Losing myself in you/Теряю себя в тебе

Зачем я это делаю? Не понимаю, но остановиться не могу. Не хочу. Когда касаюсь его губ своими, Чимин порывисто выдыхает. Он целует меня мятными на вкус губами, осторожно, нежно, будто боится, что я передумаю. Его теплый язык, скользит между моих губ, пытается проскользнуть внутрь, и я ему позволяю. Проводит языком по нёбу, зубам, как в первый поцелуй, который он украл, тогда во время игры. Рукой сжимает мои волосы на затылке, и слегка тянет, прижимая меня ближе, другой рукой оглаживает мое бедро, и сжимает. Отклоняется немного назад, заглядывает в мои глаза на секунду, и снова впивается в губы. Я снова испытываю те же чувства, что и во сне. Лёгкий, сладкий спазм закручивается внизу живота, и я не могу сдержаться от стона в поцелуй. — Юнги-я, — выдыхает он томно, возбуждённо, и снова возвращается к губам, и проникает языком в мой рот. Отключаю разум к чертям, и окунаюсь в эту страсть с головой. Чимин, не переставая меня целовать, усаживает на свои бедра, и сжимает мою задницу. Блядство, это так сладко, что мой член начинает дёргаться в приятном спазме и тяжелеть. Закидываю руку ему на шею, второй упираюсь ему в грудь, и медленно оглаживаю ее, скольжу вниз к напряжённому животу. Его грудь, часто поднимается и опускается от возбуждения. Чувствую задницей, как у него твердо в паху, и не могу удержаться, чтобы не проехаться ею по его возбуждению, срывая его хриплый стон. Чимин отрывается от моих губ, не успеваю ничего сказать как он запрокидывает мою голову назад и ласкает мою шею, чувствую каждое движение его языка. Закрываю глаза, прикусываю губу, вцепляюсь ему в волосы и снова прозжаю задницей по его стояку. — Мим... бля-я-ять... — не могу сдержать стона, что так рвется наружу. — Че-е-ерт... Юнги-я, — выстанывает он. Касается зубами моей ключицы, прикусывает и снова возвращается к шее. Я так пьян от Чимина и алкоголя, что будь я трезв, то не согласился бы на такое. Никто, такое со мной не вытворял, даже Уджин. Твою мать, Уджин! — Хё-ён... — говорю не своим от возбуждения голосом. — Остановись, — но он не останавливается. — Чимин! — повторяю громко и четко, и он наконец отпускает мои волосы. Глаза его темные, расфокусированные. Без того пухлые губы, стали ещё больше и розовее от поцелуев. — Нам нужно прекратить. Нельзя так. Взгляд его меняется, пелена возбуждения в миг исчезает, он снимает меня со своих бедер, и отсаживает подальше от себя. — Прости... я... прости — единственное, что приходит мне в голову. — Простить за что? Чимин подходит к шкафу, берет футболку и надевает. Бегаю по не нему взглядом, и останавливаюсь на боксерах, которые прилично так натянуты спереди. Задница тоже у него ахуенная, кстати. Чувствую как во рту скапливается слюна. — За поцелуй, — но за него мне совсем не хочется извиняться. — Не знаю, что на меня нашло. — Это всего лишь поцелуй; все люди целуются. То, что он сказал, меня задевает. Знаю, что я ему не нравлюсь. Я пьян, а он пиздецки привлекателен. Это все выпитый алкоголь; из-за него я поцеловал Чимина. Стараюсь убедить себя, что не хочу повторения. Чимин симпатичный, все просто. — События из этого делать же не будем? — будет неприятно, если он начнет трепаться. Потому что, я себя никогда так не веду. Не развлекаюсь на вечеринках, и своему парню не изменяю. Просто сейчас помутнение рассудка. Да, точно. Оправдываю себя. — Я не собираюсь об том кому-нибудь говорить. Успокойся уже, — отвечает он с пренебрежением. — Все будет по прежнему? — А почему нет? Из-за того, что ты поцеловал меня, против моего желания, между нами ничего не изменится, не жди. О как. Против его желания значит. А то, что он сам усадил меня на свои бедра, вцепился мне в затылок, шептал и выстанывал «Юнги-я» во время поцелуя и щупал меня за зад, это ничего? Ебать номер. — Можешь остановить меня, — говорю и встаю с кровати. — Не думаю, — усмехается он, а у меня сжимаются ладони в кулаки. Из-за него я меняюсь, становлюсь другим, слишком чувствительным. Больно слышать, что я заставил его целоваться со мной. Унизительно. Я направляюсь к двери. — Оставайся здесь, тебе же некуда сейчас идти, слишком поздно, — тихо говорит Чимин, я же отрицательно качаю головой. Не хочу быть с ним в одной комнате. Это его игра. Делает вид, что стал хорошим, изменился, а сам подсунет мне крысу, чтобы по угорать с ублюдочными друзьями. — Нет. На лестнице слышу как он зовёт меня снова, но я не останавливаюсь. На улице прохладный ветер касается лица, когда на веранде сажусь на ступеньки. Достаю телефон с кармана и включаю его, часы показывают четыре утра. Вместо того, чтобы быть в своей кровати в общаге, я сижу тут в одиночестве. В растрепанных чувствах, открываю чат с Уджином и просмотриваю его сообщения. От папы сообщения тоже имеются. Конечно Уджин все ему рассказал... Я чуть не изменил Уджину. Как я теперь могу на этот его поступок обижаться? Я не имею на это право.

***

Примерно через полтора часа я добираюсь до общежития с помощью GPS-навигатора. Пока прогуливался протрезвел полностью, и думаю, что ложиться спать уже не хочу. Поэтому захожу в круглосуточный магазинчик за стаканчиком кофе. Кофе отлично бодрит, и в голове начинается рой мыслей. К примеру, что о Чимине я многого не знаю. Как он оказался в этом братстве среди богатеньких студентов, и почему у него такой вспыльчивый характер. Да нахуя мне эта информация? Одергиваю себя. Нашел чем забить себе голову. Я оставил всякие попытки с ним подружиться, сегодняшняя ночь доказала, что не стоит. Ахуеть. Я с ним целовался два раза, блять, зачем? Самая большая моя ошибка, что потом я сам полез к нему. Сука, он же по любому кому-то распиздит, что я к нему полез. Надо придумать оправдание для Уджина и отца, особенно для отца. Главное не проболтаться, что я был на вечеринке второй раз, и поговорить с Уджином о том, что бы больше не трепался о моем поведении, и тем, чем я занимаюсь, моему отцу. Ему не нужно ничего из этого знать. Когда подхожу к нашей с Тэхёном комнате, понимаю как чертовски устал и болят ноги, открываю дверь и облегченно выдыхаю. Я чуть не откинулся со страху, когда увидел Чимина, сидящего на моей кровати. — Хули так пугаешь? И что ты тут забыл? — вскрикиваю я. — Ты где был? — спрашивает спокойным голосом. — Я блять два часа катался в поисках тебя. Что? Мне не послышалось? — Что? Нахрена? Почему тогда просто не предложил отвезти меня домой? И почему я сам не допер попросить его отвезти меня, раз он не пьет алкоголь. Ты тупой просто, Юнги. Пей меньше. — Да потому что, гулять одному ночью — это не хорошо. Я походу схожу с ума, вывозить его выходки больше не могу, Тэхён неизвестно где, а я наедине с ним, лицом к лицу — с человеком который действительно представляет для меня опасность, меня распирает на смех. Странный сумасшедший смех. И ситуации не выглядит смешной, но я смеюсь. Чимин хмурит брови к переносице, мрачно смотрит на меня, и мне становится ещё смешнее. — Чимин, уходи. Просто уйди! Смотрит на меня и проводит рукой по волосам. За небольшое количество времени, что я знаю Пак Чимина, — я смог выучить, что значит этот его жест; он либо волнуется, либо испытывает неловкость. Думаю сейчас, все вместе. — Мин Юнги, я-я... Его слова тонут в громком стуке в дверь и крики: «Мин Юнги! Мин Юнги, сын, открой сейчас же!» Твою мать. Отец. Собственной персоной. В шесть сраных утра! Когда в моей комнате находится посторонний парень. Может, безопасней будет выйти в окно, чем открыть дверь? От ужаса, что по мне проходит из-за гнева отца, предлагаю Чимину несусветную чушь: — Черт, Чимин, сигай в шкаф! — шепчу в торопях я, и дергаю его с кровати с силой, в то время как он смотрит на меня с усмешкой. — Ебнулся? Ты совершеннолетний. Да, знаю, но он не знает моего отца. Издаю отчаянный стон, слышу как папа снова колотит дверь. Чимин спокоен. Скрещивает руки на груди, и своим видом даёт понять, что не собирается никуда прятаться. Закатываю глаза, и смотрюсь в зеркало, вытираю потекший карандаш, выдавливаю на язык зубную пасту, что бы нейтрализовать запах алкоголя, который перебивает даже запах кофе. В этой смеси запахов, может он не учует спиртное? Приветливо улыбнувшись открываю дверь, и обнаруживаю, что папа не один. Он с Уджином — как же без него, он тут как тут. Папа в бешенстве. А Уджин кажется... взволнован? Уязвлен? — Приветик. Что вы тут делаете, ни свет ни заря? Отец отталкивает меня, и идёт прямо к Чимину. Уджин проскальзывает следом за ним. — Теперь ясно почему ты не отвечал на наши звонки? Потому что у тебя тут этот... этот... — Он машет рукой в направлении Чимина. — Этот неудачник — в твоей комнате в шесть утра! Кровь закипает. Как же я ненавижу когда на меня повышают голос, особенно отец. Он никогда меня не бил, но мог в порыве гнева, указать на мои недостатки: «Юнги, что ты на себя надел?» « Приведи свои волосы в порядок, Юнги.» «Твои оценки, могли бы быть и лучше, Юнги.». Юнги, Юнги, Юнги. Заебало это его давление на меня. Уджин же просто стоит и пялится на Чимина, хочу выгнать их обоих, нет, всех троих. Отца — потому что, обращается со мной как с маленьким ребенком. Уджина — потому что, вечно ябидничает как гребаная личная шестерка отца. Чимина — потому что, он Чимин. — Вот чем вы занимаетесь в университете, юнец? Не спишь ночами, и водишь к себе парней? Уджин за тебя волнуется, мы срываемся в такую даль и видим, как ты крутишься возле первого втречного парня! — орет он, и мы с Уджином выдыхаем одновременно. — Честно говоря, я только что пришел. И он ничего плохого не делал, — защищает меня Чимин, и я подвисаю. Знал бы он, куда лезет без мыла. Он непоколебим как скала, отец не остановим как ветер. Эта схватка будет интересной. Неплохо бы взять попкорн и занять место в первом ряду, и любоваться этим шоу. — Я не с тобой разговариваю! Кто ты такой вообще, я понятия не имею! И что ты делаешь в комнате моего сына. — Отец, — шиплю сквозь зубы. По какой причине я защищаю Чимина, без понятия. Может, потому, что сам так думал при первой нашей встречи? Уджин смотрит то на меня, то на Чимина. И снова на меня. Что бы он мне сказал, если бы узнал о моем поцелуе с Чимином? При упоминание о поцелуе, щеки начинают гореть. — Юнги, ты не трезв. Я чувствую как от тебя несёт спиртным. Это все его влияние! — он указывает пальцем на Чимина. — И влияние твоего «замечательного» соседа! — Мне уже давно девятнадцать, папа. Ну выпил и что дальше? Противозаконного я ничего не совершал. Я делаю так, как сам считаю нужным. Телефон мой разрядился. Извините, что вам пришлось сюда переться, но не стоило волноваться, со мной все в порядке! — выпаливаю кривя губы. Как же эта ситуация заебывает. Усталость возвращается, и я сажусь в кресло. Папа видит, что я расклеиваюсь, и меняет свой тон, обращаясь к Чимину: — Не могли бы вы, нас оставить ненадолго? Чимин смотрит на меня, спрашивая немое согласие, и я киваю. Он кивает мне в ответ, и выходит из комнаты. Уджин сразу закрывает за ним дверь, он не сводил с Чимина взгляда, пока он не ушел. Никогда бы не подумал, что будем с Чимином против отца и моего парня. Но я знаю, что он дождется меня за дверью, пока они не уедут. Минут тридцать папа, сидя на кровати читал мне морали. Что бы я не пил и не ходил на вечеринки, напоминает, что ему не нравится Тэхён и моя с ним дружба, не нравится Чимин тоже и такие как они вообще. Он боится, что я спущу все в унитаз, и не получу высшее образование. С Чимином, точно больше не буду общаться после этой ночи. Да и с Тэ на вечеринки ходить больше не буду. Наконец, морали закончены, и папа встаёт с кровати хлопнув в ладоши. — Пока мы здесь, пойдем завтракать, и походим по магазинам. Мне приходится смиренно согласиться. Подхожу к двери, но меня останавливает папа. — Юнги, приведи себя в порядок и переоденься. После того, как я переоделся, стер полностью карандаш, Уджин открывает нам дверь и мы выходим в коридор. Чимин сидит на полу, прислонившись к двери напротив. Уджин видит, что Чимин смотрит на меня, и берет мою руку крепко сжимая. Как будто заявляет на меня права. И мне почему-то неприятны его касания. — Мы собрались в город, — говорю Чимину. Он качает головой, я замечаю, что он выглядит расстроенным или даже страдающим. Он же над тобой издевался, Юнги. Но все равно чувствую вину, когда Уджин тянет меня к выходу, а папа с улыбкой победителя смотрит на Чимина, что он даже отворачивается. — Мне не нравится этот пацан, — говорит Уджин. — Да... мне тоже... — шепчу ему я. Но я же знаю, что это не правда.

***

Сегодня, самый ужасный завтрак с папой и Уджином — кошмарно долгий. Папа постоянно напоминает мою «веселую ночь», и закидывает вопросами, не плохо ли мне. Зачем говорить об этой ночи постоянно? Да, папа переживает за меня, но сейчас он пиздец какой назойливый. Ну как можно быть таким... — Куда пойдем? — спрашивает Уджин, поедая кимчхиччиге и рис. Пожимаю плечами. Мне хочется куда-нибудь сходить прогуляться, но только с ним, без отца. Хочу с удовольствием провести с ним время наедине. Ещё, нужно вбить ему в бошку, что папе не надо ничего блять рассказывать, что происходит в моей жизни. Особенно то, какой была эта ночь. — Пойдем в торговый центр, он недалеко. Я там ещё не был, — говорю и ковыряюсь палочками в рисе. — На подработку собираешься устраиваться? — Ещё не знаю. Если найду то, что нужно, то конечно устроюсь. Может в какую-нибудь компанию на пол ставки возьмут студента-продюсера, хотя бы для начала могу и просто композитором подрабатывать. У меня всё отлично получается, только корочка нужна, — папа гордо улыбается на мой ответ. — Да, было бы неплохо если бы так все и было, и ты подрабатывал до конца учебы, а потом полноценно на работу выйдешь, — говорит папа и улыбается. Облизываю пересохшие губы, и вспоминаю касания губ Чимина. Я на минуту замираю. Уджин замечает мой ступор, и вопросительно на меня смотрит. Прекрати думать о Чимине! Что бы отогнать эти мысли, притягиваю к себе Уджина и целую его. После завтрака папа отвозит нас в торговый центр. Народу пиздец как много. Папа уходит по своим делам, оставляя нас с Уджином наедине. Отлично. Есть возможность поговорить без лишних ушей. Уджин идёт рядом со мной, соприкасаясь своей ладонью с моей. Он рассказывает, как с друзьями они сыграли в футбол, и что он забил решающий гол. — Ты прекрасно выглядишь, — говорю ему, и он мило улыбается мне. Взгляд падает в ноги. Черт. Он действительно носит туфли. Именно такие о которых говорил Чимин, но на нем они отлично смотрятся. — И ты тоже, Юни, — отвечает он, а меня передёргивает, от того как Уджин слишком приторно и наигранно делает мне комплимент. Чимин бы сказал с искренностью. Твою то мать! Снова этот Чимин. Чтобы забыть господина Хамло, хватаю Уджина за воротник футболки и притягиваю для поцелуя. Он не даёт это сделать, отстраняясь от меня. — Юнги-и-и, ты чего? — вопрошает он. — Тут народу... все смотрят. — И что с того? Пусть смотрят, — меня это не волнует, мне нужно чтобы он меня поцеловал. — Поцелуй же меня. Видимо, в моих глазах он видит столько отчаяния, что он все таки наклоняется и целует меня. Не спеша, нежно, не сует мне язык в рот. Чувствую знакомое тепло, надеюсь, что это поцелуй заставит плавиться меня, но... ничего... ничего подобного нет. Я не должен сравнивать поцелуй Уджина с поцелуем Чимина. Уджин — мой парень, я его люблю. Люблю ведь? Да! Не может быть по другому. А Чимин — просто случайный фрагмент. Он трахается со всеми подряд! — Что случилось? — спрашивает Уджин, когда я от него пытаюсь отстраниться. Я фыркаю. — Ничего, не бери в голову, — я просто тебе изменил ночью вот и все. Игнорирую внутренний голос и продолжаю. — Уджин, прекрати все рассказывать моему отцу за меня, ну сколько можно? Это неприятно. Да, понимаю, что ты волнуешься, но давай без моего папы пожалуйста. Это, что сегодня за цирк был утром? — Прости меня, Юнги. Я просто очень волновался за тебя. Этого больше не повториться правда. Обещаю, — он целует меня в лоб. Оставшийся день проходит намного лучше чем утро. С отцом, мы едем в парикмахерскую, где мне делают стрижку, просто чтобы укоротить длину. Всю обратную дорогу до общаги, Уджин говорит мне комплименты. Прощаюсь с ними возле двери, пообещав, что буду держаться подальше от проблем, и подозрительных личностей. Захожу в комнату и разочаровываюсь, что тут никого нет. Хотя Тэ видеть не хочется. Не разуваяясь валюсь на кровать. Очень устал, плюс почти бессонная ночь даёт о себе знать. Сплю я всю ночь и пол дня. Когда просыпаюсь, Тэхён лежит на своей кровати. Ухожу по делам, а когда возвращаюсь Тэхёна уже нет. В понедельник его все так же нет. Стоит ли переживать даже не знаю. Но знаю одно, мне нужно наверстать то, чем он занимался все выходные.