Вдох для полукровки

***

​Грохот двери всё еще стоит в ушах, болезненным пульсом отдаваясь в висках. Я смотрю на разбитый флакон, на это голубое сияние, которое медленно гаснет на грязном полу, и чувствую себя так, словно я сам — это битое стекло. ​«Ты не стоишь и волоса её головы». ​Я сказал это. Я, который всегда гордился своим самообладанием, выплеснул этот яд прямо ей в сердце. Я видел, как она побледнела, как в её глазах что-то окончательно погасло. ​Я медленно достаю из кармана фотографию Лили. Смотрю в эти знакомые зеленые глаза. Десятилетиями эта женщина была моим единственным светом, моим оправданием для того, чтобы продолжать дышать. Я воздвиг ей алтарь и приносил в жертву каждого, кто пытался приблизиться ко мне. ​Но почему сейчас, глядя на этот снимок, я чувствую только холод? ​В памяти всплывает Аврора на седьмом курсе. Девочка, которая смотрела на меня с таким обожанием, что мне становилось тошно. Я помню тот вечер, когда она призналась мне в любви. Я помню, как она краснела, как запиналась, как отчаянно пыталась поймать мой взгляд. Я тогда просто развернулся и ушел, оставив её одну в пустом коридоре, считая её чувства детской блажью. ​А она не ушла. Она вернулась через годы. Она терпела мой характер, мои издевки, мою вечную преданность мертвой женщине. И сегодня, вместо того чтобы оценить её верность, я сравнил её с Лили. Я использовал Лили как щит, чтобы не признавать очевидного: Аврора живая. Она здесь. И она заставляет мое сердце биться так, как оно не билось уже двадцать лет. ​«Ты не стоишь и волоса её головы» — какая чудовищная ложь. ​Лили была моим прошлым. Аврора — моим единственным шансом на настоящее. И я только что сам, своими руками, уничтожил этот шанс. Я обвинил её в связи с Люциусом, хотя она только что, рискуя своей репутацией, в лицо Малфою заявила, что поцелуя не было. Она защищала себя, а я... я прятался за призраком. ​Теперь она уходит в Мэнор. Она сказала, что будет общаться только с Драко. Она закрылась от меня стеной «рабочих отношений». И она права. Кто я такой, чтобы указывать ей, после того как я растоптал её чувства ради женщины, которой нет уже полжизни? ​Я чувствую, как внутри закипает глухая, черная ревность. Не та, что была утром — холодная и подозрительная. А настоящая, яростная ревность мужчины, который осознал, что теряет то, что любил, даже не успев это признать. ​Она не стоит волоса её головы? Нет, Северус. Это ты не стоишь её слез. ​Я сжимаю палочку так, что она жалобно скрипит. Люциус не остановится. Теперь, когда Аврора бросила ему вызов, он захочет сломать её еще сильнее. И если я останусь здесь, в этом подземелье, поклоняясь своим теням, я потеряю её навсегда.