся у меня о состоянии Мунго и заверил, что больнице будет оказана вся необходимая поддержка, но некоторое время придётся обходиться своими силами. К нам поступили также и раненые со стороны уничтоженного Тёмного лорда. Они находятся под усиленной охраной, при этом нуждаются в помощи, и мы не можем бросить их. На лечение и защитников, и нападающих идут необходимые средства, в том числе из вашего добровольного пожертвования.       Целительница замолчала и выжидающе посмотрела на Сириуса. Тот пожал плечами:       – Переданное золото теперь ваше и больница может тратить его куда сочтёт нужным.       В глазах Мередит мелькнуло облегчение. Видимо, она вполне справедливо опасалась возмущения анимага по поводу того, куда идут подаренные деньги, и была рада, что он отнёсся к ситуации с пониманием.       – Если кому-либо из защитников Хогвартса, находящихся здесь на лечении понадобится дополнительное финансирование обязательно обращайтесь ко мне. Я готов его предоставить, но не для Пожирателей смерти и иже с ними. Ну, кроме Северуса Снейпа, разумеется.       Женщина кивнула.       – Кстати, я как раз и хотел о нём поговорить. Гарри явно высказался перед поединком с Волдемортом, что Снейп работал в этой войне против тёмного властелина, но, судя по всему, не все в курсе или не очень этому верят. Поэтому я хотел бы оплатить для него отдельную палату с опытными сиделками и надёжной охраной, причём защищающей его, а не от него, как может кому-то показаться. Это возможно?       – Да, безусловно.       – Вот и хорошо. Помимо лечения от ран подтяните, пожалуйста, состояние его организма к общечеловеческому, а то больно смотреть.       Глава Мунго усмехнулась:       – Обязательно. Мы любим профессиональные трудности, а здесь просто кладезь проблем.       Кикимер проинформировал Сириуса, что Гарри самостоятельно освободился от навязчивого внимания и сейчас преспокойно спит в старой спальне в башне Гриффиндора. Анимаг решил, что и ему не помешает отдохнуть. Технически дом на Гриммо ещё не вернулся в его собственность, практически же крестник явно не будет возражать против его присутствия там.       Сириус переместился в особняк. В голове теснилось множество вопросов, в том числе к домовику и явно столь дорогому сердцу эльфа медальону, с которым тот не расставался, однако это может подождать. Направляясь к своей спальне, сквозь сонный туман в голове Блэк ощущал какое-то странное ликование, а потом всё же сообразил, что это не его собственные чувства, а общее настроение дома. Странно, он ведь не пытался ничего «почувствовать» намеренно, но то ли уровень радости был непомерно высок, то ли он стал внимательнее к таким вещам благодаря занятиям визуализацией без помощи палочки. Впрочем, с этим тоже можно разобраться позже.