The Gravity of Wanted Things

The Gravity of Wanted Things Глава 4. Цена тишины Иногда мы причиняем боль тем, кого любим, не потому что хотим сделать им больно, а потому что боимся показать, как сильно они нам нужны. --- Рио проснулся от того, что кто-то кричал. Это был не внешний звук — крик звучал у него в голове. Чужой, далекий, но такой отчетливый, что он вскочил с кровати, схватившись за виски. — Прекрати, — прошептал он в пустоту. — Прекрати. Но голос не умолкал. Он звал на помощь, плакал, умолял. Женский голос. Молодой. Испуганный. Это была не Анна. Эту способность — слышать чужие мысли на расстоянии — Рио ненавидел больше всего на свете. Он мог отключить ее, поставить блок, но иногда, особенно во сне, блоки падали, и чужие голоса врывались в его сознание, как поток ледяной воды. Он сжал кулаки, сосредоточился и медленно, сантиметр за сантиметром, начал возводить стену. Голос становился тише. Тише. И наконец исчез. Рио выдохнул и сел на кровать, уронив голову в ладони. Ему было семнадцать. Семнадцать лет, а он чувствовал себя столетним стариком, который слишком много видел и слишком много слышал. Он не просил этой способности. Он не просил слышать, что думают о нем другие. Не просил знать наперед, что скажет собеседник. Не просил читать мысли врагов, друзей, случайных прохожих. Но способность пришла — как проклятие, как наказание за то, что он не сделал, но мог бы сделать. — Время, — сказал он себе, взглянув на часы. — Половина шестого. Спать больше не хотелось. Он встал, натянул форму и пошел в столовую, надеясь, что хотя бы там будет тихо. Но тихо не было. --- Анна сидела в столовой одна. Она пришла еще раньше — в пять утра, потому что тоже не спала. В руках у нее была кружка с чаем, который давно остыл, но она все равно держала ее, словно ища тепло, которого не хватало внутри. Она выглядела уставшей. Под глазами залегли темные круги, волосы были собраны в небрежный пучок, и в целом она напоминала человека, который несколько дней подряд забывал, что такое сон. Рио замер в дверях. Он мог уйти. Должен был уйти. Потому что если бы он остался, что-то произошло бы. Что-то, о чем он потом пожалел бы. Но ноги не слушались. Он смотрел на Анну — на эту девушку, которая была частью команды уже полгода, но которую он так и не научился понимать. Она была тихой. Слишком тихой для своих способностей. Слишком замкнутой. Слишком правильной. И это бесило его. Потому что Рио привык читать людей как открытые книги. А Анна была за семью печатями. Он не мог прочитать ее мысли — не потому, что блокировала, а потому, что они были слишком... чистыми. Слишком спокойными. Как будто внутри нее ничего не происходило. Но это было невозможно. Никто не может быть таким спокойным. Никто. — Ты встал рано, — сказала Анна, заметив его. В ее голосе не было удивления. Только констатация факта. — Мог бы сказать то же самое о тебе, — ответил Рио, входя в столовую. Он взял чашку, налил себе кофе, сел за стол напротив нее. Сделал глоток. Обжегся. Не обратил внимания. — Не спалось, — сказала Анна просто. — Бывает. — У всех бывает, — согласился Рио. — Вопрос — почему. Анна посмотрела на него. Ее глаза — карие, глубокие, внимательные — казались бездонными. В них не было страха. Не было вызова. Только что-то, похожее на усталость. Огромную, всепоглощающую усталость. — А почему ты не спишь? — спросила она вместо ответа. — Я сплю. — Тогда почему ты здесь в полшестого утра? Рио усмехнулся. Она была единственной, кто не боялся задавать ему вопросы. Единственной, кто не смотрел на него с опаской. Единственной, кто... Не надо. Не думай об этом. — Голоса, — ответил он коротко. — Иногда они прорываются сквозь блоки. Я слышу чужие мысли. Даже когда не хочу. — Это больно? — Не физически. — Я не про физическую боль. Он посмотрел на нее внимательнее. Анна не отводила взгляда. Она смотрела прямо — спокойно, без страха, без жалости. И это... это было непривычно. — Да, — наконец сказал Рио. — Это больно. Слышать, что люди думают на самом деле. Особенно когда эти мысли — не то, что они говорят вслух. — Например? — Например, когда кто-то говорит "я в порядке", а внутри кричит от боли. Когда кто-то улыбается, а думает о том, как ему одиноко. Когда кто-то обнимает тебя, а внутри хочет, чтобы ты исчез. — Жестокий мир. — Мир не жестокий. Мир просто честный. Жестокими бывают люди. Анна опустила глаза в кружку. В остывшем чае отражался ее силуэт — размытый, нечеткий, как ее собственное будущее. — А что ты слышишь, когда смотришь на меня? — спросила она тихо. Рио замер. — Ничего, — сказал он после долгой паузы. — Ничего? — Ты... ты единственная, кого я не могу прочитать. Твои мысли — как стекло. Я вижу их, но не могу понять, что за ними. Ты блокируешься? — Нет. — Анна покачала головой. — Я не умею блокироваться. Я вообще ничего не умею. — Тогда почему? — Может быть, потому что я думаю слишком тихо, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла грустной. — Может быть, потому что мне нечего скрывать. — Этого не бывает. — Бывает. — Она подняла глаза. — Просто ты привык искать скрытый смысл там, где его нет. Не все люди сложные, Рио. Некоторые — простые. Как я. Он хотел сказать что-то резкое, но не успел. В столовую вошли Люси и Вольт. Они тоже выглядели уставшими — видимо, тоже не спали. Люси кивнула Рио и Анне, Вольт прошел к кофеварке, не проронив ни слова. — Брифинг в восемь, — сказала Люси, садясь за стол. — Сегодня тяжелый день. — Все дни тяжелые, — заметил Рио. — Сегодня особенно. — Люси посмотрела на него. — Мы нашли возможное местонахождение врага. Идем на зачистку. Рио почувствовал, как внутри что-то сжалось. Не страх. Предчувствие. — Кто идет? — Все, кроме Макса и Лины. Они остаются на базе для анализа данных. — Понял. Анна встала из-за стола, поставила кружку в раковину и направилась к выходу. — Анна, — окликнул ее Рио. Она обернулась. — Будь осторожна сегодня. — Ты тоже, — ответила она и вышла. Рио смотрел на дверь, за которой она исчезла, и чувствовал, как внутри разрастается что-то, похожее на тревогу. Он не знал, что это было. Может быть, интуиция. Может быть, остатки голосов, которые все еще звенели в ушах. А может быть, это было то, чего он боялся больше всего на свете. Чувство. --- Миссия началась в девять утра. Транспортный модуль мчался по городу, увозя команду в промзону на окраине — туда, где, по данным разведки, прятался враг. Вольт сидел впереди, просматривая карту местности. Люси — рядом с ним, проверяла оружие. Сзади разместились Сэмми, Ипас, Рио и Анна. Они молчали. Каждый думал о своем. Рио сидел напротив Анны и смотрел на нее. Она проверяла свои наручи — устройство, позволявшее ей управлять звуковыми волнами. Ее пальцы двигались уверенно, спокойно. Ни тени волнения. Ни капли страха. — Ты не боишься? — спросил он. Анна подняла голову. — Боюсь, — сказала она. — Но страх не должен мешать выполнять работу. — Кто тебя научил так думать? — Никто. Сама. Рио усмехнулся. — Ты слишком правильная для этого мира. — А какой мир заслуживает неправильных людей? Он не нашелся, что ответить. Транспортный модуль остановился. Вольт встал. — Приготовиться. Выходим через минуту. Они вышли наружу. Промзона встретила их тишиной. Заброшенные цеха, ржавые ангары, битое стекло под ногами. Воздух пах металлом и пылью. Детекторы электромагнитного излучения взбесились сразу же. — Он здесь, — сказал Вольт. — Будьте начеку. Они двинулись вперед — рассредоточившись, держа дистанцию. Рио шел рядом с Анной, хотя должен был быть с Сэмми. Вольт не стал замечаний. Может быть, потому что сам был не в лучшей форме. Внутри одного из цехов они нашли его. Мираж. Он не выглядел так, как они ожидали. Не монстр, не чудовище. Обычный человек — высокий, худой, в длинном черном плаще. Его лица не было видно под капюшоном, но они чувствовали его взгляд — тяжелый, пронизывающий, словно он смотрел не на них, а сквозь них, прямо в их души. — Минифорс, — голос его звучал спокойно, даже приветливо. — Я ждал вас. — Сдавайся, — сказал Вольт, выходя вперед. — Тебе некуда бежать. — Бежать? — Мираж рассмеялся. — Зачем мне бежать? Я только начал. Он поднял руку, и волна электромагнитной энергии ударила по команде. Каждый почувствовал это по-своему. Сэмми замер, увидев перед собой ту самую девочку в розовом платье. Ипас — свою семью, погибшую несколько лет назад. Вольт — Люси, которая смотрела на него с ненавистью. А Рио... Рио услышал голоса. Тысячи голосов, которые кричали, плакали, молили о пощаде. Все те мысли, которые он блокировал годами, хлынули разом, разрывая сознание на куски. — Прекрати! — закричал он, падая на колени. — Прекрати! — Рио! — Анна рванулась к нему, но Мираж поднял другую руку, и на ее пути выросла стена из звуковых волн — ее же собственной способности, обращенной против нее. — Анна! — крикнул Вольт, но не мог двинуться — его держала иллюзия. Мираж подошел к Рио, наклонился и прошептал: — Ты слышишь их, правда? Все эти мысли. Все эти секреты. Все эти грехи. Ты думал, что можешь спрятаться от них? Что стены, которые ты построил, защитят тебя? Нет. Стены рушатся. Всегда. Он щелкнул пальцами, и Рио закричал. Крик был таким громким, что Анна, преодолев стену, бросилась к нему. — Рио! Рио, посмотри на меня! Он смотрел на нее, но не видел. Его глаза были безумными — в них отражались все те ужасы, которые он слышал. В них была боль. Чужая боль, которую он сделал своей. — Уведи ее, — приказал Мираж. — Или он умрет. Анна замерла. Она смотрела на Рио, на его искаженное болью лицо, на его дрожащие руки. И впервые за долгое время она почувствовала страх. Не за себя. За него. — Что ты хочешь? — спросила она, глядя на Миража. — Я хочу, чтобы вы ушли. — Он улыбнулся, хотя лица не было видно. — Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое. Я не враг вам. Я просто... любопытный наблюдатель. — Ты убиваешь людей. — Я заставляю их смотреть правде в глаза. Это не одно и то же. — Ты убиваешь, — повторила Анна твердо. Мираж пожал плечами. — Побочные эффекты. Я не идеален. Он сделал шаг к ней, и Рио закричал снова. — Отпусти его, — сказала Анна. — И мы уйдем. — Обещаешь? — Обещаю. Мираж щелкнул пальцами во второй раз. Голоса исчезли. Иллюзии рассеялись. Команда, пошатываясь, поднялась на ноги. Вольт посмотрел на Анну — с вопросом, с требованием, с чем-то еще. Но она покачала головой. — Уходим, — сказала она тихо. — Пожалуйста. Вольт колебался секунду. Потом кивнул. — Отступаем. Они вышли из цеха, унося с собой Рио, который не мог идти сам. Ипас поддерживала его с одной стороны, Анна — с другой. Когда транспортный модуль отъехал на безопасное расстояние, Рио пришел в себя. — Что... что произошло? — спросил он. — Ты потерял контроль, — ответила Анна. — Но теперь все в порядке. Он посмотрел на нее. В ее глазах он увидел... что? Страх? Нет. Что-то другое. — Ты спасла меня, — сказал он. — Я сделала то, что должна была. — Нет. — Рио покачал головой. — Ты сделала то, что хотела. Я слышал. В тот момент, когда он кричал, я слышал твои мысли. Самые громкие из всех. Анна побледнела. — Что ты слышал? — Что ты боишься не за себя. Что ты готова умереть, если это спасет меня. Что я... что я важен для тебя. Он замолчал, глядя на нее. Анна отвела глаза. — Это ничего не значит, — сказала она. — Значит. — Рио взял ее за руку. Его пальцы были холодными, дрожащими. — Это значит всё. Просто я слишком долго был слепым, чтобы это увидеть. --- Они вернулись на базу. Медицинский осмотр, доклады, разбор ошибок. Вольт не ругался — он слишком устал для этого. Просто сказал: — Завтра новый план. Отдыхайте. Рио и Анна разошлись по комнатам. Но через час Рио стоял у двери Анны и не решался постучать. Он слышал ее мысли. Сквозь стены. Сквозь тишину. Он слышал, как она думает о нем. И эти мысли были такими громкими, что блоки не помогали. Он постучал. Дверь открылась. Анна стояла на пороге — в домашней одежде, с распущенными волосами. Без формы она казалась моложе. Уязвимее. — Что случилось? — спросила она. — Я хочу поговорить. — О чем? — О том, что произошло там. О том, что ты слышала. О том, что я слышал. Анна отступила в сторону, пропуская его. Комната была маленькой — кровать, стол, шкаф. На столе горела настольная лампа, создавая уютный полумрак. Рио сел на стул. Анна — на кровать. Между ними было расстояние в метр, но оно казалось бесконечным. — Начинай, — сказала Анна. — Я... — Рио запнулся. — Я никогда не умел говорить о чувствах. Я привык слышать чужие мысли. Привык знать, что они думают, не спрашивая. Это избавляло меня от необходимости говорить самому. — И что изменилось? — Ты. — Он посмотрел на нее. — Ты единственная, кого я не слышу. С тобой я должен говорить. И это... это страшно. — Почему? — Потому что я боюсь, что если скажу то, что думаю, ты уйдешь. Или останешься. Оба варианта пугают. Анна улыбнулась — грустно, тепло. — Ты странный, — сказала она. — Знаю. Они помолчали. — Помнишь тот день, когда я ушла из Минифорс? — спросила Анна. Рио кивнул. Он помнил. Как сейчас. — Я ушла не потому, что ты был жесток. Я ушла потому, что ты был прав. Я слабая. Я не умею защищать. Я не умею драться. Моя способность — звук — это не оружие. Это... просто шум. — Это не так, — возразил Рио. — Так. — Анна сжала пальцы. — Я знаю, что вы все думаете. Вы думаете, что я обуза. Что меня взяли в команду из жалости. Что я никогда не стану настоящим агентом. — Я так не думаю. — Не надо врать. — Я не вру! — Рио повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Я никогда не думал, что ты обуза. Я думал... я думал, что ты слишком хороша для этого дерьма. Для всех нас. Анна удивленно посмотрела на него. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что мы все сломанные, Анна. У каждого из нас есть демоны внутри. Каждый из нас прошел через ад. А ты... ты — светлая. Ты — тихая. Ты — настоящая. И я боялся, что если ты останешься рядом, если я позволю себе... если я... Он замолчал, не в силах закончить. Анна встала и подошла к нему. Остановилась в шаге. — Если ты позволишь себе что? — спросила она тихо. — Если я позволю себе полюбить тебя, — выдохнул Рио. — То ты пострадаешь. Потому что я — это хаос. Я — это голоса, крики, боль. Я — это проклятие, которое я не могу снять. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. Анна протянула руку и коснулась его щеки. — Ты не проклятие, — сказала она. — Ты — человек. Слишком много думающий, слишком много чувствующий, слишком много боящийся. Но ты — человек. И ты имеешь право на счастье. Как и все. — Ты не боишься меня? — спросил Рио. — Нет. — Почему? — Потому что я вижу тебя. Не того, кого ты показываешь другим. Не того, кто прячется за колкими шутками и холодным взглядом. Я вижу тебя настоящего. И ты... ты красивый. Рио смотрел на нее и не верил своим ушам. Никто никогда не говорил ему таких слов. Никто никогда не смотрел на него так — без страха, без жалости, без осуждения. Только тепло. Только нежность. Только что-то, чего он не заслуживал, но так отчаянно хотел. — Анна... — прошептал он. — Не надо ничего говорить, — она убрала руку. — Просто... позволь мне остаться. Позволь не уходить. Этого достаточно. Она вернулась на кровать, села, прислонившись к стене. Рио остался на стуле. Они сидели так в тишине — два человека, которые наконец-то перестали прятаться. Не от мира. Друг от друга. --- Ночью Рио не ушел. Он остался в комнате Анны — сидел на стуле, положив голову на руки, и слушал ее дыхание. Она уснула быстро — видимо, усталость взяла свое. А он смотрел на нее. На ее спокойное лицо. На ее дыхание. На то, как она улыбалась во сне. И впервые за долгое время голоса в его голове замолчали. Не потому, что он поставил блок. А потому, что рядом с ней он чувствовал себя... нормальным. Обычным. Как все. — Спасибо, — прошептал он в тишину. — За то, что есть. Анна не ответила. Она спала. Но где-то глубоко внутри нее, на уровне подсознания, она услышала. И улыбнулась во сне чуть шире. --- Утром Рио проснулся от того, что его шея затекла. Он спал на стуле, неудобно вывернувшись, и теперь чувствовал, как ноют мышцы. Но когда он открыл глаза и увидел Анну, которая сидела на кровати и смотрела на него, боль исчезла. — Доброе утро, — сказала она. — Доброе утро, — ответил он. — Ты всю ночь просидел здесь? — Похоже на то. — Мог лечь на пол. Или уйти в свою комнату. — Мог, — согласился Рио. — Но не хотел. Они помолчали. — Рио, — сказала Анна. — Да? — Вчера, когда я сказала, что ты красивый... я не шутила. — Я знаю. — И когда я сказала, что ты важен для меня... я тоже не шутила. — Я знаю. — И когда я... Рио встал, подошел к ней и поцеловал. Нежно. Осторожно. Так, как будто боялся сломать. Анна замерла на секунду, но потом ответила на поцелуй. Ее руки обвили его шею, его руки обняли ее талию. И в этой комнате, в этом утре, в этом поцелуе, было всё — и прошлая боль, и настоящее тепло, и надежда на будущее. Когда они отстранились, Рио посмотрел на Анну. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я не знал этого раньше. Или знал, но боялся признаться. Но сейчас... сейчас я говорю. Я люблю тебя, Анна. Анна улыбнулась — впервые по-настоящему светло, без грусти, без боли. — Я тоже тебя люблю, — сказала она. — Давно. Очень давно. Они обнялись, и в этом объятии не было места прошлому. Только настоящее. И будущее. Которое они теперь могли строить вместе. --- В столовой, куда они пришли через час, все заметили, что что-то изменилось. Рио держал Анну за руку. И не прятал. — Вы наконец-то? — спросил Сэмми, поднимая бровь. — Наконец-то, — ответил Рио, и в его голосе не было привычной колкости. Только спокойствие. — Поздравляю, — сказала Люси, улыбнувшись. — Долго вы собирались. — Я ждал, пока она созреет, — усмехнулся Рио. Анна толкнула его локтем. — Врун. — Ладно, я боялся, — признался Рио. — Но больше не боюсь. Вольт, сидевший за столом с чашкой кофе, посмотрел на них и кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Только не отвлекайтесь на миссиях. — Не будем, — пообещал Рио. Он сел за стол, усадил Анну рядом, и они завтракали, держась за руки под столом. Никто не видел этого. Но они чувствовали. И это было самое прекрасное чувство в мире. --- Вечером, когда солнце садилось за горизонт, Рио и Анна стояли на крыше базы и смотрели на закат. — Красиво, — сказала Анна. — Ты красивее, — ответил Рио. — Ты говоришь так, будто репетировал. — Не репетировал. Просто... когда я рядом с тобой, слова приходят сами. Я не думаю. Я просто говорю. — Это странно. — Это честно. Он повернулся к ней, взял за руку. — Анна, я не знаю, что будет завтра. Не знаю, выживем ли мы в этой войне. Не знаю, есть ли у нас будущее. Но я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я буду рядом. Всегда. Анна посмотрела на него. В глазах ее блестели слезы — не грустные, не от боли. Счастливые. — И я буду рядом, — сказала она. — Всегда. Они поцеловались под звуки засыпающего города. И в этом поцелуе было обещание. Не на словах — на деле. Обещание быть вместе, что бы ни случилось. Обещание защищать друг друга. Обещание любить. Которое они не нарушат. Никогда. --- Конец четвертой главы.