Пацанская любовь

Эрик плюхнулся на заднее сиденье подъехавшего такси, которое внутри было довольно опрятным. Не пахло потом, сигаретами, грязью и пылью. Эрика бы моментально стошнило, ненавидел он этот смрад. Кирилл сел рядом, громко хлопая дверью, на что сразу словил взгляд хача за рулем. Тот смотрел из-под густых бровей, но совершенно беззлобно. — Хуле вылупился? – Кирилл почти сделал выпад, но Эрик резко выставил руку, останавливая и громко шикнул. Посмотрел из-под светлых бровей на это кареглазое нечто и своим синим взглядом тут же усмирил, тот лысую башку опустил пристыженно, а потом в окно уставился. Эрик понимал, что не выход это — кидаться абсолютно на всех, кто отличается от тебя. Они-то с Серегой кинулись на того чурку, потому что близкого им человека обидели, подругу, и конечно отомстить за нее нужно было. А Кирилл, похоже, всех сгребал под одну гребенку и не разбирался особо. Эрик вспомнил об их разговоре накануне, про ультраправые взгляды и поежился. На минуту это вызвало жуткий дискомфорт, что хотелось вылететь из такси и поехать домой. — Почти приехали уже, – на чистом русском произнес таксист, и Кирилл резко повернул голову. — Ты че, русский что ли? – округлил свои зенки и уставился. — Да, Виталя зовут, – хмыкнул таксист, смотря в зеркало заднего вида, в котором отражалось абсолютно ничего не понимающее лицо Кирилла. — Не суди всех по «одежке», парень. Это совет от чистого сердца, – хмыкнул он. Эрик заметил, как Кирилла на минуту осадило, а потом тот, нахмурившись, уставился на свои ботинки, опуская голову. Довольно неожиданно, учитывая, что таксист был вылитым хачом, а оказался русским мужиком с именем Виталя. Волосы черные, как уголь, брови такие же, губы чуть пухлые, кожа смуглая, на вид хач хачом, но русский! И Эрик видел, какой в голове у Кирилла был диссонанс. Эрик-то, если честно, был абсолютно согласен с водилой, но почему-то озвучивать эту мысль вслух не стал. Через минут десять машина остановилась, и таксист повернулся. — Приехали, молодежь, – весело отозвался и покосился на Кирилла, который, ни сказав ни слова вышел из машины, буркнув тихое «спасибо». Эрик вышел следом, подождал, пока Кирилл обойдет тачку и подойдет к нему. Тот сразу достао пачку и вытащил сигарету зубами, покопался недолго в карманах бомбера и выудил зажигалку. — Взбесил че-то, бля, – расправляя свои широкие плечи, Кирилл вытянулся во весь свой рост, расправляя осанку и, держа зажигалку возле сиги, подкурил и глубоко затянулся, выдыхая дым наверх, задирая голову, кадык соблазнительно дрогнул, а затем закинул лапу на плечо Эрика и к себе подтащил. — Мой, – и чмокнул в висок. Эрик аж стушевался от такого жеста, чуть покраснел, а Кирилл склонил голову чуть ниже и зубами прикусил хрящик, от чего у Эрика земля из-под ног улетела. Буквально блять!  — Не делай так, бля, – фыркнул и толкнул ладонью в грудь, от чего Кирилл противненько захихикал, выдыхая дым носом, — Давай докуривай, бля, быстрее. Даже докуривать не стал, бросил сигу на землю и затоптал мыском ботинка, удерживая руку на чужом плече. Не спеша двинулись в бар. — Еще бы найти этих козлов, – осматривался Кирилл в поисках знакомых лиц. В баре было шумно, настолько шумно, что у Эрика уши начало закладывать, он вообще забыл, когда в последний раз появлялся в подобных местах, сразу почувствовал себя дико некомфортно, девушек почти не было, одни мужики да пацаны, которые были одеты почему-то очень схоже с Кириллом. Специальный бар для скинхедов? Эрик не понял, шел рядом с Кириллом, чья рука все еще была закинута на его плечо и чувствовал, как виски чуть затрещали от лютых басов. Здесь было темно, но горели желтые лампы, освещая помещение теплым светом, создавая уют, столики не очень большие, за которыми спокойно помещалось около пяти человек, а барная стойка была почти полностью завалена мужиками и парочкой девиц, явно представительниц древнейшей профессии. Эрик поморщился. Два бармена, что синхронно трясли шейкерами были лысыми, чисто под ноль, один с татуировкой змеи вокруг шеи, а второй с полностью забитыми черными руками, руки тупо были черными, без каких-либо рисунков. Все настолько сильно орали, что-то бурно обсуждая, Эрик даже разобрать ничего не мог, зато обстановка была явно веселенькой, жизнь в этом баре буквально кипела. — Вон они, бля, – потащил Эрика за плечо к столу почти в самую глубь бара. Эрик зашагал быстрее, по пути снимая пуховик, потому что Кирилл уже разделся и остался в обтягивающем черном поло. И как ему, бля, не холодно? — Явление Христу народу! – заголосил Антон, подрываясь из-за стола, уже изрядно подвыпивший, потому что тут же осел обратно и замотал головой, быстро моргая, — Ой, ща погодите, нахуй, резко встал... — Старпер, – рухнул за стол Кирилл, пожимая ему руку. Тот сидел почему-то один. — А где эти двое? — Оба в толкане, ща вернутся, – еле шевеля языком ответил Тоха, беря в руку почти добитую кружку пива, — Ты на развалюхе своей? Или после того раза не водишь бухим? – и пьяно засмеялся, осушая залпом и громко ставя кружку на стол, чем привлек внимание Эрика, до этого просто осматривавшего стены с различными плакатами и постерами, на которых красовались полуголые девицы на больших черных байках. Антон тоже был в поло, как у Кирилла, только белом, еще и подтяжки были, выглядело забавно, как школьник будто бы, но спрашивать за них Эрик не стал. Поморщился от вопроса Антона и моментально стало интересно о каком случае тот говорил. Забавно. Они с Кириллом выглядели как два брата, все те разы, что Эрик видел Антона рядом с Кирей, те были одеты почти одинаково. Ботинки, бомберы, и сейчас они сидели в одинаковых шмотках, только поло разного цвета. Невольно вспомнил, как они сегодня тискались на кухне тоже в черно-белых футболках. Покраснел и смущенно отвел взгляд, когда Кирилл закинул свою руку на спинку дивана, пододвинул Эрика к себе поближе. — А че за случай? – все-таки задал вопрос и посмотрел на Кирилла, что устало закатил глаза. — Чуть-чуть не справился с управлением и кое-кого сбил, – хмыкнул Тоха, застучав подушечками пальцев по деревянной столешнице, больше нервно. — Давно было, не будем. А развалюху я вроде тебе вернул, моя «Бэха» дома стоит. Антон засмеялся, громко и заливисто. А потом эти двое принялись что-то бурно обсуждать, Эрик даже не вслушивался, вернулись Алекс с Мариком. Алекс очень интересовался собакой Эрика, поэтому когда тема зашла про щенка, даже сел рядом, поменявшись с Кириллом местами. Подошла симпатичная официантка и приняла у них заказ, Тоха пока остановился с пивом, потому что выпил уже кружек восемь, как он сказал, а Кирилл взял себе сразу две. Алекс тоже пока отказался, поддерживая Антона, а Марик лакал какую-то темную жижу из стакана, похожую на томатный сок. В тусклом свете ламп жижа была почти черная. Эрик взял себе пива, так давно не пил, что решил начать с одной кружки, а там видно будет, он явно за пять минут не выпьет целиком. Алекс, оказывается, тоже хотел собаку и именно той самой породы, что была у Эрика. Начал рассказывать о том, что щенку просто необходим кинолог, потому что порода довольно сложная и без должного воспитания может просто наглеть и дойти до агрессивного поведения. А потом начал спрашивать про кличку. — А почему Фриц-то? – выглядел Алекс ужасно заинтересованным. Эрик пустил взгляд на его поблескивающую серьгу в ухе и удивился, почему тот был одет абсолютно обычно: черная водолазка и черные джинсы, на ногах обычные белые кросы. Марик был одет тоже в обычную одежду, черная толстовка и синие джинсы, ботинки такие же как у Кирилла с желтыми ниточками, только черные. — Кирилл узнал, что это мое погоняло было там, где я жил раньше, до переезда в Питер, и решил так и назвать, – усмехнулся этому приятному воспоминанию. — А почему ты Фриц? – Алекс незаметно сделал глоток из кружки Кирилла, а тот даже и носом не повел, активно что-то обсуждая с Антоном, Эрик только заметил, как Антон хмурился, а у Кирилла вздувалась вена на шее и виске. — Кенты бывшие прозвали за то, что светлый и с именем странным, – лениво потягивая пиво и отправляя в рот горстку соленого арахиса, Эрик глянул на Марика, который присоединился к обсуждению Кирилла и Тохи. — А че тебя, кстати, так назвали? Корни немецкие? – Алекс действительно искренне интересовался, потому что сам обладал довольно необычным именем, которое многие сочли бы просто за сокращенный вариант. — Ага, у тебя тоже имя довольно необычное, – хмыкнул Эрик, хрустя арахисом, а Алекс вновь потянулся к чужой кружке, отхлебывая пива уже побольше, чем в прошлый раз. — Есть такое, хуй знает только почему, я не спрашивал как-то, назвали и назвали. — Понятно. А потом Алекс снова свел разговор к собаке, достал телефон, чтобы показать пару ветеринарных клиник, в которые можно было сходить со щенком, потому что нужно было обязательно сделать прививку, посмотреть на общее состояние здоровья, сдать анализы, это все не шутки, поэтому Эрик попросил скинуть адреса клиник Кириллу. Находиться в баре было... безопасно. Да, все ужасно громко орали, что-то весело и пьяно обсуждая, но никто не лез ни к кому и в целом атмосфера была больше дружелюбная, которая очень быстро помогла Эрику расслабиться и не заметить, как он заканчивал уже третью кружку пива. Алекс сидел рядом и все же заказал себе еще, потому что Кирилл спалил того за кражей. Состояние было до того расслабленным, что Эрик развалился на диванчике, уже более свободно и безо всякого стеснения общаясь с Алексом. Тот был ужасно интересным собеседником с отличным чувством юмора. Время летело незаметно, хотя казалось, что прошел всего лишь час, Эрик налег уже на четвертую кружку, но Алекс поспешил остановить, ссылаясь на то, что плохо будет потом, Эрик послушался, немного отходя от пива и принимаясь за закуски, коих на столе была тьма тьмущая. Отрезветь немного и правда надо было, глаза уже начинали слипаться и окатило приятной усталостью, от которой хотелось вырубиться прямо за столом. Затем Антон с Кириллом куда-то засобирались, Эрик не обратил внимания, а Алекс замотал башкой, хмурясь. — Куда, бля? – грубо позвал Алекс, Антон уже успел прошмыгнуть мимо. В Кирилле, судя по всему, было где-то кружек шесть, стоял тот ровно, но слегка покачивался, схватил с собой бомбер и спешно начал его натягивать. Эрик посмотрел на Кирилла, задрав светлую башку, столкнулся с каким-то животным взглядом и чуть стушевался, затем отвернулся, встал с дивана и ушел. — Кирюх, стопарни-ка давай, тут Эрик, – Алекс вцепился в чужое плечо, пытаясь достучаться до товарища. А у Кирилла перед глазами пелена и злость дикая. Все это время они с Антоном активно обсуждали тот беспредел, что творился на улицах их района, душу аж грызло от того, что понаехавшие позволяли себе дохуя и больше, хотелось отмудохать каждую черномазую рожу кастетом, не оставляя живого места и как-то похуй на последствия, нужно было освобождать родную страну от этого мусора ебаного, раз Государство доблестное ничего не может с этим поделать. Похуй, проходили, они сами разберутся и возьмут все в свои руки. Антон рассказал, как их общего друга, с которым были тогда на стрелке, избили прямо у подъезда, на глазах у детишек, что терлись рядом. А у Кирилла от этой новости башню снесло моментально, захотелось сейчас же поехать разобраться и вынести мозги, прикончить, удавить голыми руками, чтобы глаза, бля, вытекли из орбит, а потом тяжелым ботинком растоптать чумазую морду, превращая ее в кровавую блевоту. Потом еще Марик подкинул масла в огонь, сообщив, что чурки собираются им новую стрелу забить, а Кирилл был готов ехать прямо сейчас, несмотря на только восстановившуюся голову, было как-то похуй на это, когда речь шла о том, чтобы искоренить ебаных чужаков. Трясти начало по-бешеному, на Эрика не хотелось даже смотреть, который все это время хихикал и что-то обсуждал с Алексом, а тот смотрел на него каким-то взглядом странным, Кирилл приревновал жутко, но потом выбросил из головы этот бред, Алекс друг, блять, как можно было об этом думать. Разозлился на себя моментально. — Порядок, Алекс, я подышать, – успокоил друга Кирилл, но чужую руку от себя отцепил. — Я вижу. На самом деле нихуя не подышать, в горле ком от злости встал и хотелось просто выблевать его, сбивая кулаки о чужие лица. Спина была напряжена, а кулаки постоянно сжимались, потому что гнев обрушился слишком быстро и неожиданно. Все взбесило тут же, захотелось просто размазать чье-то лицо об асфальт, забивая кулаком до самого конца, чтобы кровью отхаркивался, чтобы дышать перестал и превратился в жалкую грязь и навсегда остался пылью на грубой подошве «Мартинсов». Сорвавшись с места, Кирилл вылетел из бара, даже не бросая мимолетного взгляда на Эрика, что обеспокоенно посмотрел вслед. Вывалившись из бара, подошел к Антону, что уже довольно бодро стоял на своих двоих и дымил, напрягшись всем телом, судорожно выдыхал дым, играя желваками. Кирюха подлетел следом, вытаскивая сигу трясущейся рукой. — Все, Кирюх, надо угомониться, сейчас это плохо все кончится, – пытался восстановить дыхание Антон. К ним подошел Марик, тоже попросил сигарету и закурил, накидывая резким движением капюшон толстовки. — Стрелка будет, – встрял в диалог Марик, спрятав одну руку в карман джинс, потому что холодило нещадно. — Я им рожи всем переломаю, – не мог успокоиться Кирилл, стоял и дергался, будто дико замерзал, на самом деле холода вообще не чувствовал, ощущал только первородный гнев, хотелось здесь и сейчас убить. — Кирюх, – начал Антон, — Ты завелся слишком, давай не на пьяную башку сейчас все это будем обсуждать. Я тоже заведенный, но головой понимаю, что если щас что-то сделаем, то потом пизда полная. Не разгребем. — У вас условка, парни, – напомнил Марик. Кириллу от этого еще хуже стало, что да, мать его, условка. Что если, ни дай Бог что, то сядет он очень быстро и очень надолго. А потом подумал об Эрике, сделалось еще хуже, в разы, он теперь должен волноваться не только за себя, хотя на себя уже давно похуй, за Эрика надо волноваться, одного нельзя было оставлять, тот и так был один во всем мире, теперь уже абсолютно точно, когда мать погибла, а отец просто исчез. На Кирилла как чан с холодной водой вылили, кулаки остыли, а на душе мимолетно пронеслось что-то похожее на спокойствие, надо было приходить в себя, алкоголь аж выветрился от той злости, что была внутри, закипала и вот-вот была готова вырваться наружу, как вулкан, но мысли об Эрике помешали. И слава богу блять. — Кирюх, послушай меня, – серьезно сказал Антон, Марик уже докурил сигу, вернулся в бар, замерз. — Ты зачем мобилу Эрика расхуярил? Кирилл аж подавился от такого вопроса. Посмотрел непонимающим взглядом, сигу отбрасывая тут же. — Я тебя знаю как себя самого, моментами ты можешь с катушек слетать, башня-то у тебя течет, – хмыкнул Тоха, тоже выкидывая сигарету. — Тох, у меня в мыслях никогда не было, чтобы тронуть его. Я не буду заниматься этой хуйней. — Точно? Не хочу потом становиться свидетелем разрушенных судеб, потому что насмотрелся, блять, уже. Кирилл кивнул, ненавидя себя за то, что мог производить впечатление того, кто мог спокойно ударить любимого человека. Нет, Кирилл не мог, пускай его лучше отпиздят, чем он позволит себе или кому-то тронуть Эрика, пусть даже просто толкнуть в плечо, нет, нихуя, Кирилл сразу руку сломает и тогда в поселке почти что сломал. Антон заметно подуспокоился и кивнул, обнимая Кирилла за плечи, по-братски. — Порядок, Кирюх, со стрелой разберемся, не заводись щас на пьяную флягу, иначе ничем хорошим не кончится, знаешь ведь, – напомнил Антон, сжимая чужие плечи. — Спасибо, Тох. Сердце сдавило. Сильно так. Стало душно и захотелось плакать, что Кирилл себе никогда не позволял и похуй даже, если сердце разрывалось от бесконечных эмоций. Голова трещать начала, виски застучали, а затылок моментально потяжелел. Ступил в направлении бара, как ощутил тяжесть на плечах, а воздух стал вязким, дышать было невозможно. — Кирюх, ты как? – позвал Антон, подхватив за талию, чтобы тот не рухнул. — Башня трещит, блять, очень сильно, – зажмурился, а у самого кровь из носа пошла, шмыгнул пару раз и закашлялся, — Щас пройдет, дай секунду. Антон стоял рядом и держал друга крепче, чем держал бы самого себя. Тот как брат был младший, уже не представлял себя без него, и пошел бы на все, чтобы спасти и закрыть собой, не раздумывая бы отдал жизнь за него. Слишком много прошли вместе, слишком многое потеряли, чтобы расставаться. Кирилла стошнило. Обильно и очень мощно, что аж капилляры на лице полопались, глаза кровью налились. Желудок сводило чудовищными спазмами. Выблевал из себя, казалось, абсолютно все, что он съел за последнее время. Антон рядом стоял и придерживал, Кирилл за него держался как за спасательный круг, если тот отпустит, то Кирюха все, потонет и тонуть будет очень долго. Из бара выбежал Эрик, округляя глаза от вида Кирилла, который сложился в две погибели и опустошал желудок. Эрик рядом услышал от мужиков, что стояли возле бара: «Пускай блюет скин ебучий». А дальше все как в тумане. — Че сказали, бля? – Эрика как ошпарило, от алкоголя или нет, кинулся на одного из мужиков, что эту хуйню произнес и двинул сильным поставленным ударом тому прямо в челюсть. Мужик рухнул, казалось, замертво, а второй сразу накинулся в ответку, кулак запуская прямо в нос. Эрик на спину завалился, но быстро подскочил и накинулся на мужика, сбив того с ног и осел на нем, кулаком вбиваясь в чужую морду. — Блять, Эрик! А тот не слышал ничего вокруг; уши заложило, к горлу подступала рвота, но он колошматил кулаком лицо внизу, пачкаясь в брызгах крови. Кулак ощущался очень хорошо, который с каждым новым разом сильнее прикладывался к чужой морде, что уже была похоже на раздавленные спелые томаты. Двое ублюдков, которые полезли туда, куда не следовало, Эрик слушать не собирался как они обсуждали Кирилла, который, блять, стал целым миром для него, который, блять, сделал для него больше, чем все другие ебаные люди в этом ебаном мире. — Эрик! Сзади накинулись, оттаскивая, заламывая руки, приводя в чувство. У Эрика пелена перед глазами, все слишком яркое, все давящее, он вспотел, покрылся мурашками, голова насквозь мокрая, на светлых волосах кое-где была чужая кровь. Эрик задышал полной грудью пытаясь в себя прийти, слабо получилось, сзади кто-то держал, боли в кулаке не было никакой, адреналин настолько мощный, Эрик давно такого не испытывал. — Все, пацаны, давайте отсюда нахуй! Ментов вызывают уже! – заорал Антон, держа Эрика, Алекс затаскивал еле передвигающего ногами Кирилла в машину. Ноги не слушались, поэтому Эрика тащили буквально на себе, он видел свои белые грязные кроссовки и больше ничего, ничего не слышал и не хотел, в воспаленной башке злость, которую он давно так ярко не пропускал через себя, все как-то сдерживался, пытался подумать, разобраться, думал очень и очень много, а сейчас просто все кончилось. Смерть матери, исчезновение отца, потеря друга, который прямым текстом заявил, что Эрик пидор. Ощущение абсолютного одиночества в этом паршивом мире настигло в момент, когда горячий кулак прикладывался к чужому лицу. И вся злость, обида и разочарование вышли через кулак вместе с этими ударами. Костяшки приятно саднили, а внутри было удовлетворение. Антон затолкал Эрика на заднее, куда Алекс пихнул и Кирилла. Марик запрыгнул следом, Алекс кое-как залез следом, а Антон открыл дверь на переднее сиденье. — Я не повезу, перегруз! – воскликнул таксист, явно пугаясь картины, которая творилась в машине на задних сиденьях. Двое здоровых пацанов, у которых кровь на лицах и на руках, и еще двое, у которых взгляд был как у бешеных волков. Антон по инерции за секунду вытащил кастет из бомбера, который всегда носил с собой, ни на минуту не расставаясь и приставил холодное железо с оставшейся засохшей кровью к челюсти водилы и угрожающего процедил, смотря прямо в глаза. — Вези или убью нахуй, – и резко толкнул, что тот аж затылком ударился о стекло. Это подействовало и, прикусив язык, таксист все-таки тронулся. Антон выдохнул, убирая кастет. Повернулся назад, Эрик часто дышал, Кирилл на плече у него с закрытыми глазами лежал и дышал глубоко, загнанно, кое-как, Марик сидел, прижавшись к Кириллу и хлопал глазами, более менее был спокойным, Алекс сидел ровно, будто бы держал все под контролем. Таксист живенько довез их до адреса Кирилла, кое-как вывалились из машины, Алекс держал Кирилла, Антон схватил под руки Эрика, Марик шагал сзади. — Пацаны, я нормально, все нормально, – отозвался Эрик, обтирая кровавые руки о черный пуховик. — Вижу бля! Ты-то хуле накинулся?! – взревел Антон, стоя возле падика и обыскивая Кирилла на наличие ключей. Тот стоял еде держась на ногах, но был в сознании. — Двое мужиков про этого че-то сморозили, я и не выдержал, – показал пальцем на Кирилла, шмыгнул носом и зашипел, потому что боль от разбитых костяшек свалилась как снег на голову. — Горе-любовнички блять... – выдохнул Алекс, придерживая открывшуюся дверь одной рукой, а второй удерживая тушу Кирилла. — Да, друг друга стоите, – вздохнул Марик, заходя в падик последним. — В травму не повезем их? – затаскивая два тела в квартиру, Алекс спросил у Антона, который мотнул головой и сдернул с Эрика грязный пуховик. На шум в прихожей прибежал Фриц и моментально загавкал, не понимая, кто все эти люди и что вообще происходит. Но потом учуял знакомые запахи и вроде как успокоился, начиная начиная поскуливать. — Свои, свои, – улыбнулся Алекс, гладя белую макушку. Дотащил Кирилла до кровати, сняв с того бомбер и ботинки, уложил на кровать. Эрик сел на край и зарылся руками в голову, тяжело дыша. От кулаков смердило кровью. — Просто пиздец. Обезбол притащите Кирюхе, пусть выпьет, – попросил Эрик, и Марик двинул на кухню, быстро вернулся со стаканом воды и двумя таблетками. Кивнув в знак благодарности, Эрик взял стакан воды и две таблетки, поднес к Кириллу, тот застонал, когда Эрик дотронулся. — Кирь, выпить надо обезбол, – аккуратно погладил по лбу и вытер остатки засохшей крови около носа. Парень нехотя приподнялся, глотая таблетку и запивая водой, затем вжался лбом в шею, судорожно хватая воздух. Разматало не по-детски, башка все еще трещала. — Я тебя люблю пиздец, – а Эрик покраснел всем телом кажется, даже ногами, на глазах у всех пацанов Кирилл просто взял и сказал это. — Точно горе-любовнички, – вздохнул Алекс со щенком на руках. Он точно себе купит такого же.