Two Unbowed Crows

Легкий слой снега укрыл земли вокруг Хогвартса мягкой белизной, и обитатели замка суетились на нем, словно маленькие муравьи. Или, по крайней мере, так казалось Дафне, пока она кружила в небе высоко над ними. Холодный зимний воздух ласкал ее перья, но ей не было холодно. В форме вороны ей никогда не было холодно. Это был первый солнечный день в году, поэтому юные колдуньи и волшебники сменили свои мантии и шляпы на плащи и шарфы и массой высыпали наружу. Дафна видела, как какие-то гриффиндорцы играли в снежки, другие ученики катались на коньках по замерзшему озеру, а некоторые просто прогуливались, греясь в лучах солнца. Группа пуффендуйцев играла в догонялки чуть поодаль, но один из них подошел слишком близко к Гремучей иве, и ветка отбросила его в сторону. Каким же надо быть глупым? С такой высоты Дафна не могла различить лиц. Для нее студенты были лишь маленькими черными точками, еще меньше, чем обычно. Однако это были точки с яркими, мерцающими аурами, присущими всем магическим существам. Дафна обратила особое внимание на ауру, которую научилась узнавать еще с Рождества. Аура целенаправленно двигалась к двум другим, что стояли чуть поодаль, близко друг к другу и, если бы Дафне пришлось гадать, склонив головы. Ее воронье сердце забилось быстрее. Время наконец-то пришло! План Гарри и ее грандиозное появление! Кто бы мог подумать, что она будет так волноваться из-за этого? Гарри подошел к близнецам Уизли. Хотя Дафна не слышала его слов с такого расстояния, они выжглись в ее памяти, ведь они столько раз разбирали свой план и даже репетировали его. Даже голос Гарри выжегся в ее памяти. — Можно мне снова взглянуть на вашу карту? Мне нужно посмотреть, где Снейп. Я хочу устроить ему розыгрыш. В этот момент Дафна всегда вскидывала бровь — жест, которым она весьма гордилась, — но Гарри сомневался, что близнецы отреагируют именно так. И действительно, глупо-гениальный план Гарри, похоже, сработал. Она увидела, как один из близнецов достал что-то из кармана, весьма вероятно, кусок пергамента. Он коснулся его палочкой, и затем все трое вместе склонились над ним. Еще не время. Еще не время. Если она появится слишком рано, близнецы увидят ее имя на карте. Еще не время. Еще не время. Не... пора! Один из близнецов снова коснулся карты палочкой, и мгновение спустя Гарри провел рукой по волосам — точно так, как они и планировали. Дафна пошла в пике. Холодный ветер взъерошил ее перья. Земля стремительно приближалась. Теперь она могла различить лицо Гарри. Едва заметная улыбка тронула его губы. Не теряй концентрацию! Дафна выставила когти. Ее сердце колотилось все быстрее и быстрее. Она издала крик. Близнецы вскинули головы; их глаза округлились, но они среагировали слишком медленно. Когти Дафны вцепились в карту и вырвали ее из рук близнеца. Дафна тут же взмыла обратно в небо. Она услышала громкие крики, но не оглянулась. Затем внезапно воздух прошили вспышки. Она заложила вираж вправо, и вспышки пролетели мимо. Дафна рассмеялась. — Кар, кар, кар! Пресвятые угодники, да что это на нее нашло? Вот что бывает, когда связываешься с гриффиндорцем. Полностью теряешь контроль над собой... Дафна была уже так высоко, что ни одно заклинание не могло до нее достать. Мощными взмахами крыльев она полетела обратно к замку. Похоже, она была не единственной, кто пребывал в восторге от их успешной кражи. Когда Гарри чуть позже вошел в их заброшенный класс, он прямо-таки сиял. — Это было невероятно, Дафна! То, как ты спикировала и выхватила карту! А твой вираж в воздухе! Слышала бы ты, как близнецы потом ругались. Это было невероятно — ты невероятна! С этими словами он подбежал к ней и бурно обнял. Дафна оцепенела, настолько она была удивлена его поведением. Затем Гарри, кажется, понял, что делает, потому что резко отпустил ее и сделал шаг назад. Он уставился в пол, но Дафна все равно разглядела легкий румянец на его лице. Ее щеки тоже вспыхнули. Она прокашлялась. — Что ж, сэр Гарри. Значит, твой план действительно сработал. И, похоже, из нас вышла не такая уж плохая команда.

***

— Что ж, сэр Гарри. Значит, твой план действительно сработал. И, похоже, из нас вышла не такая уж плохая команда. Гарри уже оправился от минутного потрясения, хотя все еще понятия не имел, что только что произошло. Прежде он никого так не обнимал. Он ухмыльнулся Дафне. — Да, это точно. Дафна ухмыльнулась в ответ. Вместе они уселись на парты и разболтали ногами. Дафна убрала черные волосы с лица, после чего внезапно так и покатилась со смеху. Ее смех был звонким, чистым и заразительным. Гарри теперь улыбался так широко, что у него уже начали болеть щеки. — Они правда ругались? — спросила Дафна, смеясь. — О, еще как. Назвали тебя коварной тварью. И исчадием ада, вымазанным в смоле. Божьей карой за их забытые домашние задания и бичом добропорядочных прохвостов. — Я бы дорого отдала, чтобы это услышать. — Вот поэтому я тебе и рассказываю! Дафна кивнула. — И теперь карта у нас... — У нас. — Мы можем пользоваться ей вместе. — Конечно. Дафна повернулась к нему. Ее золотистые глаза озорно блестели. — Теперь у нас есть твоя Мантия-невидимка, карта, показывающая каждое живое существо в замке, а я умею превращаться в ворону. Мы будем неудержимы! — И скоро я тоже смогу превращаться в животное, вот увидишь! — решительно заявил Гарри. Дафна вскинула бровь, но улыбка смягчила выражение ее лица. — С таким учителем, как я, — вне всякого сомнения. Гарри поймал ее взгляд, вспомнив, что их рождественское соглашение не было улицей с односторонним движением. Однако до сих пор все их отношения складывались слишком уж однобоко для него, что слова Дафны лишь подтвердили в очередной раз. — Я могу чем-нибудь помочь тебе? — Что ты имеешь в виду? — Когда мы только встретились, я сказал, что мы наверняка сможем чему-то научиться друг у друга. Но пока что я только учился у тебя. И сегодня ты мне тоже помогла. — Я помогла и себе тоже, чтобы ты меня не заложил. Да и карта пригодится для... Гарри покачал головой. — Этого мало. Я хочу сделать больше для тебя, за все то, что ты сделала для меня. Таков был наш уговор, разве нет? Дафна посмотрела на него с таким выражением лица, которое Гарри не смог расшифровать. В этот момент по коридору прошла стайка болтающих студентов, но ни один из них не отвел взгляда от другого. — Чем я могу помочь тебе, Дафна? Прошло еще несколько секунд, пока Дафна просто смотрела на него, но ее взгляд по-прежнему оставался загадочным; он не имел ни малейшего представления о том, что происходило в ее голове в этот момент. — Дафна... — Практикуй заклинания вместе со мной! Гарри осекся. — Что? — Я ведь говорила тебе, что практикую магию в свободное время, — быстро продолжила Дафна. — Но у меня нет партнера для тренировок. Ты можешь помочь мне практиковаться. — Она замялась, закрыла рот, затем снова открыла его: — Пожалуйста. «Что ж, по крайней мере, тогда все будет не так уж однобоко», — подумал Гарри, пусть даже он и не был уверен, насколько полезными окажутся для Дафны тренировки с ним. В конце концов, ее магические навыки явно превосходили его собственные. — Хорошо, — произнес он. — И я обещаю, что приложу все усилия, чтобы догнать тебя и стать для тебя хорошим партнером по тренировкам. Дафна мягко улыбнулась ему. — Я и не сомневалась в тебе, сэр Гарри. С этими словами она схватила свою палочку и поднялась с места. Гарри сделал то же самое. — Сэр Дафна.

***

С тех пор в отношениях Гарри и Дафны появилась новая динамика. Пока Дафна продолжала помогать ему укреплять связь с его внутренней магией, что в будущем, как они надеялись, позволит ему совершить анимагическое превращение, они также находили время для совместной практики заклинаний после каждой из своих тайных встреч — которые теперь проходили почти каждую ночь. Всю программу первого курса и даже больше. Гарри быстро узнал, что Дафна часто выглядела такой скучающей на уроках по той причине, что выучила все заклинания еще летом, перед тем как приехать в Хогвартс. И это только с помощью учебников. Гарри был вновь глубоко впечатлен ею и одновременно немного устыдился. Хотя сам он поглощал свои учебники так, словно завтрашний день мог не настать, еще до поездки в Хогвартс, ему и в голову не приходило уже тогда опробовать заклинания на практике. Он также сопровождал Дафну в ее ночных вылазках в Запретную секцию ради получения еще больших знаний. Иногда они едва не попадались, но им везло, в том числе благодаря его Мантии-невидимке и их карте, которая показывала одну конкретную кошку, чью ауру Дафне было трудно уловить. Впрочем, ему стоило больших трудов удержать Дафну от использования его мантии, чтобы украсть крысиный яд — который наверняка подействовал бы и на кошек — из хижины Хагрида. Трепет перед запретным лишь подстегивал пыл Гарри, а также помогал ему справляться с наплывами рутины, которая неизбежно сопутствовала такой упорной учебе. Больше всего ему нравилось проводить время с Дафной. Он находил, что она была великолепным учителем и партнером по тренировкам, и так сильно отличалась от других его друзей. Она была любознательной и амбициозной, но в то же время забавной и дерзкой. Когда однажды вечером она рассказала ему, что Распределяющая шляпа прочила ее на Гриффиндор — прежде чем, к несчастью, выбрала Слизерин, — Гарри удивился лишь на мгновение. Люди не вписывались в жесткие шаблоны, и это было применимо к Дафне, к ней — в еще большей степени. И все же он с нетерпением ждал возможности узнать ее получше со временем. Было вполне объяснимо, что при таких необычайных усилиях прогресс Гарри тоже оказался значительным. Рон и Гермиона немного недоумевали по этому поводу, в то время как учителя были в восторге. Профессор Флитвик часто с лукавой усмешкой сетовал на то, что Гарри не попал на его факультет, а профессор Квиррелл упивался похвалами в адрес его мощных заклинаний. Но эти усилия давались своей ценой. Днем Гарри часто мучила усталость, но после того как они с Дафной одной из ночей стащили несколько Бодрящих зелий из больничного крыла, дела пошли немного лучше. По крайней мере, до одной мартовской ночи. Гарри как раз отрабатывал с Дафной огненное заклинание, когда внезапно у него потемнело в глазах. Он успел почувствовать, как падает на каменный пол, прежде чем тьма поглотила его...

***

Когда Гарри пришел в себя, он почувствовал под головой мягкую поверхность. Приятные прохладные пальцы поглаживали его виски. Он медленно открыл глаза и посмотрел в янтарные радужки Дафны. — Тебе следовало сказать мне, как сильно ты устал. Гарри поднял голову с ее колен и сел. Он был смущен своей минутной слабостью и тем, что Дафне пришлось за ним ухаживать. — Все в порядке, — отмахнулся он. — Просто в последнее время немного не высыпался. Дафна все еще сидела на полу. Посмотрев на него снизу вверх, она спросила: — Тебе тоже снятся кошмары? — Тебе снятся кошмары? — Иногда. Но простой способ сбежать от них — откладывать сон. Просто не спать. На следующий день ты, может, и будешь разбитым, но оно того стоит. «Даже спустя три месяца она во многом остается для меня загадкой», — подумал Гарри. Он сел на пол напротив нее. Золотистые глаза Дафны сияли в лунном свете, и они казались ему гораздо теплее, чем когда он впервые увидел их вблизи в Запретной секции. — Что это за кошмары? Слабая, почти грустная улыбка тронула губы Дафны, но она не отвела взгляда. — Ты действительно меня об этом спрашиваешь? Думаешь, ты уже заслужил это знание? Гарри вспомнил, что Дафна уже использовала эти самые слова при их прошлой встрече. Но с тех пор многое изменилось, поэтому он кивнул: — Я бы хотел знать. — Что ж, хорошо, что я тебе доверяю, — тихо рассмеялась Дафна, убирая прядь черных волос с лица. — В своих кошмарах я вижу себя взаперти. В клетке, совсем как моя семья. До сих пор Дафна ничего не говорила о своей семье, кроме того, что они лишились былого престижа и богатства, а также потеряли свое место в Визенгамоте, которое отошло Малфоям. Гарри подозревал, что между ней и ее родными происходит нечто большее, и был рад, что она доверяет ему настолько, чтобы поделиться этим. Он внимательно прислушался к ее словам. — Они слабые люди... Множество самых разных эмоций промелькнуло на лице Дафны, когда она произнесла это, но особенно заметными были отвращение и боль. Гарри показалось, будто он наблюдает за прорывом плотины. — Знаешь, думаю, мое детство многие назвали бы хорошим, — сказала затем Дафна. — Куда лучше твоего, Гарри. — Неужели в замке об этом тоже знают абсолютно все? — мрачно спросил он. Дафна слабо улыбнулась ему, но эта улыбка не затронула ее глаз. Необычайно тихим для нее голосом она продолжила говорить. — Я выросла в доме, где меня оберегали от всех забот. Со мной были родители, младшая сестра Астория и несколько домашних эльфов, которые исполняли любую мою прихоть. Родители часто уезжали, а сестра была просто слишком мала, но, тем не менее, мне никогда не было скучно. У меня была свобода бродить по поместью и пользоваться огромной библиотекой. И я всегда пыталась повторить любую магию, которую видела, будь то бытовые заклинания домашних эльфов или чары, которыми мама сушила волосы. Конечно, у меня ничего не получалось. В конце концов, я была всего лишь маленькой девочкой, и у меня не было волшебной палочки... Ее слова заставили Гарри улыбнуться. Он понятия не имел, кто такие домашние эльфы, но вообразил себе маленькую Дафну, которая бегает по великолепному дому вместе с крошечными крылатыми существами, выкрикивает заклинания и машет деревянной ложкой, словно волшебной палочкой. — Может быть, именно поэтому мои выбросы стихийной магии были такими сильными — или так думали мои родители. Однажды я устроила так, что куклы Астории вспыхнули пламенем, потому что она утащила из моей комнаты блестящий камень, который я нашла в лесу. — Дафна рассмеялась, но смех этот прозвучал презрительно. — Они говорили, что мне суждено однажды стать могущественной волшебницей. Мне потребовалось несколько лет, чтобы понять: причина их надежд крылась в том, что сами они таковыми не являлись. Они не были могущественными. Обладали лишь средними магическими способностями, да и смелыми или решительными их тоже нельзя было назвать. Они были слабыми. Гарри подался к ней. — Что произошло? — Я узнала правду о своих родителях, вот что произошло. В тот день мое детство закончилось. Видишь ли, родители всегда хорошо ко мне относились. Они давали мне все, что я хотела, и никогда не били. Но они оба происходили из многовековых чистокровных семей со всеми сопутствующими устаревшими взглядами и предрассудками. Вот почему во время войны они сочувствовали Волдеморту и его последователям — ведь те наконец-то указывали маглам и маглорожденным на их истинное место в мире. Дафна презрительно фыркнула. Гарри тем временем заметил, что, в отличие от большинства других колдуний и волшебников, она без малейших колебаний произносила имя Волдеморта. — Но сами они, конечно же, никогда бы не стали сражаться, — продолжила Дафна. — Для этого потребовались бы талант или отвага. Нет, вместо этого они поддерживали сторону Пожирателей смерти золотом и ресурсами — тем, что осталось от некогда великого богатства Гринграссов. Их связным был Люциус Малфой, и вскоре он полностью подчинил их себе. К тому времени, когда они осознали, с какими чудовищами имеют дело, было уже слишком поздно. Они не могли отвернуться, иначе их самих бы убили, но не могли и переметнуться на другую сторону, которая проигрывала войну и раз за разом доказывала, что не способна защитить своих. По крайней мере, думаю, именно так они тогда рассуждали. Но затем кое-что произошло. Произошел ты, Гарри. Ты победил Волдеморта и положил конец той темной эпохе. Возможно, мои родители даже обрадовались этому. Но если и так, их радость длилась недолго. Многие Пожиратели смерти остались безнаказанными, включая Люциуса Малфоя. В детстве он часто навещал нас, и я никогда не придавала этому значения, пока в один прекрасный вечер, когда мне было шесть лет, не стала свидетельницей кое-чего возмутительного. Я снова и снова переживаю тот момент в своих кошмарах... Гарри придвигался к Дафне все ближе и ближе, настолько он был заворожен ее словами. Их колени соприкоснулись. Он чувствовал, как тело Дафны слегка дрожит. — Я спряталась в шкафу, чтобы напугать Асторию, когда мои родители вышли из кабинета отца вместе с Люциусом Малфоем. И знаешь что? Мои родители упали перед ним на колени! — Дафна так яростно выпалила последние слова, словно едва не задохнулась от них. — Они целовали его ноги и умоляли простить их за прошлые ошибки! О, какие же отвращение и стыд переполнили меня тогда. Жестоко, говорю тебе, жестоко — видеть, как благородные представления о родителях, которые ты лелеешь в детстве, вот так разбиваются вдребезги. Но знаешь что, Гарри? Она окинула его пронзительным взглядом. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодный трепет. Он бы не удивился, если бы из ее глаз в этот момент вырвались языки пламени. — Что, Дафна? — Сегодня я вспоминаю тот миг с благодарностью! Потому что именно тогда я приняла решение ради самой себя. Никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах я не позволю унизить себя так, как унизили моих родителей. Именно тогда я решила учиться. Каждый день. Я решила стать могущественной, сильной ведьмой, которой никогда и ни перед кем не придется преклонять колени. В один миг Гарри стало ясно очень многое. Он понял, почему Дафна так стремилась практиковать заклинания и приумножать свои знания. Он понял, почему она каждую ночь пробиралась в библиотеку, и понял, почему она пошла по этому пути боли и крови, чтобы обрести магию, необходимую для достижения ее целей. И он понял, почему его так потянуло к Дафне с самой первой их встречи. Их прошлое могло отличаться, но он все же видел в ней отражение себя — совсем чуть-чуть, но тем не менее без тени сомнения. Он тоже пережил такой переломный момент, который навсегда изменил всю его жизнь, пусть и иначе, чем у Дафны. Это был миг, когда Хагрид открыл ему, что он волшебник. В то мгновение для него распахнулось совершенно новое будущее. В то мгновение его время сна наяву подошло к концу. Скудная еда, жесткий матрас холодными ночами, издевательства и побои — все это он сносил молча. Он жил без цели и смысла, без памяти о том, что потерял, лишь смутно догадываясь, что его жалкое существование не может быть пределом всего. Осознание существования мира, превосходящего его воображение, и жертвы, которую принесли ради него родители, наполнило его новой решимостью — как понял он лишь теперь, оглядываясь назад. Это была та же самая решимость, что влекла его к Дафне. С той самой минуты, как Хагрид раскрыл ему его прошлое на затерянном в буре острове, ему было ясно, что в этой жизни он пойдет своим собственным путем, даже если тогда он еще не видел этот путь отчетливо. Даже если он до сих пор не видит его отчетливо сегодня. Но он пойдет своим путем, куда бы тот его ни привел. Точно так же, как Дафна пойдет своим. — Но мое решение сделало меня одинокой, — тихий голос Дафны вырвал его из размышлений. — Я больше не могу смотреть родителям в глаза. А остальные слизеринцы — поголовно тупые идиоты. — Она рассмеялась. — Но ведь лучше быть одинокой, чем идиоткой, верно? — Тебе больше не придется быть одинокой, Дафна. Теперь мы друзья, разве нет? — инстинктивно произнес Гарри. — Ты серьезно так думаешь? — Конечно! От его слов губы Дафны тронула улыбка. Едва заметная, если не знать, куда смотреть, но Гарри уже достаточно хорошо знал Дафну, чтобы распознать в этой улыбке радость. Пожалуй, это была самая счастливая улыбка, которую Дафна когда-либо ему дарила. Хотя она уже брала его за руку на Рождество, во время их самого первого разговора в том заброшенном классе, только сейчас Гарри почувствовал, что она искренне принимает его предложение. Возможно, она нуждалась в этом так же сильно, как и он сам. — Друзья.

***

На следующее утро, когда Гарри сидел с Роном и Гермионой за гриффиндорским столом в Большом зале, он услышал цоканье приближающихся каблуков. Гарри поднял голову и увидел знакомое лицо с янтарными глазами, обрамленное шелковистыми черными волосами. Однако это было лицо, которое он никак не ожидал увидеть в столь публичном месте, ведь до сих пор они держали свои отношения в секрете от всех. — Привет, Гарри. Как дела? — спросила Дафна, присаживаясь рядом с ним. — Ты хорошо спал?