Подарок судьбы

      Сириус задумчиво крутил в руках волшебную палочку. На душе было спокойно, а ещё он ощущал глубокое удовлетворение от хорошо проделанной работы. В Хогвартсе он с друзьями чего только не изобретал. Какие-то вещи годились для разового веселья, какие-то для более серьёзного и длительного использования, какие-то действуют по сей день принося немалую пользу, например, Карта Мародёров или зеркальце для двусторонней не отслеживаемой связи.       Ностальгия по старым добрым временам, вызванная разговорами с Гарри через упомянутое зеркальце, вылилась в создание артефакта позволившего наблюдать происходящее в Министерстве и запудрить мозги Волдеморту.       Вдохновение пробудилось вновь после разговора с близнецами Уизли, заглянувшими на огонёк в один памятный воскресный вечер вместе с остальным семейством, друзьями его крестника и членами Ордена, чтобы отпраздновать успех дерзкой миссии в Отделе тайн, а после забрать Гарри обратно в Хогвартс.       Сириус спустился в винный погреб и придирчиво рассматривал пыльные бутылки, когда краем глаза увидел просочившихся за ним Фреда и Джорджа с широкими не внушающими доверия улыбками на лицах. Один из братьев уже открыл рот, но не успел сказать ни слова как в двери возник Ремус уткнувшийся в какой-то свиток и рассеянно спросил:       – Слушай, Бродяга, а где у нас тут... – Люпин поднял глаза и резко замолчал, заметив, что они не одни.       – Что, Лунатик? – не менее рассеянно ответил анимаг, занятый выбором вина.       – Нет, ничего. Это подождёт, – ответил тот и вышел.       На лицах парней отразились последовательно заинтересованность, удивление, задумчивость, а затем внезапное озарение. Причём произошло это с такой безупречной синхронностью, что Блэк не сдержал улыбки.       – Так значит Карта Мародёров... – начал Фред.       – Ваших рук дело, – закончил Джордж.       – Да, – просто ответил мужчина.       – А остальные двое...  – протянул Фред.       – Это папа Гарри и Петтигрю, – подхватил Джордж, суммируя все их знания о гриффиндорской четвёрке мимоходом почерпнутые из различных источников.       Сириус кивнул.       – Надо же, мы ведь мельком слышали как минимум ваше прозвище, но окончательно всё сошлось только сейчас, – удивлённо присвистнул Джордж.       Зародившуюся оживлённую дискуссию прервали оставшиеся за её бортом остальные участники вечеринки, «голодные и всё ещё возмутительно трезвые» как весело выразился Билл.       Конечно, Сириус ни в коем случае не собирался составлять конкуренцию близнецам Уизли, но у него возникла пара-тройка идей, которые просто руки зачесались реализовать. Чем он с удовольствием и занялся.       Шорох открываемых замков и тихий звон цепочки возвестили о появлении гостя. Хозяин дома выглянул в прихожую и встретил уже ставший привычным пронзительный внимательный взгляд чёрных глаз Снейпа.       – Блэк, – поприветствовал его сухим, но не враждебным тоном зельевар.       – Снейп, – так же коротко, но дружелюбно ответствовал Сириус.       – Предложение составить тебе компанию в отсутствие Люпина всё ещё в силе?       – Да, конечно.       А это существенный прогресс! Некоторое время после того, как он принёс свои неуклюжие извинения ничего не менялось. Давний недруг не упускал случая пройтись по нему при каждом удобном случае, но Сириус, верный своему слову, держался: на многое не реагировал вообще никак, а если отвечал, то был вежлив и спокоен, шутки же исключил пока полностью, мало ли где можно наступить на больную мозоль. С началом нового учебного года встречи Ордена стали проходить тише, подколки почти сошли на нет. Когда Снейп однажды остался на общий ужин на окружающих напал некоторый ступор. Образно говоря, со стула от удивления был готов упасть не только хозяин дома, но и все присутствующие, включая эльфа-домовика и портрет миссис Блэк. Впрочем, это оказалось разовой акцией. На одном из собраний, случившихся после знаменательного ужина Сириус даже рискнул как-то задать вопрос «как дела?» и получить не злобное шипение вроде «не твоё дело», а вполне себе спокойный и развёрнутый ответ. Теперь временами они мирно разговаривали на отвлечённые темы.       Отклик на предложение провести время в обществе друг друга, а не в толпе соратников, высказанное Сириусом в одной из предыдущих бесед, стал неожиданным, но желанным событием.       – Расположимся в гостиной? А может на свежем воздухе? Как там погода? – засыпал гостя вопросами анимаг.       – Нормальная, можно и на свежем воздухе. Задний двор?       – Ага. Пойдём.       Они тихо прошли мимо занавешенного портрета, Сириус было дернулся в сторону кухни, но остановился, услышав:       – У меня всё с собой, нет нужды звать Кикимера.       – Ну, Кикимера сейчас нет дома, – пожал плечами маг.       – Уже доверяешь ему настолько, что отпускаешь без присмотра?       – Достаточно доверяю. Как и тому, кто попросил о его помощи. Больше ничего не могу сказать, сам не в курсе.       – Не скажешь и не надо, мне это действительно не интересно.       За разговором вышли в облагороженный дворик, зельевар непринуждённо извлек из по виду не очень большого мешочка на поясе и поставил на столик в беседке бутылку вина, а затем опять закопался в него с бормотанием, что вот где-то здесь были ещё и бокалы.       Сириус скользил взглядом по окружающему пространству, улыбаясь своим мыслям. С этим местом была связана тайна «поставившая его на ноги», так сказать. Погода была действительно отменная, не осталось ни следа утреннего ливня: тепло и тихо, чему способствовал полный штиль да пробивающееся через редкие просветы в тучах солнце, расцветившее лужайку яркими золотыми пятнами света. Красиво.       Обернувшись на находящегося рядом человека, он обнаружил что Северус, так и не доставший пока бокалы, чуть хмурясь внимательно рассматривает потёртую этикетку.       – Что-то не так?       – Думаю, я ошибся с выбором. Вроде как написано рунами, у меня такого вина отродясь не было. Глянешь? Не могу ничего разобрать.       Снейп, держась за горлышко, приподнял донышко бутылки и вложил прямо в руки подошедшего Сириуса. Надпись была сделана крупными рунами, но так коряво, что руки бы оторвать за такой почерк. Однако размер позволял попытаться разобрать этот кошмар, не поднося ближе к глазам, поэтому Блэк и не стал вытаскивать бутылку из цепких пальцев гостя, незнамо зачем по-прежнему державшегося за её верх.       Где-то с полминуты анимаг старательно пытался понять хоть что-то в этих каракулях, а затем ладони словно примёрзли к стеклу, желудок ухнул куда-то вниз, а вокруг закружил яркий водоворот красок, в ушах засвистел ветер.       «Портал? Какого чёрта?!»       Приземление было жёстким, но Сириус устоял на ногах, только поспешно разжал пальцы и выхватил из-за пояса волшебную палочку. В это же время его спутник невозмутимо продолжая держать бутылку сделал несколько шагов в сторону, заняв положенное ему место в кругу Пожирателей смерти.       Желудок вернулся в норму, но теперь куда-то вниз рухнуло сердце, уже по другой причине. Место, где он находился, представляло собой большой парадный зал заброшенного дома, компания же в которую он попал и вовсе оставляла желать лучшего: прямо на него с усмешкой уставились красные глаза с узким вертикальным зрачком – Волдеморт собственной персоной – рядом, разумеется, Беллатриса, ну и остальные Пожиратели с палочками наизготовку хороводом стоящие вокруг. Вот кстати руки их главаря были пустыми, возможно так он выражал своё презрение или ещё чего.       – Добро пожаловать, предатель! – поприветствовал Волдеморт своим высоким холодным голосом.       Сириус хмуро уставился на него:       – Предатель? Я не приносил тебе клятву верности.       – Уточняю: предатель крови. Чистокровный волшебник, выступающий против меня и своего же рода, опустившийся так низко, как только возможно для мага.       Блэк не счёл нужным отвечать на этот бред. Спрашивать, что происходит не имело смысла, и так понятно, что его заманили в ловушку. Он повернул голову и ожёг яростным взглядом двуличного змея, смотревшего на него с непроницаемым выражением лица.       – Брось-ка мне палочку, кузен, – подала голос Беллатриса. – Не усугубляй ситуацию, в которой находишься.       – Угу, слушаю и повинуюсь! А больше ничего не хочешь? – огрызнулся Сириус.       – Ну, ещё можешь позвать сюда Кикимера. У нас с ним остался неоконченный разговор и мне не терпится его продолжить, – плотоядно улыбнулась черноволосая ведьма.       Анимага передёрнуло от отвращения. Он ещё раз попытался оценить ситуацию, но лучше за последние пару минут она не стала: он чёрт знает где, один против целой толпы садистов и убийц и… и, кстати, зачем он здесь? Для чего понадобилась такая сложная схема?       – Думаю тебе рассказывали, что я ценю храбрость, – снова встряла ящерица-переросток, – но сопротивление в такой ситуации уже не смелость, а идиотизм.       – Брось мне палочку, братишка. Ну! – это уже опять Белла.       Что ж, если она так хочет получить палочку, которую он сейчас держит, то эта просьба будет с удовольствием удовлетворена.       Сириус медленно, не делая резких движений слегка опустил правую руку и расслабил кисть, затем посмотрел самодовольно скалящейся двоюродной сестрице в глаза.       – Лови!       Лёгкий бросок отправил волшебную палочку в полёт по направлению к Пожирательнице, а уже через мгновение кусок дерева с тихим хлопком обернулся полновесным бладжером с ускорением несущимся прямо в её лицо. Ведьма не успела среагировать.       Хрясь! Шар впечатался точно в нос и швырнул Беллатрису на землю. Остальные участники событий на секунду потрясённо уставились на временно выведенную из строя волшебницу и этого хватило, чтобы Сириус, ещё в момент полёта фальшивки с ловкостью фокусника вытряхнувший из рукава свою настоящую палочку, легко взмахнул ею и бладжер, поменяв направление устремился к Волдеморту.       Дальше он не смотрел, а стремительно припал к полу. Кстати, вовремя. Некоторые Пожиратели смерти уже оправились от шока и запустили в виновника переполоха несколько серьёзных проклятий. Впрочем, мельком он всё же услышал сочный звук удара, наводящий на мысль, что Тёмный лорд тоже не успел вовремя среагировать. А также крики боли и звук падения нескольких тел. Ну да, надо быть полными идиотами, чтобы одновременно атаковать мага, находящегося в центре круга. Пара заклятий столкнулись в том месте, где только что была его голова, а остальные разминулись и поразили стоящих друг напротив друга Пожирателей.       Находясь внизу Сириус швырнул вправо заклинание, сбившее с ног ещё несколько человек, и перекатился по каменным плитам влево, физически сшибая перекрывающих ему доступ к свободе волшебников. Вскочил на ноги и рванул прочь, не глядя посылая через плечо Конфундус. Ему необходимо было всего лишь несколько увеличить расстояние между собой и противниками, чтобы сосредоточиться и трансгрессировать не рискуя расщепиться или получить по голове проклятьем.       Завернув за какую-то груду хлама анимаг быстро сосредоточился и попытался переместиться прочь, но не тут-то было. Вокруг него облаком сверкающих искорок вспыхнули чары, прервавшие трансгрессию за мгновение до её начала и основательно «встряхнувшие» этим весь организм. Ошеломлённый волшебник, спотыкаясь выскочил из поля действия странной штуковины и это единственное что он успел сделать, прежде чем тонкие прочные верёвки опутали по рукам и ногам. Блэк не удержал равновесие.       – Не так быстро, – медовым голосом произнёс подошедший Снейп, опуская руку с зажатой в ней палочкой.       Сириус с ненавистью уставился на обманщика.       – Я так и не сказал этого раньше, но твои извинения приняты. Признаю, что они были искренними. Однако воля моего господина – закон для меня, уж не обессудь, – бесстрастно продолжил мастер зелий волшебством поднимая путы и пойманного ими мага в воздух и направляя обратно к центру залы, попутно пряча волшебную палочку поверженного недруга в складки своей мантии.       Если бы положение не было таким отчаянным, анимаг по достоинству оценил бы открывшуюся взору картину. Враги были изрядно потрёпаны: толпа Пожирателей смерти с охами и вздохами сидела или валялась на полу, часть спотыкаясь друг о друга и предметы обстановки бездумно бродила кругами, не соображая, что происходит. Беллатриса, грязно ругаясь, пыталась остановить хлещущую кровь и вылечить расквашенный нос. Волдеморт зажимал сломанную скулу и на его лице не наблюдалось радости по этому поводу. Впрочем, бешенство читавшееся в искажённых яростью и болью чертах нелюдя не вызывало у виновника всего этого безобразия страха, лишь мстительное удовлетворение. Возникла заминка, пока противники приводили себя и друг друга в порядок, а Снейп и Блэк молча наблюдали. Наконец недружелюбные взгляды всех присутствующих скрестились на пленнике.       – Что ж, находчиво, ничего не скажешь, – прошипел исцелённый Тёмный лорд, кивая на валяющийся неподалёку бладжер. – Позволь выразить восхищение твоей изобретательностью... Круцио!       Корчась в огне невыносимой боли, Блэк старался не доставлять удовольствие окружающим его тварям своими криками хотя и не был уверен, что это у него получалось. Агония всё длилась и длилась, а потом, на грани потери сознания, прекратилась. Анимаг обнаружил себя скорчившимся на полу, верёвки, ранее удерживающие его, валялись рядом. Настроение остальных находящихся в помещении людей явно улучшилось. Весёлый смех и издевательские комментарии не сильно его задевали – это было ничто по сравнению с только что пережитой болью – но общий галдёж отзывался неприятной вибрацией во всём теле.       – Надеюсь теперь до тебя дошло, что сопротивление бесполезно? И вообще, нехорошо так быстро сбегать из гостей. Очень невежливо.       «Хорошенькое гостеприимство! Затащить против воли фиг знает куда, а затем угостить запрещённым заклятьем!» – мрачно подумал пленник. – «Но зачем?»       А потом до Блэка дошло: да это же сценарий представления, которое продемонстрировали Гарри прошлым летом. Тогда мелкого не удалось заманить в ловушку, но кто сказал, что враги не попробуют снова, захватив Сириуса уже по-настоящему. И ведь может сработать. При этой мысли анимага прошиб холодный пот. Нет уж, лучше умереть. Не обращая внимания на продолжающего что-то говорить Волдеморта и огромным усилием воли успокоив дыхание, он поочерёдно принялся напрягать и расслаблять различные группы мышц, стремясь как можно быстрее вернуть себе контроль над телом. И чуть не пропустил заданный вопрос:       – Что-то ты совсем затих. Нечего ответить?       Имитируя недавно отступившую слабость, Сириус «неловко» привстал на колени, упираясь «подрагивающими» руками в пол и негромко заметил:       – Зачем? Ты и без меня отлично справляешься. Видимо, так влюблён в свой голос, что собеседники тебе в общем и не нужны.       Алые глаза опасно сузились. Волдеморт сделал шаг в его направлении, но руку с палочкой пока не поднял, предпочитая подчёркивать своё превосходство и разницу их положений нависая над поверженным магом:       – А мне видится, что моё заклятье вышибло из тебя хорошие манеры и весьма быстро. Стойкости, достойной чистокровного представителя благородного рода, хватило ненадолго.       Сириус одарил его своим лучшим полным надменности взглядом, который, как он точно знал многих доводил до белого каления, и небрежно произнёс, интонацией выделяя нужные слова:       – Откуда тебе-то знать о стойкости, положенной чистокровному волшебнику?       Злоба перекосила побледневшее лицо Реддла, он сделал ещё пару быстрых шагов навстречу и вскинул руку, явно готовясь применить заклятье.       Сейчас! Блэк стремительно распрямился словно сжатая пружина и нанёс точный удар кулаком по переносице. Волдеморта отбросило назад, палочка выпала из разжавшихся пальцев. Ошеломлённые Пожиратели вместо того, чтобы напасть, вцепились в своё волшебное оружие и отшатнулись. Наверное, сработала свежая память, чем закончились их недавние атаки на захваченного мага. К сожалению, не у всех. Блэк, попытавшийся добавить Тёмному лорду ещё и ногой, почувствовал знакомые верёвки, спеленавшие его прервав на полу-движении. А жаль...       Где-то на минуту воцарилась гробовая тишина. Затем волшебная палочка прыгнула обратно в бледную руку с длинными паучьими пальцами, а воздух, казалось, сгустился и потемнел. Глядя в змееподобное лицо, лишённое в данный момент всякого выражения и струящуюся по нему кровь, анимаг понял, что добился своего: сейчас он умрёт. Впрочем, дать по морде убийце своих лучших друзей... Оно того стоило, чёрт возьми!       Снейп, как и остальные, быстро отошёл в сторону. Сириус буквально видел, как его противник решает какое заклятие выбрать: Аваду или Круциатус. И вполне естественно, что в конце концов быстрая смерть была признана слишком лёгкой.       На сей раз агония и не думала прекращаться, а организм, упрямо цепляющийся за жизнь, не собирался падать в забытье. Лишь одна мысль приносила призрачное облегчение: приманкой он не станет, а значит план этой твари не сработает.       И вдруг всё резко прекратилось. Заполненные туманом пережитого страдания серые глаза глядели прямо в расширившиеся от удивления красные. Блэк сначала не понял, что произошло. А затем испачканные кровью губы растянулись в улыбке, и чёрный маг с некоторым неверием в голосе прошипел:       – Так вот каков твой план...       Сириус с ужасом осознал, что проклятый легилимент прочитал в случайно скрестившемся с его взглядом взоре намерение пленника. Истерзанный болью разум не смог противостоять и невольно выдал его.       – Весьма интересно. Глупое и бесполезное, но типичное для гриффиндорца самопожертвование.       Лежащий на полу волшебник наконец вернулся в реальность настолько, чтобы заметить, что в этот раз путы с него не спали. «Перестраховываешься, сволочь. Не хочется нарваться в третий раз», – подумалось Сириусу. Тело всё ещё отходило от пережитого, сил не было никаких, но никто не собирался больше рисковать. Так, на всякий случай.       В рядах до того молчащих наблюдателей наметилось оживление. Кто-то предлагал помощь в лечении их драгоценного господина, кто-то проклинал «предателя крови», Беллатриса настойчиво просила дать ей уничтожить «бешеную собаку». Лишь Снейп держал рот на замке.       – Замолчите, – велел высокий холодный голос. – Обойдусь без вашей помощи. Вы всё равно были сегодня бесполезны. Кроме Северуса, конечно... Белла, слово «замолчите» относится и к тебе. Неужели ты до сих пор не поняла, чего добивается твой кузен? Он готов отправиться в могилу, лишь бы разрушить мой план. Пёс безусловно умрёт, но позже, когда мальчишка будет у меня в руках. И поверь, подыхать ему придётся долго и трудно. А сейчас...       Тёмный лорд сотворил около стены залы прямо напротив парадного входа каменную арку с вмурованными в неё цепями.       – Устройте-ка нашего слишком шустрого гостя поудобнее. Диаметр оков меняется в зависимости от удерживаемого тела, так что принятие анимагической формы никак не поможет из них выбраться... Вот так. Северус, будь любезен, примени к пространству арки чары, перебивающие трансгрессию. Как долго они будут действовать?       – Сутки, хозяин. Затем заклинание необходимо обновить.       – Отлично, не забудь поддерживать их в актуальном состоянии. Но думаю, нам не понадобится много времени, не больше пары дней.       Несколько минут все злорадно наблюдали за положением, в котором оказался Сириус: разведённые, поднятые над головой и прикованные к сторонам арки руки и ещё одна поясная цепь, протянувшаяся между столбами и не дающая возможности подняться с колен.       – Что ж, дадим Блэку полчаса прийти в себя, а затем я свяжусь с Поттером и позволю ему также насладиться этим замечательным зрелищем.       Волдеморт мерзко ухмыльнулся, разворачиваясь в сторону лестницы на второй этаж. И мимоходом добавил:       – Кто-то должен постоянно находиться здесь и приглядывать за ним. Если сбежит, головы поснимаю. Каждую пятую... плюс ту, в чью стражу это произойдёт. И ещё, узнаю, что кто-то причинил ему вред, пеняйте на себя. Пока только я имею на это право.       Гарри выскочил из гостиной Гриффиндора и чуть ли не вприпрыжку отправился на свидание у озера. Джинни, скорее всего, уже там, а вот он подзадержался. Душа ликовала: вчера они взяли Кубок по квиддичу просто разгромив своих соперников, весь факультет пел дифирамбы капитану успешной сборной, до начала подготовки к СОВ у его девушки имелось ещё немного времени, которое можно потратить друг на друга и всё складывалось просто прекрасно.       Он был рассеян, витал в облаках и чуть не загремел с лестницы, когда шрам просто взорвался болью. Атака была неожиданной, и он не успел защититься. Перед глазами возникло изображение части старинного и пришедшего в запустение парадного зала, а также большой в рост человека арки, к которой цепями был прикован... Сириус! Крики анимага отзывались гулким эхом, его выворачивало в стальных оковах: эффект от хорошо известного Поттеру пыточного заклятья он бы ни с чем не спутал. Парня окатило волной леденящего ужаса, но затем он попытался взять себя в руки.       – Повторяешься, – процедил Гарри сквозь стиснутые зубы, пытаясь отвлечь противника разговором и выиграть время, чтобы немного сосредоточиться и закрыть своё сознание. – Эту фальшивку я уже видел.       – Неужели? – раздался в голове насмешливый голос тёмного властелина. – Присмотрись внимательнее. Я тебе даже помогу.       Боль утихла, давление на сознание ослабло и Гарри против воли вгляделся в жуткую картину перед собой. Внимание сразу зацепилось за искажённое лицо, на котором, однако, не наблюдалось признаков изнеможения, как в прошлогоднем видении: ошибка плохо информированного Волдеморта, возбудившая тогда обоснованные сомнения в юноше. Крёстный был таким же, как и вчера, когда Гарри хвастался выигрышем в финальном матче. Но как???       – Я учёл свои ошибки, – вновь зазвучал холодный голос в его голове, – и понял, что обманом тебя уже не возьмёшь. Так что, в сложившейся ситуации виноват не я, мальчишка. Незавидная у тебя судьба, Избранный, быть вечным выжившим пока страдают и погибают окружающие. Никогда не возникало желания поменять расклад?       – Прекрати! Оставь его в покое! Как... как ты вообще добрался до него?       – Это секрет, но поверь пришлось долго готовить нужную ловушку. И всё чуть не сорвалось в последний момент из-за своенравия Блэка, который едва не сбежал: быстро соображает, надо отдать ему должное. Да и когда попытка провалилась не пожелал успокаиваться. Чтобы не играть роль приманки твой крёстный даже попытался разозлить меня. Надеялся, что я потеряю голову и убью его, уничтожив свои же планы. Очень трогательно: такая забота о крестнике, такое самопожертвование... А на что готов ради него ты? Или, может хочешь принять его жертву за свою драгоценную жизнь? Только скажи и я подарю псу смерть, на которую он столь старательно нарывается.       – Не смей! – выпалил Гарри. – Чего ты хочешь?       – А вот это уже предметный разговор. Мне нужен ты, Поттер. Выбирайся из Хогвартса каким угодно образом и мне плевать как ты попадёшь в Лютный переулок, за три магазина справа от «Горбин и Бэркс». Однако тебя там встретят и препроводят ко мне, тогда обещаю, что страдания Блэка закончатся. Кстати, советую тебе поторопиться, мало ли какие ещё идеи придут мне в голову в час скуки, которые я захочу опробовать на подходящем объекте.       И Волдеморт прервал разговор.       Гарри выпрямился и с усилием оторвал руки от перил, в которые вцепился мёртвой хваткой. В голове творился хаос: ужас от увиденного, робкая надежда на очередное надувательство, леденящее душу осознание, что всё показанное слишком похоже на правду… Он ведь может это проверить, прямо сейчас! Парень стремительно развернулся и кинулся обратно. Влетел в гостиную факультета и перепрыгивая через две ступеньки добежал до спальни. Там находился лишь Рон, вскинувший на него изумлённый взгляд:       – Что случилось?       – Волдеморт... связался со мной... – попытался объяснить запыхавшийся Гарри, ныряя в сумку за зеркалом. – У него... Сириус...       Уизли чуть не навернулся с кровати:       – Уверен? Может опять обман?       – Сейчас проверим!       К смятению Поттера крёстный не откликнулся. Юноша сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Он может быть на собрании Ордена или ещё где, так что не время поддаваться панике. Развернулся к другу:       – Возьми зеркало. У Сириуса есть оповещатель, вдруг он отзовётся позже.  Я попробую связаться с Гриммо через камин. Если идёт встреча, они все будут на кухне.       – А откуда будешь связываться? В нашей гостиной сейчас полно народа.       Гарри задумался, а затем его осенило:       – Через камин в бывшем кабинете Амбридж, там точно никого не будет.       Рон посмотрел на него как на сумасшедшего:       – Это комната преподавателя по защите. Понятно, что посторонних не будет, ведь там в этот момент может находиться Снейп! Вот уж он тебе обрадуется, как родному! С утра он вроде куда-то ушёл, но вдруг вернулся?       – Будем надеяться, что ещё отсутствует, – отстранённо заметил Гарри, выуживая из недр сумки волшебный нож и мантию-невидимку. – Оставайся здесь, я скоро вернусь!       Проникнуть в запертый кабинет по-прежнему не составило труда: нужное помещение, к счастью, оказалось пустым. Также как и, к несчастью, кухня особняка.       – Кикимер! – позвал Гарри. – Ты здесь? Мне нужно узнать, где твой хозяин!       Лишь тишина в ответ. В самом доме было всё спокойно, всё на своих местах, насколько он мог видеть. Парень отодвинулся от камина и в прострации застыл на полу. Неужели это правда? И что теперь делать?       Боль потихоньку отступала, сознание прояснилось. «Вот же поганое заклинание», – подумал Сириус, пытаясь набрать в лёгкие воздух и унять дрожь.       – Дело сделано, – произнёс ненавистный голос. – Гарри Поттер получил моё сообщение и на сей раз всё по-настоящему. Возможно, теперь он жалеет, что прошлым летом не повёлся на фальшивку, ведь тогда его бесценному обожаемому крёстному в действительности ничего не грозило.       Смех Пожирателей смерти раскалённой иглой прошил измученный мозг. «Сколько можно гоготать», – мысленно скривился анимаг, – «такое впечатление, что Волдеморт у них выступает в качестве какого-то клоуна».       – Возможно для тебя мучения тоже закончились, – обратился Тёмный лорд к пленнику. – Если, конечно, ты не станешь больше необдуманно лаять на меня.       Окружающие снова разразились смехом. «А ведь они постоянно так делают, прямо в унисон», – брезгливо подумал Сириус. Подняв голову, он со смешанным выражением отвращения и изумления оглядел веселящихся Пожирателей и остановил взгляд на красноглазой ящерице-переростке, стоящей напротив.       Волдеморт продолжал разглагольствовать:       – А может быть и нет. Может Поттер опять решит, что это обман, а может окружающие его более умные люди постараются не дать ему попасть в столь явную западню и потребуется немного подстегнуть мальчишку. Для развития смекалки, так сказать.       Наконец маг заметил обращённый на него пристальный взор и с фальшивым участием поинтересовался:       – У тебя назрел какой-то вопрос, пёс?       Не обращая внимания на пренебрежительное отношение и заходящихся хохотом подпевал, Сириус внятно и громко произнёс:       – Да, назрел.       Подождал пока утихнет неуместное веселье и продолжил:       – Они всегда столь дружно смеются над всеми твоими шутками?       – И что? – поинтересовался Волдеморт.       – Просто для волшебников, считающих себя элитой, это настолько подхалимское подобострастное поведение, что аж противно. Складывается впечатление, что в твоём окружении отсутствуют люди с элементарным чувством собственного достоинства.       Со всех сторон раздалось что-то сильно смахивающее на сердитое шипение, улыбка Беллатрисы сменилась яростным оскалом. Их господин, однако, был неподвижен и хранил молчание, уставившись нечитаемым взглядом на скованного мага, и Пожирателям оставалось лишь бессильно корчиться от ярости, ничего не предпринимая.       – Без твоего явного разрешения они даже пальцем пошевелить не смеют, – презрительно бросил заметивший общую нерешительность Сириус.       Один из волшебников не выдержал, направил палочку на Блэка и тут же поплатился: выронил её и упав на колени с криком боли схватился за левую руку.       – Ещё одно несанкционированное движение и руки у тебя больше не будет, – холодно бросил ему Тёмный лорд, не отводя глаз от лица пленника. – Это называется дисциплина. Дамблдор, кстати, вряд ли позволяет всем вам сильно проявлять инициативу, не так ли?       Этот комментарий был адресован уже анимагу.       – Верно. Но мы не ползаем перед ним на коленях заискивающе лобызая край Альбусовой мантии и не трясёмся от страха от каждого его взгляда, – ответил Сириус вспомнив рассказ Гарри о ночи возрождения Волдеморта, а затем не дождавшись какой-либо реакции спокойно и размеренно продолжил. – Это тот мир, который жаждут сделать реальностью твои рабы? Мир, где им как ручным обезьянкам будет позволено безнаказанно терзать других людей, вымещая на них своё унижение и бессильную злобу? А взамен до самой смерти пресмыкаться перед тобой, боясь высунуться, угодливо исполняя все твои безумные прихоти? Или, если рассуждения о твоих экспериментах с бессмертием не бред, и они правы, наивно думая, что тоже удостоятся от тебя подобной чести, то и вовсе быть первыми среди рабов до скончания веков... Что бы сказали на это обожаемые ими чистокровные предки? Чем стало бы для них поведение гордых потомков, падающих ниц перед трусом, до дрожи боящимся смерти, но без колебаний обрекающем на неё всех, кто ему не нра...       – Круцио! – в исступлении выкрикнул Тёмный лорд и мир Сириуса в очередной раз взорвался болью.       Гарри невольно вскрикнул, схватившись за лоб, перед глазами вновь предстала картина большого зала и прикованного к столбам арки крёстного, терзаемого заклятием Круциатус. Но зачем? Зачем так скоро? Его подгоняют? Он и так уже понял, что всё взаправду, он готов рискнуть, но ведь с прошлого разговора с Волдемортом минуло минут десять, за это время ничего нельзя успеть! А потом до парня дошло: тогда тёмный маг намеренно связался с ним и на душе у него была радость, мерзавец наслаждался мучениями своей жертвы и испытывал удовольствие от ужаса и отчаяния Гарри всё это видевшего и чувствовавшего. Сейчас же проклятый негодяй был в бешенстве, вымещал на пленнике всю свою злость совершенно не замечая, что столь сильные эмоции невольно просочились в разум Поттера, как уже было не раз. Что же могло случиться?       Чтобы не играть роль приманки твой крёстный даже попытался разозлить меня. Надеялся, что я потеряю голову и убью его, уничтожив свои же планы. Очень трогательно: такая забота о крестнике, такое самопожертвование...       Что если Сириус не оставил этих намерений и нарочно раздраконивает врага? Но он ведь просто добавляет себе страданий! А вдруг Волдеморт действительно потеряет голову и убьёт его? Надо спешить!!!       Парень вскочил на ноги. Ему нужно как-то связаться с профессором Дамблдором и рассказать о случившемся. И не ударяться в панику! Так он никому не поможет.       Гарри спокойно, насколько это было возможно в данной ситуации, вышел за дверь и запер её, а развернувшись в сторону не поверил своей удаче: прямо к нему неспешно шёл директор Хогвартса. Юноша кинулся к нему:       – Профессор Дамблдор!       – Тише, Гарри. Позволь спросить, что ты делал в кабинете профессора Снейпа в его отсутствие?       Гарри нетерпеливо взмахнул руками, а затем быстро и чётко, слегка прерывающимся от сдерживаемого волнения голосом обрисовал ситуацию.       Старый волшебник нахмурился:       – Это очень серьёзно, но как подобное могло произойти? В родовое гнездо Блэков так просто не попасть. Сириус говорил тебе, что собирается отлучиться из особняка?       Гарри покачал головой и уверенно произнёс:       – Нет, и он точно не собирался никуда выходить. Крёстный с пониманием отнёсся к моим страхам и обещал не подвергать себя опасности. Он не мог нарушить слово.       – Да, верно, – огладил бороду Дамблдор. – Так, иди пока к себе. Я сам попытаюсь связаться с Сириусом и загляну, в том числе, на Гриммо. Постараюсь быстрее обернуться и пришлю тебе письмо. Возьми себя в руки и побудь пока рядом со Сквозным зеркалом. Вдруг всё же есть шанс, что это очередной обман.       Гарри кивнул. Собранность и компетентность старшего волшебника успокоили его, вернули в душу робкую надежду, что вся ситуация ещё может оказаться зловещим спектаклем, а не горькой правдой.       Вера в чудо умерла, когда вызванный в кабинет директора Поттер столкнулся с мрачным сосредоточенным взглядом его владельца. Гарри попросили ещё раз подробно всё рассказать, а затем и поделиться своим воспоминанием, чтобы члены Ордена могли ознакомиться с ним.       – Мы обязательно отыщем это место, – уверил Дамблдор.       – Хорошо, а мне нужно встретиться с Волдемортом, – парень решительно встал, но замер, когда седовласый волшебник отрицательно покачал головой.       – Тебе ничего не нужно делать, кроме как не соваться в столь очевидную ловушку.       – Предлагаете мне оставить родного человека в лапах этого маньяка? Волдеморту нужен я и он отпустит Сириуса, когда получит меня.       – Он сам так сказал? И ты ему поверил?..       Гарри, уже повернувший к выходу, неуверенно застыл.       – На самом деле Том сказал, что «страдания Блэка закончатся». Мы извлекли твоё воспоминание, и ты этого сейчас сам чётко не помнишь, но поверь мне на слово, – продолжил Дамблдор. – Твоё дело в данной ситуации состоит в том, чтобы не делать глупостей.       – Но...       – Сириус жив пока ты вне пределов досягаемости Волдеморта. Как только окажешься в его власти, зная натуру Тома предполагаю он просто убьёт пленника у тебя на глазах и всё. И чтобы причинить тебе боль, и чтобы расквитаться с твоим крёстным: судя по тону голоса Волдеморта его не просто попытались, а вполне успешно разозлили.       К горлу юноши подступила горечь. Слова директора были убедительны, а ещё он действительно передал своё воспоминание и теперь смутно представлял, что нужно делать. Взгляд зелёных глаз как магнитом притянуло к Чаше.       – Я обязательно верну его, но позже, – правильно интерпретировал интерес директор. – Оно нужно нам, чтобы попытаться отыскать соратника. Понимаю, ожидание для тебя мучительно, но пока ничего иного не остаётся. Советую тебе также попытаться закрыть сознание...       – Нет, – возразил Гарри. – Если Волдеморт захочет со мной связаться, я не должен ему препятствовать. Неизвестно как это может отразиться на крёстном.       – ...Ладно, – нехотя после паузы согласился Дамблдор. – Однако держи меня, пожалуйста, в курсе происходящего. Можешь идти.       Выйдя в коридор, юноша потеряно побрёл куда глаза глядят. Из-за поворота на него выскочила встревоженная Джинни:       – Гарри! Ты как?       Глаза защипало, ком в горле мешал дышать. Он схватил её и молча вцепился в свою девушку как в спасательный круг. Ничего больше не говоря, та обняла его в ответ.       Когда заклятие Круциатус наконец схлынуло Сириус бессильно повис на цепях судорожно хватая ртом воздух. Тело сотрясала сильная дрожь, отголоски боли ещё гуляли по нервам, но проклятое упрямство не позволяло так просто сдаться.       – Перебивать… собеседника… на полуслове… невежливо, – прохрипел он, выдавливая из себя слова между болезненными судорогами.       Тёмный лорд презрительно фыркнул:       – Всякая блохастая дворняга ещё будет учить меня!       – Я не… дворняга… я… очень даже… породистый пёс… И позволь… хаах… заметить… анимагия… это высшая… хаах… форма… и сложный… раздел… ма… магии… Относиться… к нам… как к… обыкновенным… животным… может лишь… не… невежественный… неграмотный… идиот… такой как… ты…       – Всё сказал? – осведомился Волдеморт подрагивающим от ярости голосом.       Вообще-то, нет. Сириус хотел бы ещё много всего поведать своему мучителю, но, к сожалению, на данный момент силы его иссякли.       – Хорошо, – прошипел тёмный маг. – Не хотелось бы, чтобы мой «собеседник» вновь обвинил меня в нарушении правил хорошего тона… Круцио!