Losing myself in you/Теряю себя в тебе

Чимин смотрит в упор, агрессивно, но он в замешательстве. — К чему такие вопросы? — Я не знаю... хоть я это и отрицал сам себе, но ты мне приятен, а ты просто со мной груб. Я думал, что мы когда нибудь подружимся. Боже.. как глупо. Тру переносицу в ожидании ответа, не смотрю ему в глаза, страшно. — Ты и я? Друзья? — Чимин смеётся, и разводит руки в стороны. — Мы не можем быть с тобой друзьями, этого разве не видно? — Нет. Не вижу причин. — Во-первых, ты чересчур паришься. Вполне уверен, что ты вырос в типичном коттедже, что похожи один в один в любом квартале. Родители, наверное, покупали все, что только пожелаешь, так сказать зацелованный в задницу, и ты ни в чем не нуждался. Ну, а эти твои шмотки, все в черном. Кто так одевается в девятнадцать, ну правда? Я нехило так прихуел, глаза расширились в удивлении от таких не правдивых обвинений. — Ты ни хрена обо мне не знаешь! Ты напыщенный придурок! Моя жизнь совсем другая, не такая как ты ее описа́л. Моя мать ушла когда мне было пять, отец растил меня один, пахал как проклятый, что бы я попал в этот сраный универ! Я сам устроился на работу в шестнадцать, что бы помогать папе с налогами. И мне, блять, нравится моя одежда. Прошу прощение, что не одеваюсь как метросексуал, и те шлюхи, что крутятся вокруг тебя! — перешёл на крик я. Чувствую, как увлажняются глаза. Отворачиваюсь, что бы он ничего не заметил, и вижу как он сжимает ладони в кулаки до побелевших костяшек. Видимо сердится на свои же слова. — А знаешь что? Пошел ты нахуй. Нет больше желания с тобой сдружиться, Чимин, — говорю и иду к выходу из комнаты. Водка, делает храбрым, и в тоже время заставляет оголять душу. Это тяжело для меня. — Ты куда? — спрашивает он печальным голосом. — Подальше от тебя! Вернусь в общагу, и никогда больше не появлюсь в этом убогом доме. Хватит с меня. Заебался. — На автобусе уже поздновато ездить. Одному. — Возьму такси. Не нужно делать вид, что ты волнуешься за меня, что что-то со мной может случиться, — смеюсь с горечью, не могу контролировать свой голос. — Я правда волнуюсь, просто решил предупредить тебя. Это не лучшая затея. — Чимин, у меня нет выбора. Тут все в сопли пьяные — и я в том числе. Я хочу уйти! Алкоголь плохо на меня действует, и я чувствую как по щекам бегут слезы, вытираю их шмыгая носом. Черт, так унизительно. Чимин во второй раз видит меня таким. Со мной ведь такого никогда не случалось. Я ведь мужик, а реву как чертова девка. Пиздец. — На вечеринках, ты всегда плачешь? — Только когда ты на них присутствуешь, и вообще это — только вторая вечеринка в моей жизни... — подхожу к двери и открываю ее, намереваясь наконец уйти. Но его голос снова останавливает меня. — Мин Юнги, — произносит он мягко и с нежностью, что почти не слышу. Вокруг меня всё снова начинает кружиться, образ Чимина расплывается. Я хвастаюсь за дверной косяк, чтобы удержаться. — Ты в порядке? — спрашивает он, и я киваю. Хотя ни хрена не в порядке. — Садись на кровать, посиди немного, и потом пойдешь. — Никому же нельзя находиться в твоей комнате, — констатирую я, и сажусь обратно на кровать. Начинаю икать, и он меня предупреждает: — Если будешь блевать у меня в комнате, да еще и на кровати... — Мне просто нужно попить воды, — говорю, и пытаюсь подняться. — Держи, — он кладет руку мне на плечо и не даёт встать. Передо мной держит второй рукой свой стакан. Я отталкиваю его, и морщусь от одного вида алкоголя. — Я говорил воды, а не пива или, что там у тебя. — Это обычная вода. Я не пью алкоголь. Пфф, да ладно, Чимин и не пьет? Это розыгрыш такой? — Смешно, оценил. Надеюсь ты не собираешься со мной нянчиться? Очень хочется остаться одному в тишине. Алкоголь постепенно отпускает, и становится немного стыдно, совсем чуть-чуть, что я наорал на Чимина. — Ты делаешь меня хуже, чем я есть, — не осознанно сетую я. — Это не хорошо, — говори Чимин серьезно. — Придется нянчиться мне с тобой, ты напился в хлам, к тому же, в мое отсутствие ты любишь брать мои вещи. Он садится рядом на кровать. Я делаю несколько глотков воды, что мне дал Чимин, и чувствую привкус мяты на ободке стакана. Вспоминаю губы Чимина на вкус и мягкость. Ебаная срань, больше пить не буду. И все они так напиваются каждую вечеринку. Да так же сдохнуть можно через месяц. — Можно, задать тебе вопрос? По его мордашке понимаю что лучше сказать «нет», но выбора то у меня все равно нет, приходится отсиживаться тут, и отвечаю: — Валяй. — Что ты будешь делать после колледжа? В удивлении смотрю на Чимина. Такой вопрос с его стороны странно слышать. Хотя пусть лучше будет такой вопрос, чем «почему ты ещё девственник?» либо «почему не пьешь алкоголь?». — Я учусь, на музыкального продюсера, люблю музыку, люблю писать песни. Поэтому хотел бы им стать... мечта с детства, — чуть подумав решаюсь спросить у него тот же вопрос. — А что насчёт тебя? Но он молча смотрит на меня. Не стоило с ним откровенничать; небось снова решил поиздеваться. — Это все твои книги? — сменяю тему. — Ну да, — бормочет он. — Есть среди них любимая? — Нет, их нет. Господин Роджерс знает, что ты снова пришел на вечеринку? — Блять, кто? — выплевываю вопрос в недоумении. — Кто-кто, парень твой. Настоящий придурок которого я видел. — Ты нарываешься Чимин. Он хороший парень, а ты... далек от него, — рявкаю ответ. Чимин закатывается своим чертовым ахуенным смехом, и я вскакиваю с кровати. Он совсем не знает Уджина! Как он смеет его оскорблять. — Мечтай, чтобы быть таким же хорошим, как Уджин. — Хорошим? Это все, что приходит в голову при разговоре о парне? «Хороший» равно «скучный». — Ты не знаешь его. — Мне достаточно того, что вижу, а я вижу, что он скучный. В туфлях и кардигане. В смехе Чимин запрокидывает голову назад, открывая ещё больший вид на длинную тонкую шею, родинку, выпирающий кадык. Облизываю пересохшие губы, потому что, хочется пройтись по этой шее языком, прикусить кожу на кадыке до сладко-болезненного стона, всасать и оставить пару отметин. Невозможно оторвать взгляд. Прекрати, Юнги! Хватит! — Что с туфлями не так? — спрашиваю, стараясь не засмеяться тоже. — Вы встречались долгое время, и так, и не потрахались. Да он монашка прям. — Что? — выплевываю воду обратно в стакан от сказанного. — Что слышал, Мин Юнги. — Ты идиот, Чимин! — кричу и бросаю в него стакан с оставшейся водой. Его реакция этого стоила: ахуевшый взгляд, и не понимание, что только, что произошло. Пока Чимин вытирает лицо, я, пошатываясь быстрым шагом выхожу из комнаты, спускаюсь вниз, расталкиваю толпу и двигаюсь на кухню. Хочется стереть с лица Чимина злую ухмылку. Кулаки так и чешутся. Надо успокоиться. Вижу шевелюру Тэмина в соседней комнате и иду туда. Он сидит с каким-то парнем, раньше я его не видел. — Привет, Юнги, это мой друг Бёнхо, — знакомит он. Бёнхо улыбается и протягивает мне бутылку: — Выпьешь? — Нет, хватит с меня алкоголя. Вы Тэ не видели? — спрашиваю в надежде, что скоро свалю отсюда. — Он вроде уехал с каким-то парнем. В смысле уехал? Какого хера? Забираю предлагаемую ранее бутылку и отпиваю. Знакомое тепло, снова разливается по всему телу. Ещё несколько глотков — и снова чувствую себя прекрасно. Смутно вспоминаю, что обещал себе больше никогда не пить... да и похер. Минут через пятнадцать, сижу рядом с Бёнхо и Тэмином на диване. Они рассказывают, что-то смешное, а у меня уже щеки болят от смеха. С ними лучше, чем с Чимином. — А вы знаете, что Чимин — полнейший придурок, — говорю и они смеются. — Знаем, с ним порой бывает, — подтверждает Тэмин, и обнимает меня. Хочется убрать руку с себя, но не думаю, что для него это, что-то значит. И успешно забиваю на этот жест. Народу в доме становится меньше, на меня накатывает усталость. И опять же, не знаю как вернуться в общагу. На такси поздно ночью, уже ехать не хочется. — Тут автобусы ходят всю ночь? Тэмин пожимает плечами, затем перед собой вижу блондинистую голову Чимина. — Получается, ты с Тэмином? — сквозит в его голосе что-то, не могу разобрать, что. Встаю, чтобы пройти мимо него, но он хватает меня за руку. Он невыносим. — Чимин, отпусти меня, — рыкаю в ответ на его действие, и ищу взглядом стакан, чтобы снова швырнуть в него. — Я пытаюсь узнать как мне добраться обратно на автобусе. — Угомонись. В три часа ночи, автобусы не ходят. Твоя новая страсть к алкоголю, заставляет тебя снова остаться здесь, — при этих словах, в его глазах вижу так много злорадства. — Или, быть может, ты захочешь вернуться обратно с Тэмином... Я возвращаюсь к дивану где все так же сидят Тэмин и Бёнхо, когда Чимин меня отпускает, так как знаю, что это его разозлит. Немного постояв, Чимин зло разворачивается и уходит. Вспоминаю комнату, где мы с Тэхёном ночевали в прошлый раз, и надеюсь, что она пустует. Попрошу Тэмина помочь мне не найти.

***

Когда находим эту комнату, на одной из кроватей, спит пьяный парень. — Нууу, вторая кровать хотя бы свободна. Или могу отвести тебя к себе, у меня есть диван, сможешь поспать на нем. Если хочешь конечно. — предлагает Тэмин. Понимаю, что Тэмин, такой же как и Чимин, встречается со многими ради секса. Если соглашусь, пойти к нему, есть вероятность, что он попытает удачу, даже хотя бы поцеловать. Такое меня не устраивает. Один уже засосал, в доказательство того, что может выполнить, что угодно. Я не игрушка для поцелуев им. — Ну уж нет, останусь здесь. Да и вдруг Тэхён соизволит вернуться за мной. Тэми желает мне спокойной ночи, и уходит. Думаю над тем, не запереть ли мне дверь на замок, вдруг кто запрется, пока я буду спать, на пацана насрать, он так дрыхнет, что и танком не разбудишь. Усталость испаряется и я снова думаю о Чимине, и его словах о том, что с Уджином у нас ничего не было. Возможно, для Чимина это странно, у него каждые выходные блядки, но Уджин очень хороший парень, он никогда не давил на меня с темой секса. Нам и так хорошо вместе. С этими мыслями ложусь на кровать, и пытаюсь освободить свой мозг от мыслей и уснуть, что вполне удачно получается.

°°°

Я стою в комнате Чимина, и протягиваю руку к ручке двери, чтобы выйти из комнаты, когда сзади слышу тихий шепот: — Не уходи, Юнги, — шепчет Чимин, мне прямо в ухо. Он берет меня за руку, и медленно разворачивает к себе лицом. Чувствую тепло на своем запястье, и меня пронзает дрожью. Большим пальцем гладит мою кожу, это очень приятно. Медленно подносит мою руку к своему лицу, и ластится щекой по ладони. Смотрю ему в глаза и вижу нежность в них. Опускаю взгляд на пухлые губы и провожу по ним большим пальцем, сначала по нижней, потом верхней, они так мякги и желанны. Провожу языком по своим губам, это не скрылось от его глаз, так хочется коснуться их своими, Чимин будто прочёл мои мысли, и прильнул к моим губам своими. Кладу руки ему на затылок, и зарываюсь пальцами в пряди блондинистых волос, черт, они такие мягкие, пропускаю их между пальцев и наматываю на кулак длинные волосы, слегка оттягиваю их назад. Его губы терзают мои жадно, голодно, словно хочет сесть меня, прикусывает мою нижнюю, оттягивая ее. У меня вырывается стон наслаждения и он толкает свой язык мне в рот, переплетая его с моим, ласкает нёбо так настойчиво, что стон снова срывается с моих губгуб ему в рот. Его руки обхватывают меня за талию и прижимают к себе ближе. Отрываюсь от его губ, тяну его за волосы, что бы он открыл прекрасный вид на свою шею. — Ты невыносим, Чимин-а, — шепчу ему я, и прохожусь поцелуями по его пиздатой шее, что так манила. — Невыносим и желанен мной. Захватываю нежную кожу зубами на кадыке и прикусываю, срываю с него стон, такой желанный, такой ласкающий слух, и зализываю место укуса, втягиваю кожу кубами посасывая и оставляю свои метки. Блять, как же мне нравится все это. Возвращаюсь к его губам, исследую его рот так, как делал это он. Чувствую как его руки скользят к пояснице, опускаются на мою задницу и сминают ее. Приятное ощущение завязывается в низу живота, кровь приливает к члену. Боже, такого я ещё никогда не чувствовал. Я очень возбужден. — Юнги... ты прекрасен, — горячим дыханием опаляет мою щеку. — Я хочу тебя... Медленно не размыкая поцелуя он ведёт меня к кровати. Толкает меня и нависает сверху, раздвигает мои ноги коленом и проводит рукой по моему бедру сжимая его. В наших глазах сплошное желание овладеть друг другом, взгляд расфокусирован и полон возбуждения. Чимин ведёт своей рукой к моему члену, останавливает на нем и сжимает его, срывая с меня новый стон. — Ммм... ещё... сожми его ещё раз, — шепчу ему я. — Мне... так приятно... мммм... д-даа. — Такой отзывчивый... — снова срывает поцелуй. — Такой чувствительный в моих руках. Чимин срывает с моей рубашки пуговицы рывком, освобождая торс от ненужной одежды, проходится языком от шеи до ключиц, пальцами сжимает мой сосок, ко второму присасывается губами, и снова с моих губ срывается стон наслаждения, но уже громче. Выгибаюсь в спине ему навстречу, вбиваюсь пальцами ему в плечи сжимая их. Он проходится поцелуями дальше, ниже к пупку, расстёгивает ремень на моих штанах, тянет молнию вниз, и стягивает штаны вместе с бельем. Косается изнывающегося члена рукой, и размазывает предэякулят по головке. — Господи... Чимин... — я задыхаюсь от новых ощущений. — Пожалуйста ммм... сделай уже, что-нибудь... Он опускает свою голову к моему члену и...

°°°

— Что за херня, — подрываюсь я на кровати, учащенно дыша. Член ужасно ноет от возбуждения, штаны неприятно давят в паху. Не могу прийти в себя после откровенного сна, растираю лицо ладонями. И вспоминаю про соседа который должен быть на соседней кровати. — Чё тебе там снилось? Так сладко стонал, красавчик, — басит громкий голос, прямо мне в ухо. — Не видел тебя здесь раньше. Я резко вскакиваю с кровати, отхожу от него, но он напирает на меня. — Как тебя зовут, симпатяга? — дышит своим перегаром мне в лицо. — Отъебись, долбоебина, — отпихиваю его от себя, но он только сильнее прижимается к руке. — Въебу по роже, мать родная не узнает. Сказал же, отъебись! — Я не сделаю тебе больно, просто поиграемся с тобой, — говорит и мерзко улыбается. Я замахиваюсь кулаком и бью ему прямо в нос. Кровь течет по его подбородку и пачкает одежду. Он хватается за разбитый нос и сгибается. — Я тебя предупреждал, уёбок. — рычу на него я, и выскакиваю из комнаты. В коридоре все кидают на меня странные взгляды, но мне все равно. В спину слышу окрик: — Тебе пиздец, парень! А ну вернись! Он бежит вслед за мной придерживая нос, к счастью он настолько пьян, что его шатает и он врезается в стену. Что даёт мне шанс оторваться от него. Ноги сами несут, к единственной знакомой комнате, в этом чёртовом доме. — Чимин! Чимин, открой дверь, пожалуйста! — кричу и тарабаню в дверь, другой рукой отчаянно дергаю за ручку. — Чимин! Прошу! — снова кричу, и дверь распахивается. Не знаю, какой черт заставил меня, побежать именно к нему. Но лучше пусть с меня Чимин потом стебется, чем попытаются изнасиловать меня. — Юнги-я? — растерянно спрашивает Чимин. Протирает глаза руками. Видимо спал. На нем только серые боксеры, волосы спутаны и торчат в разные стороны. Странно, но я больше удивлен тем, как хорошо выглядит его тело, чем тем, как он меня впервые назвал просто по имени, еще и ласково. — Чимин, прошу, впусти к себе. Этот ненормальный... — говорю и оглядываюсь. Чимин огибает меня, и оглядывает коридор. Взглядом натыкается на того парня с разбитым носом, и тот пугается, снова смотрит на меня, разворачивается и уходит шатаясь. — Знаешь, этого урода? — спрашиваю, и перевожу дыхание. — Знаю, заходи, — отвечает Чимин, и отходит пропуская меня. Чимин возвращается на кровать, на спине по позвонку вижу татуировки фаз Луны. Красиво. Он снова трет глаза. — Ты как? Все в порядке? — говорит уже серьезным голосом. — Да, вроде, да. Извини, что разбудил. Я ему врезал, но он все равно погнался за мной... — Не переживай, — Чимин проводит рукой по своим волосам, откидывая назад, открывая лицо. — Он приставал к тебе? — спрашивает он без нотки сарказма. — Нет, но попытка была, и я ему разбил нос. Чувствую себя виноватым, что решил остаться в комнате с ним. — Ты не виноват. Он повел себя как свинья. Ты не привык к таким... ситуациям. Говорит он с нежностью в голосе, не так как обычно говорил. Я подхожу к его кровати, и безмолвно спрашиваю разрешения сесть. Он кивает в знак согласия, и я сажусь подтягивая колени к груди. — Я не хочу привыкать, к таким ситуациям. Правда, это последний раз когда я появился здесь и на вечеринке тоже. Нахуя я вообще сюда пришел! А если бы он позвал своих дружков пока я спал? Я ведь не смог бы разобраться один со всеми... что бы тогда со мной было... — Не плачь, Юнги-я, не надо, — шепчет Чимин. Удивительно, но... я не чувствую, что плачу. Чимин подносит руку к моему лицу, и я вздрагиваю от касания, он аккуратно стирает дорожку слез пальцем с моей щеки, губ. Водит пальцем по губам, и я наслаждаюсь этим прикосновениям. Чимин так изменился, где вся его грубость? Насмешливость? Встречаю его коньячные глаза, и его зрачки расширяются. — Не замечал, что у тебя черные глаза, — шепчет настолько тихо, что приближаюсь ближе, чтобы услышать. Вспоминаю свой сон; его губы и руки на моей талии, горячий язык. Его рука — все ещё на моем лице, сердце ускоряет свой ритм. Смотрю, как он закусывает нижнюю губу, так соблазнительно. Взгляды встречаются, я наклоняюсь ещё ближе, выдыхаю прямо ему в губы. Он перемещает руку мне на затылок, вплетает пальцы в волосы. И я проигрываю ему, резко и жадно впиваюсь губами в его чертовски мягкие губы.