Вдох для полукровки

***

Подземелье было погружено в удушливую атмосферу. Лекция у первокурсников превратилась в методичное уничтожение: Снейп не просто придирался к моим действиям, он превращал каждое мое замечание студентам в повод для язвительной насмешки. ​— Мисс Гринч, если вы планируете и дальше стоять над котлом мистера Финнигана с видом траурной ивы, я настоятельно рекомендую вам покинуть класс. Ваше «вдохновение» мешает ученикам сосредоточиться на том малом количестве мозговых функций, что у них остались, — его голос резал тишину, как скальпель. ​Я молчала, стараясь не смотреть на него. Я чувствовала его ярость кожей — она была холодной и колючей, как лед подземелий. ​Когда прозвенел колокол и испуганная толпа детей вымелась из кабинета, ко мне подошел Драко. Он намеренно замедлил шаг возле моего стола, косясь на Снейпа, который с грохотом захлопывал журналы. ​— Мисс Гринч, — вкрадчиво произнес Драко, — просто напоминаю. Сегодня вечером еще одно дополнительное занятие в поместье. Отец настаивает. Он сказал, что вчерашний прогресс… впечатляет. ​Я почувствовала, как за спиной замер Северус. Скрип его пера о пергамент прекратился. Тишина стала звенящей. ​— Я буду, Драко. Передай отцу, что я не опоздаю, — ответила я, глядя в пол. ​Драко самодовольно кивнул и вышел, его шаги еще долго эхом отдавались в коридоре. Стоило двери захлопнуться, как в открытую форточку влетела крупная полярная сова. Она приземлилась прямо передо мной, прижимая лапой к столу небольшой, изящно упакованный сверток, перевязанный шелковой лентой цвета изумруда. ​Снейп медленно подошел ближе. Его тень накрыла и меня, и подарок. ​— Надо же, — прошипел он, и я почувствовала, как его гнев переходит в ту самую стадию, когда он становится почти осязаемым. — Видимо, вчерашние услуги в Мэноре были оплачены не только «прогрессом» в учебе Драко. Курьерская служба Малфоев работает на редкость оперативно. ​Я дрожащими пальцами потянулась к свертку, но Северус перехватил мою руку. Его хватка была железной. ​— Откройте его, Гринч, — приказал он, и его глаза полыхнули черным пламенем. — Давайте вместе посмотрим, во сколько Люциус оценил вашу… внезапную преданность. Я медленно развязала шелковую ленту. Пальцы не слушались, а ледяное дыхание Северуса у самого затылка лишало возможности соображать. Сверток раскрылся, и я замерла. ​На бархатной подложке лежал небольшой хрустальный флакон, внутри которого пульсировало нежно-голубое свечение — экстракт луноцвета. Редчайший ингредиент, который стоил целое состояние. Рядом поблескивал массивный серебряный ключ с гербом Малфоев и короткая записка. ​Я смотрела на это в полном ужасе. Я не просила этого. Я не ждала подарков. Это была ловушка, расставленная Люциусом с изяществом хищника, и я угодила в неё прямо на глазах у человека, которого боялась потерять больше всего. ​Снейп вырвал записку у меня из рук. Его глаза сканировали строчки, и я видела, как на его шее забилась жилка. ​— «Для твоего спокойствия. Ключ от северного крыла — там нас никто не потревожит. Жду вечером», — вслух прочитал он. Его голос был тихим, но в этой тишине звенела сталь гильотины. ​Он медленно повернулся ко мне. Лицо Северуса превратилось в неподвижную маску из белого мрамора, только в глубине зрачков полыхало нечто жуткое. ​— Как... трогательно, — прошипел он. — Ключ от спальни и флакон, за который в Лютном переулке перерезали бы горло. Малфой платит по счетам с королевским размахом, не так ли? ​— Северус, я не знала... это какая-то ошибка, я не просила его присылать это! — я потянулась к нему, но он отшатнулся, словно я была зачумленной. ​— Не просили? — он зашелся в тихом, пугающем смехе. — Гринч, не держите меня за идиота. Такие подарки не присылают за вежливое «спасибо» после чая. Вчера в лесу вы изображали жертву, а сегодня получаете аванс за ночь в северном крыле? Вы стоите здесь, в моем классе, и пахнете его гребаным поместьем, сжимая в руках ключ от его постели! ​— Это не так! Клянусь! — слезы обиды обожгли глаза. — Он сам это прислал, чтобы... ​— Чтобы что? — Снейп рванулся ко мне, сокращая расстояние, и с силой ударил ладонью по столу рядом с флаконом. — Чтобы подтвердить сделку? Чтобы поиздеваться надо мной, зная, что я увижу этот курьерский жест? Вы стали его инструментом, Аврора. Его послушной, дорогой вещью. ​Он схватил серебряный ключ и поднял его перед моим лицом, заставляя смотреть на герб. ​— Забирайте это. Идите и откройте этим ключом дверь в свою новую, роскошную жизнь. Наслаждайтесь экстрактами, шелками и всем тем золотом, которое он на вас выльет. Но запомните: когда вы поймете, что он купил не ваше время, а вашу душу, не смейте приходить ко мне за искуплением. ​Он отшвырнул ключ обратно на стол. Звук удара металла о дерево прозвучал как выстрел. ​— Вон отсюда, — выдохнул он, и в этом голосе была такая бездна отвращения, что я физически почувствовала, как между нами рушится всё. — Уходите к своему хозяину. Ваша лекция окончена. Я смотрела на этот проклятый флакон и ключ, и внутри меня что-то окончательно оборвалось. Боль от его несправедливых слов превратилась в обжигающую ярость. ​Одним резким движением я смахнула подарки со стола. Флакон с драгоценным экстрактом вдребезги разлетелся о каменный пол, заливая его голубым сиянием, а серебряный ключ с мерзким звоном отскочил в угол. ​— Да какое вам вообще дело до того, что я делаю?! — выкрикнула я, шагнув к нему вплотную. — Если я вам так мешаю, если я вам настолько противна, почему вы просто не оставите меня в покое? Почему вы продолжаете меня изводить? ​Снейп дернулся, словно от пощечины. Его рука метнулась к груди, задевая полы тяжелой мантии, и в этом резком движении из внутреннего кармана что-то выпало. Небольшой клочок старого, пожелтевшего пергамента плавно опустился на пол прямо между нами. ​Я инстинктивно наклонилась и подняла его быстрее, чем он успел среагировать. С фотографии на меня смотрела молодая женщина с доброй улыбкой и пронзительными глазами. Я узнала её. Мать Гарри Поттера. Лили. ​— Это она? — мой голос дрогнул от внезапной догадки. — Та, ради которой вы превратили свою жизнь в этот склеп? Из-за неё вы так ненавидите весь мир? ​Северус вырвал фото из моих пальцев с такой силой, что едва не порвал его. Его лицо исказилось в такой гримасе боли и ярости, которую я никогда не видела прежде. ​— Не смейте... — прохрипел он, прижимая фото к сердцу. — Не смейте даже произносить её имя своими грязными губами. Она была самой лучшей женщиной на свете. Чистой. Верной. Она была воплощением света, в отличие от вас, Гринч. Вы не стоите и одного волоса с её головы. Вы — лишь дешевое подобие, тень, которая пытается привлечь внимание лордов, пока она... она была святой. ​Эти слова ударили под дых. Хуже, чем любое проклятие. ​— К черту вас, Северус! — я задохнулась от негодования, отступая на шаг. — К черту вашу святую и вашу вечную скорбь! Кто вы такой, чтобы указывать, что мне делать в свободное время? Вы мне никто! Всего лишь начальник и наставник, и на этом — всё! Отныне наше общение будет касаться только рабочих тем. Никаких личных разговоров, никаких эмоций. Моя жизнь за пределами этого подземелья вас больше не касается! ​— Ваша жизнь? — Снейп сделал шаг ко мне, возвышаясь темной скалой. — Ваша жизнь — это череда постыдных ошибок и попыток подороже продать свою никчемную гордость... ​Дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стоял Люциус Малфой. Он опирался на свою трость с набалдашником в виде головы змеи, и его холодный, изучающий взгляд мгновенно оценил обстановку: разбитый флакон на полу, наши тяжело дышащие фигуры и ледяное напряжение в воздухе. ​— Северус, — вкрадчиво произнес Люциус, растягивая слова. — Я слышал шум из коридора. Неужели мисс Гринч настолько плохо справляется со своими обязанностями, что тебе приходится так... громко её отчитывать? Надеюсь, ты не забыл, что вечером она приглашена ко мне. ​Снейп медленно повернул голову к Малфою, и я увидела, как его пальцы до белизны сжали палочку в рукаве. Северус медленно убрал фотографию во внутренний карман. Его лицо превратилось в непроницаемую маску из холодного камня. Он сделал шаг вперед, заслоняя меня от Люциуса своим телом — жест защиты, который сейчас выглядел почти механическим после всего, что он мне наговорил. ​— Люциус, — голос Снейпа был подобен скрежету стали. — Твое появление здесь столь же неуместно, сколь и твои «подарки». Мисс Гринч сейчас занята. У неё накопилось слишком много долгов по работе в лаборатории, чтобы тратить время на твои визиты. Она останется в школе. ​Малфой-старший издал тихий, издевательский смешок. Он не остановился, а медленно двинулся в нашу сторону, мерно постукивая тростью по плитам пола. ​— Ты всегда был слишком строгим наставником, Северус, — Люциус обошел Снейпа, не сводя с меня хищного взгляда. — Но боюсь, твои распоряжения сейчас не имеют значения. У нас с мисс Гринч есть личные договоренности. ​Он подошел ко мне вплотную. Прежде чем я успела среагировать, его рука в дорогой перчатке легла мне на талию, властно и по-хозяйски притягивая к себе. Я почувствовала, как Снейп за спиной буквально окаменел. ​— Ты выглядишь бледной, дорогая, — прошептал Люциус, глядя мне в глаза и полностью игнорируя Снейпа. — Северус совсем тебя заездил этими своими... рабочими темами. ​Он медленно поднял руку и коснулся кончиками пальцев моей нижней губы. Он не знал, что сегодня утром её обжег поцелуй Северуса, но он видел ту самую припухлость, которую сам же и оставил вчера. ​— Твои губы всё еще помнят наш вчерашний разговор, не так ли? — вкрадчиво произнес Малфой. — Неужели ты так сильно боишься своего профессора, что дрожишь при нем? Пойдем со мной. Северное крыло гораздо уютнее этих сырых подземелий. ​Я видела, как рука Северуса, сжимающая палочку, побелела от напряжения. Люциус буквально выжигал его изнутри, демонстрируя, что считает меня своей собственностью. ​— Убери. От неё. Руки, — каждое слово Снейпа было пропитано такой смертоносной угрозой, что воздух в кабинете, казалось, начал густеть. ​— И что ты сделаешь, мой старый друг? — Люциус насмешливо вскинул бровь, не отпуская моей талии. — Проклянешь меня? Или признаешь, наконец, что она уже сделала выбор в пользу того, кто платит ей вниманием и редкими экстрактами, а не бесконечными оскорблениями? ​Я посмотрела на Снейпа. Его слова о том, что я «не стою и волоса Лили», всё еще звенели у меня в ушах, отравляя душу. Я чувствовала, как во мне закипает холодная, кристально чистая ярость. Слова Северуса о Лили всё еще стояли комом в горле, а наглая рука Люциуса на моей талии вызывала тошноту. Я больше не собиралась быть зрителем в их бесконечной дуэли эгоизма. ​Резким движением я сбросила руку Малфоя со своей талии и отступила на шаг, переводя взгляд с одного мужчины на другого. ​— Хватит! — мой голос прозвучал на удивление твердо, эхом отразившись от каменных стен. — Один из вас считает меня своей собственностью, которую можно купить редкими склянками, а другой — грязной тенью своего прошлого, недостойной даже упоминания. Вы оба мне противны! ​Я повернулась к Люциусу, чей взгляд на мгновение стал озадаченным. ​— И раз уж вы так любите намекать на «вчерашнее», лорд Малфой, давайте проясним: никакого поцелуя не было. Ваша самоуверенность ослепила вас, если вы решили, что я ответила на этот жест. А что касается вашего «северного крыла»... ​Я перевела ледяной взгляд на Снейпа. Он стоял неподвижно, но я видела, как дрогнули его губы при моих словах. ​— Я приду сегодня вечером в Мэнор, потому что я дала слово Драко и обязана провести занятие. Но я буду общаться исключительно со своим учеником. Вы, лорд Малфой, больше не получите ни минуты моего личного времени. ​Затем я снова посмотрела в черные, как бездна, глаза Северуса. ​— А вы, профессор Снейп... Раз я не стою и волоса вашей драгоценной Лили, то избавьте меня от своего надзора. Отныне мы общаемся только по списку ингредиентов. Считайте, что я умерла для вас так же, как и она. ​Я подхватила свою сумку, не оборачиваясь на разбитый флакон экстракта луноцвета, который всё еще мерцал на полу. Я прошла мимо застывшего Люциуса и бледного, как смерть, Северуса. ​Выйдя из кабинета, я со всей силы хлопнула тяжелой дубовой дверью. Грохот разнесся по всему коридору подземелий, ставя жирную, болезненную точку в этом утре.