Ржавый рыцарь

Жону было плохо — и эмоционально, и физически. Сейчас он дрожащими руками пытался зашить рану с помощью иглы и нитки, которые нашёл в аптечке из рюкзака, что ему дал кузнец. В эмоциональном плане он был истощён. Слишком много чёртовых событий свалилось на него одного. Да и убийство десятка людей совсем не помогало прийти в себя. Однако из этого боя он узнал несколько важных вещей. Во-первых, он способен убивать людей — и делать это очень жестоко. Во-вторых, его пистолет работает просто отлично. Как он и предполагал, весь заряд из пистолета снес ауру главаря бандитов практически в ноль, да ещё и отбросил его назад. Хотя, судя по тому, как тот побежал, рана была не смертельной. Жон застонал от боли, зажмурившись. Он проколол кожу иглой и протянул через неё нить, медленно стягивая края раны. Закончив зашивать, он тяжело сглотнул и выдохнул. Из одежды на нём остались лишь джинсы — остальное было пропитано кровью. Его руки тоже были в крови: собственной и уже засохшей бандитской. Он шёл почти полдня, пока, едва не потеряв сознание, не решил сделать привал. И то ли Жону невероятно повезло, то ли судьба всё же решила дать ему передышку — он наткнулся на озеро. Теперь он сидел здесь, пытаясь хоть немного прийти в себя. Тяжело вздохнув, Жон поднялся на ноги. Подойдя к воде, он зачерпнул ладонями холодную воду и плеснул себе в лицо, стараясь вернуть ясность мыслям. Устало вздохнув, Жон подошёл к рюкзаку. Раскрыв его, он вытащил комплект новой одежды — майку и простую тёмную толстовку. Ткань показалась удивительно чистой и сухой после всего пережитого. Он надел новую. Когда всё было закончено, Жон медленно опустился на землю. Ему нестерпимо хотелось спать. Перед глазами плыли тёмные пятна, мир словно качался из стороны в сторону, а в ушах то и дело звенело, будто где-то рядом непрерывно звенел колокол. Он достал свиток из кармана и с трудом сфокусировал взгляд на экране. Уже наступал вечер. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая воду и верхушки деревьев в тёплые оранжевые оттенки. Это означало, что ему нужно срочно найти место для ночлега. Раньше всё было проще. Он находил высокое дерево с толстой веткой, забирался наверх и засыпал там, вне досягаемости большинства гримм. Но сейчас… сейчас у него не было сил даже просто поднять Кроцеа Морс, не то что лезть по стволу дерева. Жон тяжело выдохнул и заставил себя подняться. Мир сразу же пошатнулся. Он ухватился за ремень меча, чтобы не упасть, и несколько секунд стоял неподвижно, дожидаясь, пока головокружение хоть немного утихнет. Затем, шатаясь, закрепил Кроцеа Морс на поясе, надел кобуру и поднял рюкзак. Лямки показались невероятно тяжёлыми, словно внутри лежали камни. — «Только… немного пройти…» — хрипло пробормотал он себе под нос. Жон сделал шаг. Потом второй. Ноги слушались плохо. Каждое движение отдавалось тупой болью в боку, где он недавно зашил рану. Швы тянули кожу, а внутри всё ныло. Он медленно пошёл вдоль берега небольшого лесного озера. Вода тихо плескалась у кромки, отражая багровое небо. Сделав ещё несколько шагов, Жон остановился и попытался зачерпнуть ладонью воды, чтобы умыться. Но пальцы вдруг ослабли. Перед глазами резко потемнело. Звон в ушах превратился в оглушительный гул. — «Чёрт…» Колени подогнулись. Жон попытался удержаться, но тело больше не слушалось. Он пошатнулся вперёд, потерял равновесие и рухнул прямо в холодную воду. Раздался тихий всплеск. Ледяная вода на мгновение обожгла кожу, но сознание уже ускользало. Мир стремительно погружался во тьму. Последнее, что почувствовал Жон, — как медленное течение подхватывает его тело и слегка тянет вдоль берега. А затем всё исчезло. ----------- Блейк была в полном дерьме. За последние недели она успела не только убить своего бывшего — причём уже во второй раз, — но и украсть его оружие, а затем поджечь лагерь Белого Клыка. После этого ей пришлось скрываться, уходя всё глубже в леса. Почти две недели она жила как загнанный зверь: спала урывками, постоянно прислушивалась к каждому шороху и меняла место ночёвки, едва начинало светать. И только сегодня ей впервые удалось остановиться и перевести дух. Еда у неё закончилась ещё утром, поэтому пришлось спуститься к реке и ловить рыбу. Вода была холодной, пальцы немели, но Блейк всё же удалось поймать несколько небольших рыбин. Теперь, когда вечер медленно опускался на лес, она развела небольшой костёр на каменистом берегу. Пламя тихо потрескивало, освещая оранжевым светом окружающие деревья. Тени от ветвей тянулись по земле, словно длинные чёрные пальцы. Блейк сидела у огня, держа ветку с нанизанной на неё рыбой и осторожно поворачивая её над пламенем. Запах жареного мяса понемногу заполнял воздух. Она почти позволила себе расслабиться. Почти. Внезапно её уши дёрнулись. Сначала раздался глухой всплеск воды… а затем странный металлический звук — будто что-то тяжёлое ударилось о камни. Блейк нахмурилась и медленно повернула голову к реке. И замерла. По течению плыло тело. Тёмный силуэт медленно вращался в воде, иногда цепляясь за камни. И именно тогда она увидела это — длинный меч, прикреплённый к поясу. Даже в тусклом свете костра она узнала его форму. Знакомый клинок. Слишком знакомый. — «Жон?...» — тихо, почти шёпотом произнесла Блейк, сама не веря своим глазам. Тело чуть повернулось в воде, и лунный свет скользнул по лицу. Её сердце пропустило удар. — «Жон!?» Она вскочила так резко, что ветка с рыбой упала в огонь. Блейк даже не заметила этого — уже через мгновение она бежала к воде. Холодная река ударила по ногам, когда она вбежала в неё, не раздумывая. Поток был сильный, течение тянуло вниз по реке, но Блейк упорно пробиралась вперёд, пока не добралась до него. Подплыв ближе, она схватила Жона за плечи. Его тело было тяжёлым и безжизненно обмякшим. — «Чёрт… Жон…» Стиснув зубы, Блейк потащила его к берегу, борясь с течением. Несколько раз вода едва не вырвала его из её рук, но она только сильнее вцепилась в его одежду. Наконец её ноги нащупали дно, и она, тяжело дыша, вытащила его на каменистый берег, Жон рухнул на песок, неподвижный, мокрый, слипшиеся волосы закрывали лицо. Блейк опустилась рядом на колени и быстро перевернула его на спину. — «Жон!» Она прижалась ухом к его груди, вслушиваясь. Несколько мучительно долгих секунд ничего не происходило… а затем она услышала слабый, но отчётливый удар сердца. Блейк шумно выдохнула с облегчением. — «Жив…» Осторожно перевернув его набок, она раскрыла ему рот, проверяя, не наглотался ли он воды. Почти сразу из его горла и рта потекла речная вода. Блейк придерживала его за плечо, терпеливо дожидаясь, пока поток не иссякнет. Когда вода наконец перестала вытекать, она позволила себе ещё один облегчённый вздох. — «Вот так… давай…» Подхватив его под руки, Блейк потащила Жона ближе к костру. Тело оказалось тяжёлым, мокрая одежда тянула вниз, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы перетащить его по камням и влажному песку. Наконец она уложила его рядом с огнём, где тепло пламени хоть немного могло прогнать холод реки. Затем она принялась стягивать с него мокрую одежду. Кофта, пропитанная водой, тяжело упала на землю. Затем рубашка… Блейк старалась смотреть только на то, что делает, и не зацикливаться на том, как выглядит его тело после всего пережитого. Когда она закончила, Жон остался лишь в одних боксёрах. Она быстро отвела взгляд. — «Просто чтобы ты не замёрз…» — тихо пробормотала она, словно оправдываясь перед бессознательным парнем. Достав из ножен Блаш, Блейк воткнула клинок в ствол ближайшего дерева. Убедившись, что меч держится крепко, она аккуратно развесила на лезвии одежду Жона, чтобы та высохла у костра. Однако только сейчас она поняла, что сама стоит насквозь мокрая. Сморщившись от неприятного холода, Блейк достала Гэмбл Шрауд и точно так же вонзила его в дерево рядом. После этого она быстро сняла свою промокшую одежду, оставшись лишь в нижнем белье, и повесила вещи на клинок, поближе к теплу костра. Ночной воздух сразу показался холодным. Блейк тихо вздохнула и снова подошла к Жону. Она присела рядом и внимательно осмотрела его. Теперь, при свете огня, детали были видны ещё отчётливее… и от этого становилось только хуже. Особенно руки. Кожа на костяшках была разбита, покрыта рубцами и тёмными пятнами засохшей крови, словно она давно въелась в кожу. Казалось, будто он бил что-то снова и снова, пока пальцы не начали рваться. Но куда больше её внимание притягивал бок. Там тянулся грубый, неровный шов — явно сделанный в спешке. Кожа вокруг была воспалённой и потемневшей, нить натягивала рану, будто удерживая вместе края разорванной плоти. Зрелище было… откровенно мерзким. Блейк нахмурилась, осторожно коснувшись края шва, стараясь не надавить слишком сильно. — «Жон… что с тобой вообще произошло?..» — тихо прошептала она. Именно в этот момент Жон начал приходить в себя. ----------- Жон чувствовал себя ужасно. Рана на боку тупо ныла и пульсировала, словно в неё до сих пор вонзён нож, а всё тело пробирал холод. Именно этот холод и вырвал его из беспамятства. Он медленно открыл глаза. Перед ним раскинулось тёмное ночное небо, усыпанное редкими звёздами. Их тусклый свет едва пробивался сквозь густые кроны деревьев. Рядом тихо потрескивал костёр, разбрасывая вокруг тёплые рыжие отблески и запах дыма. Жон почувствовал, как тепло огня постепенно отгоняет пронизывающую дрожь. Он осторожно вдохнул и попытался пошевелиться. Бок тут же пронзила боль, заставив его тихо зашипеть. Жон повернул голову — и замер. На него смотрели два больших янтарных глаза, отражающих свет костра. Блейк. Перед ним сидела Блейк Белладонна. Девушка наблюдала за ним внимательно и настороженно, будто за раненым зверем, который может в любой момент вскочить. Чёрные волосы спадали на плечи, а тени от пламени костра играли на её лице. Жон почувствовал, как внутри всё похолодело. В будущем они были друзьями. Соратниками. Людьми, которые доверяли друг другу в бою. Но сейчас всё было иначе. В это время Блейк должна была быть членом Белого Клыка — организации, которую в мире считали террористической. И самое главное — они ещё даже не были знакомы. Поэтому Жону пришлось быстро взять себя в руки. Нужно было притворяться. — «З… здравствуйте?» — неуверенно произнёс он, голос слегка дрогнул. Он поспешно огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится и что произошло с его вещами. Вскоре взгляд зацепился за знакомый металл. Его одежда висела на катане с красным лезвием, воткнутой в ствол дерева неподалёку от костра. Видимо, её повесили сушиться после воды. А его собственное оружие — Кроцеа Морс и пистолет — лежали прямо рядом с Блейк. Слишком далеко, чтобы быстро до них дотянуться. Значит, если она захочет его остановить — у него почти нет шансов. — «Здравствуй…» — спокойно ответила девушка после короткой паузы. — «Я Блейк». Её голос звучал тихо, но настороженно. И только в этот момент до Жона дошла одна очень неловкая деталь... Он опустил взгляд, на нём были только боксёры, осознание пришло мгновенно. Жон резко отвёл глаза, почувствовав, как к лицу приливает кровь, и тут же понял ещё кое-что. Блейк тоже была практически раздетой — на ней осталось лишь нижнее бельё, а её одежда висела сушиться рядом с его вещами на втором клинке. Несколько секунд между ними стояла неловкая тишина, нарушаемая только потрескиванием костра и тихим шелестом ночного леса. Жон неловко кашлянул и, стараясь не смотреть в сторону Блейк, пробормотал: — «Эм… спасибо… что вытащили меня из реки… я… я Жон», — неловко произнёс он. Жон ненавидел то, как дрогнул его голос. Чёрт возьми, всего несколько часов назад он убил больше десятка людей и едва не погиб сам, захлебнувшись в холодной воде. Но сейчас, видя перед собой знакомое лицо, он чувствовал странное облегчение — словно после долгого бега наконец смог вдохнуть свежего воздуха. — «Рада знакомству…» — коротко ответила Блейк и слегка улыбнулась ему. Это было странно. Жон помнил Блейк совсем другой — замкнутой, отстранённой, всегда держащей дистанцию. Она редко начинала разговор первой и ещё реже улыбалась. А сейчас её голос звучал мягче, чем он ожидал. — «Как ты оказался в озере?» — спросила она спустя мгновение. — «Упал в обморок… от потери крови», — коротко ответил Жон. Он старался говорить спокойно, будто это было чем-то обыденным. Но взгляд Блейк уже скользнул к его боку — туда, где проходил грубый, неаккуратный шов. Тот самый, который он накладывал себе сам, дрожащими руками и почти вслепую. Её янтарные глаза задержались на ране чуть дольше, чем нужно, и Жон почувствовал этот внимательный, почти изучающий взгляд. Он сделал вид, что ничего не замечает. Блейк была в замешательстве. Жон выглядел совсем не так, как она его помнила. В их первую встречу он был худым, немного неуклюжим и наивным парнем — обычные джинсы, простая толстовка, поверх которой нелепо сидели доспехи. Тогда он держался неловко, часто смущался, говорил слишком громко, а иногда путался в словах. У него был только меч… и почти детская вера в то, что он станет героем. Но этот Жон… Он был другим. Плечи шире, руки жилистые, покрытые мелкими шрамами. Даже в том, как он сидел у костра, чувствовалась привычка держать равновесие и готовность в любой момент вскочить на ноги. Его тело казалось напряжённым, словно струна, а дыхание — тяжёлым, но контролируемым. Он выглядел человеком, который слишком много раз дрался насмерть. И ещё оружие. Пистолет в кобуре у бедра. Не простое дополнение — видно было, что он им пользуется часто. На металле даже при тусклом свете костра виднелись царапины и следы пороха. А это означало только одно: этот Жон воевал. По-настоящему. Блейк также не могла не заметить, как он периодически бросал быстрые взгляды на оружие, лежавшее рядом с ней. Его глаза каждый раз на секунду задерживались на рукояти её катаны, потом на его собственном мече и пистолете. Он измерял расстояние. Считал шаги. Прикидывал, успеет ли схватить оружие, если всё пойдёт не так. Значит, он видел в ней угрозу. Это было… странно. Очень странно. — «Ты с кем-то дрался?» — спросила Блейк, чуть приподняв бровь. Её голос звучал спокойно, но внутри мысли метались одна за другой. Как он так изменился? Что произошло? Почему он выглядит так, будто прожил ещё несколько жизней между их встречами? Но больше всего её смущало другое. То, как он смотрел на неё. В его взгляде было слишком много эмоций — облегчение, боль, усталость… и странная, почти отчаянная нежность. Так смотрят на человека, которого давно потеряли… и внезапно нашли снова. Но они ведь даже не знакомы. Эта мысль ударила Блейк внезапно. Её сердце на мгновение замерло. Глаза медленно расширились от внезапного осознания. Она изменила только одну вещь. Только одну. Она убила Адама раньше, чем это произошло в её прошлом. Больше она ничего не трогала. Ни одной крупной линии событий. Ни одной встречи. Ни одного решения. А значит… Жон изменился сам. И если это правда… Холодок пробежал по её спине. Блейк внимательно посмотрела на него, словно пытаясь разглядеть ответ прямо в его лице. Потом тихо спросила: — «Жон… зачем ты спрыгнул в озеро гримм?» Слова прозвучали почти шёпотом, но в ночной тишине они прозвенели отчётливо. Жон замер. Он резко поднял голову и уставился на неё так, будто она только что произнесла нечто невозможное. В его глазах промелькнули шок… страх… и что-то ещё — почти болезненное облегчение. На мгновение он просто смотрел на неё, не в силах произнести ни слова. А потом по его щеке медленно скатилась одна единственная слеза.