Пацанская любовь

Питер встретил морозным воздухом и едва заметным солнцем, которое так рьяно прорывалось сквозь темное небо. Будто они захватили с собой частичку безысходности, и она преследовала теперь везде. Тохин «Мерс» держался молодцом, Кирилл даже проникся гордостью к этому немцу, хотя искренне считал выбор Антона той еще рухлядью. Но тачка не подвела ни на том пути, ни на этом. Печка работала исправно, кожаный салон ощущался мягко и по-родному, люк отъезжал без лишних скрипов, а мотор работал как часики. Весь путь Эрик проспал, а Фриц изредка просыпался и скулил. Потом, когда Кирилл свернул на заправку, чтобы купить энергетик и пачку сигарет, захватил с собой маленькое пластиковое блюдце, чтобы отсыпать корма и накормить щенка. Эрик сопел, а Кирюха соскреб Фрица к себе на руки и покормил, потом воды подлил, напоил, и усадил обратно в машину. Постоял, покурил, тяжело вздыхал и слишком много думал. Думал, а не ошибка ли все это? Вспомнил слова Сереги, который орал, что Питер из всех делает пидоров, задумался, а давно ли он пидором-то стал? А потом разозлился на свои же мысли и дернув головой пару раз, смачно харкнул на землю, сплевывая всю желчь заодно. Проводя по отросшему ежику волос, Кирилл сделал пометку у себя в башке, что нужно будет срочно побриться, ненавидел он, когда патлы начинали отрастать. А потом вспомнил волосы Эрика, которые любил трогать и тормошить, такими мягкими они были, шелковистыми, с запахом солнца и чего-то апельсинового, такие же нежные, как тот самый шоколад от которого его Фриц был без ума. Возненавидел себя за мысли, которые допустил в больную голову, что, мол, ошибка. Да какая нахуй ошибка?! Это все опять сотряс давал о себе знать. Надо еще в больничку заскочить, мало ли. Уже забивать болт не особо хотелось. Влюбился Кирилл по уши. Даже нет, по самую отбитую башку, которая прекрасно справлялась с сотрясениями, но едва ли могла справиться с бурной копной эмоций. Влюбился, мать вашу, без остатки, готовый отдать всего себя за этого человека. За человека, который мирно посапывал в машине, держа на руках щенка. За человека, который оставался все же пацаном, даже несмотря на то, что между ними было, а именно лютый отсос прямо в машине. За человека, который не только скалился, но мог и укусить, и даже не собирался давать заднюю, если точно знал, что был прав. Кирилл вспомнил, что еще ему давало такие эмоции. А потом как ледяной водой окатило. Наркота. Она заставляла сознание меняться, он ощущал прилив бешеных сил и постоянную эйфорию. А когда отходосы начинались, хотел повеситься, пытался, но вынимали из петли и откачивали как могли. Половина уж из того притона померла, а Кирюха вот сидел, живой, даже планы какие-то хотел строить на жизнь. У него все-таки парень, собака, отложенные деньги и желание заботиться, защищать и рвать голыми руками за того, кого любил. Любить значит быть уязвимым. Как ему теперь на стрелки гонять, когда будет знать, что дома сидит и ждет этот белобрысый? Как теперь отбивать кулаки без сожаления и с горячей ненавистью в сердце, не жалея себя и свое здоровье, когда на его «я люблю тебя» ответили взаимностью? Завязать, может? А не будет ли это значить, что предаст? Об этом нужно хорошенько подумать и поговорить с Эриком. В Питере погода — говнище редкостное. Моросит, холодит, толпы людей снуют туда-сюда, Кирюха уже и отвык от такого количества народа, потому что из людей в последнее время каждый день видел только Эрика. Он уже как-то забыл, что существовали и остальные люди. Потягиваясь и громко зевая, чем пугая Фрица, Эрик повернулся к Кириллу и улыбнулся. — Уже приехали что ли? – быстро заморгал, собирая себя с сиденья и садясь более менее ровно, Фриц на коленях фыркнул. — Все колени мне отдавил, бля, – простонал, но беззлобно, опуская ладонь на белую макушку. — Че, какие у тебя планы ваще? – не сводя глаз с дороги, Кирилл уже мечтал поскорее оказаться дома. — Пока не знаю, – отмахнулся и отвернулся, смотря в окно. Кирилла ответ напряг. А вдруг это только он сам себе надумал о планах на будущее? Вдруг Эрику это нахуй не нужно было? Прибавив газку на КАДе, Кирилл молился, чтобы ответ Эрика на его предложение был хотя бы нейтральным, а не резко негативным, потому что тревога начала наступать на горло, лишая возможности даже нормально дышать. Заезжая на родной район, Кирилл понял, что все-таки скучал. Он тут всю жизнь провел, вырос, махался как черт, мать похоронил, чуть не откинулся от наркоты, бросил, полюбил... Эрик выглядел странно, как-то настороженно, взгляды кидал странные и надолго на задерживал глаза на Кирилле. Будто то, что между ними было, осталось там где-то далеко, будто вернувшись в Питер между ними все рассыпалось. — Порядок? – прохрипел Кирилл сиплым голосом от волнения и сжал чужое колено. — Порядок, – кивнул Эрик, проводя кончиками пальцев по чужим костяшкам, а затем обхватывая ладонь, сжимая. У Эрика сердце разрывалось. Вспомнил все, что тут происходило до того, как ему сообщили новость о смерти матери. Вспомнил, как слюни пускал на Кирюху и трясся, потому что думал, что пидором назовут. Вспомнил, как встретились тут в самый первый раз и как пизды получил вместо нормального приветствия. Вспомнил, как в магаз в первый раз вместе ходили, и как Кирюха заплатил за него. Эрик чертовски сильно боялся, что сейчас они вернутся и все, разруха, между ними все закончится. У Кирилла тут вообще-то друзья, работа какая-то. А у Эрика по нулям, причем по всем фронтам, ну хоть есть где жить, уже хорошо. Эрик боялся, что Кирюха испугается реакции своих кентов и предложит разойтись, мол, ошибка это все, было и было, оставим в прошлом. А Эрику и не привыкать получить пизды от жизни, которая только-только начала любить его. — Кирь, а че между нами? – решил спросить, когда уже подъехали к родному падику. Будто всю жизнь тут обитал. — Не понял вопроса, – хохотнул, а затем заморгал часто и глупо так, смешно очень. — Ну мы с тобой типа... — Типа вместе? — Типа да? — Типа да. А че за вопрос такой тупой? Мы же уже все решили, вроде, нет? Эрик потупил взгляд и поджал губы. Кирилл обеспокоено смотрел на него, гладя чужое колено. — Ну просто у тебя кенты, я хуй знает, как они отнесутся. У меня-то никого, мне похуй, – Эрику стало невыносимо больно от своих же слов. Нахуй он никому не нужен, вот вся правда жизни. — Тормозни, Эрик, — прокартавил, — Мне похуй, кто там что подумает про меня и нас с тобой, я свой выбор сделал и, кажется, он единственный правильный за последнее время. Эрик покраснел кончиками ушей, а щеки порозовели. — И Тохе я, кстати, уже сказал, – хихикнул и с силой сжал колено, а затем аккуратно потормошил Фрица, — Соня, подъем! Дома! Эрик покрылся холодным потом с макушки до кончиков пальцев ног, сердце бешено застучало, а руки задрожали. — Ты сделал, бля, что?! — Тохе признался. И он сказал, что поддерживает мой выбор. Вот такая вот ирония. Эрик смотрел на Кирилла чересчур влюбленным взглядом. Смотрел и не верил, что это все — его. Сердце окатила радость, а затем мгновенная тоска. Кирюхины кенты, вон, приняли получается, а Эрик что? А Эрика опять нахуй послали, потому что так удобнее всего, чем принять в друге то, что самому кажется ненормальным. И Эрику казалось, что ненормально все это, до ужаса дико и противоестественно. А потом душу будто залечили, когда крепкие руки к себе прижимали и не отпускали, гладили по волосам и принимали Эрика всего настоящего. — Погнали домой, жрать хочу, – Кирилл вышел из машины, подходя к багажнику, предварительно зажав кнопку в салоне, чтобы тот открылся. А потом Эрик услышал радостные возгласы и громкий звук мотора. Глянул в зеркала и заметил друзей Кирилла — Тоху, Марика и Алекса. И стало пиздец как страшно. Фриц на коленях успокаивал, так что держаться можно было, но сердце зашлось в бешеном ритме. Открыв дверь и поставив щенка на лапы на мокрый асфальт, Эрик вышел сам и хлопнул дверью, несильно. Его тут же окликнул Кирилл, и щенок поскакал вместе с Эриком. — Ого, откуда такая собака?! – воскликнул Алекс, тут же садясь на корточки, а щенок заинтересованно виляя хвостиком обнюхивал его. — От бати, – честно ответил Эрик, смотря на Кирилла. Тот лыбился, выдыхая табачный дым в сторону. — А вы съезжаться, кстати, будете? – снизу вверх посмотрел Алекс, теребя Фрица за ушком. Кирилл поперхнулся дымом и громко закашлял, а Эрик прикусил язык и округлившимися зенками пялился в пустоту, потихоньку отходя от Кирилла. Тоха заржал, а Марик вклинился к диалог: — Вообще-то это нормально, когда партнеры живут вместе, – и покосился на Тоху, что держался за живот от дикого ржача. — А как щенка зовут? – послышалось от Алекса. У Эрика башка кругом заходила. Слишком много, блять, всего произошло за буквально минуту! Откуда, нахуй, вообще остальные знали, раз признался Кирилл только Тохе? И что за реакция?! Эрик ожидал хотя бы косых взглядов, а Алекс задал вопрос так буднично, что Эрик не до конца понял, что вообще произошло. — Тоха, бля, – вздохнул тяжело Кирилл и потер переносицу, отбрасывая недокуренную сигарету, — Уже распиздеть успел. — Упс, – Тоха смешно дернул плечами, прижимая локти к торсу и выставляя ладони в стороны. — Это Фриц, – прошелестел Эрик, смотря на Алекса. — Крутая кличка! – Алекс, видимо, не собирался отлипать от собаки, потому что потащился за щенком, когда тот ушел делать свои дела. Эрик заметил позади машину Кирилла, что довольно быстро починили, красивой она была до жути, хотелось посидеть за рулем и может быть даже поцеловаться на задних сиденьях... — Погнали в бар сегодня? – предложил Алекс, вернувшийся уже с щенком на руках, что послушно улегся на чужом плече, придерживал Алекс того за попу, осторожно гладя по спинке. — Нового папку себе выбрал, – грустно вздохнул Кирилл, театрально вытирая воображаемую слезу. Алекс засмеялся, но негромко, глазами указывая, что, вообще-то у него ребенок на руках! А Кирилл состроил еще более грустную мину и по-детски выпятил нижнюю губу. — Никто меня не любит... — И тебе, кстати, его терпеть, – обратился к Эрику Марик, тяжело вздыхая, наблюдая за неудачными актерскими потугами Кирилла. Эрик вздохнул, кивая, и в этот момент ощутил невероятный прилив хорошего настроения. Это, получается, тут уже все знали про них и реагировали... более, чем нормально, даже шутили и вообще никак не показывали, что им как-то противно или они категорически против, а Алекс даже в бар позвал. — На счет бара — газ, – закивал одобрительно Антон. Марик поддержал, а Кирилл посмотрел на Эрика. — А ты как, чудо мое? Эрик тут же стушевался, при пацанах такое слышать от другого пацана в свой адрес все-таки было чем-то очень экзотическим, нужно время, чтобы привыкнуть. — Без базара, – кивнул. Кирилл подошел ближе и чмокнул в висок, па глазах, блять, у всех. А никто и внимания даже не обратил и не сморщился, Марик чутка покраснел, Тоха ухмыльнулся уголком рта, а Алекс возился с Фрицем и вообще не реагировал ни на кого здесь. Эрик выдохнул, облегченно, со спокойной душой и влюбленным сердцем, таким горячим, сочащимся заботой, нежностью и желанием постоянно находиться рядом с Кириллом. С ним безопасно, тепло, по-родному, он ощущался как тихий вечер с прохладным ветерком ранней осенью, когда уже не так жарко, но еще и не отвратительно холодно, одним словом идеально. Кирилл взял Эрика за руку, переплетая их пальцы и снова чмокнул в висок. Похуй ему было на всех, видимо, и вся, похуй ему было, если бы кто-то прошел и бросил «Фу, пидоры», хотя тут, наверно, подошел и в башню дал бы со всей дури. Алекс нехотя поставил щенка на асфальт и вздохнул, нервно теребя сережку в ухе. — Пригоняй завтра, погуляешь с ним, – предложил Кирилл, видя, как друг завороженно наблюдал за собакой. — Бля, а можно?! – Алекс был похож на школьника, которому разрешили играть в комп весь день вместо того, чтобы идти в школу. Эрик быстро закивал, даже и не думая давать отрицательный ответ, это кент Кирилла, значит, ему можно было доверять и все, даже мыслей других не могло быть. — Спасибо, пацаны! — До вечера тогда? – протягивая ладонь Кириллу, Тоха напомнил о походе в бар. — Базар, – Кирилл пожал руку. Все пожали друг другу руки, и Кирилл быстро выгреб шмотки из Тохиной тачки. Тоха с остальными удрали, а Кирилл, держа спортивную сумку и рюкзак Эрика, зашагал к падику. Эрик с пакетом тащился следом, а Фриц неторопливо плелся рядом. — Ща бы в душ нахуй, я сколько времени нормально не мылся, епт, – взорвался диким желанием Кирилл, бросая сумки на пол и срывая с себя всю одежду, намереваясь запихать все в стиралку, даже ботинки. Эрик смотрел на свои засранные форсы и думал, что ему надоело жить. Жалко их стало до одури, а денег на новые нет, а еще и телефон Киря разхуярил, ну просто замечательно! — Если предложу новые купить — пизданешь мне? – осторожно спросил Кирилл, выглядывая из-за двери, показываясь только по половину торса из ванной. Эрик кинул злобный взгляд синих глаз, но затем тяжело вздохнул и замотал головой. — С меня кросы и телефон! – весело заключил и закрылся в ванной. Эрик выдохнул и опустился на пол, так и не успев раздеться. С одной стороны — пиздец счастлив, что скрывать ни от кого ничего не надо, с другой — как так-то?! Это все ощущалось очень странно и непонятно, Эрик чуть со стыда не сгорел, когда Киря его при всех тискать начал, да, не так настойчиво, как он это делал наедине, но все же. Да и кенты, вроде как, были только рады, что к ним кто-то новый присоединился. И этот кто-то — Кирюхин парень! Ну просто пиздец! Фриц побежал обнюхивать комнаты квартиры, а Эрик сидел на полу и искренне улыбался той самой детской улыбкой, когда был абсолютно счастлив. Но спокойствие продлилось недолго, потому что уже через десять минут из ванной вышел Кирилл в одном лишь полотенце, повязанном на бедрах. Он немного схуднул, но это было заметно, если прям всматриваться, что Эрик собственно и делал. А татуировки буквально искрились чернотой, настолько яркими они были на теле Кирилла. Крепкая шея, широкие плечи, торс с кубиками, талия тоже была, не просто огромный накаченный мужик, Эрик аж губу прикусил. А член мгновенно встал в боевую стойку. — Че сидишь-то? – оставив дверь открытой, Кирилл постоял недолго, а потом ушел в комнату. Эрик подскочил следом, сбрасывая с себя пуховик и кросы. Ворвался в комнату и набросился на Кирилла, хватая того за плечо, разворачивая и прижимая спиной к стене рядом. Вгрызся зубами в шею, чуть встав на носочки, тот вообще-то был, сука, выше и иногда это было неудобно! Целовал грубо, остервенело, покусывая и поскуливая от слишком сильных эмоций, Кирилл был ну очень красивым, в нем все, блять, было идеально. — Тиш, тиш, Фриц, ты че?.. – запыхавшимся шепотом отозвался Кирилл, держась ладонями за чужие плечи и задыхаясь, потому что тело, что вжимало его в стену так требовательно, отбирало все шансы на нормальные дыхание. Эрик проигнорировал, кусая с новой силой, и Кирилл застонал. Как блядская девчонка взял и застонал, руки Эрика перешли на его зад, обернутый в полотенце, член стоял колом, а в комнате стало невыносимо жарко. — Ты пиздец какой красивый, – распалено признался Эрик, сжимая ладонями крепкие ягодицы. Кирилла натурально затрясло, потому что видел таким Эрика впервые. И тому пиздецки шло быть таким настойчивым, требовательным, по-хозяйски сжимающим Кирюхину задницу в своих ладонях. Все-таки не стоило забывать, что Эрик оставался пацаном, и пацаном он был борзым. Он прекрасно знал характер улицы, что его воспитала и все еще хранил в себе тот гонор, что она ему дала, потому что иначе не выжить. Кирилл, рыкнув, подхватил Эрика под ягодицы и отобрал нахлест уверенности на себя. Вжал спиной в стену, с треском так, что Эрик аж простонал, и впился в чужие губы, языком врываясь в рот, хозяйничая. Эрик и не был против, обхватил руками шею, а ногами крепче торс, чтобы между ними не оставалось ни миллиметра расстояния, оно им сейчас нахуй не нужно. Эрик застонал в поцелуй, отстраняясь и сползая на колени вниз, сдернул полотенце, отбросив в сторону, и поднял синие океаны на Кирилла. Тот задохнулся от такого правильного вида Эрика и тут же схватил за светлые волосы, сжимая в кулак и насаживая на свой член, что сочился смазкой. — Детка, я соскучился по этому ротику, – грязно зарычал Кирилл, толкаясь бедрами в глотку и задерживаясь на несколько секунд, даже не думая позволить Эрику отстраниться. Эрик забил ладонями по бедрам, громко и протестующе мыча. Кирилл сбавил темп, разжал волосы и задвигался в чужом рту неглубоко, но ощутимо быстро, буквально вдалбливаясь. Эрик громко стонал, царапая ногтями бедра, а затем впиваясь в них, когда Кирилл снова перебарщивал. В собственных джинсах тесно, как тогда в машине, до жути мокро и больно. Член будто сдавили в тиски. Скользнув ладонью вниз, в трусы, сжал член и пару раз быстро проведя, бурно излился. Покраснел аж до шеи, моментально стало стыдно, что так быстро довел себя до оргазма, буквально за пару мазков ладонью. Какой же пиздец... Кирилл придвинулся ближе, сокращая расстояние и, вынимая член изо рта Эрика, провел пару раз крупной головкой по нижней губе и быстро задвигал по стволу рукой, кончая в кулак. Эрик мысленно поблагодарил, что не в рот и не на лицо, а потом знатно так прихуел с этой мысли. Отвратительно он себя после орального секса не чувствовал, это все же был любовный порыв двух людей, что друг в друге души не чаяли, а это — всего лишь один из способов показать, как они доверяли друг другу. — Как же это было ахуенно, Эрик, – распалено шептал Кирилл, отходя к полотенцу и вытираясь. — Мне бы в душ... – покосившись на свои джинсы, Эрик кое-как поднялся с колен. Те затекли. — Давай шуруй, ща принесу шмотки с полотенцем, – подмигнул Кирилл, а Эрик ускакал в ванную. Фриц все это время сидел в то же самой комнате и наблюдал. И Кирилл только сейчас это заметил.