Пацанская любовь

В шмотках Кирилла было до одури приятно. Правда футболка была немного большевата, Кирюхе-то она в обтягон, а на Эрике чутка свисала свободно, но это даже хорошо. Лого «Питерский Щит» не давало покоя и Эрик все-таки решил спросить. — Кирь, а че значит это лого? Ты, вроде, не снимая носишь эту шнягу, – подошел и ткнул пальцем в лого, когда Кирилл сидел за столом и жевал бутерброд. Еще чавкал так забавно раздражающе, что Эрик не сдержал смешка. А потом пустил скользкий взгляд по ногам Кирилла, на котором были домашние серые шторы, а сексуальный торс обтягивала такая же футболка, как у Эрика, только черная. И Кириллу она была в обтягон, Эрик от этого мысленно фыркнул. — Я бы начал тебе сейчас загонять речи про то, что это вся шняга, как ты выразился, ассоциируется с агрессивным имперским реваншизмом, милитаризмом, ксенофобией и так далее, но так, блять, не хочу в это погружаться, – тяжело выдохнул и потянулся обнять Эрика за талию, но тот отстранился, явно не унимаясь. — Ну вкратце хотя бы? Я видела еще Антона в этом прикиде или Алекса, не помню уже короче, – парень почесал светлый затылок и раздраженно выдохнул. Нужно сходить подстричься, волосы уже неприлично сильно отросли и это бесило. — Ну, смотря, Фриц, у меня ультраправые взгляды. На свое прозвище мысленно ухмыльнулся. Кивнул, прекрасно понимая, о чем речь. — Если просто правые взгляды — это про свободу предпринимательства, порядок и традиции, то ультраправые включают в себя национализм и жесткую ксенофобию. Что я в целом очень поддерживаю, потому что чуркам не место в этой стране, у них есть своя, – четко обозначил свою позицию Кирилл и ненадолго замолчал, обдумывая, а затем продолжил. — И как-то так повелось, что это начали использовать как маркер групповой принадлежности и символ жесткой позиции, иногда, а даже и чаще всего, с ксенофобским подтекстом, о котором я говорил до этого. Чтобы своих видеть из далека, короче, вот поэтому и таскают эту шнягу. Теперь точно закончил и посмотрел на Эрика. Тот хлопал синими глазами и в целом позицию Кириллу понял. С одной стороны, Эрик был согласен с тем, что у чурок своя страна есть и пускай живут там, но с другой стороны это могло зайти настолько далеко, что он мог убить человека... — А ты убивал? Вопрос, который завис в гробовой тишине старой кухни на долгие две минуты. Тишина была настолько давящей и сильно ощущаемой, что ее можно было потрогать. Эрик даже отошел подальше, не зная, что можно ожидать от Кирилла. А потом вдруг вспомнил, как тот в машине признался ему в этом, когда они ехали к Эрику домой. — Кирь, прости... — Все нормально. Убил и убил, – безэмоционально произнес Кирилл, на нервяке играя желваками и сжимая кулаки. Груша была бы очень сейчас кстати. Эрик подорвался и прижал бритую башку к себе, чмокнул в макушку и нагнулся, смотря в глаза. — Прости, что напомнил. Я тебя ни за что не виню и не собирался даже, поверь, бля, – потянулся и поцеловал, царапанные ветром, губы. Кирилл только кивнул и углубил поцелуй, усаживая Эрика к себе на колени и крепко обнимая за талию, слегка толкнулся бедрами в чужой зад, от чего Эрик ахнул и неслышно проскулил, а затем сам лениво задвигал бедрами навстречу, слегка подпрыгивая. Кончики ушей покраснели. — Так не терпится уже на моем члене оказаться, м? – обдал жаром, зарываясь в светлые волосы рукой и сжимая их на затылке, потянул вниз, открывая для себя путь к крепкой шее парня. Та выглядела слишком соблазнительной, хотелось оставить отпечатки от своих зубов, чтобы кровь пошла, чтобы шрам от зубов навсегда остался, чтобы каждый, кто смотрел на Эрика, сразу понимал, что этот блондинистый пацан занят. Вцепившись в чужую шею, Кирилл вылизывал ее, а затем грубо куснул, снова принимаясь вылизывать в знак извинения. А Эрик извивался в чужих руках, прижимаясь ближе и выгибаясь в пояснице. Они сидели в одинаковых футболках на кухне у Кирилла и тискались, как самые настоящие школьники, у которых появилась возможность зависать дома, потому что предки свалили на дачу. Отлипать от этого светловолосого не хотелось ни за что и никогда, с ним было спокойно, хорошо и по-родному. Никогда такого не было, и Кирилл мысленно благодарил всех и вся за этого пацана у себя на коленях. — Подстричься думаю, заебали волосы, – выдохнул Эрик после десяти минут терзаний Кириллом его бедной шеи. — Бля-я-я, коротко? – заволновался Кирилл, проводя пятерной по пшеничным волосам. — Не оч, или оч, пока думаю, – хмыкнул Эрик, смотря на вмиг поникшего Кирилла, а затем закатил глаза на эту детскую реакцию. — Кирь, не смотри так, бля. — Ладно... Эрик почти повелся на этот жалобный тон, потому что Киря тут же состроил кошачьи грустные глазки, которыми можно было выпросить все, что угодно. Посидев так еще немного, они встали и отправились в комнату, чтобы просто поваляться в обнимку в постели и до громких чавкающих звуков целоваться. Кирилл сжимал талию, желая навечно вот так остаться в этом моменте, а Эрик водил по татуированным крепким рукам и натурально облизывался, как кот. Кириллу льстила такая реакция на его татуировки, они ему самому пиздец как нравились, а тут еще и пацан его слюни в пол пускал и заводился. — Может, еще разок? – двинул вверх бедрами Кирилл, явно намекая на еще один минет. — Обойдешься, – закатил глаза и плюхнулся светлой башкой на грудь Кирилла, а тот печально выдохнул, шмыгая носом, на что получил от Эрика несильный подзатыльник. Они провалялись так до самого вечера, просто находясь в объятиях друг друга и ни о чем не думая, все как-то слишком резко отошло на второй план, не хотелось ни с кем общаться и ничего делать, кроме как раствориться в этих прикосновениях и слишком сильной любви, которая вытекала из чужих сердец, сплетаясь во что-то невероятно крепкое и очаровательно красивое. Кирилл зарывался носом в светлые, мягкие волосы с запахом моря и вдыхал полной грудью. Эрик улыбался, осторожно касаясь чужого шрама и осторожно целуя его, затем проводя кончиком носа. Он вообще хотел коснуться губами каждого шрама, оставить невесомый поцелуй, принять Кирилла такого, какой он есть, со шрамами, тяжелым прошлым, наркотиками и убийством. В моменте им захотелось быть такими нежными и чувствительными всегда, не хотелось больше крови и чего-то грубого, тяжелого и отравляющего душу, хотелось с любовью, заботой, лаской и пониманием. Кирилл забыл, когда последний раз таким был, он даже к девкам так не относился, выебал, за волосы оттаскал и вышвырнул с вещами из своей квартиры или сам вышвырнулся из чужой. А тут Эрик. Чудо белобрысое, которое зависело от шоколада, казалось, он тот мог поглощать тоннами, а Кирилл искренне не понимал, что Эрик в этом шоколаде нашел. Но уже так привык к этому, решая, что в новой квартире один ящик на кухне всегда будет доверху забит этим шоколадом. Эрик слышал, как чудовищно быстро стучало чужое сердце и этот звук действовал как колыбельная. Из далекого детства, когда он был счастлив и жил как обычный ребенок, не исптывая на себе гнев жизни. Эрик так и не заметил, как вырубился на чужой груди, а Кирилл, решая, что они чертовски устали, вырубился следом. Эрик дернулся от звонящей мобилы и подскочил на кровати, не понимая, что происходит. Проморгавшись и потерев глаза, сполз с кровати и пошел на поиски надоедливого звука. Зайдя на кухню, где на зарядке стоял айфон Кирилла, посмотрел на экран и увидел «Тоха», а затем глянул на часы. Почти девять вечера. Ебаный в рот, они же планировали в бар с пацанами! А тут вырубились! Причем оба! Смахнул вызов и приложил айфон к уху. — Кирюх, ну че, ты где нахуй? Звоню раз третий уже, спишь что ли? – весело тараторил Антон где-то в громком месте, видимо, уже в баре. — Антон, эт я, Эрик, – начал разговор, а Тоха тут же перебил. — О, Эрик! Вы где там вообще нахуй? Твой номер я просто не знаю, так бы тебе тоже долбил! — Мой телефон Кирилл расхуярил, все в норме, – усмехнулся Эрик, удерживая телефон у уху плечом. — Че? Вы поссорились? Кирюха тебе сделал че-то? – насторожился Антон на том конце провода, а Эрик стушевался. — Не-е-е, все в порядке, просто случайно вышло, – неловко усмехнувшись, Эрик решил вернуться в комнату, чтобы разбудить Кирилла. — Че, вы там скоро? Мы в баре на Лиговском, подгоняйте давайте, ждем! Адрес ща кину, я просто так хуй его знает даже. Антон в этот момент так смешно звучал, будто оправдывался, что Эрик невольно улыбнулся, садясь на край кровати и тормоша Кирилла за ногу. Тот в отрубе полном был. — А где этот-то? Да, Алекс, куда ты нахуй столько берешь! Поставь бокал на место, бля-я-я! Эрик, секунду! – и Эрик больше ничего не слышал. С дурацкой улыбкой от до жути смешного Антона, Эрик сидел и гладил Кирилла по ноге, водя осторожно, вырисовывая витиеватые узоры. Не хотелось будить, тот так сладко спал, с открытым ртом, а кончик носа подрагивал. — Да, я здесь! Где Кирюха-то бля?! – на том конце провода стало еще шумнее, Эрик едва ли слышал, что Антон говорил, а тот, кажется, орал. — Спит он, да, ща бужу, бля, не встает, – нагло врал Эрик, улыбаясь и смотря, как это лысое нечто просто спокойно лежит на кровати и спит, держа кусок одеяла у себя на груди. — Дай-ка трубочку... Эрик не задумываясь протянул айфон к уху Кирилла, а потом услышал душераздирающий крик Антона, от чего Кирилл подскочил как ошпаренный, округляя глаза. — Приветик, – помахал Эрик, а Антон в трубке смеялся так громко, что кажется был громче музыки в баре, — Как спалось? Кирилл затормошил башкой, приходя в себя и проклиная ебаного Антона, который со всей дури заорал в трубку, что у Кирилла аж дыхание сперло. Мудила! — Гандоны оба! – взревел парень, подскакивая с кровати и убегая из комнаты, а Эрик с Антоном в динамиках айфона принялись ухахатываться. — Все, мы вас ждем! – и завершил вызов. Эрик положил телефон на тумбочку возле кровати и поднялся, идя за Кирюхой, что был в ванной. Открыл дверь, посмотрел так заботливо и чуть пристыжено, что позволил Антону так напугать, сделал шаг ближе и обвил руки вокруг талии, прижимаясь носом к широкой спине, оставляя легкие влажные поцелуи. — Не злишься? – аккуратно начал парень, несильно покусывая кожу на спине. — Не могу на тебя злиться, – хмыкнул Кирилл, умываясь холодной водой, — Я ща башку побрею и можно будет гнать в бар. Уже зарос пиздец, – и полез в шкафчик за машинкой для бритья. Эрик бы хотел сказать, что нет, не нужно, но как-то быстро отмел эту идею. Все-таки быть лысым Кириллу ну очень шло, тот сразу становился таким грозном, что Эрик заводился только от одного взгляда, а смотрел тот всегда почему-то из-под бровей, озлобленно и нагло. На Эрика нет, но на других да, Эрик пару раз это замечал уже. — Тебе идет, – шепнул на ухо и поцеловал мочку, а Кирилл слабо дернулся, мол, не мешай, бля, но потом довольно оскалился, прикусывая губу и играя бровями, смотря на парня в зеркало. Чертов сексуальный бугай, который вызывал в Эрике желание отсосать у него прямо, блять, сейчас, а потом еще и разложиться с ним в постели, прыгая на толстом члене всю ночь, а то и дольше... Мотнув головой, прогоняя ужасно пошлые мысли, Эрик вышел из ванной, собираясь одеться. Или стоило лучше забежать к себе, взять пару шмоток, а потом отмыть свои кроссы, потому что там был пиздец прям. Отыскал ключи от квартиры в рюкзаке и оповестив Кирилла, что он сейчас вернется, прошмыгнул в падик. Эрик вспомнил слова Алекса о том, будут ли они жить вместе и задумался. А хотел бы он? Вообще-то да, даже, блять, очень хотел бы! Тискаться в кровати, что-нибудь готовить вместе и все такое, было бы просто супер, но только хотел ли этого Кирилл? А спрашивать как-то... тупо. Зачем поднимать эту тему? Хотя с другой стороны, они вроде как пара? Так почему бы не съехаться и не попробовать жить вместе? Еще и собака, прям как полноценная семья! Фриц так сильно привык к Кириллу, что когда Эрик уходил из квартиры заметил, что Фриц очень удобно устроился в прихожей на полу, играясь со шнурками ботинок Кирилла. Как кот, ей богу! Надо было его Котом назвать! Открыв дверь в квартиру, Эрик прошел в темень прихожей, где было очень холодно и пахло пылью. Здесь жила его бабушка, о которой он всегда думал, как о враге, спасибо матери, блять, за это. Но решив, что эти мысли сейчас только отравят настроение, Эрик проскочил в комнату, открывая шкаф и выискивая что-то более менее приличное для похода в бар. Вытащил черные свободные джинсы и обычный черный лонгслив, а еще откопал ремень с заклепками. Купил как-то очень давно, просто по приколу, и решил, что почему бы и нет. Быстро оделся и посмотрелся в зеркало. Чутка похудел, щеки немного впали, ну еще бы, он столько пережил. Поднял руки вверх, лонгслив задрался кверху, оголяя чуть торчащие тазовые косточки, джинсы сидели чуть ниже обычного и тазовые косточки было очень хорошо видно, а ремень так ярко выделялся, что его было трудно не заметить. Прикольная такая деталька! Вышмыгнув обратно в падик и закрыл дверь, вернулся в квартиру Кирилла. Тот стоял готовый в свободных черных штанах, с подворотами, и в темно-зеленом бомбере с какой-то красной висюлькой около плеча, на ногах были бордовые ботинки. И лысый. Не под ноль, конечно, где-то двоечка. Выглядел ну слишком сексуально, что Эрик порывался затащить того обратно в спальню, чтобы снова отсосать. Таким властным и грубым он выглядел, прикид действительно агрессивный и вызывающий, хотя, вроде бы, одежда на нем была совершенно обычная и не кричащая. Но в общей картине это все выглядело... как-то небезопасно. Кирилл повернулся в сторону вошедшего Эрика и обомлел. — Похудел ты как-то, раньше не таким тощим был, я прям помню, бля, – сделал шаг в сторону и поддел черный лонгслив, а затем голодно облизнулся, округляя карие глаза, — Откуда ремень такой?.. — Купил пиздец как давно, никогда не носил, но почему-то взял с собой, прикольно вроде, – пошкребывая ногтями по заклепкам ремня, Эрик поднял синие глаза на Кирилла и судорожно выдохнул, когда тот подхватил его под ягодицы и прижал ко входной двери, Эрик аж воздухом подавился, потому что хорошенько приложился спиной. — Бля, эти твои тазовые косточки так торчали... Еще и ремень этот... Знаешь, кто таскал такую шмотину в свое время? – зарылся носом в чужую шею и осторожно покусывая. — К-кто?.. – дыхание сбилось, Эрик окончательно понял, что ни в какой бар они уже не поедут, потому что намечалось кое-что поинтереснее. — Эмо-мальчики... – выдохнул Кирилл, обдавая шею горяченным дыханием, у Эрика аж мурашки выступили и пальцы ног поджались. Такой горячий Кирилл был в этот момент, что хотелось скулить. — Всегда хотел себе эмо-девочку... но получил эмо-мальчика, – хрипло засмеялся, а затем вгрызся хозяйским поцелуем в несчастные губы напротив. Терзал их долго, мучительно, не оставляя живого места, а Эрик, не сдерживаясь, поскуливал, прижимаясь ближе, ближе уже некуда, но Эрик жался, цепляясь за чужой бомбер и намереваясь его уже сдернуть, но Кирилл поставил того обратно на ноги и мотнул головой, как ни в чем не бывало. — И-и-и, бля?! – развел руками распаленый Эрик, у которого отобрали сейчас буквально все! — Я че-то с цепи сорвался, когда увидел на тебе этот ремень, он просто ахуенно на тебе смотрится... – облизался Кирилл уже в который раз и прикусил губу, поддевая ремень четырьмя пальцами, вставляя их между тканью джинс и кожей ремня, и подтянул за него к себе, нагло и по-хамски. Эрик сбил дыхание и поперхнулся от такой наглости, выставил ладони в чужую грудь. — Че-то ты забываться стал, Кирюх, я все еще въебать могу тебе! – нахмурился, несильно сжимая кулаки. Кирилл хихикнул и чмокнул в лоб, принцессу злить действительно не хотелось, еще и въебет. Вообще Кирюха прекрасно понимал, что рядом с ним довольно сильный пацан, а не манерный педик, но иногда вот так позлить это чудо очень даже хотелось, а тот заводился с пол оборота и это еще сильнее забавляло. — Че, погнали? – спросил Кирилл через пару минут, когда оба успокоились и пришли в себя, — Я даже твои кросы отмыл. — О, спасибо. Я думал щас сам отхуяривать их буду. А мы на машине что ли? – округлил глаза Эрик. — Ну да, а хуле? Я пить немного буду, так что порядок. — Не, нихуя, Кирюх. Пьяным за руль не сядешь, это я тебе, бля, обещаю. Вызывай такси. Кирилл хлопнул пару раз карими зенками и с громким раздраженным вздохом открыл приложение. Не хотелось перечить принцессе, въебет еще.