The Gravity of Wanted Things

The Gravity of Wanted Things Глава 5. Запретный узел Говорят, что правда освобождает. Но никто не предупреждает, что сначала она сжимает горло так сильно, что ты не можешь дышать. --- Никто не планировал, что они окажутся вдвоем. Ни Вольт, который всегда просчитывал каждое действие на десять шагов вперед. Ни Люси, которая предпочитала держать дистанцию, когда дело касалось личного. Ни команда, которая в шутку называла их «командир и его тень», не подозревая, как близка к истине. Но жизнь — или, может быть, враг, которого они преследовали, — распорядилась иначе. База Минифорс подверглась атаке на рассвете. Не прямой — Мираж был слишком умен для лобового столкновения. Он использовал электромагнитный импульс, который вывел из строя все системы защиты. Освещение погасло. Связь оборвалась. Защитные поля, отделявшие внутренние сектора от внешнего мира, рухнули, и в образовавшиеся бреши хлынули странные существа — порождения ментальной энергии врага, полупрозрачные, бесформенные, но смертельно опасные. — Рассредоточиться! — крикнул Вольт, когда первая волна тварей ворвалась в главный холл. — Отходим к южному крылу, там резервное питание! Команда действовала слаженно, как учили. Сэмми и Ипас прикрывали тылы. Рио и Анна взяли на себя левый коридор. Макс и Лина рванули к серверной, чтобы восстановить связь. Люси осталась с Вольтом. Это было не запланировано — просто так вышло. Они отступали вместе, сражались вместе, прикрывали друг друга. Вольт рассекал воздух электрическими разрядами, Люси отбивала атаки с помощью своих энергетических щитов. Они двигались как единое целое, не нуждаясь в словах. — Нам нужно в командный центр, — сказал Вольт, когда они добрались до перекрестка коридоров. Отсюда шли три пути: налево — в жилые сектора, направо — в лаборатории, прямо — к командному центру. — Там может быть ловушка, — предупредила Люси. — Иначе мы не сможем активировать защитный периметр. Они побежали прямо. И чуть не погибли, когда пол под ними провалился. Это был не взрыв — что-то более хитрое. Мираж заранее заминировал несколько опорных конструкций, и электромагнитный импульс активировал детонаторы именно в тот момент, когда Вольт и Люси оказались в опасной зоне. Плиты перекрытия рухнули вниз, увлекая за собой обломки металла и бетона. — Люси! — Вольт успел схватить ее за руку и притянуть к себе, но падения избежать не удалось. Они упали. Больно. Темно. Пыльно. Когда Вольт открыл глаза, вокруг была только тьма и тишина. — Люси? — позвал он, чувствуя, как что-то тяжелое давит на ноги. — Люси, ты здесь? — Здесь, — раздался ее голос откуда-то слева. — Жива. Но... не могу пошевелиться. Что-то придавило меня. Вольт медленно, осторожно приподнялся. В темноте ничего не было видно. Он провел рукой по карману, нащупал аварийный фонарь — маленький, но мощный. Включил. Свет выхватил из тьмы картину разрушения. Они упали на два этажа вниз, в технический отсек, который, судя по всему, давно не использовался. Вокруг громоздились обломки бетона, торчали перебитые трубы и кабели. Вход в отсек был завален — массивная плита перекрывала единственный проход. Люси лежала метрах в трех от Вольта. Ее ноги были придавлены обломком стеллажа. Лицо — бледное, в пыли и мелких царапинах, но глаза — живые, внимательные. — Ты в порядке? — спросил Вольт, пытаясь встать. Он не смог. Его собственная нога была зажата между двумя бетонными блоками. Не так сильно, как у Люси, но достаточно, чтобы лишить возможности нормально двигаться. — Черт, — выругался он. — Что там? — спросила Люси. — Нога зажата. Не критично, но... я не смогу подойти к тебе. — Тогда я сама к тебе приду, — сказала она и попыталась высвободиться. — Не дергайся! — резко приказал Вольт. — Ты можешь повредить сосуды. Я попробую убрать завал. Он начал аккуратно отодвигать блоки, давившие на его ногу. Это было больно — острый край впивался в голень, и каждое движение отзывалось пульсирующей болью. Но через несколько минут он освободился. Вольт встал, пошатываясь. Нога болела, но выдерживала вес. Он подошел к Люси, осмотрел обломок, придавивший ее. — Тяжелый, — сказал он. — Но я попробую поднять. — Не надо. — Люси покачала головой. — Ты можешь травмировать спину. — Я справлюсь. — Вольт, посмотри на меня. — Она подняла на него глаза. — Ты уже на пределе. Если ты сейчас надорвешься, мы оба останемся здесь. Давай сначала оценим обстановку. Может быть, есть другой выход. Он хотел возразить — привычка приказывать въелась в кровь. Но что-то в ее взгляде остановило его. Усталость? Нет. Забота. Та самая тихая забота, которая всегда была ее оружием. — Хорошо, — сказал он, опускаясь на корточки рядом с ней. — Давай искать выход. Они осмотрели отсек. Выход был один — тот самый проход, который перекрывала плита. Коммуникации не работали — электромагнитный импульс вывел из строя даже аварийные приемники. Еды и воды не было. Воздуха — на несколько часов, не больше. — Плохо, — констатировал Вольт. — Нас никто не слышит. Завал тяжелый, с места не сдвинуть. Без инструментов... — Без инструментов мы здесь умрем, — закончила Люси спокойно. Он посмотрел на нее с удивлением. Она говорила о смерти так, будто речь шла о погоде. Ни страха. Ни паники. Только принятие. — Ты не боишься? — спросил он. — Боюсь, — ответила Люси. — Но страх не поможет нам выбраться. Паника — тоже. Вольт сел на пол, прислонившись спиной к стене. — Знаешь, иногда ты меня пугаешь, — сказал он. — Почему? — Потому что ты слишком спокойная. Слишком... правильная. Как будто тебя никогда не трясет. — Трясет, — тихо сказала Люси. — Просто я не показываю это. Они помолчали. Тьма давила. Не физически — психологически. В этой темноте, без связи, без надежды на скорое спасение, стены, которые они выстроили между собой, начинали трещать. — Сколько времени? — спросила Люси. Вольт посмотрел на часы. Стекло треснуло, но механизм работал. — Половина восьмого утра. Мы здесь уже около часа. — Команда найдет нас. — Найдет, — согласился Вольт. — Вопрос — когда. Отсек глубокий, заваленный. На поиски могут уйти часы. — Тогда нам нужно чем-то занять время. Он усмехнулся. — Предлагаешь петь песни? — Не обязательно. Поговорить, например. — О чем? — О том, о чем мы никогда не говорим. Вольт напрягся. Он знал, что она имела в виду. Знал, но боялся. Потому что тот разговор, который она предлагала, мог разрушить все, что он строил годами. — Не сейчас, Люси. — А когда? — ее голос стал жестче. — Когда, Вольт? Когда мы будем готовы? Когда умрет кто-то из нас? Или когда станет слишком поздно? Он промолчал. — Я устала ждать, — продолжила она. — Не ждать спасения. Ждать, пока ты примешь решение. Пока ты перестанешь бояться. Пока ты наконец посмотришь на меня не как на солдата, а как на... — Как на кого? — перебил он. Люси посмотрела ему прямо в глаза. — Как на женщину, которую ты любишь. Потому что я знаю, что любишь. Я чувствую это. Каждый раз, когда ты смотришь на меня. Каждый раз, когда ты берешь меня на самые опасные миссии, якобы потому что я лучшая, а на самом деле — потому что ты не можешь быть далеко от меня. Каждый раз, когда ты задерживаешь взгляд на моей спине, думая, что я не замечаю. Вольт побледнел. — Это... — начал он. — Не надо врать, — перебила Люси. — Пожалуйста. Я заслуживаю правды. Даже если эта правда — "нет, я не люблю тебя, отстань". Скажи это. Скажи — и я уйду. Или, вернее, уползу, как только освобожусь. Она замолчала, тяжело дыша. Где-то в темноте капала вода — мерно, монотонно, как метроном, отсчитывающий секунды их заточения. Вольт закрыл глаза. Он думал. Перебирал варианты. Вероятности. Исходы. Если он признается — что изменится? Они станут парой? Пара в команде — всегда риск. Эмоциональная привязанность мешает принимать объективные решения. Он знал это по учебникам. По опыту других команд. По горьким историям, которыми делились наставники. Если не признается — она отдалится. Возможно, уйдет из Минифорс. Он потеряет ее — как солдата, как друга, как... как того, без кого его собственный мир станет серым и пустым. Он открыл глаза. — Я люблю тебя, — сказал он. Слова прозвучали глухо — не так, как он себе представлял. Без пафоса, без романтики. Просто. Буднично. Как констатация факта. Люси замерла. Она ждал этого — так долго, что успела почти перестать ждать. И теперь, когда услышала, не поверила. — Правда? — спросила она шепотом. — Правда. — Вольт пересел ближе к ней, чтобы не кричать. — Я люблю тебя, Люси. Может быть, с первого дня, как ты появилась в команде. Может быть, даже раньше. Я не знаю, когда это случилось. Я просто... однажды понял, что не могу дышать, когда тебя нет рядом. Она протянула руку. Он взял ее — холодную, дрожащую. — И ты молчал? — спросила она. — Я боялся. — Чего? — Всего. — Он сжал ее пальцы. — Боялся, что это повлияет на команду. Боялся, что я стану слабее. Боялся, что если кто-то узнает — враг использует это против нас. Боялся, что ты... не ответишь взаимностью. — Дурак, — сказала Люси, и в этом слове было столько нежности, что Вольт почувствовал, как у него перехватывает горло. — Знаю, — кивнул он. — Я дурак. Самый большой дурак в Минифорс. — Нет, — она покачала головой. — Ты не дурак. Ты — лидер. Ты привык нести ответственность за всех. Забывая, что ты тоже человек. Имеешь право на чувства. На ошибки. На любовь. Он приблизил ее руку к своим губам и поцеловал — легко, почтительно, как рыцарь руку дамы. — Люси, — сказал он. — Когда мы выберемся отсюда... я хочу, чтобы все знали. Я не хочу больше прятаться. — А если команда будет против? — Команда — моя семья. Они поймут. А если нет — я готов рискнуть. Люси улыбнулась. Впервые за долгое время — не той спокойной, дежурной улыбкой, которую носила как маску. А настоящей. Светлой. Счастливой. — Тогда я тоже кое-что скажу, — произнесла она. — Что? — Я тоже люблю тебя. Давно. Может быть, с того самого дня, как ты сказал мне: "Добро пожаловать в Минифорс, Люси. Теперь ты часть семьи". Я тогда подумала: какой же ты серьезный. А потом поняла: серьезный — не значит бесчувственный. Вольт наклонился и поцеловал ее. Осторожно — потому что она была придавлена, а он боялся сделать ей больно. Нежно — потому что иначе не умел. Коротко — потому что если бы он задержался, уже не смог бы остановиться. — Я вытащу тебя отсюда, — сказал он, отстраняясь. — Клянусь. — Знаю, — ответила Люси. — Я всегда в тебя верила. --- Дальше были часы борьбы. Вольт исследовал каждый сантиметр отсека в поисках рычага, инструмента, чего угодно, что могло бы помочь сдвинуть плиту. Нашел металлический прут, попробовал использовать его как рычаг — не сдвинулась. — Бесполезно, — выдохнул он, вытирая пот со лба. — Она весит тонны. — Тогда нужен другой план, — сказала Люси. Она за это время тоже не сидела без дела. Освободила одну ногу — ту, что была придавлена меньше, — и теперь пыталась отодвинуть второй обломок. Получалось медленно, болезненно. — Не надо, — остановил ее Вольт. — Ты повредишь ногу. — А если я останусь здесь, я поврежу не только ногу, — возразила она. — Вольт, воздух кончается. Я чувствую. Он почувствовал тоже. Дышать стало тяжелее. Кислород выгорал. — Тогда... — Вольт замолчал, размышляя. — У меня есть идея. Безумная. — Я слушаю. — Я могу попробовать использовать свою способность, чтобы расплавить плиту. Частично. Достаточно, чтобы создать проход. — Это убьет тебя, — спокойно сказала Люси. — Максимальная мощность, которую ты использовал на тренировках, была на тридцать процентов меньше. Если ты сейчас выложишься на полную... — Это единственный шанс. — Нет. — Люси покачала головой. — Есть другой. Мы подождем. Команда найдет нас. — Воздуха осталось на час. Максимум. — Тогда будем экономить. Меньше говорить. Меньше двигаться. Вольт сел рядом с ней, прислонившись плечом к ее плечу. — А если не найдут? — Найдут, — твердо сказала Люси. — Они не бросят нас. Мы — их семья. Они замолчали. Тьма сгустилась. Или это только казалось? Время тянулось медленно, как патока. Каждая секунда отдавалась пульсом в висках. — Расскажи мне что-нибудь, — попросила Люси. — О себе. О том, что было до Минифорс. — Неинтересно, — ответил Вольт. — Мне интересно. Он вздохнул. — Я рос в обычной семье. Отец — инженер, мать — врач. У меня была младшая сестра. — Была? — Погибла. Несколько лет назад. Авария. Я не смог ее спасти. — Вольт... — Не надо. — Он сжал ее руку. — Я смирился. Давно. Это просто... часть меня. — Поэтому ты стал лидером? — спросила Люси. — Чтобы спасать других, потому что не смог спасти ее? — Может быть. Я не анализировал. Она повернула голову и посмотрела на него в темноте. Света не было — фонарь разрядился еще час назад. Но она чувствовала его присутствие. Тепло. Дыхание. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказала она. — Ты не обязан быть совершенным. Ты не обязан нести всё в одиночку. Команда — включая меня — готова разделить с тобой любой груз. — Я знаю. — Тогда почему все еще пытаешься? — Привычка. Она усмехнулась. — Отвыкай. Ради меня. Он не ответил. Просто придвинулся ближе, обнял ее одной рукой, и они сидели так — два человека в темноте, на грани смерти, говорящие о жизни. Воздух становился все более спертым. — Вольт, — позвала Люси. — Ммм? — Если мы сейчас умрем... я хочу, чтобы ты знал: это были лучшие годы моей жизни. Минифорс. Команда. Ты. — Не говори так. — Его голос дрогнул. — Мы не умрем. — Пообещай мне кое-что. — Что? — Если мы выживем... перестань быть роботом. Позволь себе чувствовать. Позволь себе плакать. Позволь себе быть счастливым. — Обещаю, — сказал он и сам удивился тому, как легко это прозвучало. Они услышали звук. Сначала далекий, неясный. Потом громче. — Сюда! — крикнул Вольт, вставая. — Мы здесь! — Вольт! Люси! — Это был голос Макса. — Мы вас слышим! Отойдите от плиты! — Мы не можем! — крикнула Люси. — Люси зажата! — Держитесь! Мы вас вытащим! За плитой застучали — металл, инструменты, чьи-то голоса. Команда работала слаженно, как одна машина. Через пятнадцать минут плита сдвинулась. Свет ударил в глаза — ослепительный, живительный. Первым в проход протиснулся Макс. За ним — Лина, Сэмми, Ипас. Рио и Анна остались снаружи, отбивая атаки существ Миража, которые все еще пытались прорваться в базу. — Ты как? — спросил Макс, подбегая к Вольту. — Нормально. Помоги Люси. Они освободили Люси из-под обломков. Она вскрикнула, когда нога освободилась — видимо, повредила связки. Но могла стоять, опираясь на Вольта и Макса. — Живы, — выдохнула она. — Все живы. — Спасибо, — сказал Вольт команде. — Вы вовремя. — Мы всегда вовремя, — ответил Сэмми, улыбнувшись. — Это наша работа. --- В медблоке Люси наложили шину и дали обезболивающее. Вольт отделался ушибами и парой царапин. Они сидели рядом — он на стуле, она на кушетке — и молчали. Но теперь это было другое молчание. Не то, которое разделяет. То, которое объединяет. В дверях появилась Люси, которая уже успела переодеться и причесаться (как ей это удалось с загипсованной ногой, оставалось загадкой). — Вы двое — идиоты, — сказала она без предисловий. — Рисковать жизнями друг друга и не звать на помощь. Но — молодцы, что выжили. — Спасибо, — ответил Вольт. — И еще... — Люси посмотрела на него, потом на Люси (другую), потом снова на Вольта. — Я не знаю, что произошло там, внизу. Но вы изменились. Оба. — Мы поговорили, — сказал Вольт. — О чем? — О важном. Люси (Люси-старшая) улыбнулась и вышла, не задавая больше вопросов. Когда они остались одни, Вольт взял Люси (младшую) за руку. — Помнишь, о чем я просила? — спросила она. — Помню. Перестать быть роботом. — И? Он сделал глубокий вдох — и улыбнулся. Не той дежурной улыбкой, которую носил на брифингах. А настоящей. Теплой. Живой. — Я попробую, — сказал он. — Не обещаю, что получится сразу. Но я попробую. Ради тебя. — Ради нас, — поправила Люси. — Ради нас, — повторил Вольт. Он наклонился и поцеловал ее — теперь, когда они были в безопасности, он мог позволить себе этот поцелуй. Долгий. Глубокий. Обещающий. Люси ответила. И в этом поцелуе не было места страху. Только надежда. Только любовь. Только то самое "желанное", которое наконец стало настоящим. --- Вечером, когда вся команда собралась в гостиной, Вольт встал и подошел к центру комнаты. — Я хочу кое-что сказать, — начал он. Все замерли. — Мы с Люси... — Он посмотрел на нее, она кивнула. — Мы вместе. Тишина длилась секунду. Потом Рио присвистнул. — Наконец-то! — воскликнул он. — Я думал, вы никогда не признаетесь! — Мы тоже рады, — сказал Сэмми, обменявшись взглядом с Ипас. — Поздравляю, — добавил Макс, и Лина рядом с ним улыбнулась. Вольт почувствовал, как с его плеч упал огромный груз. Он не знал, что будет дальше. Не знал, как их отношения повлияют на команду. Не знал, как Мираж использует эту новую уязвимость. Но одно он знал точно. Он больше не один. И это стоило всех рисков. --- Конец пятой главы.