Под чужим лицом

Разговор между королевой Вивиенной и Майклом состоялся и на следующий же день после прибытия Валериона. На этот раз — без свидетелей. Но даже стены казалось, впитывали напряжение, которое нарастало с каждой минутой.  — Мы не будем затягивать, — произнёс Майкл, не тратя время на вступления. — Свадьба должна состояться как можно скорее. Вивиенна стояла напротив него, выпрямившись, как будто каждое её движение было частью защиты. — Моя дочь не готова, — ответила она спокойно. — И королевство тоже. Подобные союзы требуют подготовки. Майкл слегка прищурился. — Подготовка уже завершена в тот момент, когда вы согласились. Вивиенна не отвела взгляда. — Вы находитесь в моём королевстве, — напомнила она, и в её голосе впервые зазвучала жёсткость. — И здесь решения принимаются не только вами. Майкл улыбнулся. Но в этой улыбке не было ничего мягкого. — Ошибаетесь. Он сделал шаг вперёд. — Решения принимаются тем, кто способен их удержать. Тяжелая пауза повисла между ними. — У вас нет армии, — продолжил он уже тише. — Нет союзников. Нет времени. Он смотрел на неё спокойно, почти равнодушно. — И если вы всё ещё думаете, что можете диктовать условия… Он не договорил, но смысл был ясен. Вивиенна выдержала паузу. Дольше, чем следовало. — Сколько? — спросила она наконец. Майкл чуть наклонил голову. — Неделя. Слово прозвучало как приговор. Вивиенна сжала пальцы, но её лицо осталось неподвижным. — Это слишком быстро. — Это достаточно, — спокойно ответил Майкл. И на этот раз она не стала спорить. Неделя Она началась сразу. Клаус, Майкл и Кол почти не появлялись во дворце. Дни они проводили за его пределами, осматривая земли Аверлина так, словно те уже принадлежали им. Золотые шахты, торговые пути, приграничные дороги — всё рассматривалось не как чужое, а как временно не оформленное владение. Клаус наблюдал молча, но внимательно. Его интерес был не в богатстве. А в том, насколько легко это можно будет удержать. Кол же относился к происходящему проще. Его больше занимали дороги, ночные остановки и случайные развлечения, которые он находил в пути. Он не стремился к власти, но и не отказывался от того, что она давала. Дворец в это время жил своей жизнью. И внутри него происходило куда больше, чем снаружи. Кэролайн училась быть Кэтрин. И это давалось ей тяжело. Каждое утро начиналось с попытки вспомнить, как держаться, как говорить, как смотреть, чтобы никто не заметил разницы. Её движения казались ей чужими, слова — слишком осторожными, а взгляды придворных — слишком внимательными. Она боялась ошибиться. Слишком боялась. Кэтрин же чувствовала себя свободнее, чем когда-либо. В теле Кэролайн она позволяла себе больше, чем раньше. Она двигалась легко, почти беззаботно, словно сбросила с себя невидимую тяжесть, которая раньше удерживала её. И чаще всего её можно было увидеть рядом со Стефаном. Стефан не понимал, но чувствовал. Он смотрел на Кэролайн и видел в ней что-то, что не мог объяснить. В её словах, в её взглядах, в том, как она держалась рядом с ним, было слишком много знакомого. Слишком много того, что не должно было быть её. — Ты изменилась, — сказал он однажды, когда они остались одни. Кэтрин, скрытая за чужим лицом, лишь улыбнулась. — Может быть, ты просто начал замечать больше. Стефан не ответил. Но в его взгляде появилось сомнение. Сад Клаус вернулся во дворец поздно. Солнце уже опускалось, и сад был почти пуст. Именно там он и увидел её. Она стояла у фонтана, не замечая его присутствия, и в этот момент выглядела иначе, чем в зале. Менее уверенной. Более… настоящей. Клаус остановился. Наблюдая. — Вы часто прячетесь от гостей? — спросил он, подходя ближе. Кэролайн вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. — Иногда тишина полезнее разговоров. — Клаус усмехнулся. — Особенно когда разговоры нежелательны? Она повернулась к нему. На этот раз — прямо. — Этот брак не был моим выбором. Он не выглядел удивлённым. — И вы думаете, это что-то меняет? Кэролайн выдержала его взгляд. — Для меня — да. Клаус подошёл ближе. Слишком близко. — Для меня — нет, — ответил он спокойно. — Мне не нужно, чтобы вы хотели этого. Пауза. — Достаточно того, что это произойдёт. Кэролайн сжала пальцы. — А если я скажу, что никогда не приму это? Он чуть наклонил голову, словно рассматривая её внимательнее. — Тогда это будет интереснее, чем я ожидал. И на этот раз в его взгляде появилось нечто большее, чем просто расчёт. Интерес. Валерион Тем временем в Валерионе жизнь не останавливалась. Элайджа оставался в замке, как и было решено, и именно на него теперь легла ответственность за то, что происходило в королевстве. Ребекка сидела напротив него за столом, лениво наблюдая за тем, как он читает очередное письмо. — Что на этот раз? — спросила она, не скрывая скуки. Элайджа отложил письмо. — Приграничные земли. Очередное движение со стороны соседей. Ребекка вздохнула. — Конечно. — Я отправлю людей, — спокойно сказал он. — И сам выеду, если потребуется. Она посмотрела на него внимательнее. — Ты всегда всё решаешь сам. Элайджа чуть улыбнулся. — Кто-то должен. Но даже в этом спокойствии чувствовалось напряжение. Потому что отсутствие Клауса и Майкла делало ситуацию более хрупкой, чем казалось.