Под чужим лицом

Валерион не строили. Его вырезали в земле – силой, кровью и чужими жизнями. Если Аверлин был светом, то Валерион был тенью, которая этот свет пожирала. Здесь не договаривались. Здесь подчиняли. ⸻ Королевство выросло на завоеваниях. Каждая его граница – это чья-то проигранная война. Каждый город – чьё-то сломленное сопротивление. Армия Валериона считалась сильнейшей. Не потому что была самой многочисленной, а потому что не знала пощады. Солдаты не задавали вопросов. Генералы не знали сомнений. А враги… редко доживали до того, чтобы рассказать о встрече с ними. ⸻ Валерионом правил король Майкл. И этого было достаточно, чтобы объяснить всё остальное. Он не любил. Не прощал. Не сомневался. Для него существовали только две вещи – сила и контроль. И если ты не был частью одного из них – ты становился жертвой. ⸻ В тот вечер вся королевская семья собралась за столом. Длинный, каменный, холодный – как и сам дворец. Никто не спешил говорить. Все молча ели, не зная, чего ожидать от этого ужина. ——— Элайджа сидел прямо, безупречно, словно сам был частью какого-то давно ушедшего мира. Тёмные волосы, спокойный взгляд, сдержанная аристократия в каждом движении. Он был другим. Слишком благородным для этого места. Слишком… человечным. Он отказался от трона, хотя являлся старшим сыном. Потому что понимал: чтобы править Валерионом – нужно стать тем, кем он быть не хотел. И никогда не станет. ⸻ Кол лениво откинулся в кресле, играя бокалом. Ему было скучно. Власть его не интересовала. Ответственность – тем более. Он жил так, как хотел. Возможно, это и есть привилегия быть младшим сыном. Девушки. Вино. Ночь. И никакого желания становиться частью чужих амбиций. ⸻ Ребекка сидела чуть в стороне. Единственная дочь. Единственная девушка в семье, где слабость не прощалась. И она научилась быть другой. Холодной. Самодостаточной. В её взгляде не было наивности.  ⸻ И затем – Клаус. Тот, ради кого всё это и происходило. Высокий. Светлые, почти пепельные волосы, небрежно уложенные – будто он не прилагал усилий, но всегда выглядел идеально. Голубые глаза. Холодные. Пронизывающие. Слишком внимательные. Когда он улыбался – появлялись ямочки. И это делало его ещё опаснее. Потому что за этой улыбкой невозможно было понять, что он действительно чувствует.  Клаус не был жестоким… на поверхности. Он был хуже. Он не ломал людей. Он заставлял их ломать самих себя. И наслаждался этим. ⸻ Майкл смотрел на него с тем самым взглядом, который никогда не доставался другим. Гордость. Признание. Наследник. В Клаусе он видел своё продолжение. Свою силу. Свою власть. ⸻ — Пора, — произнёс король. Все обратили на него внимание, Майкл же внимательно смотрел на Клауса.  — Ты готов. Клаус чуть склонил голову, не отводя взгляда. — Я заключил союз. Пауза. — С королевством Аверлин. Кол усмехнулся. — Слабое королевство, — пробормотал он. Элайджа нахмурился. Ребекка лишь слегка приподняла бровь. — Ты женишься, — продолжил Майкл, — на принцессе Кэтрин. Клаус медленно улыбнулся. — Не понимаю, — спокойно произнёс он. — Зачем заключать брак… Пауза. — …если всё это можно просто забрать силой? Элайджа тяжело вздохнул. Снова война, — мелькнула у него мысль. — Я знаю это королевство, — продолжил Клаус. — После смерти их короля оно уже не то, что было. У них нет армии. Нет защиты. Их границы слабы. Он чуть усмехнулся, не отводя взгляда от отца. — Мы можем просто взять их. Выиграть войну. Забрать их земли, золото… и они сами будут принадлежать нам.  Тишина стала тяжёлой. Клаус был единственным, кто мог говорить то, что думал. У других детей Майкла такой привилегии не было.  Майкл внимательно посмотрел на сына. — Именно поэтому ты — мой сын. Кол демонстративно закатил глаза. — Но в этот раз мы поступим иначе. Майкл наклонился вперёд. — Война — это шум. Потери. Время. Подготовка. Его голос стал тише. Жёстче. — К тому же… нам не пристало вести войну с женщиной. В зале повисло напряжение. — Королевство ослаблено. Трон держится на вдове. Он посмотрел на Клауса. В его взгляде не было сомнений – решение уже принято. — Мы не будем разрушать то, что и так скоро падёт. Мы возьмём это иначе. Они сами откроют нам двери. Сами отдадут свои земли. И даже не поймут, когда перестанут быть свободными. Клаус медленно улыбнулся. — Значит… мы не захватываем их, а заставляем их сдаться добровольно. — Именно, — кивнул Майкл. И затем добавил: — К тому же, тебе пора обзавестись семьёй. Наследник не должен быть один. Он внимательно посмотрел на сына. — Я слышал, принцесса Кэтрин весьма неплоха собой. — Говорят, своенравная, упрямая — подметил Кол — Думаю, так даже интереснее, брат. Клаус тихо усмехнулся. — Тогда… — протянул он, — надеюсь, она хотя бы не будет скучной.