Архив уголовного дела: любовь

„Gravity“ — Junggigo

Утро 6:45 вторник 2019 года Звонкая, раздражающая слух, мелодия, исходящая из телефона, проникает внутрь сна, полностью его обрывая. Блондин достаточно быстро попадает по кнопке отключения и слегка затормаживается в приподнятой позе, давая себе минутку подумать о последующих действиях. Чимин маленечко морщит нос из-за осознания, что ему придется вставать с теплой постели, которая, в свою очередь, с противоположной стороны не пустовала.  Омега собирается опустить голые ноги на совершенно холодный ковер в виде белого полукруга, как ему не удается из-за внезапной крепкой хватки на своем запястье. Внутри медленно разливается тепло по всему телу. Чимин не спеша поворачивает голову в сторону помехи, как замечает лишь сонного с жутко растрепанными волосами любимого человека. Парень глупо начинает улыбаться. — Господин Чон, требую, незамедлительно вернуться в мои объятия, — еле слышно, но стойким голосом произносит лежащий.  — Я, все еще, Пак, — подмечает очевидное Чимин, — и боюсь огорчить, но мне пора собираться, — добавляет с легкой грустью. Хватка ладони не пропала.  — Возможно, но Чон тебе подойдет лучше, — уверенно слышится со стороны. — Гук-а, отпусти меня.  Блондин терпеливо ждет, уже думая о том, что приготовить для их общего завтрака. А в сию секунду Чонгук тянет легкое подтянутое тело на себя, прямо в теплые и крепкие объятия. Альфа полностью укутывает парня теплом и нежно целует в самую макушку. Чимин пытается вырываться, но не получается, или омега сам не проявляет должного желания. — Гук-а… — лениво произносит парень в плечо.  — Не хочу тебя никуда отпускать, — проговаривает Чонгук со смесью хрипотцы и остатка сонного состояния.  Чимин, смирившись с ситуацией, поднимает свой взгляд на альфу насколько это возможно. Чонгук для удобства переворачивается на спину, давая омеге возможность облокотиться своим телом полностью на него, укладывая подбородок на грудь. Они внимательно смотрят друг на друга, ища хоть одно сомнение в глазах напротив, что – это не взаимно.  Их любовь – взаимна.  Любовь, которая проявляется в каждом совершенном поступке и действии. В каждом слове видна искренность, которая медленно, как мед, перетекает по сердцу, заполняя своей теплотой. Любовь так сильно заполнила их обоих, что даже несколько часов без простых объятий становится мучением. Непременно, в каждом взгляде можно было словить обожание и восхищение другим. И всегда между ними была одна простая, но такая красивая, трепетная фраза: «Я выбираю тебя». Спустя несколько минут они вместе приподнимаются, сразу направляясь по своим делам. Утро проходит лениво, но ни капельки не печально. Готовит завтрак в итоге Чонгук, пока омега пытается выбрать для себя наиболее подходящую и комфортную одежду для человека, который проводит вскрытия тел.  Вместе наслаждаются, как всегда, прекрасной яичницей, которая по секрету Чимину начинает слегка надоедать. Но вкус не обманешь. После вместе забирают последние вещи и направляются на подземную парковку многоэтажки.  Выезжая на дорогу, Чонгук привычно накрывает своей ладонью бедро парня. Чимин не против, наоборот, он кладет свою руку поверх его. Сначала они едут в тишине, лишь наслаждаясь теплым ветерком, который чувствуется всем телом из-за открытой крыши автомобиля.  — Что у тебя по плану на сегодня? — обрывает короткую между ними паузу Чонгук.  — Сегодня ночью прибыло пару человек, — оба понимают, что говорится не о живых, — мне сообщили, что какая-то странная химия в них была залита. Займет многовато времени, а это, не говоря еще, про множество отчетов. — Пак слегка поджимает пухлые губы, смотря на Чонгука. Альфа начинает говорить слова поддержки, пытаясь дать заботу уже заранее, одновременно водя машиной. После на автомате заводит разговор про одно дело, которое он, как детектив, ломает голову на протяжении нескольких недель.  Чимин его не слушает. Он смотрит своим мягким взглядом на мужчину, который так привлекательно водит машину, а также имеет такой завораживающий голос, что у омеги в голове появляются совсем иные мысли. Чон, замечая, что его не слушают, повторяет вопрос немного громче, этим слегка пугая парня рядом. — А... что?  — Спросил, не принести ли тебе на обед твой любимый лимонный чизкейк? — с доброй усмешкой произносит альфа. — Если тебе не будет трудно… — Чимин не успевает что-либо добавить, как его перебивают, одновременно утягивая ладонь. Чонгук с любовью осыпает поцелуями тыльную сторону ладони. — Мне никогда не трудно сделать что-либо для тебя, — автомобиль останавливается на светофоре. Альфа подтверждает слова своим уверенным взглядом, от которого у Чимина внутри сердце сжимается в несколько раз сильнее. — Ты сам это знаешь.  — Знаю, — улыбаясь, говорит омега. — Тогда не говори глупостей, господин Чон, — опуская снова их соединенные ладони на бедро Чимина, проговаривает альфа. Машина снова тронулась с места. — Я – Пак, — в очередной раз заявляет Чимин. — Знаешь, ты так противишься моей фамилии, что мне начинает казаться, что ты ее недолюбливаешь, — несерьезно замечает Чонгук.  — Потому что я – Пак, — Чимин не находит ничего нового, чтобы оправдаться. — Ох, как же ты верен своему отцу, — без какой-либо обиды говорит Чонгук, уже заезжая на территорию Центрального управления криминальных расследований Сеула.  — Кто бы говорил, — с легким смешком в голосе отвечает Чимин, понимая, что попадает прямо в точку.  Отец Чонгука работал детективом в отделе убийств. Впрочем, яблоко от яблони далеко не падает, поэтому выбор Чонгука стать таким же – вполне объясним. Однако сильнее всего этой идеей Чон стал одержим, когда узнал о смерти старшего. Ему было всего четырнадцать. Прекрасный день на учебе, счастливый папа, звонящий сообщить, что отец обещал приехать пораньше, чтобы провести семейный вечер. После Чонгук помнит лишь тревожного папу с телефоном возле уха, быстрые сборы не понятно куда, темная улица, различные мигалки, желтые ленты, а потом – его. Отец лежал обездвижено на асфальте, вокруг него разливалась лужа крови, в общем, как и он сам, весь в ней. Медики, явно пытавшиеся спасти человека, отходили от него к своим машинам с угрюмыми лицами.  Могла возникнуть мысль, что это было намеренное убийство. Возможно, кто-нибудь хотел мести или ради забавы. Но какое бы ни было значение, то, что это было заказом – сомнений не было. И это понимали все вокруг, но также все вокруг не могли ничего сделать, несмотря на все имеющиеся факты.  Позже, когда альфа вырос, некоторые коллеги отца начали подбивать Чонгука к этому делу. Альфа становился таким же гением разгадывания загадок как и его отец, поэтому все надеялись, что Чон захочет справедливости и наконец раскроет, кто же убийца. Однако такого не произошло. Наоборот он постоянно повторял:  — Незачем лезть в старое, дело закрыто.  В конце концов люди смирились и перестали давить на Чонгука. А сам Чон стал больше зацикливаться на новых делах и загадках, при этом к закрытым никогда не возвращался.  В дальнейшем Чон встретил Чимина. Он оказался новеньким в судебно-медицинском подразделении, который не до конца еще понимал, что к чему. Поэтому, когда наставник отошел на обед, сам Чимин решил слегка развеяться и узнать побольше о своем месте работы. Так случайно в лаборатории наткнулся на подозрительного мужчину с кучей татуировок на правой руке, который рассматривал журнал недавних привезенных на осмотр на наличие яда тел.   А Чонгук увидел милого парнишку лет двадцати пяти, не больше. Блондин тогда так засмущался, когда ему сказали, как мило он выглядит и рады с ним познакомиться. А после самые случайные встречи на работе перерастали в приглашения на свидание. И теперь они вместе уже как четыре года, которые собираются через полгода сыграть свадьбу.  — Жди на обеде, — Чонгук дарит быстрый чмок в щеку парня и ждет ответа.  — Люблю тебя, — с улыбкой тянет омега.  Чон снова целует, но уже в губы, и убегает, махая рукой, в сторону лифтов правого крыла здания. А Чимина ждут несколько необходимых дел как с бумагами, так и с телами. 

🔍

Чимин не то, чтобы ненавидит свою работу, а скорее она его успокаивает. Приходя каждый раз в одно и то же место, занимаясь одним и тем же делом, казалось, идеальная стабильность. Разнообразие заключалось лишь в лицах и заключениях в отчетах.  Совершая, записывать последние данные, внезапно звенит телефон. Чимин отвлекается и вынимает мобильное устройство из кармана халата. На экране появляется семейная фотография родителей, а сверху подпись контакта «Папа».  — Алло? — поднимает трубку омега. — Булочка моя, как ты там? Все хорошо? — слышится знакомый переживающий голос.  — Да, все хорошо, пап, — произносит Чимин. — Вы там как? У отца нога проходит? — серьезно интересуется омега.  — Да что тут у нас… Как обычно, своей ножкой двигает, как пельмешка передвигается, — со смехом отвечает старший омега.  — Пап, что-то случилось? — волнуется Чимин, понимая, что звонок не случаен.  — Ой, нет-нет, ты чего, — сразу откликается с той стороны. — Тогда… ты звонишь, чтобы только спросить, как дела? — с легким недоверием спрашивает Чимин. — Сынок, мы просто переживаем.  — Пап… — устало протягивает парень. — Сколько раз мы уже разговаривали на эту тему. Между нами все отлично, — с уверенностью произносит множественный раз Чимин, — и с работой тоже. — Ты уверен? Он точно не обижает? А если…  — Нет «если», — парень моментально перебивает бессмысленные вопросы старшего. — Чонгук хороший человек, он меня не обижает, а сильно-сильно любит. И то, что вы так негативно настроены против него – меня очень расстраивает.  — Булочка моя, боже мой, прости нас таких, — Чимин устало вздыхает, ему не нравятся такие разговоры. — Ты наша драгоценность, ты же знаешь. — Я понимаю, но, пожалуйста, давай снова больше не приходить к этой теме. Хорошо?  Старший омега соглашается, снова извиняется несколько раз, а после оба прощаются.  Родители Чимина изначально отнеслись к Чону скептически. А когда узнали о долгожданной свадьбе, то сильнее стали переживать, а правильный ли выбор сделал их сын. Омега всегда защищал Чонгука и был на его стороне. Несмотря на все серьезные разговоры и ссоры с отцом, Чимин никогда не давал ему права говорить что-либо плохое о Чонгуке. А папа, хоть и тоже был насторожен, лишь всегда высказывал свои переживания. Хотя Чонгук столько раз доказывал, что он достоин их сына, им было мало. Мало всех тех добрых дел и высказанных слов, поэтому Чимин однажды в лицо высказал все, что накопилось, дав понять его выбор.  — Чимин-щи, Вас просят подойти, — выталкивает его из мыслей стоящий в дверях один из ассистентов.  — Хорошо, скажи пять минут, — откладывает телефон в сторону, чтобы убрать журнал.  — Он слишком настойчиво попросил, как можно быстрее. — Боже, кто там такой нетерпеливый, — с негодованием бормочет Чимин. Если бы это был Чонгук, то он бы сразу зашел, ему эти лишние представления не нужны.  Омега, сняв халат и положив на спинку кресла, выходит из помещения в достаточно просторный коридор. Он ведет Чимина на выход из этого отдела, перенося в общий коридор. Он видит невысокого альфу. — Вы просили подойти? — больше негодования, нежели интереса, в голосе.  — Чимин-щи, — с радостью прозвучал незнакомец, — позвольте представиться. Меня зовут Юн Сухо. Чимин смотрит на некого Юн Сухо и упрямо молчит, ожидая продолжения. Что его имя должно было открыть омеге? Имя не на слуху, а в его кругах он не слышал тем более. Да, даже Чонгук никогда не упоминал. А если и упоминал, то это было, когда Пак бесстыдно залипал на своего парня, не слушая его. Когда молчание становится некомфортным обоим, незнакомец продолжает: — Извините, Вы, возможно, меня не знаете. — Вы правы, не знаю, — Чимин больше не выдерживает эту бессмысленную коммуникацию. — И честно говоря, не уверен, что хочу узнать. Поэтому, пожалуйста, не тратьте время и говорите по делу.  Юн Сухо собирался что-то вымолвить, как за его спиной, очень громко, прокашливаясь, Чонгук дает о себе знать. В одной руке он держит прозрачный пакетик с коробкой внутри, с фирменным значком кофейни неподалеку. А другая, как замечает Чимин, снова вырабатывает привычку альфы: когда он нервничает, ему что-то не нравится, волнует или появляются другие негативные эмоции, большой палец левой руки начинает сильно натирать указательный, окрашивая кожу до болезненной красноты.  — Сухо, что ты делаешь здесь? — задает вопрос с наигранной улыбкой Чонгук, обходя его и становясь рядом со своей омегой.  Чимин сразу же берет Чона за левую руку, чтобы он перестал тиранить свою и так бедную кожу. Омега снова ощущает отвратительную паузу. Как же он ненавидит медлительных на подумать людей.  — Господин Юн, вы так и не сказали, что хотели, — подталкивает незнакомца Чимин, замечая, как тот сконцентрировал взгляд на их соединенных руках.  — Знаете, Чимин-щи, мне, пожалуй, больше ничего не нужно, — отвечает с полуулыбкой омеге, игнорируя Чонгука. — Был рад с вами познакомиться, до свидания!  Мужчина прощается, напоследок бросает недоброжелательный взгляд на Чона, который, в свою очередь, ничем не отличается. Чимин видит, как альфа уже скрылся за поворотом, тогда как его альфа все еще продолжает излучать негатив. Омега приподнимается на носочки и быстренько целует в щеку, одновременно проворачивая кражу века прямо из рук респектабельного детектива Сеула. И также быстренько скрывается за дверью с пакетиком. Чонгуку несколько раз повторять не надо, сразу принимая приглашение составить компанию.  — Это был кто-то из твоих коллег? — Чимин раскрывает коробку, давая распространиться запаху свежего пирога.  — Не дай бог мне такого человека в коллеги, — с явным презрением отзывается альфа. — Он в архиве обитает, — добавляет Чонгук, подходя ближе к парню. — Не хочешь о нем говорить?  — Не хочу.  — Тогда иди сюда, — подзывает, уже и так рядом стоящего, детектива окунутся в долгожданные объятия.  Чон мечтал снова оказаться в этих изысканных руках с самого утра. Со стороны, возможно, нельзя сразу сказать, но ему было важно чувствовать своего партнера  физически. Неважно как – от обниматься и целоваться до легкого прикосновения на плече. Главное, что так он ощущал себя спокойнее и счастливее, зная, что Чимин рядом с ним. И сейчас, жадно прижимая за талию омегу к себе, он чувствует бесконечное тепло и любовь.  — Я хочу поесть, — возле плеча комментирует Чимин, пытаясь выскользнуть из настойчивых рук.  — Не хочу тебя отпускать, — Чонгук отчаянно пытается удержаться в таком положении подольше. — Гук-а…  — Хорошо-хорошо, — альфа отпускает его и отходит в сторону.  Весь обеденный перерыв они безумолку болтают, хоть и в основном лишь Чонгук, пока парень уплетает наивкуснейший чизкейк. Весь остаточный рабочий день они провели порознь, печатая по возможности бессмысленные сообщения.  После они проведут замечательный вечер вместе, готовя ужин. Уютно посидят в гостиной, не обращая внимания на фоновые звуки из телевизора, уделяя внимание друг другу.  Чонгук наслушается бесконечными жалобами о работе с бумагами, почему нельзя давать заполнять отчеты кому-то другому и как возможно ненавидеть любимую работу. А дальше, перед сном, альфа будет нежно перебирать блондинистые волосы на макушке, когда Чимин будет прижиматься к нему всем телом под одеялом, пытаясь уснуть. Оба в конце утомительного дня насладятся тишиной друг друга в обнимку и с любовью пожелают добрых снов.  Кажется, что так будет всегда. Поэтому все утренние касания, пожелания, теплые объятия в родных руках, заботливые знаки внимания на протяжении длительного дня и даже признание в любви – вдруг начинают восприниматься иначе, когда исчезает. Когда пустота внутри заполняет собой сердце, выталкивая то тепло, которое больше не сможет протечь, как ручеек. Потому что больше некому дать тебе то тепло, к которому ты привык. Нет больше того человека в твоей жизни, который подарит тебе нежный поцелуй в щеку на прощание или позаботится на обеде. Он пропал. 

🔍

Чимин, сгорбившись головой в колени, сидит на полу в тихой ванной комнате, вокруг которой одни лишь тоскливые стены. Омега пускает ручей слез одним за другим, одновременно держа, или скорее зажимая до хруста, в своей ладони положительный тест на беременность. А внутри – пустота.