После последней ноты

После последней ноты.

Альтернативный финал БКРР

Что, если автобус просто довезёт нас до райцентра? Без разлук, без трёхлетнего ожидания, без грустных воспоминаний. Мы с Мику выходим из лагеря вместе. Знакомимся с её родителями. Начинаем жить дальше - в этом добром, но порой странном мире. Музыкальный клуб закрыт, вещи собраны. Ольга Дмитриевна спорит с Шуриком, Мику помогает Алисе уложить гитару в багажное отделение, а я стою и жду, когда вожатая свистнет в свисток и проведёт последнюю линейку.

Мы уходим вместе

«Иногда прощание — не конец»

Ольга Дмитриевна построила нас в шеренгу, сказала, чтобы мы обязательно приезжали на следующее лето, пожелала удачи, здоровья, успехов и ещё что-то хорошее — я её почти не слушал. Мой взгляд был прикован к Мику, которая стояла напротив и тихонько зевала, прикрывая рот ладошкой. Перед глазами пролетели кадры прошлой ночи — те моменты, когда нам было так хорошо наедине, когда мы наконец-то смогли по-настоящему сблизиться. Ольга Дмитриевна закончила речь, голос у неё дрогнул, глаза подозрительно заблестели. Мы начали забираться в автобус. Двигатель заурчал, колёса медленно тронулись по гравию. Вожатая осталась стоять на месте и долго махала нам вслед рукой, пока лагерь не скрылся за поворотом. Мы ехали по ухабистой дороге, автобус иногда покачивался и поскрипывал на кочках. Алиса с Ульяной играли в карты на заднем сиденье, Лена и Славя о чём-то тихо болтали и посмеивались. А я смотрел на Мику. Она прижалась лбом к стеклу и опять зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Не выспалась? — спросил я тихо. Мику повернула голову, посмотрела на меня сонными глазами и улыбнулась уголком губ. — Ага. Интересно, кто в этом виноват? Я усмехнулся, чувствуя, как щёки теплеют. — Оба, любимая. Оба. Она тихо хмыкнула и снова отвернулась к окну, но теперь её рука лежала на моей. Я крепко сжал её пальцы. Она повернулась ко мне, улыбнулась и тихо спросила: — Ты не обидишься, если я посплю у тебя на плече? — Очень обижусь, мне же скучно будет, — шутливо ответил я. Она фыркнула от смеха. — Конечно, спи. Отдыхай. Мику улыбнулась шире, быстро чмокнула меня в щёку и уютно устроилась на моём плече. Её волосы щекотали мне шею, а дыхание стало ровным и спокойным. Автобус продолжал мягко покачиваться, а за окном медленно проплывали летние поля. Вскоре меня тоже потянуло в сон. Я осторожно положил голову на её макушку, чувствуя, как мягкие волосы касаются щеки. Пока я засыпал, сквозь дрёму слышал, как на задних сиденьях Алиса и Ульяна начали перешёптываться и тихо хихикать — явно на наш счёт. «Ну и пусть», — подумал я, улыбаясь в полусне. Всё равно уже ничего не спрячешь. Автобус мерно покачивался, дорога уводила всё дальше от «Совёнка», а мы с Мику просто спали, прижавшись друг к другу. Прошло около часа, после чего я почувствовал, что на голове у меня что-то лежит. Я открыл глаза, снял предмет с головы и увидел, что это панамка. Она лежала на мне и Мику всё это время, пока мы спали. Я аккуратно вернул её на место — прямо на Мику. После чего повернулся назад, где встретился взглядом с Алисой. Она улыбнулась и сказала: — М-да, Семён, басуха тебе все мозги отшибла, — шутя, тихо сказала Алиса. — А что не так? — без обиды ответил я. — Видел же, как тут солнце печёт? А если бы Мику голову напекло? — чуть строже продолжила она. — И правда… как-то не подумал об этом. Нам и так было хорошо, когда мы садились в автобус. — У вас, у обоих, в голове только как пообниматься да как наедине остаться, — усмехнулась она. Но тут в разговор вмешалась Лена. — Алиска, ну что ты его ругаешь? Любовь, она такая, — смеясь сказала она. — То-то и оно, — хмыкнула Алиса. Они обе рассмеялись. Я почувствовал, как щёки слегка горят, и отвернулся к окну, стараясь не улыбаться слишком широко. Но тут я вспомнил про панамку и спросил: — А кто нас панамкой накрыл? — Накрыла я, а панамку Лена одолжила, — ответила Алиса. — Спасибо вам. Что бы я без вас делал? — Был бы полным дураком, — хмыкнула Алиса. — Алиса! — посерьёзнела Лена. — А что я? Я ничего, — рассмеялась Алиса. Лена покачала головой, но тоже улыбнулась. Потом предложила: — Давайте лучше в карты сыграем? Втроём? Мы согласились. Разложили карты на сиденье, и какое-то время я даже забыл про всё остальное — только смех, подколы и «козыри» в руках. Пока в окне не показались пер вые дома райцентра. Вскоре автобус подъехал к остановке. Все засуетились: начали спешно хватать вещи, толкаться в проходе, выходить наружу. Я осторожно разбудил Мику. — Мы приехали, соня, — шепнул я. Она спросонья моргнула, не сразу поняла, где находится, но я уже взял её за руку и повёл к выходу. Мы схватили свои сумки и спустились по ступенькам. На остановке начались прощания. Славю сразу забрала мама — они обнялись, и та увела её к машине. Лена, Алиса и Ульяна тоже собрались уходить пешком. Алиса бросила на нас с Мику быстрый взгляд, хитро улыбнулась и сказала: — Мы обещали сводить Ульяну в одно место. Не скучайте без нас. Я сразу понял: они специально дают нам с Мику побыть наедине. Лена тихо кивнула, Ульяна помахала рукой, и они ушли в сторону центра. Мы с Мику остались вдвоём посреди пыльной остановки. Она всё ещё немного сонная, но уже улыбалась и крепче сжала мою руку. — Ну что… домой? — спросила она тихо. — Ага, сейчас дойдём до твоего дома, и ты познакомишь меня со своими родителями, — сказал я, не скрывая счастливой улыбки. — Давай понесу сумку. — Ой… а тебе не будет тяжело? — спросила она, чуть смутившись. — Нет, тем более мне приятно помогать человеку, которого люблю! Мику на секунду замерла, потом просияла. — Я тебя тоже люблю! — сказала она и протянула мне сумку. Я взял её, закинул на плечо рядом со своей. — Ну что, идём? — Ага, идём. Нам туда. Мы двинулись по той же улице, по которой только что прошли Лена, Алиса и Ульяна. Солнце было высоко, тёплый ветер шевелил листья на деревьях, а пыльная дорога райцентра казалась самой красивой на свете. Мику шла рядом, иногда поглядывая на меня и улыбаясь. Я чувствовал, как её пальцы то и дело касаются моей руки — будто проверяла, что я всё ещё здесь. Меня очень беспокоила мысль, что подумают родители Мику, когда увидят меня. Взялся из ниоткуда, так ещё и встречается с их прекрасной дочерью. Я решил спросить у Мику: — А твои родители не будут против наших отношений? — Сёма, ну что ты такое говоришь? Родители у меня добрые, умные, и они прекрасно всё поймут, — с улыбкой сказала она. — Но я всё равно волнуюсь, — признался я и почувствовал, как щёки начинают слегка гореть. Мику посмотрела на меня с тёплой улыбкой и тихо сказала: — Может, это уберёт твоё волнение! И она метнулась к моим губам. «И действительно, моё волнение тут же куда-то испарилось». Мику выпустила меня и спросила, хихикая: — Ну, как? — Отлично! — ответил я, уже покрасневший. — Ну тогда пошли быстрее, уже недалеко, и я хочу быстрее тебя с ними познакомить. — Хорошо, я только за. Мы прибавили шагу, держась за руки и иногда посмеиваясь. И вот мы подошли к дому, где живёт Мику и её родители. Мы зашли в подъезд, поднялись на четвёртый этаж, и вот пути назад нет. Мику открыла дверь, и мы зашли в квартиру. Нас встретил узкий коридор с вешалкой и большим зеркалом. Внутри — тёплый запах пирогов и кофе, уютный зал с цветастым диваном, книжной стенкой и ковром с оленями, маленькая кухня с кружевными занавесками и комната Мику с картинами и инструментами у окна. Всё просто, по-домашнему и очень живое. Мы вошли в комнату Мику. — Сём, ты посиди, а мне переодеться нужно, и потом я тебя провожу. — Хорошо. «Я вспомнил, что Ольга Дмитриевна дала адрес своей квартиры, чтобы я там жил. Но как сказать об этом Мику?» Моё раздумье прервала уже переодетая Мику. — Ну что, Сёма, пойдём? — Ага, только думаю, мне тоже нужно переодеться. — Конечно, переодевайся, не буду тебе мешать. Я переоделся и потом предложил Мику посидеть дома, пока не вернутся её родители. Она согласилась. Мы оба были уставшими, поэтому легли спать вместе. Мику прижалась ко мне, тихо вздохнула и прошептала: — Сладких снов, Сёма… Я поцеловал её в макушку и ответил: — Сладких снов, моя любимая. И в этой тишине, под мягким светом солнечных лучей, мы заснули.

Конец первой части.