Вдох для полукровки

Идти в спальню было невероятно тяжело. Нога и спина ныли, а с каждым шагом боль становилась всё острее. На очередном повороте я оступилась, и в ногу ударило резкой, невыносимой болью. ​— Ай! — вскрикнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, но кто-то успел подхватить меня в самый последний момент. ​Подняв глаза, я увидела высокого блондина с длинными волосами и пронзительным взглядом. Он был пугающе симпатичен. ​— С-спасибо... — испуганно прошептала я, глядя на спасителя исподлобья. ​— Не стоит благодарности, — произнес он, и в его голосе послышалась легкая издевка. — Знаете ли вы, что в такое время детям нельзя бродить по коридорам замка? ​— Я не ученица, — смущенно ответила я, стараясь выпрямиться. — Я новый ассистент профессора по зельеварению. ​— Ничего себе, какие молодые у нас теперь ассистенты, — с неподдельным интересом протянул он. — Давайте я помогу вам дойти. Впрочем... я могу и донести вас на руках. ​Он улыбнулся, и в его голосе проскользнуло не то глубокое любопытство, не то явное желание. ​— Я Люциус, Люциус Малфой. Отец одного из первокурсников, — представился он и, не дожидаясь моего ответа, легко подхватил меня на руки. ​— Спасибо, но правда... не стоило, — пробормотала я, чувствуя, как краснею. Его близость была совсем другой, нежели со Снейпом: более самоуверенной и властной. ​— Что вы! Я просто не могу допустить, чтобы мой сын плохо знал зельеварение из-за того, что его преподавательница не может ходить, — бархатным голосом закончил он. Люциус быстро донес меня до спальни. Возле самой двери он осторожно поставил меня на ноги, но не спешил уходить — он даже предложил помочь мне внутри комнаты, заглядывая в глаза с явным намеком. Я поспешно поблагодарила его, стараясь ускользнуть за дверь, как вдруг из тени коридора, словно само воплощение ночи, появился Снейп. ​— Здравствуйте, Люциус, — с леденящим холодом произнес он. — Вы, вероятно, заблудились, раз решили зайти в спальню к моему ассистенту? — в голосе Северуса прозвучала опасная издевка. ​— Северус, я просто помог милой девушке, — улыбаясь, ответил Малфой, ничуть не смутившись. — Она бы просто убилась в этих темных коридорах. ​— Спасибо вам огромное, — я поспешила прервать этот натянутый диалог, чувствуя, как между мужчинами буквально летят искры. — Простите, я пойду, завтра тяжелый день. ​— Вы даже не представляете, насколько, — выплюнул Снейп. В его тоне сквозила нескрываемая агрессия. ​— Еще встретимся, — Люциус проигнорировал выпад профессора. — Я в этом уверен. ​Он плавно перехватил мою ладонь и запечатлел на ней долгий, обжигающий поцелуй, не сводя с меня торжествующего взгляда. Я увидела, как в глазах Снейпа вспыхнуло истинное бешенство. Его челюсти сжались так сильно, что на скулах заиграли желваки. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не выхватить палочку или не оттолкнуть Малфоя силой. ​Когда Люциус, наконец, вальяжной походкой скрылся за поворотом, Снейп резко сократил расстояние между нами. Он тяжело дышал, и я кожей чувствовала исходящий от него жар гнева. ​— Хочу напомнить вам, — его голос опустился до едва слышного, вибрирующего шепота, — что стены этого замка воздвигнуты для обучения магии, а не для торговли благосклонностью. Здесь не место для низменного кокетства, и я не потерплю, чтобы мой ассистент превращал коридоры в рынок сомнительных услуг. ​Слова обожгли меня, словно кипяток. Он что... он только что назвал меня проституткой?! Внутри всё вскипело от несправедливости и обиды. ​— Профессор Снейп! — мой голос дрожал от ярости. — Что вы себе позволяете? Как вы смеете меня оскорблять?! ​— Это вы что себе позволяете в стенах школы? — перебил он, и я почувствовала, как от него буквально исходит волна подавляющей, тяжелой злости. — Оскорблять вас нет нужды — вы сами прекрасно справляетесь с этой задачей. Ваше поведение недопустимо низко для преподавателя Хогвартса! ​Он сделал еще шаг, почти прижимая меня к двери моей собственной спальни. — Развешивать розовые сопли перед Малфоем... — он произнес это имя с таким презрением, будто выплюнул яд. — Это ли ваша хваленая забота об учениках? Или вы ищете покровителя побогаче, едва встав с больничной койки? Его слова ударили наотмашь, попав в самую точку кипения. Я почувствовала, как к горлу подкатил горячий ком, а глаза начало щипать. ​— Профессор... — я низко опустила голову, отчаянно пытаясь скрыть первые слезы. — Вы невыносимый человек. С вами работать... да просто находиться в одном здании физически невозможно! ​Голос сорвался, я была уже на грани настоящей истерики. — Вы... — я с силой оттолкнула его в грудь. ​Не дожидаясь ответа и превозмогая вспышку боли, я, прихрамывая, ввалилась в свою комнату. Едва захлопнув дверь, я прислонилась к ней спиной и бессильно сползла на пол. Тихие всхлипы сотрясали всё тело. ​Он ведь знает... Он знает всю мою историю. Знает о катастрофических финансовых проблемах моей семьи. Ему известно, что моя старшая сестра была вынуждена выйти замуж за глубокого старика, его старого знакомого, только чтобы спасти нас от нищеты. И сейчас он так подло, так низко ударил по самому больному месту, вывернув мою беспомощность в грязь. Кое-как поднявшись с пола, я закрыла дверь на ключ, словно пытаясь отгородиться от всего мира. Горячая ванна немного уняла боль в теле, но на душе по-прежнему было пусто. Я легла в постель в абсолютно разбитом состоянии и провалилась в тяжелый сон. ​Утром меня разбудил невыносимый, раздражающий визг совы. Пришлось встать, чтобы эта «дура» наконец замолчала. С трудом оторвав голову от подушки, я умылась ледяной водой и привела себя в порядок. Отражение в зеркале выглядело бледным, но взгляд стал решительнее — сегодня настроение было явно лучше, чем вчерашним вечером. Обида превратилась в холодную стойкость. ​Я направилась на завтрак, стараясь не слишком сильно припадать на больную ногу. ​— Здравствуйте, профессор Макгонагалл, — улыбнулась я, встретив её в Большом зале. — Как тебе здесь, дорогая? — мягко уточнила она. — Привыкаю. Учеником в любом случае быть легче, чем преподавателем. — Ничего, я уверена, у тебя всё получится! — сказала она и по-матерински приобняла меня. — Спасибо, — ответила я, и эта короткая поддержка придала мне сил. ​Завтрак прошел быстро. Стараясь сохранять достоинство, я аккуратно дохромала до кабинета Зельеварения. Северуса еще не было. Пользуясь моментом, я подготовила все ингредиенты к уроку и расставила котлы. К тому времени, как прозвенел колокол, ученики уже разошлись по своим местам, а я замерла у преподавательского стола, ожидая его появления. Прошло уже десять минут от начала урока, а его всё не было. Я начала ловить на себе недоуменные взгляды первокурсников, как вдруг дверь с грохотом распахнулась. Северус ворвался в класс, принеся с собой шлейф холода и раздражения. Он даже не взглянул на меня, обращаясь словно к пустому месту. ​— Раз вы такой хваленый преподаватель, — отчеканил он ледяным, полным сарказма тоном, — вы будете самостоятельно вести первый курс в течение всего первого семестра. ​Сказав это, он резко развернулся. Его мантия взметнулась, и он вышел из кабинета, так же стремительно, как и зашел. ​Ни «здравствуйте», ни «до свидания». Ни одного человеческого жеста. Я стояла перед замершим классом, чувствуя, как щеки начинают гореть от несправедливости. Он вел себя так, будто я была пустым местом, недостойным даже капли элементарного уважения. В глазах детей читался испуг и любопытство, а в моей душе — холодная, острая решимость доказать ему, что он ошибается. ​Я вышла в коридор, оставив учеников на пару минут, и увидела профессора Макгонагалл. ​— Профессор, подскажите, с чего лучше начать обучение первого курса? — спросила я, стараясь скрыть волнение. Я еще не до конца освоилась, а любая ошибка могла стоить мне всей карьеры. ​Минерва Макгонагалл мягко улыбнулась и посоветовала начать с простых, но эффектных основ. — Начните с теории основ влечения — Амортенции. Думаю, это будет интересно и вам, и ученикам. ​Профессор Снейп стоял в конце зала. Увидев, что я советуюсь с деканом Гриффиндора, он пришел в ярость — его бледное лицо, казалось, еще сильнее осунулось от гнева. Как только я попрощалась с Макгонагалл, он стремительно подошел ко мне. ​— Я вижу, вы достаточно глупы, раз не способны провести даже вводный урок? — бросил он, глядя сквозь меня ледяным взглядом. — Где же вчерашняя всезнайка? ​— Профессор Снейп, я училась в Хогвартсе достаточно долго и продолжила образование после школы. Поэтому я не считаю себя глупым ребёнком или, как вы выразились, «зазнайкой», — я старалась, чтобы мой голос звучал твердо, несмотря на обиду. ​— Тогда будьте так любезны, — его холодный тон, как и прежде, пробирал до костей, — разбираться с первым курсом самостоятельно, а не бегать к Макгонагалл за советами. Вы ведёте себя хуже, чем дети в песочнице. ​— Кто бы говорил! Это вы, профессор, никак не можете поделить место в этой самой песочнице! — дерзко ответила я, глядя ему прямо в глаза. ​Северус на мгновение замолчал, и я увидела, как в его зрачках вспыхнуло опасное пламя. ​— Идите к ученикам. Я позже подойду. Посмотрим, чему вы их научите, — он резко развернулся и ушел, оставив за собой лишь взмах черной мантии. ​Я вернулась в кабинет, и мы начали изучать Амортенцию. Удивительно, но для каждого ученика зелье пахло по-разному. Для меня же оно источало аромат старой книги, терпкую смесь трав и ладана, сладость темного шоколада и едва уловимую горечь эспрессо. Я замерла, осознав, что это... запах Северуса. ​Когда Снейп вошел в кабинет, он не сразу понял, какое именно зелье мы разбираем. Подойдя ко мне вплотную, он прошептал так, чтобы не слышали ученики: ​— Используйте свои духи вне стен моего кабинета, — его глаза сверкали от едва сдерживаемого раздражения. — Этот запах корицы, яблочного меда и шампанского с ванилью... он меня раздражает. ​Я замерла, глядя на него в упор, и тихо, но отчетливо произнесла: ​— Я не использую духи, профессор. ​В кабинете на мгновение повисла мертвая тишина. Снейп застыл, и я увидела, как в его глазах промелькнуло осознание — он только что признался вслух, какой аромат слышит от Амортенции. Он понял, что сказал лишнее, выдав свою тайную тягу ко мне. ​Его лицо мгновенно окаменело, став еще бледнее, а взгляд — еще жестче и злее. Он понял, что я теперь знаю правду. ​Остаток урока прошел в невыносимом напряжении. Снейп вел себя крайне жестоко: он буквально дышал ядом, придираясь к каждому движению учеников и осыпая меня колкими замечаниями. Казалось, он мстит всему миру за то, что его тайна только что сорвалась с губ. ​Когда ученики наконец покинули кабинет, я, стараясь не смотреть на него, начала убирать со столов и готовиться к следующему занятию. Нога ныла, а спина горела от усталости. Снейп застыл у окна, повернувшись ко мне спиной, словно я была пустым местом. ​Я набрала в руки огромную стопку пергаментов и попыталась донести их до шкафа. Прыгая на одной ноге и балансируя, я внезапно потеряла равновесие. Мир качнулся, и я со всей силы рухнула вниз. Раздался глухой удар — я влетела виском в угол дубового стола. ​В глазах потемнело, а в ушах зазвенело. Я почувствовала, как по лицу потекло что-то теплое и липкое — из носа хлынула кровь, мгновенно пачкая светлую блузку и рассыпавшиеся по полу бумаги. Я замерла на холодном каменном полу, не в силах даже вскрикнуть от резкой боли. ​— Сколько же в вас неуклюжести! — жестоко бросил профессор, даже не пытаясь смягчить тон. — Аврора, вы могли бы просто забрать документы из школы и проходить практику в ином месте. ​Он раздраженно швырнул на стол салфетки, когда подошел ко мне, но в его движениях, вопреки грубым словам, сквозило скрытое беспокойство. — Я не могу работать с настолько неаккуратными людьми. Это кабинет зельеварения, а не цирковая арена! ​В этот момент в дверь настойчиво постучали, и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошел Люциус Малфой. Он мгновенно оценил картину: я, сидящая на полу с окровавленным лицом, и нависший надо мной разъяренный Снейп. ​— Здравствуйте, профессор, — глядя прямо на Северуса, произнес Люциус. В его голосе зазвучал опасный металл, смешанный с едкой иронией. — Вы теперь бьете не только учеников, но и коллег? ​Люциус стремительно подошел ко мне, игнорируя испепеляющий взгляд Снейпа, и опустился на одно колено. — Аврора, дорогая, что он с вами сделал? — его голос стал бархатным и заботливым, а рука в дорогой перчатке осторожно коснулась моего подбородка, приподнимая лицо. ​Северус буквально задохнулся от ярости. Его пальцы, сжимавшие край стола, побелели. — Малфой, не суй нос не в свои дела, — прошипел Снейп, и воздух в кабинете, казалось, стал ледяным. ​— Сколько желчи в твоих словах, Северус, — Люциус негромко рассмеялся, и этот смех прозвучал как вызов. ​— Спасибо, со мной всё в норме. Кровь уже остановилась. Ничего страшного, я просто споткнулась, — быстро проговорила я, прижимая салфетку к носу и отчаянно пытаясь сгладить ситуацию, пока она не превратилась в магическую дуэль. ​— Малфой, ты можешь быть свободен, — грубо отрезал Снейп, делая шаг вперед, словно пытаясь загородить меня собой. — Мне некогда с тобой общаться, у меня учебный процесс. ​— Северус, я пришел не к тебе, — Люциус снисходительно улыбнулся, даже не взглянув на него. Он продолжал смотреть на меня, и в его глазах читалось явное восхищение. — Так что иди, занимайся своими делами. А я хочу поговорить с мисс Гринч. Наедине. ​Атмосфера в кабинете стала почти осязаемой. Снейп застыл, его лицо превратилось в неподвижную маску, но я видела, как бешено пульсирует жилка у него на виске. Его задело не только присутствие Люциуса, но и то, как фамильярно тот произнес мою фамилию. ​— Мисс Гринч сейчас занята подготовкой к занятиям, — прошипел Северус, и в его голосе послышались опасные нотки. — Она мой ассистент, Люциус. И её время принадлежит этой школе. ​— О, я уверен, Аврора сама решит, на что ей тратить свое время, — Малфой протянул мне руку, помогая окончательно подняться на ноги. ​— Спасибо, мистер Малфой, — тихо сказала я, когда наконец твердо встала на ноги. ​— Люциус, просто Люциус, — он улыбнулся мне своей самой обаятельной и в то же время покровительственной улыбкой. — Мы можем поговорить пару минут? Уверяю вас, Аврора, это касается исключительно учебного процесса. ​Он на мгновение замолчал, наслаждаясь тем, как Снейп буквально закипает рядом. ​— Как мне сообщила профессор Макгонагалл, вы теперь самостоятельно ведете занятия у первого курса? — Люциус снова перевел взгляд на меня. — Я бы хотел, чтобы вы позанимались с моим сыном дополнительно. Драко очень способный мальчик, но я настаиваю на лучшем образовании для него. А вы, как я вижу, очень... перспективный преподаватель. ​Сказав это, Люциус бросил на Северуса ледяной, торжествующий взгляд. Это было прямое оскорбление профессионализма Снейпа — пригласить ассистентку для частных уроков прямо у него под носом, прикрываясь разрешением Макгонагалл. ​— Дополнительные занятия? — голос Снейпа прозвучал как скрежет металла по камню. — Мисс Гринч едва справляется со своими основными обязанностями, Люциус. Боюсь, на твоего драгоценного сына у неё просто не хватит... выдержки. ​— Ну что ты, Северус, — Люциус улыбнулся с нескрываемой издевкой, смакуя каждое слово. — Насколько я помню слова Дамблдора, ты вовсе не горишь желанием вести занятия вместе с Авророй. Как ты там сказал? «Лучше взять в помощники дворовую собаку, чем Аврору Гринч»? ​Эти слова хлестнули меня по лицу сильнее, чем любой удар. Я замерла, чувствуя, как внутри всё обрывается. Значит, вот что он обо мне думает на самом деле? ​— Раз так, — продолжал Малфой, наслаждаясь произведенным эффектом, — ты вполне можешь освободить её от некоторых лекций. К примеру, во второй половине дня, ближе к вечеру. Она могла бы проводить это время в поместье Малфоев, занимаясь с Драко. ​Люциус снова улыбнулся мне — на этот раз мягко и понимающе, как единственный союзник в этом холодном кабинете. ​Северус молчал. Его лицо застыло, став похожим на посмертную маску. В кабинете стало так тихо, что было слышно, как трещит огонь в камине. Он не отрицал. Он не сказал, что это ложь. Снейп просто смотрел на Люциуса взглядом, в котором смешались ненависть и невыносимое, жгучее напряжение. ​— Вечерние занятия в твоем поместье, Люциус? — наконец прошипел Снейп, и его голос был похож на шелест змеи. — Как предусмотрительно с твоей стороны. ​— Северус, ну не в гостиной же Слизерина проводить дополнительные занятия? — Люциус обернулся к Снейпу, и в его голосе зазвучало ложное сочувствие. — Там слишком шумно. Аврору и Драко будут отвлекать ученики, призраки и другие обитатели этого замка. Не стоит благодарности, Северус, за то, что я наконец позволил тебе вздохнуть свободно от такой «тяжкой ноши», как Аврора Гринч. ​Люциус снова посмотрел на меня, и его взгляд стал мягким, почти обволакивающим. — Аврора, когда мы можем приступать? ​— А что на это скажет Нарцисса? — с вызовом бросил Снейп. Его голос дрожал от едва сдерживаемого бешенства. — Или твоя супруга теперь поощряет визиты молодых ассистенток в твое поместье по вечерам? ​— Нарцисса не живет со мной уже полгода, — Люциус произнес это с такой легкостью, будто говорил о погоде, и победно улыбнулся. — Она занята открытием нового медицинского салона. Я, разумеется, помогаю ей финансово, но салон находится очень далеко отсюда, и она была вынуждена уехать. Что же касается обучения сына — мы с ней всегда смотрим в одном направлении. ​Снейп замолчал. Аргумент про Нарциссу, который должен был стать его главным козырем, рассыпался в прах. Теперь Люциус был официально свободен от домашнего надзора, и его приглашение выглядело еще более двусмысленным и опасным. Я стояла между ними, чувствуя, как внутри всё сжимается. С одной стороны — Снейп, который, если верить Люциусу, считает меня хуже собаки. С другой — Малфой, который предлагает спасение, деньги и уважение, но при этом явно преследует свои цели. ​— Я готов очень щедро платить за обучение своего сына, — произнес Люциус, и его взгляд на мгновение задержался на моих губах, прежде чем он снова повернулся к Северусу. — Северус, когда ты освободишь график Авроры? Нам нужно время, чтобы она могла полноценно заняться дополнительными уроками. ​Слова о плате повисли в воздухе тяжелым грузом. Люциус знал, куда бить: он предлагал не просто работу, он предлагал решение всех моих проблем, от которых Снейп лишь отмахивался холодными оскорблениями. ​Северус выглядел так, будто готов был испепелить Малфоя на месте. Его лицо побледнело до синевы, а рука, покоившаяся на спинке стула, сжалась так сильно, что старое дерево жалобно хрустнуло. ​— График мисс Гринч составлен на семестр вперед, Люциус, — проскрежетал Снейп. — И я не намерен перекраивать учебный план Хогвартса ради твоих... прихотей. ​— Не учебный план, Северус, а лишь ее свободное время, которое ты так любезно освободил, назвав ее «обузой», — парировал Малфой с ледяной улыбкой. — Так что? Аврора, вы согласны? Мне нужно знать ваше решение сейчас, чтобы я мог подготовить гонорар и учебную комнату в поместье. ​Я чувствовала на себе два взгляда: один — обволакивающий и манящий золотом Люциуса, другой — жгучий, полный ярости и скрытой, почти отчаянной мольбы Снейпа, которую он ни за что не признал бы вслух. ​— Мистер Люциус Ма... ​— Я же сказал: Люциус. Просто Люциус, — он мягко перебил меня, улыбаясь одними губами. — Зачем нам лишняя фамильярность, Аврора? ​— Люциус, — я запнулась на мгновение, пробуя его имя на вкус, и краем глаза заметила, как Снейп дернулся, словно от удара. — Возможно, я смогу найти время на дополнительные занятия. Но дорога до поместья Малфоев и обратно в Хогвартс будет занимать слишком много времени. Поэтому мне нужно официальное разрешение профессора Снейпа. Ведь из-за этого я могу не успевать готовить лекции по основной работе... ​Я говорила это, отчетливо понимая: предложение Люциуса — мой шанс выбраться из финансовой ямы, но терять место в Хогвартсе я не имею права. ​— Разрешение? — Снейп издал короткий, лающий смешок, полный яда. — Вы так печетесь о своей «основной работе», мисс Гринч? Какая похвальная преданность делу, которое вы, по моим сведениям, так ненавидите из-за моего присутствия. ​— Северус, не будь занудой, — отмахнулся Люциус, подходя к столу Снейпа и опираясь на него ладонями. — Ты сам сказал, что она тебе в тягость. Так позволь девушке подзаработать и заодно обучить моего сына. Или ты боишься, что в моем обществе она узнает о тебе что-то... лишнее? ​В кабинете снова воцарилось тяжелое молчание. Снейп медленно перевел взгляд с Малфоя на меня. В его глазах была такая буря эмоций, что мне на секунду стало страшно. ​— Профессор Снейп, — я заговорила твердо и лаконично, глядя ему прямо в глаза и игнорируя пульсирующую боль в виске. — Вы меня простите, но я никогда не говорила, что эта работа мне в тягость. Я всегда подчеркивала, что дорожу возможностью работать в Хогвартсе. ​Я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию, чувствуя, как Люциус с интересом наблюдает за этой сценой. ​— Также хочу заметить: я сделаю всё, чтобы стать здесь полноценным преподавателем. И я бы уже давно добилась большего, если бы не ваши вечные «палки в колесах». ​Люциус откинул голову и искренне, громко рассмеялся. Этот смех был подобен пощечине для Снейпа. ​— Северус, у меня так мало времени, — протянул Малфой, поправляя свои безупречные манжеты. — Что я тебя уговариваю? Я могу пойти прямиком к Дамблдору, и уверяю тебя, он с радостью выделит время, которое будет удобно мне, а не твоему расписанию. Альбус всегда ценил щедрые пожертвования в фонд школы... в отличие от твоих капризов. ​Северус побледнел так, что стали видны синие вены на его висках. Упоминание Дамблдора и взятки было последней каплей. Он понимал: если Люциус дойдет до директора, тот наверняка разрешит Авроре подрабатывать, и тогда Снейп окончательно потеряет контроль над ситуацией. ​— Не нужно беспокоить директора по таким пустякам, Люциус, — процедил Снейп сквозь зубы. Его взгляд, обращенный на меня, был полон такой ледяной ярости, что по спине пробежал холодок. — Если мисс Гринч так отчаянно нуждается в... золоте, я не стану ей препятствовать. Люциус победно улыбнулся и, коснувшись кончиками пальцев ладони Авроры, слегка склонил голову. ​— Я знал, что мы придем к соглашению, — промурлыкал он, игнорируя тяжелое дыхание Снейпа за спиной. — Мой домовик явится за вами сегодня в семь вечера. Будьте готовы, Аврора. Поместье Малфоев встретит вас с должным почтением. ​Он бросил на Северуса последний насмешливый взгляд и вышел, чеканя шаги. Дверь захлопнулась, и в подземелье воцарилась такая тишина, что было слышно, как шипит пламя под котлами. ​Аврора начала собирать разбросанные пергаменты, стараясь не смотреть на профессора, но он оказался рядом за секунду. Его рука мертвой хваткой вцепилась в край стола прямо перед её лицом. ​— И сколько же стоит ваша гордость, мисс Гринч? — прошипел Снейп. Его голос больше не был ледяным — он вибрировал от едва сдерживаемой боли и ярости. — Вы так легко согласились стать игрушкой в его поместье? Вы хоть понимаете, что Люциусу не нужны уроки для сына? Ему нужны вы. ​— А вам, профессор? — Аврора вскинула голову, и её взгляд встретился с его черными, как бездна, глазами. — Вам я вообще нужна? Или я лишь «дворовая собака», которую вам навязал директор? ​Северус вздрогнул, будто его ударили хлыстом. Он медленно сократил расстояние между ними, так что Аврора почувствовала запах его зелий, горького кофе и того самого ладана из Амортенции. ​— Люциус даст вам золото, — его голос опустился до едва слышного шепота, — но он уничтожит вас. А я... — он осекся, и на мгновение его маска безразличия треснула, обнажая что-то живое и отчаянное. — Я просто не хочу, чтобы вы возвращались оттуда с запахом его парфюма. ​Он резко отстранился, прежде чем Аврора успела ответить. — Вон из кабинета. И не смейте опаздывать на завтрашнюю лекцию. Даже если ваш новый «покровитель» задержит вас до рассвета.