Когда мир становится меньше

      Этот отвратительный звук она не забудет никогда. Она не могла смотреть, но слышала. Сквозь пронзительный крик. Свой крик. Потом крик Мэгги. Наверное, кричал кто-то ещё. Слышала этот чавкающий звук того, как остатки голов их любимых превращались в желеобразную кашу. Ёбаный садист не останавливался на убийстве, Ниган изничтожал их образ, даже при прощании они не смогут последний раз взглянуть в родные глаза. Кажется, потом кто-то из Спасителей сфотографировал это месиво. Больные ублюдки. Розита лежала в трейлере Иисуса. Заботливого Иисуса, который пытался успокоить, обнять, а она грубо его оттолкнула, и, кажется, даже послала куда подальше. И он ушёл, оставив трейлер в её распоряжении. Не обиделся, всё понял, чёртов святой. Стыдно. Розита уже не могла плакать. Наоборот, её глаза были сухие до боли, как будто их посыпали песком. И заснуть она не могла, она всё слышала этот звук, мерзкий тошнотворный звук. Она бы блеванула, если бы было чем.       Розита не помнит, как они с Мэгги добрались до Хиллтопа. Она вызвалась проводить беременную подругу и довезти тела. Вроде бы их встретил Иисус и проводил Мэгги до медицинского трейлера, а Розита начала копать две ямы. Вскоре кто-то присоединился, помог, но она не помнит кто. Последний ком земли упал на холмик, и Розита ушла. Теперь она лежит, свернувшись калачиком, и пытается выгнать этот чёртов звук из своей головы. Вдруг она слышит протяжный крик, почти вой. Вылетает на улицу. Крик из медицинского трейлера. Что-то случилось с Мэгги? Нет, только не это, пожалуйста, по-жа-луй-ста! Розита не может потерять кого-то ещё сегодня. За считанные секунды она оказывается на пороге, резко выдыхает и распахивает дверь. Мэгги кричит, но глаза её закрыты. Она мечется по кровати, её трясёт. Розита мягко дотрагивается до плеча подруги. — Мэгги? Мэгги! Тебе больно? Девушка распахивает глаза, но, кажется, не сразу узнаёт то, что вокруг. Но потом хватает запястье пришедшей на крик, вцепляется, сжимает до боли. — Розита? Розита, это правда случилось? Их больше нет? — хриплым голосом спрашивает Мэгги. Господи, какая же она бледная. Розита отвечает коротким кивком и смахивает всё-таки пробившую себе путь слезу. — Гленн сказал, что найдёт меня. Ты слышала? У него уже был пробит череп, но он думал обо мне. Я не знаю как жить дальше, и зачем жить дальше. — У тебя будет ребёнок, — Розита нежно кладёт руку на живот девушки, — Ты расскажешь ему историю его отца, каким он был сильным и как любил вас обоих. И ещё, Мэгги. Это не конец. Они за это заплатят. Мэгги кивает, расслабляет руку, и Розита выдыхает. — Можешь не уходить? Остаться со мной? Пока я не засну. — Конечно, Мэг, я здесь.       Розита пододвигает к постели кресло, садится и берёт Мэгги за руку. Маленькая ручка подруги, её прохладные пальцы успокаивают Мэгги лёгким пожатием. Они обе закрыли глаза, но перед тем, как заснуть, сами не зная того, две девушки поклялись себе в одном и том же. Они отомстят, и эта месть будет страшна. Ниган должен умереть, но перед этим потерять всё.       Так прошло несколько дней. Мэгги пошла на поправку, а врач уверил, что с ребёнком всё в порядке. После той ночи девушки попробовали спать отдельно, но их обеих мучали кошмары о произошедшем. Так Розита перебралась в медицинский трейлер. Мэгги не позволила ей снова спать в кресле и отдала половину узкой кровати, благо миниатюрная подруга занимала удивительно мало места. Каждую ночь они засыпали лицом к лицу, держась за руки и слушая мирное дыхание друг друга. Потом вместе перебрались в трейлер Иисуса, который уступил его им двоим, а сам перебрался в дом. Грегори был недоволен, но врач уговорил его оставить гостей хотя бы на пару недель, пока пациентке не будет безопасно путешествовать. Ночами девушки согревали друг друга, и физически, и эмоционально. Теплее спать в обнимку, да? И они обнимали друг друга перед сном и просыпались в объятьях друг друга по утрам. Каждый день, почти с рассвета до заката подруги обсуждали планы возмездия. Нужно подключить людей из Хиллтопа, но кроме Иисуса в поселении не было хороших бойцов, к тому же надо как-то договорится с Грегори. Осталось подождать друзей из Александрии и надеяться на успешные переговоры. Однако спокойные дни длились недолго.