Когда мир становится меньше

Жизнь ведь - небольшая вещица:

вся, бывает, соберется

на мизинце, на конце ресницы, -

а смерть кругом нее, как море.

(Ольга Седакова)

      И шла война.       Шла война, перемалывая в своих жерновах друзей и врагов. Перемалывая людей. В новом мире, где главным должно было быть противостояние живых и мёртвых, люди продолжали быть людьми, разделяя своих и чужих, убивая друг друг друга. Причины и цели были разумными, и даже поэтичными. Александрия, Королевство, Хиллтоп — они боролись за свободу. Свободу от рабства и насилия. Но кто может сказать за всех на стороне врагов? Каждый ли из них виновен? Каждый ли достоин смерти, или просто судьба и случайность распределили людей на разные стороны? Люди, потерявшие близких, в том числе Мэгги и Розита, были также движимы жаждой мести. Она придавала сил в битвах, но она же могла опьянить, ослепить и подчинить себе все желания. Праведный гнев или милость к врагу? В обычной жизни каждый делал этот выбор за себя, но на войне на плечи лидеров ополчения ложилась ответственность решать за всех. Король, Вдова, Рик. Это могли бы быть персонажи легенды. Красивой истории про благородных правителей и их праведных воинов, борющихся против зла. Но это не легенда, а жестокая реальность, в которой у войны безобразное лицо, гнилые зубы и длинные когтистые пальцы, вырывающие души у её жертв. По милости ли или для очистки совести перед атакой на Святилище Рик предложил Нигану капитуляцию? Ведь от Нигана вряд ли такого можно было ожидать. Так или иначе их ждал неприятный сюрприз. Грегори. Этот слизняк поставил хиллтопцам ультиматум — либо они возвращаются домой, либо их больше туда не пустят. Но никто не шелохнулся. — Хиллтоп стоит за Мэгги! — слышится возглас Иисуса. Выстрел. Пуля пробивает череп оказавшегося бесполезным Грегори, и его труп скидывают с лестницы. Ниган и его помощники поспешно скрываются в здании. Осада началась. Свистят пули, пробивают металлические щиты ополчения, разбивают окна Святилища, вбиваются в тела людей и крошат кости. Но люди сопротивления рядом друг с другом. Ведь это правда, что идёт война за свободу. Как бы то ни было, без насилия нельзя было остановить Спасателей, которые мучают, убивают и крадут ресурсы. И в этом смысле люди Рика, Вдовы и Короля были одной семьёй в достойном бою. … — Розита! Нет! Нет! Нет!! Мэгги бросается к девушке. Только что пуля вбилась в бок Розиты, и она опрокинулась на землю, потеряв сознание. … — Несите в операционную! — говорит доктор Карсон, — Низкое давление, большая потеря крови. Подозреваю разрыв селезёнки. Но сначала нужно переливание. Знаешь группу крови? Мэгги мотает головой. — Окей, у нас остались реагенты, быстро сделаем тест. Пока прижимай рану, с усилием. Розита выглядит серой. Вся холодная. Мэгги не может соображать от ужаса. Кажется там, у Святилища, они выигрывали. Но сейчас, в это мгновение, ей нужна другая победа. Ей нужна Розита, живая. Сделали тест. Кровь Мэгги не подошла бы, но тут подбежал Дэрил. — Моя кровь всем подходит. Мерл заставлял меня продавать её. У него оказалась нулевая отрицательная. Быстро подключили трубку. Дэрил берёт руку Мэгги, смотрит в глаза. — Она выживет, она сильная. Девушка выдыхает и садится рядом. Когда лицо Розиты начинает розоветь, доктор уже готов проводить операцию. — Я сейчас выну трубку, но не уходи далеко, может понадобиться второе переливание. Друзья остаются рядом друг с другом. Молчаливая поддержка Дэрила получше многих подбадривающих речей. — Мне придётся удалить селезёнку, но операция должна пройти хорошо. Позовите Энид, нужно ассистирование. И Дэрил, поешь что-то. Спустя час Карсон, зашив рану, зовёт его для нового переливания. — Худшее позади. Мы её стабилизировали. Прогнозы хорошие, повезло, что почти ничего другого не было повреждено. Без селезёнки её иммунитет будет понижен, но жить будет. Восстановление минимум месяц. Сейчас ей нужен отдых. Как и вам. … Теперь Мэгги дежурит у больничной кровати на кресле. Держа за руку родного человека. Удаётся заснуть под утро, но спустя несколько часов она просыпается от лёгкого движения пальцев в своей ладони. — Мэг? — слышит она слабый тихий голос, — Что произошло? — Слава богу, ты очнулась, Розита, милая. Тебя ранили. Карсон провёл операцию, удалил селезёнку. Дэрил дал свою кровь. Мэгги склоняется к лицу девушки, гладит по щеке. Смотрит в глаза. Слеза радости и облегчения соскальзывает по щеке. — Малыш, я так боялась тебя потерять. Я люблю тебя. — Ммм. Ради такого стоило потерять орган, — на ослабевшем лице появляется широкая улыбка, — я тоже тебя люблю, родная.