Вдох для полукровки

***

После разгрома в кабинете зельеварения время стало моим врагом. Взгляд на часы — я катастрофически не успеваю поужинать. Живот предательски сводило, он буквально выл от голода, но страх перед опозданием был сильнее.

​Я металась по комнате, лихорадочно скидывая в сумку лекции, сухие травы и флаконы. Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Сердце заложило уши. Я рванула замок, готовая увидеть кого угодно — от разъяренного Снейпа до домовика, — но за порогом была лишь пустота. Коридор молчал.

​— Нервы, — бросила я пустоте и вернулась к зеркалу.

​Дрожащей рукой я прошлась расческой по волосам и коснулась губ помадой. Секунда — и я стерла её ладонью. «Глупо. Лишнее. Не перед ним», — билось в голове. Но пигмент въелся в кожу. Губы распухли, по краям остался небрежный розовый ореол. Из зеркала на меня смотрела девушка, которую только что долго и жадно целовали.

​Сердце пропустило удар. С таким лицом нельзя идти к Малфою, но время вышло.

Гул аппарации еще стоял в ушах, когда холодный воздух малого зала Малфой-мэнора коснулся моих щек. Люциус уже ждал. Он стоял у высокого камина, лениво помешивая тростью угли, и в этом жесте было столько же высокомерия, сколько в его безупречном шейном платке. ​— Пунктуальность — черта королей, Аврора, — он обернулся, и его светлые глаза хищно сузились. ​Он подошел ближе, чем того требовали приличия. Его взгляд, острый, как скальпель, прошелся по моему лицу и замер на губах. На тех самых губах, которые предательски горели после стертой помады. Люциус медленно улыбнулся, и в этой улыбке не было тепла — только торжество охотника, заметившего чужой след на своей территории. ​— Какое... интересное зрелище, — протянул он, понизив голос до интимного шепота. — Кажется, в Хогвартсе сегодня было жарко? Профессор Снейп провожал вас с особым пристрастием? ​Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Тяжелые дубовые двери за моей спиной распахнулись с таким грохотом, будто их снесло заклинанием. ​— Люциус, мне плевать на твои светские игры, — раздался ледяной, вибрирующий от ярости голос. ​На пороге стоял Северус. Его мантия всё еще развевалась, словно крылья огромной летучей мыши. Он выглядел так, будто прошел сквозь шторм: бледный, с горящим взглядом. Он явно не ожидал увидеть меня так близко к Малфою. ​Снейп замер. Его взгляд упал на мои «зацелованные» губы, затем на довольное лицо Люциуса, который всё еще стоял в полушаге от меня. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как в камине трещит полено. ​— Я пришел за документами Министерства, — отчеканил Северус, но его глаза не отрывались от моего лица. — Но, кажется, я прервал нечто... чрезвычайно важное. ​Люциус усмехнулся и, нарочито медленно, протянул руку, чтобы поправить выбившийся локон моих волос. — О, Северус, ты как всегда вовремя. Мы как раз обсуждали... методику глубокого погружения в предмет. ​Снейп сделал шаг вперед. Воздух вокруг него начал искрить от избытка магии. Люциус наслаждался моментом. Он видел, как ярость Северуса сталкивается с его же ледяным самоконтролем, и это доставляло ему почти физическое удовольствие. ​— Раз уж дела привели тебя в мой дом в столь поздний час, Северус, было бы верхом неблагоспитанности отпустить тебя без ужина, — Люциус вальяжно взмахнул рукой, и на столе в центре залы начали проявляться приборы. — Тем более, сегодня у нас особенная гостья. ​Снейп даже не взглянул на стол. Его глаза, казалось, выжигали на мне клеймо. — Я здесь не ради еды, Люциус. ​— О, я уверен, что ты найдешь время, — парировал Малфой, не сводя с меня глаз. — Пока эльфы накрывают на стол, мисс Гринч как раз успеет начать вводную лекцию для Драко. Я обещал сыну, что его образованием займется лучший специалист. ​Я поняла, что это мой шанс выйти из-под этого перекрестного огня. — Профессор, — я коротко кивнула Северусу, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, — мистер Малфой. Пока вы обсуждаете дела Министерства, я приступлю к занятиям. Драко ждет в библиотеке? ​— В малой гостиной, Аврора, — мягко поправил Люциус, и его тон был почти ласковым. — Идите. Мы присоединимся к вам через полчаса. ​Я почти бегом вышла из залы, чувствуя на своей спине два обжигающих взгляда. Один — собственнический и насмешливый, другой — полный горького разочарования и скрытого пламени. ​В малой гостиной было тихо. Драко сидел за массивным столом, обложенный пергаментами, но по его напряженной позе было ясно: он слышал голоса в холле. ​— Начнем, Драко, — я резко выложила на стол ингредиенты, которые принесла с собой. — Сегодня мы разбираем свойства лунного камня в стабилизирующих составах. У нас мало времени. ​— Вы выглядите так, будто убегаете от дракона, мисс Гринч, — Драко прищурился, глядя на мои припухшие губы. — Или от моего отца. Или от профессора Снейпа... Они оба внизу? ​Я открыла учебник, игнорируя его колючий тон. — Ваша задача на сегодня — не сплетничать, а понять, почему раствор синеет при добавлении когтя грифона. Пишите. ​Мои руки всё еще слегка дрожали, когда я отмеряла порцию трав. Я знала, что через тридцать минут мне придется сесть за один стол с ними обоими. И этот ужин обещал стать самым опасным испытанием в моей жизни.

***

Занятие с Драко шло натянуто. Младший Малфой то и дело бросал косые взгляды на мои губы, и в его глазах читалась смесь юношеского любопытства и фамильного высокомерия. ​— Мисс Гринч, вы добавили слишком много сока спорыша, — внезапно заметил он, кивнув на котел. — На лекциях вы говорили, что избыток ведет к неконтролируемой реакции. Вы сегодня... рассеянны. ​— Ошибка, — отрезала я, быстро исправляя состав. — Продолжайте помешивать по часовой стрелке, Драко. И не отвлекайтесь на посторонние мысли. ​— Трудно не отвлекаться, когда в моем доме назревает дуэль, — усмехнулся он. — Крёстный выглядит так, будто готов выжечь поместье дотла, а отец... отец слишком доволен собой. Это всегда плохой знак. ​Я не успела ответить. В дверях появился эльф, низко кланяясь и сообщая, что ужин подан. ​Когда мы вошли в столовую, атмосфера там была почти осязаемой — тяжелой, как свинец. Снейп уже сидел за столом, его бледное лицо на фоне черной мантии казалось восковой маской. Люциус стоял во главе, выжидая. ​— Я... прошу прощения, — я замерла на пороге, прижимая сумку к боку. — Урок окончен, и мне действительно пора возвращаться в Хогвартс. У меня еще остались неразобранные записи, и... ​— Полноте, Аврора, — прервал меня Люциус, и в два шага оказался рядом. — Я не позволю даме уйти из моего дома голодной. Это бросит тень на гостеприимство Малфоев. Всего один час. Северус ведь никуда не спешит? ​Снейп вскинул голову. Его глаза были черными провалами. — Ни в малейшей степени, — прошипел он, впиваясь пальцами в ножку бокала. ​Люциус, не терпя возражений, мягко, но властно взял меня за локоть и подвел к столу. Вместо того чтобы посадить меня на положенное расстояние, он выдвинул стул вплотную к своему креслу. ​Когда я села, я почувствовала, что наши плечи почти соприкасаются. Люциус сел рядом, демонстративно нарушая границы, и я почувствовала его тяжелый, дорогой парфюм — тот самый, о котором предупреждал Снейп. ​Северус сидел прямо напротив. Его взгляд упал на наши почти соприкасающиеся руки, и я увидела, как на его челюсти заиграли желваки. ​— Попробуйте это вино, мисс Гринч, — промурлыкал Люциус, наклоняясь ко мне так близко, что его дыхание коснулось моей щеки. — Оно такое же терпкое и... непредсказуемое, как сегодняшний вечер. ​Я посмотрела на Снейпа. Он не притронулся к еде. Он смотрел на меня так, будто я совершила предательство, и этот взгляд обжигал сильнее, чем близость Малфоя. Я чувствовала, как напряжение между мужчинами нарастает, грозя взорваться прямо над фарфоровыми тарелками. Близость Люциуса душила, а ледяной взор Северуса напротив лишал воли. Нужно было что-то делать. ​— Благодарю за вино, мистер Малфой, — я намеренно отодвинулась на край стула, разрывая наш контакт, и посмотрела прямо в черные глаза профессора. — Но боюсь, терпкость этого вечера уже избыточна. Северус... то есть, профессор Снейп, вы упоминали, что вам тоже нужны бумаги из Министерства. Надеюсь, вы не забыли о них из-за столь внезапного приглашения к столу? ​Снейп едва заметно усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло мрачное одобрение моей попытки вернуть контроль. — Моя память, в отличие от некоторых, не страдает от избытка золота и самомнения, — отчеканил он. ​Люциус только открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в высокое окно столовой с гулким стуком ударилась крупная сипуха. Она не ждала приглашения — влетела внутрь, едва Малфой взмахнул палочкой, открывая раму, и бросила на стол свиток с массивной печатью Министерства Магии. ​Лицо Люциуса изменилось мгновенно. Он быстро пробежал глазами текст, и его маска любезного хозяина треснула, обнажая холодную ярость. — Срочный вызов. Фадж сошел с ума, раз дергает меня в такой час, — он резко встал, отбрасывая салфетку. — Прошу меня простить. Дела государства не ждут. ​Он бросил на меня многозначительный взгляд, задержавшись на губах, словно хотел что-то добавить, но, взглянув на Снейпа, лишь коротко кивнул. Через секунду он исчез в камине, оставив после себя лишь облако изумрудного дыма. ​В столовой воцарилась тишина. Драко, быстро сообразив, что находиться здесь теперь небезопасно, пробормотал что-то об эссе по Трансфигурации и поспешил скрыться. ​Я осталась один на один с Северусом. Он медленно поднялся со своего места и подошел ко мне. Теперь между нами не было стола. ​— Ну что, мисс Гринч, — его голос вибрировал от подавленного гнева. — Насладились гостеприимством? Ваше лицо... — он протянул руку и почти коснулся моей щеки, но в последний момент сжал пальцы в кулак. — Вон из этого дома. Сейчас же. Я лично провожу вас до границ антиаппарационного барьера Хогвартса. И не дай Мерлин, вы хоть раз обернетесь назад. ​Он схватил меня за локоть — на этот раз не мягко, как Люциус, а властно и рывком — и потянул к выходу. Мы вышли в прохладу ночного парка.

***

Мы покинули поместье в гнетущем молчании. Подошвы моих сапог хрустели по гравию, а Снейп шел впереди — его черная мантия развевалась на ветру, точно крылья огромной зловещей птицы. Как только мы пересекли кованые ворота и вошли в густую тень леса, он резко остановился. ​Я едва не врезалась в его спину. Он развернулся так стремительно, что я отпрянула. В лунном свете его лицо казалось мертвенно-бледным, а глаза — двумя бездонными провалами, полными яда. ​— И как вам это на вкус, мисс Гринч? — его голос ударил, как хлыст. — Вкус власти, дорогих вин и грязных намеков? Вы выглядели так гармонично, сидя в полудюйме от Люциуса. Настоящая маленькая фаворитка, готовая на всё ради благосклонности аристократа. ​— Профессор, вы не имеете права... — начала я, но он перебил меня, сделав шаг вперед и буквально вжимая меня в ствол старого дуба. ​— Я имею право на всё, когда дело касается глупости моих подопечных! — прорычал он. — Вы хоть понимаете, как дешево вы смотрелись? Эти ваши губы... — он брезгливо указал на мой «зацелованный» след, который в темноте выглядел пугающе красноречиво. — Сколько минут вам понадобилось в гостиной, чтобы он оставил это? Десять? Пять? Я недооценил вашу... готовность. ​— Это не то, что вы думаете! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри всё клокочет от обиды. — Вы ничего не знаете! ​— Я знаю всё, что мне нужно знать! — Снейп рывком схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо на него. Его пальцы были холодными и жесткими, как сталь. — Я видел его довольную ухмылку и ваши губы, которые он только что терзал. Вы стоите здесь и смеете оправдываться, когда на вашем лице еще не остыл вкус его парфюма? ​— Вы просто злитесь! — я попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал пальцы. — Злитесь, потому что Люциус берет то, на что вы никогда не осмелитесь! ​В лесу воцарилась мертвая тишина. Снейп вздрогнул, будто я ударила его ножом. Его лицо исказилось от такой глубокой, жгучей боли, смешанной с яростью, что мне стало страшно. ​— «Берет то, на что я не осмелюсь»? — прошипел он мне в самые губы. — Так вот какова ваша цена, Аврора? Пара комплиментов от лорда и несколько мгновений в его объятиях? Я думал, в вас есть хоть капля достоинства, но вы оказались всего лишь очередной трофейной куклой, которую он использовал между делом. Вы — никчемная девчонка, которой бросили золотую кость, и вы тут же подставили ему свое лицо! ​Он отшвырнул мой подбородок так резко, что я ударилась затылком о кору дерева. ​— Мне не нужны объедки со стола Малфоя, — отчеканил он, и в его взгляде вспыхнуло такое ледяное отвращение, что у меня перехватило дыхание. — Идите к нему обратно. Станьте его комнатной собачкой. Но больше никогда... слышите? Никогда не смейте смотреть мне в глаза своими лживыми, подставленными под чужие поцелуи губами. Слова Снейпа обожгли сильнее, чем любое проклятие. Глядя в его полные презрения глаза, я поняла, что оправдания застряли комом в горле. Если он так легко поверил в мою низость, значит, он никогда и не пытался увидеть во мне что-то большее. ​— Ненавижу вас! — выдохнула я, и голос сорвался на всхлип. ​Я не стала ждать ответа. Развернувшись, я бросилась прочь, в густую темноту леса. Сзади послышался его резкий окрик: «Гринч, вернитесь! Это запретная зона!», но я только прибавила ходу. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за подол мантии, а слезы застилали глаза, превращая лес в размытое пятно. ​Я бежала долго. Минуты сливались в часы. Адреналин, гнавший меня вперед, постепенно иссяк, уступая место ледяному оцепенению. Лес изменился: деревья здесь казались древними, искривленными, а туман стелился по земле, скрывая тропы. Я поняла, что не просто сбилась с пути — я заблудилась в той части владений, где магия была нестабильной. ​Холод пробирался под одежду, вытягивая последнее тепло. Я присела под поваленным деревом, пытаясь согреться, но дрожь била тело так сильно, что зубы стучали. Голод, усталость и эмоциональное истощение сделали свое дело — сознание начало плыть. ​— Пожалуйста... — прошептала я в пустоту, но ответом был лишь вой ветра. ​Рассвет был серым и тяжелым. Я уже почти не чувствовала своих пальцев, а веки казались налитыми свинцом. Сквозь полузабытье я услышала хруст снега и сучьев. Громкий. Тяжелый. ​— Аврора! ​Этот голос. Я попыталась пошевелиться, но лишь слабо застонала. Тень заслонила тусклый свет. Кто-то упал на колени рядом со мной, и я почувствовала знакомый запах: горькие травы, старый пергамент и ладан. ​— Глупая, сумасшедшая девчонка... — голос Снейпа дрожал. В нем больше не было яда, только хриплое, надрывное отчаяние. ​Он рванул меня на себя, прижимая к своей груди, и я почувствовала жар его тела сквозь слои мантии. Его руки лихорадочно ощупывали мое лицо, проверяя, жива ли я. Когда его пальцы коснулись моих ледяных, искусанных губ, он вздрогнул, словно от удара током. ​Я открыла глаза и увидела его лицо совсем близко. В его взгляде всё еще плеталась невыносимая боль и ревность — он всё еще видел на мне след Люциуса, и это явно убивало его изнутри. Но сейчас страх за мою жизнь перевешивал всё остальное. ​— Зачем... — прохрипела я, не в силах даже поднять руку. — Зачем вы искали меня, если я вам так противна? ​Снейп не ответил. Он лишь сильнее сжал меня в объятиях, зарываясь лицом в мои холодные волосы. Его била крупная дрожь. ​— Молчите, Гринч, — выдохнул он, и в его голосе послышалась глухая, мучительная нежность, смешанная с яростью. — Просто молчите. ​Он легко поднял меня на руки и, чеканя шаги, направился в сторону Хогвартса. Его руки держали меня крепко, почти до боли, словно он боялся, что я исчезну, если он хоть на секунду ослабит хватку. Мы шли в тишине, и я видела, как он то и дело бросает на мои губы короткие, полные страдания взгляды. Он всё еще верил в ложь, которую сам себе придумал, но не мог меня оставить.