Shame

Самуэль стоял у прилавка, наполняя свою торбу самыми разными хлебобулочными изделиями. «Женщины любят сладкое» — успокаивал он сам себя, будто невзначай выбирая свои самые любимые пряники и кренделя. «Интересно, она пригласит меня на чай? Начинку из айвы я ещё не пробовал...» К ларьку пекарни подошла Элиза. В церкви её знали как хрупкую женщину, которая часто болеет, поэтому все старались опекать её. — Сестра Элиза! — радостно поприветствовал её Самуэль. — Как поживаешь? Я как раз вчера вечером видел Зака на воротах! — Да, он на этой неделе в ночную смену... — пробормотала она, выдавливая из себя улыбку. «Сегодня она выглядит чуть лучше обычного, даже румянец на щеках небольшой просматривается», с удовлетворением отметил про себя юноша. Почему-то в этом городе никто не замечал, что улучшения здоровья Элизы странно совпадали с тем, когда её муж проводил ночь в храме. — В гости собираешься? Так много всего набрал... — постаралась сменить тему женщина, наблюдая за тем, как много сладостей он складывает к себе в сумку. — Да, хочу проведать Хильду, — буднично произнёс он, но Элизу от его слов будто ударило током. — К-к... Х-хильде? — сдавленно переспросила она, из последних сил стараясь сохранять спокойствие. «Он догадался? Как много он знает? Что, если он сейчас начнёт расспрашивать Хильду? Она выдаст меня? — судорожно перебирала она в голове все варианты развития событий. — Вряд ли она такой человек... Но что, если он пообещает ей восстановление в церкви, если она честно обо всём расскажет? Мне конец!» — Да, к ней, — улыбнулся Самуэль, на секунду отрываясь от булочек. «У рулетиков с изюмом просто потрясающий аромат! Кажется, дорога в лес превратится в самое настоящее испытание для моего самообладания», подумал юноша, захлёбываясь слюнями. «Мамочки, почему, почему он так улыбается?! Как будто... он уже что-то знает!..» — подумала женщина, захлёбываясь ужасом. — Ты... знаком с ней? — спросила Элиза, мысленно проклиная себя за то, что этот дурацкий вопрос был единственным, что ей сейчас пришло в голову. — А, ну, виделись один раз, — он усмехнулся, прикидывая, сильно ли удивится Хильда, когда увидит, что, как бы она его ни проклинала, волки его всё же не подрали. Женщина почувствовала, как у неё земля уходит из-под ног: «О нет... Он уже у неё всё выведал! Он специально пришёл сюда, потому что знает, что в это время я всегда покупаю хлеб?.. Чтобы дать мне возможность самой во всём признаться? Не могу! Говорить о таком вслух... слишком стыдно! Пусть Хильда сама всё расскажет, я просто кивну её словам!» — Сестра, ты побледнела, ты замёрзла? Подожди... — Самуэль положил сумку на прилавок, снял с себя сюртук и накинул его на плечи Элизы. — Хоть ещё тепло, но ветер порой холодный дует. Береги себя! Оставив дрожащую не от холода, а от страха женщину, юноша подхватил торбу с булками и бодро направился в сторону леса.