Подарок судьбы

      Под защитой мантии-невидимки Гарри тихонько пробирался по тёмным пустынным коридорам Хогвартса. Он был предельно осторожен: школа патрулировалась преподавателями и мракоборцами, пару подобных охранников он уже миновал. Скорость перемещения была низкой, и Поттер боялся, что выпрошенные у друга полчаса истекут раньше, чем он выберется из замка, однако спешка могла его выдать.       Когда из-за поворота вышел Снейп бедолага задержал дыхание и попытался слиться со стеной. Маг чёрным зловещим духом прошагал мимо него, и Гарри аккуратно по стеночке продолжил продвигаться вперёд. В какой-то момент пришлось обойти возникшие перед носом рыцарские доспехи и, видимо, край мантии их слегка задел. Латы тихо, чуть слышно звякнули, но этого оказалось достаточно, чтобы ещё не ушедший за очередной поворот преподаватель по защите резко развернулся и осветил окружающее пространство волшебной палочкой. Гарри замер и вообще перестал дышать. Спустя несколько секунд, показавшихся вечностью, свет погас и зельевар не найдя ничего подозрительного неторопливо продолжил свой путь.       Взмокший от переживаний и напряжения Гарри с трудом подавил нервную дрожь, когда наконец достиг входных дверей. Нож не подвёл и парень, приоткрыв створку, выскользнул наружу. Благополучно запер их за собой и тут поднявшийся за спиной сильный ледяной ветер сбросил капюшон с головы Поттера. Он потянулся одной рукой, чтобы вернуть ткань на место, но она замерла на полпути от раздавшегося негромкого голоса, в котором сквозило разочарование:       – Гарри, я думал ты умнее.       Юноша медленно обернулся и встретился взглядом со стоящим у подножия крыльца директором. От эмоций, которые он прочитал в глазах старого волшебника возникло стеснение в груди и стыд почти накрыл его с головой, если бы не одно но.       – Простите, профессор Дамблдор, – тихим потерянным голосом прошептал Гарри. – Я уже понял, что вы ни при каких обстоятельствах не выпустите меня к Волдеморту. Я понимаю также, что и крёстный бы этого не хотел. И что я подвергаю опасности будущее всего волшебного сообщества. Но к Сириусу привели дементоров... мне показали четверых, они тянули из него силы... И Волдеморт пригрозил, что сегодня на закате кто-то из них поглотит его душу. Я не могу этого допустить, просто не смогу с этим жить. Простите...       Парень приготовился драться за свою свободу несмотря на разницу в магических умениях. А еще стало чуть легче дышать, когда он увидел, как разочарование и горечь сквозившие в выражении лица директора сменились на понимание. Тот грустно улыбнулся:       – Это ты прости меня, Гарри...       Магическая атака Дамблдора была стремительной. Лишь потому, что Гарри держал палочку наизготовку под мантией, он успел выставить Щитовые чары, но пропасть в силе и опыте между ними была слишком глубока.       Прежде чем потерявший сознание юноша упал на ступеньки, Альбус подхватил его магией. Он находился в своём кабинете, когда один из портретов сообщил о подозрительной активности около гриффиндорской гостиной. Вызванная на минутку Полная дама сказала, что кто-то открыл дверь изнутри, но так и не вышел, что странно. Впрочем, директор понимал, что кое-кто всё-таки выбрался наружу. Затем в кабинет влетел Северус с новостью, что в одном из нижних коридоров заметил что-то подозрительное и догадывается, что это такое, а точнее кто. Понятное дело, что самому остановить Поттера означает возможность нарваться на неприятные вопросы от Волдеморта, если об этом станет известно, поэтому зельевар и поспешил к Альбусу.       Первый раз за всё время знакомства с Гарри по отношению к юноше у директора возникли лишь негативные мысли и чувства: что-то там про вопиющую безответственность, самонадеянность и тому подобное. Его действительно обуяли гнев и разочарование, и он почти понял пышущего негодованием Северуса. А вот когда услышал причину поступка окатила волна ужаса от серьёзности ситуации смешанная с пониманием чувств молодого человека.       К сожалению, он по-прежнему не мог позволить Гарри попасть в руки Волдеморта, поэтому с тяжёлым сердцем запер его в своих комнатах – пожалуй, в самом надёжном месте замка. Там было всё необходимое, хогвартские эльфы смогут позаботиться о полноценном питании, а портреты присмотрят. Оставлять его на свободе нельзя: мальчик настроен решительно и к благоразумным доводам при наличии настолько тотальной угрозы дорогому человеку, заменившему ему убитых родителей, не прислушается.       Затем они устроились с Северусом около камина, который тот зажёг в своих комнатах в подземелье. Новости развеяли возмущение зельевара, хоть он всё равно пробормотал что-то о том, что безответственность у Поттера в крови и никакого оправдания этому не существует.       Альбус отметил беспокойство и задумчивость подчинённого, которые лучше других свидетельствовали о его изменившемся отношении к Сириусу. Профессор Снейп был человеком упрямым, но потихоньку и эту скалу подтачивали неумолимые волны: извинения анимага, сначала вызвавшие ярость, а затем явно заставившие задуматься; вынужденное сближение по оказавшемуся совместным заданию Волдеморта и Дамблдора, хоть у обоих были разные причины его дать, обернувшееся искренним интересом к прежде абсолютно ненавидимому врагу и многое другое.       Сириус в этом плане был проще. Наконец-то признав допущенные в отношении школьного недруга несправедливости и решив построить по возможности нормальные отношения с этого пути анимаг уже не сворачивал. И ему очень помогали как природное обаяние, к которому даже у Северуса, как неожиданно оказалось не было стойкого иммунитета, так и приобретённая сдержанность.       Преподаватель по защите прервал размышления директора:       – И что дальше? Смерть – это одно, поглощение души – совсем другое. Мне бы не хотелось быть свидетелем абсолютного уничтожения Блэка, но я не представляю, что можно сделать.       Будучи весьма любопытным человеком Дамблдор пару раз заводил осторожный разговор с анимагом по поводу дементоров. Действовал деликатно, понимая чувствительность темы, и останавливался, если видел, что собеседнику становится нехорошо от болезненных воспоминаний. Сириус говорил, что тёмные твари тянули из него магическую энергию и добрые светлые чувства, но сами воспоминания оставались нетронутыми, просто многие из них как бы тускнели, теряли краски и не вызывали былых эмоций, а самые ценные подсознание и вовсе прятало в глубине души, и анимаг не стремился вызывать их к жизни, чтобы проснувшиеся положительные чувства не привлекали внимание жутких созданий. Однако радость могла доставлять не только память о счастливых временах и событиях, но и, например, проникший в камеру луч солнца после долгой серой хмари – так уж устроены люди, так что он всё равно не был обделён «визитами». В пса превращался крайне редко и ненадолго, когда было совсем невмоготу. Во-первых, потому что он человек, а не животное, а во-вторых, из соображений конспирации – у дементоров глаз нет, но у заключённых, немногочисленного человеческого персонала и возникающих без предупреждения министерских инспекторов очень даже есть.       Также Сириус предположил, что дементоры специально вытаскивают на поверхность болезненные воспоминания и это никакой не побочный эффект высасывания светлых чувств. Просто это эффективное средство ослабить сопротивление человека: пока ты тонешь в кошмарах из тебя можно беспрепятственно вытягивать силы.       Когда узнику удалось сбежать на него обрушилась свобода и окружающий мир, полный красок и событий. Сначала осторожное сознание привычно закрывалось от всех и вся, сосредоточившись лишь на помогшей ему выбраться навязчивой идее не дать Петтигрю добраться до крестника, но потихоньку стало оживать, как и чувства сопровождающие старые воспоминания, которые опять наполнились светом и теплом.       Таким образом, Альбус был в курсе, так сказать «из первых рук», что саму память дементоры не поглощают, а питаются энергией чувств ею вызываемых, и есть шанс исправить причинённый вред находясь вдали от них. Может с поцелуем тоже не всё так однозначно и поглощение души как таковой не происходит? Как же можно сожрать такую предположительно неуязвимую бессмертную сущность? С другой стороны, повредить душу и даже оторвать её часть вполне возможно, о чём свидетельствует существование крестражей. Но, в любом случае последствия от применения финального оружия дементоров ужасающи, так что мысль позволить проделать подобное с анимагом Дамблдор и рассматривать не будет.       – Когда отправишься в очередной раз обновлять заклятия в арке постарайся разузнать как можно больше о задумке Волдеморта, – ответил директор на заданный Северусом вопрос. – Я не позволю так поступить с Сириусом. Увы, добиться его освобождения, значит по-прежнему подставить под удар тебя. Но я могу появиться там перед закатом якобы проверяя собственную теорию, в схватке не рассчитать силу и убить его «случайно» промахнувшимся заклинанием. Это единственное решение, что пока пришло мне в голову.       Мастер зелий скептически посмотрел на начальника. Да, план был спорный и слабо осуществимый. Что ж, у них ещё есть время подумать...       Волдеморт выслушал рассказ Снейпа как его противник почти выбрался из школы, но попался директору, которого предупредили хогвартские портреты и равнодушно пожал плечами.       – Ну, у него есть ещё немного времени. Пускай выкручивается как хочет. Если мальчишка не объявится сегодня вечером, скормлю, как и обещал дементорам Блэка. За такого активного и, по-видимому, вкусного товарища у них даже что-то вроде спора случилось, кому достанется, – губы Тёмного лорда растянулись в неприятной злобной улыбке. – Ночью я наконец увидел в глазах пса Дамблдора настоящий страх. И это было чертовски приятно, наблюдать как хладнокровие и слишком бойкий язык отказывают наглому предателю чистокровных.       Волдеморт с мечтательно-предвкушающим видом откинулся на спинку кресла:       – Обнови ещё раз антитрансгрессионные чары, Северус. Недолго осталось.       Снейп поклонился и отправился выполнять задание.       В парадном зале было тихо и пусто, не считая пленника, в глубоком обмороке висящего на цепях в арке и очередного охранника, следящего за порядком. Против обыкновения выбранный надзиратель не сидел в сторонке или бродил по залу, а встав на колено пристально разглядывал скованного мага. Вот бледная широкая кисть небрежно погладила Блэка по волосам пропуская гладкий блестящий поток сквозь короткие толстые пальцы и собрав в кулак пряди на затылке приподняла тому голову.       – Что ты делаешь? – спокойно спросил Северус умело скрывая недоумение и погасив странное возмущение в душе. Незнакомый Пожиратель повернул к нему скрытое маской лицо:       – Да вот, размышляю, когда лучше подойти к повелителю со смиренной просьбой отдать мне предателя крови, чтобы она была удовлетворена. Разумеется, после того, как Блэк перестанет представлять интерес для нашего господина. Когда там назначен поцелуй дементора, на вечер?       – Зачем? – нахмурился зельевар. – После поглощения души останется лишь тело без всякого проблеска разума.       – Да, но зато какое тело! – с похотливой улыбочкой ответил незнакомец, вновь поворачиваясь к пленнику и проходясь по нему откровенным взглядом. Затем взял того за подбородок поглаживая большим пальцем нижнюю губу бессознательного человека. – Таким прекрасным созданием ещё можно будет насладиться.       По-своему истолковав молчание Снейпа, Пожиратель продолжил:       – Понимаю тебя. Конечно, лучше бы заполучить его в здравом уме и трезвой памяти, ведь я просто обожаю спускать таких с небес на землю. Они все в конечном счёте ломаются… и мужчины, и женщины. Увлекательный процесс: брать их против воли и наблюдать как с каждым разом всё ближе подбирается осознание их истинного места в мире. Никогда не затыкаю куклам рты, очень уж забавно слушать как оскорбления и пустые угрозы сменяются на мольбы, а иногда даже, подумать только, на похвалу. Кто-то пытается умереть и временами достигает цели, кто-то в конце концов уходит в себя, становится ничуть не лучше, чем после поцелуя дементора, кто-то, и это лучшая награда, начинает ластиться как течная сука, независимо от пола.       Вторая бледная рука скользнула в вырез рубашки Блэка, а настойчивая потребность Северуса переломать подонку все пальцы стала перерастать в жгучее желание оторвать нафиг обе загребущие лапы.       – Жаль, конечно, что прошлую коллекцию пришлось уничтожить. Эти четыре экземпляра мне очень нравились, но проклятые мракоборцы слишком близко подобрались к моим делам, и я не мог дальше рисковать. Ну ничего, когда Тёмный лорд займёт принадлежащее ему по праву место, то щедро вознаградит своих верных соратников и мне больше не потребуется скрываться, да и на что ещё могут сгодиться разные там грязнокровки, маглы и прочий сброд, впрочем, как и данный чистокровный со своим бессмысленным бунтарством. Вот уж кого хочу заполучить, неважно с разумом или без. Знаю вы враги, так я не жадный и могу поделиться: сподобишься почувствовать сладость полной власти, особенно над недругом и уверен не пожалеешь.       Видимо, мастер зелий не до конца смог проконтролировать выражение своего лица, поскольку собеседник шутливо поднял вверх руки и заметил:       – Да ладно тебе! Если ты чисто по цыпочкам, я же не настаиваю! Нечего сверлить меня взглядом только из-за того, что мои предпочтения шире...       На сей раз Снейп не позволил внутреннему изумлению и брезгливости отразиться внешне, лишь ошеломлённо подумал: «Этот придурок только что рассказал мне, что развлекается, уничтожая людей одним из наимерзейших методов, но решил будто моя отрицательная реакция продиктована тем, что я просто не западаю на мужчин. Да уж, поразительный идиот». Вслух же сказал:       – Мне необходимо обновить уже существующие чары и применить несколько новых, так что предлагаю тебе отойти. Кстати, мне в общем всё равно, но шансы на удовлетворение твоей просьбы увеличатся, если ты не будешь лапать мага, которого господин пока объявил своей и ничьей больше добычей, а приложишь усилия, чтобы добросовестно выполнять возложенную на тебя сейчас задачу.       На самом деле Северусу было неизвестно как Тёмный лорд отреагирует на столь оригинальный запрос одного из своих слуг, однако Пожиратель в маске с печальным вздохом и брошенным в сторону пленника жадным нетерпеливым взглядом поднялся и отошёл в сторону, видимо решив, что к совету столь «приближённого» к Волдеморту мага стоит прислушаться.       Снейп мельком бросил взгляд на обнажившийся в результате действий лазающих, где не надо ручонок подтянутый торс и гладкую манящую кожу школьного недруга, подавил неожиданный и нежелательный укол возбуждения и взмахом волшебной палочки застегнул наполовину открытую рубашку Блэка на все пуговицы. После обновления антитрансгрессионного поля, других защитных и связывающих заклятий зельевар окинул задумчивым взглядом так и не пришедшего в себя анимага. Впрочем, по неуловимо изменившемуся дыханию и трепету ресниц можно было судить, что скоро Сириус очнётся. А вот нужно ли это? Какая польза в ясном сознании, если мучительное ожидание даже не смерти, а уничтожения самой твоей сути это единственное, что остаётся обречённому. Немного поколебавшись, Снейп применил соответствующую магию и погрузил узника в глубокий сон. Пусть пока пребывает в беспамятстве, ведь в данный момент в сложившейся кошмарной реальности мага не ждёт ничего хорошего.       Директор Хогвартса оповестил всех о сложившейся ситуации. Волшебники, и так не слишком весёлые, помрачнели ещё больше, а в глазах Ремуса отразился настоящий ужас. На его запрос, что стоит ещё раз попробовать трансгрессировать к Сириусу, воспользовавшись воспоминанием Гарри и чётко представив показанный Волдемортом кусочек залы, и плевать на вероятность оказаться в ловушке в окружении врагов, Альбус лишь покачал головой.       – Том Реддл отнюдь не дурак. К тому участку точно применены антитрансгрессионные и ещё Бог знает какие чары, – промолвил волшебник, подумав про себя, что к модифицированному Северусом полю и защитному барьеру, установленным по приказу Тома, лучше не приближаться без подготовки тем, у кого нет метки Пожирателя. – А для создания портала, как мы все хорошо знаем, простого желания где-то оказаться недостаточно, необходимо знание точного местоположения, чего нам, увы, пока выяснить не удалось. Продолжаем искать, больше ничего не остаётся.       Гарри сидел на полу прислонившись к стене и безучастно смотрел на неумолимо идущие вперёд стрелки часов. Он уже успел перепробовать все пришедшие в голову способы выбраться из места, где его заперли, поддаться панике и отчаянию, прочитать оставленное директором письмо, взорваться гневом, с трудом успокоиться используя уже такие привычные психологические приёмы, которым его обучил крёстный, позорно разрыдаться от осознания чьи методы применяет, снова с трудом вернуть себя в состояние твёрдости духа и ясности разума, попробовать кое-что ещё, вновь не добившись успеха впасть в очередной приступ отчаяния и страха за чужую судьбу, успокоиться и попытаться заново вырваться... снова и снова. На увещевания находящегося в комнатах портрета какого-то мага парень принципиально никак не реагировал, приносимую еду игнорировал. Хогвартские эльфы получили определённые приказы, как писал Дамблдор, а Добби он просто всё рассказал, и домовик теперь знает, что его помощь юноше в побеге подвергнет того смертельной опасности, так что Гарри даже не пробовал позвать своего свободного друга. Упрямый эльф ни за что не подвергнет его жизнь риску, это он точно знал, а выслушивать настойчивые увещевания положиться на других у парня не было никакого желания, как и получить себе дополнительную няньку.       В данный же момент Поттера накрыла апатия. Часы продолжали идти. Наконец Гарри поднялся на ноги и кинул взгляд на поднос с едой. Необходимо проявить благоразумие и подкрепиться. Если… Нет! Когда он выберется на свободу ему понадобятся силы. Он жевал, не чувствуя ни вкуса, ни запаха, но это было неважно. Главное получить необходимую энергию для предстоящей спасательной миссии... или мести, тут уж как получится. Мысль о том, что шансов предотвратить катастрофу практически нет обдала холодом. Гарри поёжился и взяв с кресла аккуратно свёрнутую лёгкую куртку, которую с него сняли пока он валялся без сознания, видимо, чтобы не стеснять дыхание, надел её обратно. Засунул онемевшие кисти в карманы. В правом обнаружилась дырка и тут его словно молнией прошила мысль: это же та самая куртка, в которой он прогуливался вечером накануне финального матча по квиддичу ломая голову что же ему делать с упрямым камешком, который никак не хотел открывать свой секрет, и положил его потом как раз в этот карман, а потом забыл выложить. Юноша лихорадочно ощупал ткань внизу и почувствовал твёрдую выпуклость: так и есть, небольшой предмет провалился за подкладку. Гарри его извлёк. Внутри скрыто какое-то заклинание и по поводу его применения Сириус тогда неожиданно распереживался.       – Не используй, пожалуйста, это заклятье без крайней нужды, иначе мне не жить: Альбус живьём закопает, а остальные помогут, включая Ремуса. Сам поймёшь, когда откроешь, что я имею в виду.       Возникло внутреннее ощущение, что ему жизненно необходимо разгадать эту загадку. Что там крёстный говорил? Может помочь детская непосредственность... Мантию-невидимку и волшебный нож у него забрали, а вот волшебную палочку оставили. Но он уже пользовался ею и все попытки были безуспешны. Детская непосредственность... ещё до того момента, как они получают палочку? Но ведь он не был частью волшебного мира до одиннадцати лет и не знает как там... А затем вспомнил: ещё до Хогвартса незнание своего происхождения никак не мешало временами непроизвольно проявлять внутреннюю магическую силу, когда он был зол или испуган.       Что ж, нужно хотя бы попробовать. И Гарри попытался направить волшебство в камень без вспомогательных средств, просто чистую энергию. И ещё, и ещё, и ещё раз... Не позволяя себе сдаться... не позволяя себе отчаяться... удерживая спокойствие духа, ясность сознания и концентрацию внимания. Гарри отрешился от окружающей обстановки, совершенно не замечая ничего вокруг и потеряв чувство времени. Наконец, когда находящаяся перед глазами чёрная горошина стала, казалось, центром его мира, она вдруг посветлела и плавно перекрасилась в тусклый золотой цвет слегка потеплев. И как будто лёгкий ветерок шепнул ему в ухо слово «портал». Гарри неверяще уставился на свершившееся чудо – значит, это портал. И куда он ведёт? Неважно, главное, что отсюда, да и вряд ли Сириус мог отправить его в какое-то опасное место, скорее уж в абсолютно безопасное. И, скорее всего, активируется он также: стихийно. Поттер сконцентрировался, вспомнил как ему удалось проделать подобное совсем недавно и повторил.       До напряжённо наблюдающих за его непонятными манипуляциями нарисованных глаз не сразу дошло, что юноша пропал. А затем фигура из портрета заполошно бросилась прочь, на поиски Альбуса.       Гарри очутился в знакомой гостиной с панорамными окнами. В принципе, ожидаемо – это место действительно было хорошо защищённым. Также понятно, почему его просили не использовать открывшуюся магию без крайней нужды, однако ситуация сложилась патовая, пусть сейчас и не для него, а следовательно он всё сделал правильно. Кстати, нужно быстро убираться отсюда: день клонился к закату и осталось мало времени, плюс о его пропаже быстро станет известно, поэтому велика вероятность, что скоро на Гриммо заглянут члены Ордена и отнюдь не для того, чтобы помочь ему осуществить намеченные планы.       Пройти экзамен по трансгрессии несовершеннолетнему парню не довелось, но на проводившихся занятиях он очень старался и получалось не хуже, чем у Гермионы, так что возможность быстро попасть в указанную Волдемортом местность была. Он хорошо запомнил то проклятое кладбище, да и сведения о местах важных для тёмного мага полученные из чужих воспоминаний могли пригодиться.       Снейп кипя гневом и беспокойством переместился в облюбованный Пожирателями смерти особняк. Альбус огорошил его известием, что каким-то образом несносный Поттер сбежал и велел скрытно понаблюдать за развитием событий на месте. Присутствие мастера зелий здесь не требовалось, хотя Тёмный лорд и приглашал его полюбоваться на окончательное уничтожение старого врага, если у Северуса не будет дежурства в Хогвартсе и его отсутствие в школе не вызовет подозрений. Находясь на втором этаже, предусмотрительно вне пределов видимости снизу, маг быстро обшарил глазами парадную залу. Наглый мальчишка отсутствовал и возникла надежда, что малолетний выскочка всё же не сумеет сюда добраться.       – Всё-таки решил насладиться финалом?       Снейп развернулся и почтительно поклонился ухмыляющемуся Тёмному лорду.       – Не удержался, мой господин. Если ваше приглашение ещё в силе с удовольствием принимаю его.       – В силе. Только оставайся наверху. Если Поттер всё же появится не нужно, чтобы он тебя видел.       – Благодарю.       Волдеморт кивнул и направился вниз. Северус бросил взгляд в окно: солнце почти село, осталось немного. Ничего лучше поспешного плана директора по «случайному» убийству своего же соратника в пылу схватки с тёмным властелином они так и не придумали, а теперь и он был под угрозой срыва. Чувствовал же, что следовало настоять, убедить Альбуса передать Поттера ему. Он бы обвязал этого идиота цепями с ног до головы, запер в подземелье и выбросил ключ. Вот это стало бы надёжным беспроигрышным вариантом.       После нескольких неудачных попыток Гарри попал куда нужно и тут же зябко закутался в куртку. На кладбище завывал настоящий ураганный ветер и это стало полной неожиданностью. В неверном свете заходящего солнца справа блеснул какой-то огонёк. Видимо, там и находилась могила отца Волдеморта, мимо которой он слегка промахнулся. Упрямо нагнув голову, Поттер побрёл туда и спустя некоторое время услышал разговор двух людей.       – …тит тут торчать… мальчик уже не… вится!       – Солн… ещё не… ло!       – …вать! Я хочу это уви…       – Нарушение… по головке не погладит!       – Да не появится он, говор… тебе! А мне охота посмотреть, как дементор вытян… душу из этого чистокров...       – Стой, …дурок!       Опасаясь, что Пожиратели сейчас исчезнут и он не сможет добраться до крёстного Гарри заорал изо всех сил:       – Стойте! Я здесь! Я пришёл!       К сожалению, тот самый ветер, что принёс ему обрывки разговора слуг Волдеморта, его собственные слова отнёс в сторону и парня не услышали. Когда запыхавшийся Гарри достиг пункта назначения, то увидел стоящую к нему спиной одинокую фигуру в маске, что-то раздражённо бормочущую себе под нос. Второй Пожиратель, видимо, переместился обратно в место, где держат Сириуса, не желая пропустить «заманчивое» с его точки зрения зрелище. Гарри хотел повторно привлечь к себе внимание, но вовремя остановился. Да, ему нужно попасть в загадочный заброшенный особняк, но может можно сделать это на своих условиях, чтобы обеспечить пространство для маневра.       Бесшумно отступив в тень ближайшего надгробия, юноша огляделся и заметил подходящий кусок дерева. Превратил его в большого ужа и на змеином языке велел ползти в нужном направлении. Оказалось даже такие создания его понимали и покорялись командам на парселтанге. Когда гибкое тельце поравнялось со стоящим рядом с другой могилой человеком и тот обратил на змею внимание Поттер кинул вслед пресмыкающемуся заклятье Сектумсемпра. Пожиратель явно офигел и выхватил волшебную палочку, тогда парень с удовольствием применил Экспеллиармус и разоружил ошеломлённого противника. Наставив на него свою палочку, Гарри вышел на свет и холодно заметил:       – Если не желаешь, чтобы с тобой произошло то же, что и со змеёй, советую переправить меня к Волдеморту. Тем более твой хозяин меня ждёт.       Невысокий щуплый маг прищурился, пытаясь оценить серьёзность намерений вихрастого паренька.       – Если убьёшь меня, то не попадёшь куда нужно. Ты действительно этого хочешь? Потерять последнюю возможность спасти Блэка?       – Тебе-то что с того, – зло скривился Гарри. – Лучше побеспокойся о себе и о том, что, если будешь упрямиться, превратишься в фарш. Хочешь заплатить эту цену за призрачную возможность позлорадствовать? Думай быстрее. Когда солнце сядет мне уже будет всё равно.       Немного маниакальный блеск в глазах выглядящего предельно решительно противника убедил Пожирателя сотрудничать. Гарри со спины обхватил мужчину одной рукой, второй направив волшебную палочку прямо на нервно дёрнувшийся кадык и велел пошевеливаться. Тот поморщился, но подчинился.       Последний луч мягко обнял землю и угас. Волдеморт посмотрел на окружающий сумрак, пожал плечами. Затем зашёл обратно в дом, за ним тенью скользнул дементор. Чёрный маг прошествовал к центру залы и впился насмешливым взглядом в неподвижную фигуру у стены.       – Что ж, пора будить спящую красавицу. И вызывать Поттера. Пускай в последний раз заглянет в глаза крёстного, пока в них ещё есть разум.       Хаотично разбросанные по помещению Пожиратели неотрывно смотрели на своего господина, поднявшего руку с волшебной палочкой. Дементор плавно выдвинулся вперёд и неспешно направился к арке.       – Экспекто Патронум!       Сверкающий олень с ветвистыми рогами ринулся на высокую, закутанную в потрёпанные одежды фигуру и ту как ветром сдуло.       Волдеморт медленно развернулся. В дверях стоял растрёпанный Гарри, по-прежнему удерживающий перед собой заложника.       – Ну надо же, явился! Ты заставил себя ждать, мальчишка, – удовлетворённо произнёс Тёмный лорд.       Молодой человек с вызовом ответил:       – Да, пришёл как ты и хотел. Отпусти Сириуса.       – Не так быстро, – алые глаза прищурились, рассматривая невольного спутника Гарри. – Странно, я вроде посылал тебе сопровождающих, а не заложников, и двоих, а не одного.       Удерживаемый Пожиратель побледнел и ответил подрагивающим голосом:       – Бэгнс вернулся чуть раньше. Сказал, что солнце почти село и ему хочется стать свидетелем поцелуя дементора, как я его ни уговаривал не нарушать ваш приказ. Но сам я не оставил свой пост, мой господин.       – Похвально... Вот только позволять взять себя в плен какому-то сопливому ученику не следовало, – вполне добродушно отозвался Волдеморт, что никак не успокоило Пожирателя, а заставило задрожать ещё сильнее.       Поттер вновь попытался привлечь внимание к себе:       – Может позже разберётесь между собой? Верни мне крёстного, ты обещал, что его страдания закончатся, если я появлюсь.       – Во-первых, не нужно указывать мне, что делать, – спокойно промолвил Реддл. – Во-вторых, я не привык откладывать «разбирательства» на потом.       Сверкнула зелёная вспышка и тело в руках юноши обмякло. Гарри сначала не понял, что произошло, а потом в ужасе выпустил мертвеца и тот с глухим стуком упал на каменный пол.       – В-третьих, – бесстрастно продолжил чёрный маг, – у меня есть для тебя задание, после выполнения которого мы и поговорим о твоём крёстном отце.       – После? Что-то не вижу твоей готовности держать собственное слово. Какие у меня гарантии, что ты вообще отпустишь Сириуса? – дерзко возразил парень.       Хладнокровное убийство другого волшебника, пусть и врага, явно потрясло его, но Гарри попытался скрыть страх за бравадой.       Взгляд Волдеморта полыхнул гневом:       – Если ты будешь и дальше мне перечить, и говорить со мной таким тоном, то единственное, что я тебе гарантирую, так это что пёс больше никогда не проснётся!       Немного выждав и, наверное, удовлетворившись воцарившейся напряжённой тишиной, чёрный маг продолжил:       – В общем, мало что изменилось с прошлого года: мне по-прежнему необходимо пророчество. Министерство в курсе моего существования из-за разыгранного вами мини-спектакля и приняло дополнительные меры для защиты зала предсказаний, направленные конкретно на меня и моих Пожирателей. Разрушить эти чары я могу, но, боюсь, они слегка перестарались с обороной и в этом случае взлетит на воздух весь Отдел тайн, и не только он. А мне это не нужно, по крайней мере пока. Поэтому не я, а ты в компании нескольких Пожирателей отправишься к зданию Министерства к одному из тайных ходов, встретишься с моим человеком, имеющим туда доступ и возьмёшь пророчество, а затем передашь ему. По возвращении я проверю сферу на подлинность и вот тогда мы вернёмся к разговору о Блэке.       Юноша нерешительно замер, затем взглянул на молчаливую закованную в цепи фигуру и выдавил из себя:       – Хорошо, я согласен.       – Умница, – ухмыльнулся Тёмный лорд и требовательно вытянул вперёд руку. – Кстати, палочка тебе не понадобится, отдай её мне.       Гарри прижал защитным жестом свою волшебную спутницу к груди, после чего, кинув ещё один взгляд на бессознательного крёстного, перехватил её посередине и с поникшим расстроенным лицом сделал несколько неохотных шагов навстречу врагу.       Неожиданно выросшая перед ним полупрозрачная сверкающая стена стала сюрпризом для обоих.       – Гарри, назад! – громко сказал появившийся в зале Дамблдор, за которым стояли, ощетинившись палочками члены Ордена Феникса.       Где-то пару секунд Волдеморт со слугами поражённо глядел на возникших людей, а затем, злобно скривившись ударил заклятьем, разорвавшим стену в клочья. После чего начался хаос: кто-то схватил Поттера за плечи и швырнул оторопевшего юношу назад, под защиту соратников, директор Хогвартса схлестнулся с Реддлом, остальные члены Ордена – с Пожирателями смерти.       Развернулась нешуточная битва. Пришедший в себя Гарри осторожно по стеночке попытался всё-таки добраться до анимага и на удивление это ему удалось. Однако за несколько метров до цели, когда, позабыв об осторожности Поттер кинулся вперёд, перед глазами полыхнуло, затем ощущение недолгого полёта сменилось болью от сильного удара о стену.       – Ну куда ты лезешь! – сердито произнёс возникший рядом Люпин. – Там чары наложены, чтобы мы не могли подобраться к Сириусу.       – Верно, но я попробую их снять, – заметила присоединившаяся к ним сосредоточенная Тонкс.       Всё внимание метаморфа поглотила намеченная задача, а Ремус и Гарри обеспечивали ей магическое прикрытие от слуг Волдеморта временами пытающихся напасть на заманчиво неподвижную цель.       – Готово! По крайней мере подойти сможем, не шандарахнет, – оптимистично заявила Дора.       В следующий момент земля под ногами содрогнулась: теперь полыхнуло от входа, двери которого оказались заперты. «Интересно, когда их успели закрыть и для чего?» – отстранённо подумал Гарри. Впрочем, это было неважно, потому что повторная вспышка вынесла створки вместе с куском стены. В проёме столпились люди, на которых с изумлением уставились все находящиеся внутри.       Юноша заметил среди новоприбывших многострадального Долиша, а затем услышал чью-то команду «Не двигаться! Оставаться на местах!», произнесённую с такой уверенностью в том, что все обязаны повиноваться этому распоряжению, что сразу стало понятно – прибыли официальные власти. Естественно, что Пожиратели смерти, как истинный криминал и не подумали подчиниться стражам закона: схватка возобновилась, только неразберихи прибавилось.       Гарри решил воспользоваться предыдущей тактикой и опять стал подбираться к крёстному. На сей раз его не приложило о стену, но лишь потому, что он и так к ней прижимался. Нет, сработал не невидимый барьер вокруг арки, его действительно сняла Тонкс, просто Волдеморт потерял терпение. Мощная атака Тёмного лорда разметала всех вокруг: и своих, и чужих, без разбора. Впрочем, она должна была причинить куда больше вреда, как понял Поттер, заметив разочарование на змееподобном лице. Однако Дамблдор – единственный, кто остался стоять на ногах – видимо, что-то сделал, чтобы погасить разрушительную силу заклятья. По крайней мере, это из его палочки продолжала струиться золотистая дымка, завивающаяся и медленно истаивающая вокруг каждого упавшего, кто бы это ни был. Но это дорого стало директору, его белое как мел лицо исказила мука. Почуяв слабину, главарь Пожирателей надвинулся на пожилого волшебника, защищать которого кинулись те члены Ордена и мракоборцы, кому уже удалось встать на ноги.       Гарри же выпрямился и упрямо побрёл в сторону арки. Послышались хлопки множества трансгрессий, и судя по проклятьям слуг Реддла прибыла дополнительная подмога, но не к ним. «Это хорошо, отвлеките их ещё немного», – устало подумал парень, продолжая идти, видя перед собой единственную цель. Краем уха он услышал голос Волдеморта:       – Сколько ж вас набежало! Чего больше хотите: защитить мальчишку или убить меня? Давайте усложним задачу.       А потом голос Дамблдора, в котором сквозил страх:       – Гарри, осторожней!       Шрам взорвался нестерпимой болью, охватившей затем всё тело Избранного, которого будто душила огромная красноглазая змея. Он задыхался, бесконечно умирал внутри и никак не мог уйти в небытие, хотя был готов и на забвенье лишь бы прекратилась эта мука. Захватившее его гнусное существо использовало собственный голос Гарри, чтобы прошипеть:       – Убейте меня в мальчишке и этим ослабьте. Сам он ничто – сопутствующая жертва. Ну!       Честно говоря, Гарри был уже согласен и на такой исход лишь бы всё прекратилось. Он увидит родителей... и Сириусу больше не будет грозить стать заложником из-за него, тот выживет и тогда всё это не напрасно. Разлившееся в груди тепло отогнало тёмную тварь – содрогаясь всем телом змея отпрянула от парня будто обжегшись.       Поттер вернулся в реальность. Он сидел на полу в нескольких метрах от арки, где его и настиг Волдеморт каким-то непонятным образом. Сам тёмный властелин также стоял на том месте, где Гарри видел его раньше, только маг согнулся пополам, обхватив себя руками и тяжело дышал. Страх на лице директора Хогвартса сменился на удовлетворение и странное понимание. Остальные находящиеся в зале волшебники переводили растерянные взгляды с Волдеморта на Гарри, и обратно.       Юноша с трудом поднялся и развернулся к арке, уверенный в том, что Реддла остановят: его противников здесь слишком много, и чтобы негодяй не пытался недавно проделать это ударило по нему же самому и довольно сильно. Пускай мракоборцы воспользуются шансом если не захватить, то хотя бы позорно прогнать самопровозглашенного властителя.       Волдеморт выпрямился, с ненавистью оглядел врагов и остановил взгляд на анимаге по-прежнему находящемуся без сознания, отмечая, как близко к нему находится юноша, сигнализируя о том, что барьер, который ранее отгораживал пленника от тех, кто пытался его освободить, разрушен. Красные горящие злобой глаза переместились на Гарри:       – Ну уж, нет! Тебе не удастся спасти своего защитничка, Поттер!       Вырвавшаяся из палочки струя пламени взметнулась вверх, огонь взревел и принимая формы различных существ стал быстро распространяться. Волдеморт картинно расхохотался и исчез; его веселье подхватили Пожиратели смерти – перед своим бегством каждый из них повторял страшное заклятье хозяина.       Гарри кинулся к крёстному, но путь ему преградила огненная химера. Кто-то схватил его за руку и трансгрессировал прочь. Вместе с непрошенным помощником они оказались у кромки леса, окружающего полыхающий заброшенный особняк.       Орден Феникса и мракоборцы Министерства в свою очередь быстро переместились из горящего здания и теперь совместно устанавливали вокруг него защитную магическую стену. Задохнувшийся от ужаса Гарри с силой оттолкнул по-прежнему удерживающего его волшебника, оказавшегося никем иным как Кингсли, и бросился обратно. Шеклболт не ожидал нападения и здорово стукнулся затылком о ближайший ствол, что слегка его дезориентировало и позволило юноше беспрепятственно пробежать значительное расстояние, прежде чем его перехватил Ремус:       – Нет, нельзя! Это Адское пламя, его не получится потушить так просто!       – Пусти! Там Сириус! Барьер разрушен, с него только нужно снять цепи! – орал, вырываясь Гарри.       – На них какие-то чары, на которых не срабатывают стандартные заклятья, а вокруг неизвестное нам антитрансгрессионное поле, и оно всё ещё действует. Мы не смогли быстро освободить его, а сейчас уже поздно!       – Нет! Неправда!       На плечо опустилась ещё чья-то рука и юноша резко вскинул голову. Дамблдор поймал его взгляд и произнёс:       – Я попробую ещё раз, а ты жди здесь. С таким количеством Адского пламени нам не справиться, и я только ненадолго смогу туда пройти, у тебя же и вовсе нет шансов.       Гарри застыл, а Люпин тревожно нахмурился:       – Альбус, на тебе лица нет, уверен, что справишься?       – Ждите здесь, – повторил Дамблдор, сотворил вокруг себя какой-то прозрачный пузырь и исчез.       Вокруг бегали люди, что-то то ли просто кричали, то ли колдовали. Ремус и Гарри не обращали на них внимания, уставившись на объятый пламенем особняк. Наконец директор Хогвартса опять материализовался рядом с ними. Один.       – Нет, – прошептал Поттер.       – Прости меня, – с горечью произнёс тот, – уже ничего нельзя было сделать.       Ремус покачнулся, но быстро взял себя в руки, чтобы поддержать резко потерявшего всю свою силу и едва не грохнувшегося на землю Гарри.