Когда мир становится меньше

Нежный поцелуй в плечо. Нежный поцелуй в шею. Мягкий укус. Мэгги разлепляет глаза. — Доброе утро, красавица, — хитро улыбается Розита. — Бобро.. ммм, доброе утро. Я много проспала? Сколько времени? — Часов одиннадцать примерно. Не переживай, мы всё успеваем, и завтрак поесть, и собраться. Но сначала я хочу попробовать на вкус кое-что другое. — Что? — Тебя, — говорит Розита, снова целуя Мэгги в шею, — Если ты не против, конечно. Ещё сонная Мэгги млеет от ласки. Берёт в ладони лицо Розиты, смотрит прямо в глаза. — Ты знаешь, я совсем не могу тебе сопротивляться, но начни отсюда, — говорит она и подносит палец к своим губам. — Такой и был план, — отвечает девушка, улыбается и легко касается её губ своими. А потом углубляет поцелуй. Постепенно, но уверенно. Играя языком, сминая губы любовницы, которая только пробуждается от неги, но уже начинает глубоко дышать. Подчиняя себе. Завлекая в этот тягучий омут. Она укладывает Мэгги на спину и шепчет: — А теперь просто закрой глаза и расслабься. И она закрыла глаза. Все чувства обострились. Она стала сплошной кожей, чувствующей каждое прикосновение, каждый шаг в медленном танце, что танцевали губы Розиты на её теле. Губы и дразнящий язычок. А Розита хотела насладиться каждым сантиметром, попробовать каждый, освоить его и присвоить. «Моя» От шеи она проводит дорожку до груди, и ласкает твёрдый сосок. Мэгги реагирует так, как будто Розита уже добралась до клитора. Она стонет и выгибается навстречу. Аккуратные укусы, щекочущие движения острого язычка. Когда Розита начинает идти дальше, к мягкому животику, девушка немного разочарованно вздыхает, но потом её снова захватывает страсть. Ведь Розита медленно, мучительно медленно приближается к её киске. И когда она широко раздвигает её бёдра и проводит языком вдоль складок, Мэгги почти задыхается. Розита начинает выводить языком спираль вокруг головки клитора, пока не касаясь её напрямую. Внимательно следя за реакцией любовницы, она находит правильный угол стимуляции и рисует восхитительные узоры через чувствительные точки. Мэгги никогда не испытывала подобного. Гленн был хорош в кунилингусе, но не настолько. Розита переходит к самой головке и начинает ласкать её твёрдым языком в ускоренном темпе и Мэгги охватывают волны предоргазменного наслаждения. А когда Розита плотно обхватывает клитор губами и начинает его посасывать, Мэгги не выдерживает и десяти секунд и кончает в рот любовнице. Кажется, оргазм длился целую минуту, вызывая сладкие судороги. Розита выныривает и ложится рядом и с чрезвычайно довольным видом вглядывается в запыхавшееся лицо Мэгги. — Теперь ты проснулась? — О, да.. Боже, Розита.. у меня.. никогда… уффф.. никогда такого не было… спасибо. — Тебе спасибо. Ты такая вкусная, что я могла бы делать это целый день. Но теперь нам пора. — Я тоже хочу научиться делать тебе приятно, — говорит Мэгги. Розита утыкается носом в её шею, вдыхая родной запах, и осыпает поцелуями красивый изгиб вдоль венки. — Обязательно.. сделаешь… дорогая. Но попозже… Нам действительно пора. Быстро позавтракав и собравшись, девушки покидают Александрию, чтобы вернуться.. Домой? Да. Домой. Хиллтоп стал их домом. … Мишонн подбросила их до дальнего аванпоста. Дальше было решено идти пешком через лес, так больше шансов остаться незамеченными. Они шли налегке, поэтому надеялись добраться до Хиллтопа не сильно позднее заката. Всё было спокойно, попадались ходячие, но никакого стада им не встретилось. И Мэгги решилась поговорить. — Слушай, вчера.. Вчера ты говорила про тех парней, ну, тех, у кого ты училась всему. И ты сказала, что была с ними.. В смысле спала с ними для развлечения. Короче, — Мэгги делает глубокий вдох, — мы с тобой тоже просто развлекаемся? Мэгги смотрит куда-то в сторону, не решаясь повернуться к Розите до того, как получит ответ. — Мэг! — Розита хватает её за руку и другой рукой мягко поворачивает лицо девушки к себе. Смотрит в глаза, — Ты с ума сошла? Конечно нет. Мэг, ты мне безумно нравишься. Ты мне очень дорога. У меня от тебя бабочки в животе и всё такое. Мэг. Это больше, чем развлечение. И я хочу, чтобы мы дальше были вместе. По-настоящему. Если, конечно, ты тоже этого хочешь. Ты хочешь? Мэгги наконец улыбается. — Да, Роз, я тоже этого хочу. — Вот и выяснили! И не думай больше про такие глупости. Я с тобой счастлива. И хочу чтобы мы с тобой были счастливы как можно дольше. Мэгги почти светится. — То есть я могу называть тебя своей девушкой? — О да. Конечно, можешь, дорогая. И Розита целует свою девушку. Поцелуй становится пылким. Мэгги прижимает Розиту к дереву. Обе часто дышат. Розита крепко прижимает бёдра девушки к себе. — Мммм… Нам всё-таки пора. Так мы никуда не дойдём, — говорит Мэгги, собираясь с духом, чтобы оторваться от родных губ. — Да, ты права. Не хотелось бы ночевать в лесу. Через час они доходят открытого участка, просматриваемого с дороги. — Я хочу залезть на дерево и осмотреться, нет ли засады или стада, — предлагает Мэгги. Розита кивает. Мэгги забирается как можно выше и достаёт бинокль. Вроде бы всё чисто. Но она даёт себе время рассмотреть всё очень внимательно. И тут она слышит голос снизу. Мужской голос. — А что это такая красивая девочка делает одна в лесу. Очень непредусмотрительно, дорогуша. — Так это же, как её там, Розита Эспиноза. Александрийка из людей Рика, — присоединяется второй голос. Блять. — О, так это же прекрасно. Совместим приятное с полезным. Как думаешь, что нам дадут в качестве выкупа? — Вам дадут пизды, дегенераты, — огрызается Розита сдавленным голосом. Мужчины не успевают ответить на дерзость. Два выстрела, и они валятся на землю. Мэгги слезает с дерева. И видит лицо девушки. Через всю правую щёку сочится кровью глубокий порез. — Розита, боже, с тобой всё в порядке? — Да, но нужно будет заштопать. Дай, пожалуйста, платок, прижму пока кровь не остановится. Они подошли сзади, чёрт, не знаю, как я их не услышала. Вот этот, — Розита показывает на труп коренастого мужчины с рыжей бородой, — схватил за шею и ножом по лицу резанул. Наверное, шрам останется. Блядство. — Эй, всё, с ними покончено. Поторопимся, но будем начеку. Остальной путь проходит спокойно. Обе выдыхают с облегчением, увидев ворота поселения, которые приветливо открываются перед ними. Они дома.