Пацанская любовь

В общем-то этот день можно было считать днем «Х», и даже отметить его красным маркером в календаре. Потому что сегодня они, вроде как, отчаливали из этого печального места, в котором Фриц провел все свое детство. Кирюхе почему-то нравилось делать пометку у себя в голове, что это его Фриц. На самом деле Кирюхе казалось, что они провели в этом злосчастном месте больше времени, чем требовалось. По ощущениям один день здесь равен году, все текло настолько медленно и размыто, что хотелось повеситься, а еще учитывая то, что тут кромешная тьма, постоянная серость, морось и тупые лбы в виде бывшего дружка Эрика, то это добавляло к желанию вздернуться еще плюс сто. Кирилл в башке даже провел параллель, а что если бы его кенты поступили с ним также? Просто бросили в ебальник: «Фу, пидор» и все. Что бы он сделал? Да нихуя бы он не сделал, плюнул в след и затискал бы Эрика до смерти за самые сладкие места, потому что когда рядом этот пацан — жить хотелось, а не бездумно существовать. А еще к желанию жить добавлялся белоснежный комок гладкой шерсти, которого тоже назвали Фриц, потому что эти двое были ну уж очень миленькими. Кирилл подумывал о том, чтобы съезжать со старенькой маминой хатки в новую, более просторную, коли тут вырисовывалась семейная жизнь да еще и с собакой. И этот переезд будет первым шагом к тому, чтобы отпустить свою прошлую жизнь. Конечно, Кирилл и так ее отпустил. Причина, по которой он все это время жил в маминой квартире, было невероятное чувство вины. Будто бы если бы он съехал, то предал бы все на свете. А деньги на новенькое жилье, но естественно съемное, были. Постоянные подработки то там, то сям, помогли скопить неплохую сумму. Кирюха и в шиномонтажке работал, копался в тачках, и даже один знакомый Тохи звал работать в какой-то приблатненный автосервис, он обещал, что подумает, а теперь, кажется, знает, какой ответ даст. Зпэха там отличная, с головой хватит. На самый хуевый случай Кирилл решится продать мамину квартиру, она была не против, если бы узнала, что сын по-человечески жить начал, хоть и не совсем по стандартному. Эрика забрать себе хотелось. В моментах проскальзывала мысль, что Кирилл хотел бы полностью обладать им, чтобы вот совсем никто не смотрел на него и не видел, запер бы эту светлую макушку в квартирке и давал бы бабки, как содержанке, но головой понимал, что не прокатит. Эрик — борзый, слишком чувствительный, хотя по-всякому хочет это скрыть и выдать за слабость, амбициозный и явно желающий для себя лучшей жизни, поэтому и съебался из села в огромный город, в котором трудности на каждом шагу. Но не побоялся. И даже Кирюхе в первый же день нахамил. А Кирюха тогда топтался в падике с левыми абсолютно типами и девкой, которых видел первый и последний раз в жизни. Решил взять у них пол грамма, потому что держался из последних сил, да еще и девка так и липла к нему потом, еле съебался от нее. Хотел взять, но так и не взял, в последний момент дал заднюю. Мелкий Фриц путался под ногами, когда Кирилл собирал вещи в спортивную сумку. Не то, чтобы она была особо распотрошена, просто вещи валялись в ней огромной кучей, которую пришлось вынимать и заново складывать, чтобы сумка закрылась. Эрик метался из угла в угол, суетился, в моментах залипал в одну точку, а потом мотал башкой и выбегал в прихожую потискать щенка и снова убегал. Кирилл не лез, это был явно ритуал. — Шоколад твой где? – стоя абсолютно готовый в прихожей, позвал Кирилл. — Бл-я-я-я, шоколад же еще! – забавно досадно пробасил Эрик, быстрым шагом топая на кухню. Вещей было немного: их собственные и пакет с хавкой. Эрик отсюда решил ничего особо не забирать. А про продажу сказал, что подумает, но это точно не сейчас. Хотел немного выдохнуть и угомонить мозг. И так слишком много пережил. А Кирюха и не думал торопить ни в коем случае. — Ты в норме ваще, епт, или как? – замечая, как Эрик снова залип, смотря куда-то в сторону кухни, Кирилл дотронулся до чужого плеча в пуховике. — Порядок, ритуал прощания, – грустно усмехнулся Эрик и пошлепал по своим карманам в поисках телефона, нашел, вытащил и глянул на разбитый экран. — Вот, что значит, когда ты нахуй никому не нужен. Мы тут хуй знает сколько, а на тельчике еще тридцать процентов осталось, – тот повертел гаджет в руках и сунул обратно в карман. — Че бля?! – гаркнул Кирюха, подходя, и вытаскивая мобилу из кармана, — Ты мне, бля, нужен, а эту хуйню здесь оставляем. Новый будет, я башляю, – и без задней мысли пульнул телефон в стену со всей дури. От того полетели ошметки. Эрик стоял с выпученными глазами, не зная, что и думать. А когда отошел от ступора, разразился ором и накинулся на Кирюху, лупя того кулаками по здоровому плечу в бомбере. — Блять, Кирилл! Там же были пароли-хуели, там была моя выстроенная лента шортсов! Как мне нахуй теперь быть?! И нахуй мне не нужен новый телефон за чужие бабки! Я сам куплю, ясно, бля?! Че я тебе, телка какая-то?! Эрик аж покраснел, а удары были очень даже весомые, а не обычные девчачьи, когда девочка бесилась и в шутку избивала своего парня. Кирилл моментально пожалел, что сделал эту глупость. Дохуя, видимо, на себя взял. — Спокойно, Эрик, – напрягая плечи, становясь в около стойку, Кирилл выжидал момент, когда Эрик немного расслабится, чтобы взять в захват и угомонить. Сейчас было опасно это делать, потому что тот кинулся бы драку. — Блять, Кирь, я просто в ахуе с тебя! Я все еще не телка, которая нуждается в твоих подарках, это ясно? – Эрик громко дышал, а Фриц громко загавкал, устав наблюдать за мини-конфликтом. Резко взяв в захват, Кирилл заблокировал обе руки Эрика и вжал в себя, равномерно дыша. — Я проебался, признаю. Угомонись, я не хотел, это была просто шутка. Мобилу я все равно разхуярил уже, так что могу пробашлять, но если ты не хочешь, то я не буду, ок? – осторожно чмокнув в щеку, Кирилл выпустил Эрика из захвата. Эрик смотрел разъяренным волком, все еще сжимая кулаки, а затем опустился на колени и начал успокаивать щенка, тот затих быстро. Взяв шмотки, они вышли из квартиры. Эрик закрыл на ключ, сунул тот в пухан и потащился по лестнице, даже не глядя на Кирилла. Злющий, пиздец, ну сам виноват, хуле. Нехуй было строить из себя хуй пойми кого, поделом тебе, Кирилл, поделом! Загрузив весь хлам в багажник, а пакет с продуктами кинув на заднее сиденье «Мерса», Кирилл начал прогревать тачку. Эрик сидел на переднем сиденье с щенком на коленях и смотрел в окно, даже не поворачиваясь. Выйди из «Мерса», Кирилл набрал Тоху, чтобы сообщить, что он возвращается и узнать, когда «Бэха» будет готова. — Ало, Тох, – вытащив пачку, Кирилл вынул зубами сигу и, не найдя, зажигалки, открыл дверь машины, резко теребя рукой, мол, срочно жигу! Эрик покосился, закатил глаза, но достал зажигалку из бардачка и натурально выкинул из салона, та отлетела куда-то на землю. — Да щас, Тох, погоди, секунда, — засуетился Кирюха, красными от злости зенками пялясь на Эрика, и хлопая со всей дури дверью. — Это, блять, моя дверь щас так хлопнула?! – Тоха на том конце провода тоже был без особого настроения. — Короче, я щас выезжаю обратно, не знаешь, когда моя машина будет готова? – подобрав зажигалку, чиркнув и глубоко затянувшись, Кирилл шумно выдохнул дым. — Сказали еще пару дней, – отозвался Тоха уже спокойным голосом, что-то жуя. — Ну пиздец. А че там эти черномазые, че-то слышно? – выбрасывая из легких облачка дыма, Кирилл пялился на тачку, пытаясь понять, Эрик наблюдал за ним или нет, но безуспешно. Глухая тонировка. Задумался. Разозлил Кирилл его неимоверно. Стало стыдно, что дохуя себе позволил, наплевав на чувства Эрика. Тот и так слишком уязвимо принимал инфу, что о нем могут заботиться и ему необязательно тащить все на своих плечах. — Кстати, путем все, не лезут покамест. Видимо, разбить окна твоей тачки еще раз было закрытием их гештальта, – Тоха хохотнул и моментально подавился, — Бляха... — Это тебя Бог наказывает, – совершенно серьезно заявил Кирилл, — Ну я окна их тачке выбью тогда, мне похуй. — Газ, делаем, – шикнул Тоха, — Все, короче, давай, жду тебя. — Я, кстати, с новостью приеду, – откашлялся Кирилл, выдыхая дым носом. — С какой, бля?! – тут же напрягся Тоха, — Твои новости обычно это какой-то пиздец! — Тут, наверно, так и есть. — Это как-то связано с этим белобрысым? Кирилл замолчал на несколько секунд. Духу не хватило согласиться. — Ага. — Ну тогда понятно какая инфа. Так и скажи, что втюхался, – Тоха рассмеялся, снова что-то жуя. — Нихуя не шутки, Тох. Так оно и есть, – Кирилл отбросил бычок, дрожащей рукой держа айфон. — И че теперь? Мне тебе сказать «фу, пидор»? — Вообще-то я думал, что так и будет. Тоха расхохотался в динамик, а Кириллу стало необъяснимо легко от этого смеха. Он, вроде как, признался? А если Тоха так спокойно среагировал, то остальные пацаны вполне могут поддержать. — Кирюх, я еще тогда заметил, как ты на него смотрел. Это другой взгляд. На кентов так не смотрят, – как-то слишком мягко произнес Тоха, Кирилл впервые за долгое время слышал этот тон. Кирилл не нашелся, что ответить. Да блять, он прав. Кирилл на Эрика смотрел как на что-то снизошедшее до него с небес. Что-то манило с самого начало, безбожно тянуло, хотелось быть с ним рядом и узнавать, узнавать, узнавать. Хотелось перебирать эти мягкие волосы, которые на солнечном свете отливали золотом. — А щас серьезно, послушай меня, Кирюх. Это твоя жизнь, и я не лезу в нее, ну только если ты не в притоне от героиновой ломки подыхаешь, тогда да, я влезу и дам такой пизды, что ты ахуеешь! Мне, если честно, похуй какого пола человек, которого ты выбрал. Если тебе с ним хорошо, если ты с ним настоящий, без всяких масок-хуясок, то я буду полностью на твоей стороне. Кирилл остолбенел. Лоб прошиб холодный пот, а колени заныли. Зубы застучали, а глаза защипали. Блять, это слезы что ли?! — Тох, – Кирилл шмыгнул носом, но быстро собрался и откашлялся, — Тох, бля! — Ты ноешь что ли?! – тот разразился хохотом, — Ну все ясно, оказывается, любовь может очеловечить даже такого как ты. — Это... Спасибо, Тох. Я боялся, что ты не примешь, – сглотнув вязкую слюну, серьезно сказал Кирилл, ковыряя мыском ботинка землю. — Приезжай давай, пацанам сам скажешь. Убрал айфон дрожащей рукой в карман бомбера и зашаркал к машине. Долго он базарил, Эрик сопел со щенком на коленях, руки подрагивали во сне. Кирилл почувствовал то самое счастье, о котором все говорили. Вот в эту секунду, когда неожиданно признался лучшему другу в том, в чем больше всего боялся. Боялся, что не примут, боялся, что гнать будут, боялся, что отхуярят со всей дури и все. Хотя прекрасно понимал, что такого не будет, но накручивание самого себя — штука беспощадная. — Набазарился, бля?! – сонно и злобно прошипел Эрик, глядя убийственным взглядом на Кирилла. Тот спокойно держал руль одной рукой, а другую по классике устроил на чужом колене, Эрик на удивление не протестовал. Тупо лыбясь, Кирилл смотрел на темную дорогу. — Хуле лыбишься-то? — Приедем — узнаешь. И прости меня еще раз за эту выходку, я хуйню реально сделал, не обижайся, пожалуйста. Эрик посмотрел синими глазами, все еще нахмуренный, но потом улыбнулся чутка и будто бы резко оттаял. Осадок неприятный все равно еще оставался, но по крайней мере не такой сильный. А вообще Эрику было приятно, что Кирилл не пустил эту ситуацию на самотек и держал у себя ее в голове, и сейчас снова извинился. Это грело. — Ладно, похуй, проехали. За зажигалку прости, – кивнул Эрик, накрывая чужую ладонь своей. — Поцелуй, тогда прощу, – смешно скартавил Кирилл, и Эрик не сдержал улыбки. Потянулся и чмокнул в начало шрама, а Кирюха моментально засиял. — А кем ты работаешь? – неожиданно задал вопрос Эрик, когда ему надоело молчать, ехали, наверно, уже часа полтора. Вообще он давно хотел задать этот вопрос. И узнать наконец-то, где Кирилл брал деньги на дорогие шмотки и татухи. — Работал в шиномонтажках, грузчиком еще было пару раз, но это прям давно, там, сям, бабки копились, я так-то не особо транжира. А с татухами постепенно действовал, забивался, когда лишние деньги были и все. Щас вот приеду и кое-куда устроюсь, где зарплата нормальная такая. — Ахуеть, я тоже в шиномонтаже работал! – непривычно громко отозвался Эрик, а затем заглох. Кирилл аж покосился. — Можем, наверно, вместе устроиться тогда. Я узнаю, че там по чем, – затормошив чужую коленку, Кирилл взял в руку чужую ладонь и смазанно чмокнул в тыльную сторону. Фриц сопел на Фрице, а Кирилл ощущал себя каким-то слишком окрыленным. В голове сразу дохуя и больше планов, которые можно осуществить. Съехаться, жить в новой квартире, с собакой, шаманить на кухне че-то вместе, спать в одной кровати... И творить в постели всякое... Член дернулся в тесных джинсах, и Кирилл покраснел кончиками ушей. — Я, наверно, счастлив, – признался Эрик, считая про себя редкие фонари на пустой трассе. — Я, наверно, тоже, – согласился Кирилл, потрепав за ушком сначала одного Фрица, затем другого. Последний недовольно проскулил.