Where the Falling Light Finds Us

Вот пятая глава фанфика «Where the Falling Light Finds Us».Домашний арест, закрытое пространство, алкоголь и тот самый «случайный» поцелуй, который оба пытаются забыть, но который меняет всё. --- Глава 5. Золотая клетка Отдел внутренних расследований Зверополиса располагался в здании, которое даже внешне выглядело как тюрьма: серый бетон, узкие окна, никаких вывесок. Внутри пахло страхом и дешёвым кофе, а сотрудники передвигались бесшумно, будто боялись, что их шаги могут быть использованы против них. Джуди ненавидела это место. Сидеть на жёстком стуле в коридоре третьего этажа, дожидаясь, пока её вызовут, было сродни пытке. Рядом — Ник, такой же помятый после вчерашнего взрыва, с пластырем на скуле (царапину от летящего стекла не зашивали, но обработали). Он молчал, сжимая в лапе стаканчик с автоматным кофе, и смотрел в одну точку на противоположной стене. — Детектив Хоппс, — открылась дверь, и оттуда высунулась морда пуделя в очках. — Вас ждут. Джуди встала, одёрнула форму. Ник поймал её взгляд и едва заметно кивнул — «Всё будет хорошо». Она не была в этом уверена. Кабинет внутри оказался таким же безликим, как и коридор: стол, два стула, диктофон на столе. За столом сидела женщина-гепард с короткой стрижкой и холодными жёлтыми глазами. Её звали детектив Шарп — и в отделении о ней ходили легенды. Говорили, она посадила больше копов, чем преступников. — Садитесь, мисс Хоппс, — Шарп указала на стул. — Я хочу задать вам несколько вопросов об инциденте в мотеле. — Я уже дала показания, — сказала Джуди, садясь. — Теперь вы дадите их мне. — Шарп включила диктофон. — Вчера, двадцать три пятнадцать, вы и детектив Уайлд находились в мотеле «Уютный Норник» без санкции суда. Это так? — Мы получили информацию о местонахождении подозреваемого по делу о покушении на убийство детектива Уайлда. У нас не было времени получать ордер. — Не было времени? — Шарп приподняла бровь. — Или не было желания? — И то, и другое, — честно ответила Джуди. — Если бы мы ждали ордера, подозреваемый скрылся бы. Что, собственно, и произошло. — И при этом вы едва не погибли при взрыве. — Профессиональный риск. Шарп сделала пометку в блокноте. — Детектив Уайлд сказал, что вы вошли в бар «У Мёртвого Лося» без оружия, вопреки его прямому указанию ждать в машине. Это правда? — Я пошла за ним, потому что он не выходил пятнадцать минут. — И нарушили прямой приказ старшего по званию. — У нас с детективом Уайлдом нет старших, мы напарники, — сказала Джуди твёрдо. — Мы принимаем решения вместе. — И поэтому вместе оказались под взорванной дверью? — Шарп отложила ручку. — Хоппс, я не пытаюсь вас наказать. Я пытаюсь понять, можно ли вам и дальше работать в паре или вы представляете угрозу друг для друга и для гражданских. — Мы не представляем угрозы. — Вчера вы могли погибнуть. Оба. Это не угроза? — Это — работа, — отрезала Джуди. — Детектив Шарп, мы раскрываем убийство. Серийное убийство, которое тянется годами. У нас есть зацепки, которые ведут к тайному обществу, имеющему связи в полиции и городской администрации. Если я должна нарушить пару процедурных правил, чтобы спасти чью-то жизнь — я их нарушу. Шарп долго смотрела на неё. Потом выключила диктофон. — Убирайтесь, — сказала она устало. — Идите работайте. Но если вы ещё раз окажетесь в эпицентре взрыва без разрешения, я лично оформлю ваши увольнения. — Спасибо, — Джуди встала. — Не за что, — буркнула Шарп. — Хоппс… будьте осторожнее. Вы нужны этому городу. Джуди вышла в коридор. Ник уже сидел на стуле, живой и, кажется, невредимый. — Что она сказала? — спросил он. — Что мы идиоты, но нужные идиоты. — Знакомая песня. — Ник встал. — У меня то же самое. Только она ещё добавила, что у меня «синдром спасателя» и «проблемы с субординацией». — Она не ошибается, — заметила Джуди. — Никогда не ошибается, — вздохнул Ник. — Поехали. Нас ждёт Бого. Капитанский кабинет встретил их привычным холодом и запахом табака — Бого курил, несмотря на запреты, и всегда проветривал перед их приходом, но запах въелся в стены. — Садитесь, — буркнул носорог, не поднимая головы от бумаг. — И не говорите ничего. Я знаю, что вы мне скажете. «Мы не виноваты, это был необходимый риск, у нас есть важные улики». Так? — Примерно, — кивнула Джуди. — Отлично. — Бого отложил бумаги и посмотрел на них. Его глаза были красными — то ли не спал всю ночь, то ли плакал. Джуди не была уверена, способны ли носороги плакать. — Вы отстранены от дела бизонов. — Что? — Ник вскочил. — Капитан, вы не можете… — Могу, — перебил Бого. — И уже отстранил. Приказ комиссара. Внутреннее расследование по факту взрыва в мотеле продлится минимум неделю. Всё это время вы — под домашним арестом. — Домашним арестом? — Джуди почувствовала, как земля уходит из-под ног. — За что? — За нарушение процедуры, создание угрозы для гражданских, самоуправство и ещё десяток пунктов, которые вам зачитают. — Бого потёр переносицу. — Я не хотел этого. Но сверху давление. Кто-то очень хочет, чтобы вы отстали от этого дела. — Орден, — тихо сказал Ник. — Что? — Бого нахмурился. — Ничего, — Ник сел обратно. — Капитан, а где мы будем отбывать этот… домашний арест? — В квартире мисс Хоппс, — сказал Бого. — Детектив Шарп настояла, чтобы вы были вместе — так проще следить. Электронные браслеты. Никаких контактов с внешним миром, кроме адвоката. Телефоны изымаются. — Нас заперли, — констатировала Джуди. — Как зверей в клетке. — Как полицейских, нарушивших приказ, — поправил Бого. — Я понимаю вашу злость. Но это временно. Неделя — и вы вернётесь. — А если за эту неделю случится новое убийство? — спросил Ник. Бого промолчал. Это молчание было ответом. --- Квартира Джуди, где вчера на стене красовалась угроза кровью, теперь была вымыта и продезинфицирована. Надпись смыли — осталось только бледное пятно, которое Джуди старалась не замечать. В прихожей их встретил техник-белка, который прикрепил к их щиколоткам электронные браслеты. — Радиус — три метра от базовой станции, — объяснила белка, показывая на чёрную коробку, установленную в гостиной. — Выход за пределы — сигнал тревоги в отдел. Душ можно, кухню можно. В туалет — пожалуйста. На балкон — нет. — Мы как собаки на привязи, — проворчал Ник, когда техник ушёл. — Собакам лучше, — отозвалась Джуди. — Их выгуливают. Они остались одни. В маленькой студии, где диван стоял в двух шагах от кровати, а кухонный стол можно было накрыть, не вставая со стула. — Неделя, — сказал Ник, падая на диван. — С ума сойдём. — У нас есть дело, — напомнила Джуди. — Все улики — в голове. Можем составить хронологию, попробовать найти связи… — У нас нет телефонов, нет ноутбуков, нет доступа в базу данных, — перечислил Ник. — Даже бумаги и ручки нам не оставили. Мы — два беспомощных зверя в коробке. — Тогда будем думать, — упрямо сказала Джуди. — Иногда думать полезнее, чем гуглить. Она села на пол, скрестив ноги, и закрыла глаза. — Что ты делаешь? — спросил Ник. — Медитирую. — Серьёзно? — Очень серьёзно, — не открывая глаз, ответила Джуди. — В академии нас учили: когда нет улик — включи голову. Прокрути дело от начала до конца. Найди деталь, которую упустил. Ник помолчал, потом сполз с дивана и сел рядом. — Ладно, — сказал он. — Давай прокрутим. Они начали с первого дня. Тела бизонов. Символ. Записка Фрейе. «Вечный Смотритель». Архив Сноу. Красные точки на карте. Двенадцать жертв за двадцать лет. Орден. Джекки Скорз. Бомба. Угроза на стене. Взрыв в мотеле. — Это всё связано, — сказала Джуди, открывая глаза. — Скорз — не главный. Он — наёмник. Кто-то его нанял, чтобы запугать нас. — Или убить, — поправил Ник. — Бомба в мотеле была мощной. Если бы мы не выбежали… — Но мы выбежали. Потому что записка предупредила. — Записка, которую оставил сам Скорз, — Ник нахмурился. — Зачем предупреждать тех, кого хочешь убить? — Чтобы игра была честной, — предположила Джуди. — Или чтобы мы не умерли. Пока. — Ты думаешь, убийца бизонов хочет, чтобы мы жили? — Я думаю, — Джуди посмотрела на Ника, — он хочет, чтобы мы его нашли. Но не слишком быстро. И не слишком легко. Мы — часть его игры. Ник выругался сквозь зубы. — Ненавижу игры. — Он знает, — продолжала Джуди. — Он знал, что мы придём в архив. Знал, что Сноу расскажет нам об Ордене. Знал, что мы поедем в мотель. Может быть, он даже знал, что ты поцелуешь меня в кабинете. — Я не целовал, это ты… — Неважно. — Джуди махнула лапой. — Важно то, что он наблюдает. Вечный Смотритель — не просто титул, Ник. Это его суть. Он всегда смотрит. Всегда знает. И всегда на шаг впереди. — Тогда как нам его обогнать? — Перестать играть по его правилам, — сказала Джуди. — Сделать что-то, чего он не ожидает. — Например? — Например… — Джуди замолчала, глядя в потолок. — Не знаю. Нарушить домашний арест? — И получить реальный срок? Нет, спасибо. — Тогда… — она повернулась к Нику. — У нас есть только мы. И неделя взаперти. Может, нам стоит использовать это время, чтобы узнать друг друга лучше? Ник посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то — то ли страх, то ли надежда. — В каком смысле — лучше? — В прямом. — Джуди взяла его за лапу. — Мы работаем вместе два года. Но я не знаю, какую музыку ты слушаешь, когда остаёшься один. Ты не знаешь, чего я боюсь больше всего на свете. Мы знаем друг друга как полицейских. Но не как людей. — Я лис, — слабо усмехнулся Ник. — Ты понял, что я имею в виду. Он молчал. Его лапа в её лапе была тёплой, и Джуди чувствовала, как бьётся его пульс — чуть быстрее обычного. — Я слушаю джаз, — сказал он наконец. — Старый. Армстронг, Фицджеральд. Ещё блюз. Мама любила блюз. Джуди улыбнулась. — А я — кантри. Знаю, это стереотипно для крольчихи, но… в Банниборо не было другой музыки. — Твоя очередь, — сказал Ник. — Чего ты боишься больше всего? Джуди посмотрела на окно. За стеклом темнело — день клонился к вечеру, и сумерки заливали комнату синевой. — Я боюсь, — сказала она тихо, — что однажды проснусь и пойму, что всё, во что я верила — правда, справедливость, добро — было ложью. Что мир не становится лучше, что мы просто латаем дыры в тонущем корабле. И что все мои жертвы — бессмысленны. — Они не бессмысленны, — сказал Ник. — Ты спасла сотни жизней. Ты изменила Зверополис. — Недостаточно, — покачала головой Джуди. — Всегда — недостаточно. Ник сжал её лапу. — Ты не можешь спасти всех, Джуди. Никто не может. — Я знаю. — Она посмотрела на него. — Но пытаться — это единственное, что я умею. Они замолчали. Тишина была плотной, почти осязаемой. — Я боюсь, — сказал Ник, глядя в пол, — что стану как мой отец. — В каком смысле? — В том, что брошу тех, кто во мне нуждается. Уйду, когда станет трудно. Скажу: «Я не создан для семьи. Ты справишься». — Он горько усмехнулся. — Это у нас семейное. Лисы уходят. Лисы не привязываются. — Ты привязался, — возразила Джуди. — Ко мне. — Поэтому и боюсь, — ответил Ник. — Потому что впервые в жизни я не хочу уходить. А вдруг это слабость? Вдруг я становлюсь уязвимым? Вдруг кто-то использует тебя, чтобы добраться до меня? — Используют, — кивнула Джуди. — Уже используют. Надпись на стене, бомба — это всё из-за меня. Потому что они знают, что я для тебя важна. — И это меня бесит, — сказал Ник. — Не они. Я сам себя бешу. Потому что не могу на это смотреть спокойно. Потому что когда я думаю, что с тобой может что-то случиться, у меня внутри всё переворачивается. — У меня тоже, — прошептала Джуди. — Это неправильно, — Ник покачал головой. — Напарники не должны… эмоции мешают работе. — А может, наоборот, помогают? — спросила Джуди. — Когда мы заботимся друг о друге, мы лучше прикрываем спины. Мы быстрее замечаем опасность. Мы… — Мы целуемся в кабинетах, — закончил Ник. — Это был один раз. — И ты сказала, что не хочешь его забывать. — Я не хочу. — Джуди почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. — А ты? Ник долго смотрел на неё. Потом медленно наклонился — и поцеловал сам. Не так отчаянно, как в прошлый раз. Медленнее. Глубже. Исследующе. Джуди закрыла глаза и растворилась в этом поцелуе. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. — Это была ошибка, — сказал Ник. — Это было правильно, — ответила Джуди. — Ошибкой было делать вид, что ничего нет. — Мы под домашним арестом. У нас нет телефонов. Мы не можем даже выйти купить еды. И мы только что… — Поцеловались, — закончила Джуди. — Да. И что? — А то, что… — Ник замолчал, провёл лапой по лицу. — Я не знаю, что теперь делать. — Может, не надо ничего делать? — предложила Джуди. — Может, просто… быть? — Быть? — Быть здесь. Вместе. Не как напарники. Как… — она запнулась. — Как кто? — спросил Ник. — Я не знаю, — честно ответила Джуди. — Но мне нравится то, что происходит. И я не хочу это останавливать. Ник молчал. В его глазах боролись страх и желание. — У нас есть неделя, — сказал он наконец. — Давай используем её, чтобы понять… работает это или нет. — А если работает? — спросила Джуди. — Тогда… — Ник взял её за руку, сплёл пальцы. — Тогда после того, как поймаем убийцу, поговорим. — Договорились, — кивнула Джуди. Они сидели на полу, держась за лапы, и за окном медленно темнел Зверополис. Где-то там, за стенами, было дело, убийца, опасность. Но здесь, в этой маленькой квартире, было только они двое — и чувство, которое оба отрицали слишком долго. — Тебе не кажется странным, — сказал Ник через некоторое время, — что нас заперли именно здесь? Вместе? — Ты думаешь, это не случайно? — Джуди нахмурилась. — Я думаю, что если кто-то хочет нас разъединить, он не стал бы сажать нас в одну клетку. — Или наоборот, — возразила Джуди. — Посадил, чтобы мы перессорились, переругались, возненавидели друг друга. — И вместо этого… — Ник усмехнулся. — Вместо этого мы целуемся на полу, — закончила Джуди и рассмеялась — впервые за несколько дней. Смех был нервным, но искренним. — Мы ненормальные, — сказал Ник. — Давно это знаю, — кивнула Джуди. — С того дня, как согласилась быть твоим напарником. — Это я согласился быть твоим. — Спорим? — Не буду — проиграю, — улыбнулся Ник. Они встали с пола. Джуди пошла на кухню — посмотреть, что можно приготовить из того, что осталось в холодильнике. Ник сел на диван и включил радио — единственный источник информации, который у них был. — …Полиция Зверополиса сообщает о задержании подозреваемого по делу о взрыве в мотеле «Уютный Норник», — вещал диктор-кондор. — Им оказался двадцатисемилетний Джекки Скорз, ранее судимый за поджоги и хранение взрывчатки. Мотивы преступления выясняются… — Его взяли, — сказал Ник, не веря своим ушам. — Что? — Джуди высунулась из кухни с морковкой в лапе. — Скорза арестовали. Слушай. Они замерли у радиоприёмника. Диктор продолжал: — По данным источника в полиции, Скорз даёт показания. Он утверждает, что действовал не один, а по заказу третьего лица, личность которого пока не раскрывается. Расследование продолжается. — Заказчик, — прошептал Ник. — Его кто-то нанял. — Вечный Смотритель, — так же тихо ответила Джуди. — Или его люди. Они переглянулись. Внезапно домашний арест показался им не наказанием, а защитой. Если кто-то нанял Скорза убить их, то сейчас, когда Скорз задержан, заказчик может искать другой способ. — Мы в безопасности? — спросила Джуди. — Не знаю, — честно ответил Ник. — Но здесь, по крайней мере, есть стены и замок. — И электронные браслеты, которые не дадут нам убежать, если кто-то ворвётся. — Ты всегда видишь стакан наполовину пустым, да? — Я вижу его наполовину полным, — поправила Джуди. — Просто жидкость в нём — кислота. Ник рассмеялся — от души, громко, запрокинув голову. — Боже, какая же ты… — он не закончил. — Какая? — Моя, — сказал он просто. Джуди почувствовала, как щёки заливаются румянцем. Кролики краснеют заметно — уши розовеют, морда становится ярче. Ник это заметил и улыбнулся ещё шире. — Ты покраснела, — сказал он. — Заткнись, — буркнула Джуди, возвращаясь на кухню. Они приготовили ужин из того, что было: макароны с сыром и консервированными овощами. Ели на полу, потому что стол был завален бумагами, которые им не дали забрать. Молчали, но молчание было тёплым, почти уютным. — Расскажи мне про Банниборо, — попросил Ник, когда тарелки опустели. — Что именно? — Всё. Как ты росла. Почему решила стать полицейским. Что ты там любила. Джуди отставила тарелку и устроилась поудобнее — прислонившись спиной к дивану. — Банниборо — это маленький фермерский городок, — начала она. — Там все друг друга знают. Мой папа выращивает морковь, мама ведёт бухгалтерию. У меня двести семь братьев и сестёр. — Двести семь? — Ник округлил глаза. — Кролики, — пожала плечами Джуди. — Мы плодовитые. Но я была… не как все. Я хотела большего. В детстве я каждый день смотрела на горизонт и думала: «Там, за полями, есть что-то большое. И я хочу это увидеть». — И ты увидела, — тихо сказал Ник. — Зверополис. — Зверополис, — эхом отозвалась Джуди. — Город мечты и разочарований. Я помню свой первый день — меня чуть не раздавил здоровенный бизон, я заблудилась в метро и расплакалась в туалете на вокзале. Думала, что не справлюсь. — Но справилась. — Справилась, — кивнула Джуди. — Потому что если бы я вернулась в Банниборо и сказала: «Я не смогла», они бы улыбнулись и сказали: «Мы же говорили». И я бы не вынесла этого «мы же говорили». — Родители поддерживали? — Не сразу, — Джуди отвела взгляд. — Они боялись. Зверополис — большой, опасный город. А я — маленькая крольчиха. Для них я всегда была ребёнком, которого нужно защищать. Даже сейчас, когда я детектив, мама звонит и спрашивает, не мёрзну ли я. — Мило, — улыбнулся Ник. — Раздражает, — поправила Джуди, но без злости. — А что насчёт тебя? Ты говорил, что мать умерла, отец ушёл. У тебя есть другие родственники? Ник покачал головой. — Только мама. Она была… всем. Она работала парикмахером, потом открыла свою маленькую студию. Мы жили в однокомнатной квартире, но она умудрялась делать её уютной. Она научила меня не сдаваться. И не доверять первому встречному. — Лисы не доверяют, — тихо сказала Джуди. — Лисы не доверяют, — согласился Ник. — Но она доверяла мне. Всегда говорила: «Ники, ты станешь кем-то большим. Ты умнее и добрее, чем думаешь». Я не верил, пока не встретил тебя. — Я не… — Нет, правда. — Ник повернулся к ней. — До тебя я был циником. Думал, что всё куплено и продано, что справедливость — это красивая сказка для детей. А потом пришла крольчиха из Банниборо и сказала: «Нет, мир можно изменить». И я… я вслед за ней побежал. — Как маленький лисёнок за мамой, — улыбнулась Джуди. — Лисы не признают аналогий с кроликами, — фыркнул Ник, но тоже улыбнулся. Они сидели в темноте — свет не включали, потому что так было спокойнее. Где-то за стеной соседка-толстолобиха смотрела телевизор, и сквозь тонкую стену слышались приглушённые голоса. — Нам нужно что-то решать с расследованием, — сказала Джуди, когда тишина стала слишком долгой. — Мы не можем просто сидеть и ждать. — У нас нет улик, нет связи, нет выхода на волю, — перечислил Ник. — Что ты предлагаешь? — Я предлагаю использовать мозг, — ответила Джуди. — Мы знаем, что убийца — член Ордена. Знаем, что он использовал старый символ. Знаем, что он оставляет послания. Знаем, что он убил двенадцать зверей за двадцать лет. Сколько ему может быть лет? Ник задумался. — Если он начал в двадцать-тридцать, то сейчас — сорок-пятьдесят. Если Орден передаёт титул Вечного Смотрителя, то возможно, он не один. Тот, кто убил жертв двадцать лет назад, мог быть старым. Тот, кто убил сейчас — молодым. — Или титул передаётся не по наследству, а по заслугам, — добавила Джуди. — Убил — стал Смотрителем. Убил много — стал Вечным. — Теория, — кивнул Ник. — Но у нас нет доказательств. — Зато есть мотив. — Джуди встала и начала ходить по комнате. — Орден верит, что они — хранители равновесия. Что без них Зверополис рухнет. Значит, их жертвы — те, кто угрожает этому равновесию. Бизоны? Почему бизоны? Почему олень? — Может, они были свидетелями, — предположил Ник. — Или жертвами. Или… — он замолчал. — Слушай, а что, если все жертвы — члены Ордена? — Что? — Джуди остановилась. — Бывшие члены. Которые хотели выйти. Или предали. Или узнали слишком много. Орден убивает своих. — И убивает их ритуально, с символом, чтобы остальные боялись. — Это объясняет, почему дела закрывали, — кивнул Ник, воодушевляясь. — В Ордене были свои люди в полиции. Они получали дело и… хоронили его. — Тогда нам нужно посмотреть на жертв с другой стороны, — сказала Джуди. — Не «кого они знали», а «кем они были». Может, среди них были бизнесмены, полицейские, политики. — Но у нас нет доступа к архивам. — Есть. — Джуди подошла к своим полкам с книгами. — У меня дома есть копии некоторых дел, которые я вела. И… — она стащила с полки толстый блокнот, — я вела дневник расследований. Записывала всё, что казалось подозрительным. Даже то, что не вошло в официальные отчёты. — Ты ведёшь тайный дневник? — Ник приподнял бровь. — Я крольчиха из Банниборо, — сказала Джуди с фальшивой скромностью. — Нас учат быть параноиками. Знаешь, морковки часто воруют. Они раскрыли блокнот на полу, подсвечивая мобильником (телефон у Джуди не изъяли — забыли или пожалели). Почерк был мелким, аккуратным, с кучей сокращений и пометок на полях. — Смотри, — Джуди ткнула пальцем в одну из записей. — Дело оленя, я записала детали, когда ты мне рассказал. Имя свидетеля — какой-то волк по фамилии Грей. — Грей? — Ник нахмурился. — У нас есть свидетель по делу бизонов с такой же фамилией. — Тот самый, которого нашли мёртвым? — Джуди перелистнула несколько страниц. — Вот. Сэмюэль Грей, пятьдесят два года, бывший полицейский. Найден мёртвым через три дня после убийства бизонов. — Подстроенное самоубийство, — прошептал Ник. — Сноу говорил, что все свидетели либо умирают, либо молчат. — Значит, Грей хотел говорить. Поэтому его убрали. — А его сын? Или дочь? — Не знаю, — Джуди покачала головой. — Но это ниточка. Если мы сможем выяснить, что связывает Грея с Орденом… — …мы приблизимся к убийце, — закончил Ник. — Но для этого нужно выйти из дома. — И нарушить домашний арест. — И нарушить домашний арест, — кивнул Ник. — Ты готова? — Нет, — сказала Джуди. — Но это никогда меня не останавливало. Они сняли браслеты. Это было глупо и рискованно — сигнал тревоги должен был уйти в отдел мгновенно. Но либо браслеты были настроены плохо, либо с ними кто-то помог изнутри (спасибо, Пятачков, если это был ты), — тревога не сработала. Джуди открыла окно — выходить через дверь было слишком заметно, окно выходило во внутренний двор. Этаж был третий, но для крольчихи, которая в детстве лазала по деревьям, спуск по водосточной трубе не представлял проблемы. — Ник, ты слишком тяжёлый для трубы, — сказала она, оглядывая спуск. — Я пойду через парадное, — усмехнулся он. — Встретимся у дома Грея. — А если тебя поймают? — Скажу, что хотел купить молока. Джуди фыркнула и начала спускаться. Ночь была тёмной, холодной. Двор вонял мусорными баками и кошачьей мочой, но Джуди не обращала внимания — она бежала по теням, стараясь не попадать в пятна света от фонарей. Ник догнал её через квартал — он бежал бесшумно, лисья походка, которую не слышат даже самые чуткие уши. — Машина в двух кварталах, — шепнул он. — Я спёр ключи, пока техник ставил браслеты. — Ты — гений преступного мира, — восхитилась Джуди. — Я — лис, — поправил Ник. — Это врождённое. Они сели в машину — служебный «Мерседес», который Ник припарковал у соседнего дома. Джуди завела двигатель, и они поехали в сторону Тундры-Тауна, где когда-то жил Сэмюэль Грей. Квартира Грея оказалась опечатанной. Жёлтая лента «Полиция. Не входить» перечеркивала дверь наискосок, а на ручке висела пломба. — Ломаем? — спросил Ник. — А у тебя есть другие варианты? — спросила Джуди, доставая отмычки (да, отмычки; да, она умела ими пользоваться; да, это было против правил). Дверь поддалась через минуту. Внутри пахло пылью и запустением — всего три дня, а уже ощущение, что никто не жил здесь годами. — Свет не включай, — предупредил Ник. — Фонарики. Они прошли в гостиную. На столе — пустые бутылки, пепельница, полная окурков. На стенах — фотографии. Грей в молодости, в полицейской форме. Грей с женой. Грей с кем-то ещё — высокий зверь в дорогом костюме, морды не разобрать, слишком темно. — Кто это? — спросила Джуди, фотографируя. — Не знаю. Но, возможно, тот, из-за кого Грей умер. В спальне они нашли тайник. За картонной стенкой шкафа — железная коробка с документами. Джуди открыла её дрожащими лапами. Внутри — бумаги. Старые, пожелтевшие. Символы. Фотографии. Имена. Даты. И письмо, адресованное «Тому, кто найдёт». — Читай, — сказал Ник. Джуди включила фонарик и прочитала вслух: «Меня зовут Сэмюэль Грей. Я был членом Ордена Вечного Смотрителя двадцать лет. Я видел вещи, которые не должен был видеть. Я молчал, потому что боялся. Сейчас я уже не боюсь — потому что мне нечего терять. Моя жена умерла, дети меня бросили, здоровье разрушено. И я хочу рассказать правду. Орден существует до сих пор. Он проник во все структуры города. Его лидер — зверь, которого знают все, но никто не узнает. Он носит маску. Он везде. Он никогда не спит. Если вы читаете это, значит, меня уже нет в живых. Найдите Марту. Она знает, где он. Она — ключ». — Марта, — прошептал Ник. — Кто такая Марта? — Не знаю, — ответила Джуди. — Но мы должны найти её раньше, чем Орден. Они сложили бумаги обратно в коробку, взяли её с собой и вышли из квартиры так же тихо, как вошли. В машине Джуди почувствовала, как дрожат лапы — от холода, от страха, от осознания того, что они нашли. — Ник, — сказала она, сжимая руль. — М? — Если это правда, если Орден существует до сих пор… мы одни против целой армии. — Не одни, — ответил Ник. — У нас есть мы. — Этого мало. — Но это лучше, чем ничего. Он накрыл её лапу своей. — Мы справимся, Джуди. Мы всегда справлялись. — А если нет? — спросила она, глядя в темноту за окном. — Тогда, — Ник вздохнул, — мы хотя бы попытались. Они приехали в квартиру за час до рассвета. Забрались обратно через окно, надели браслеты, спрятали коробку с документами под кровать. Джуди рухнула на кровать, чувствуя, как уходит адреналин. Ник сел рядом, на краешек. — Завтра будем искать Марту, — сказал он. — Завтра, — кивнула Джуди, закрывая глаза. — Джуди. — М? — Сейчас, когда нас не слышит никто, кроме стен… я хочу сказать тебе кое-что. — Ник повернулся к ней. В темноте его глаза светились — два золотых огня. — Тот поцелуй. Это была не ошибка. Я не хочу его забывать. Джуди открыла глаза. — Я тоже, — прошептала она. — Тогда запомни его, — сказал Ник. — Потому что завтра мы снова станем полицейскими. И у нас не будет времени на чувства. — Ник… — Спокойной ночи, Джуди. Он лёг на пол — диван был слишком мал для них двоих. Джуди хотела сказать, что он может лечь рядом, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто сказала: — Спокойной ночи, Ник. Они лежали в темноте: Джуди — на кровати, Ник — на полу. Расстояние в два метра. И пропасть, которую можно преодолеть только одним способом — перестав бояться упасть. Но они ещё не были готовы. Пока нет. Конец пятой главы.💫