Пацанская любовь

Сколько Эрик себя помнил, в Подпорожье никогда не было нормальной погоды. Постоянная серость вкупе с унылым пейзажем заставляла протяжно завывать от тоски, утопая в бесконечном депрессивном эпизоде.  Вроде дом родной, провел тут всю жизнь, а на душе как-то неприятно. Слишком по-чужому сделалось как только они прикатили сюда. В Питере по-другому. Эрик, если честно, ужасно устал. Устал даже дышать, потому что за последнее время произошло так много всего, что это было уже слишком. Накатила жуткая апатия, ничего не хотелось делать. Кажется, сегодня ночью ему снилась мама. Совсем молодая, русоволосая, со звонким смехом и большими глазами. Она стояла посреди поля, а ветер колыхал ее длинные волосы в которые был вплетен венок из одуванчиков.  А потом грохот, небо почернело и от образа мамы осталась пустота с завывающим ветром. И Эрик проснулся, увидев рядом с собой Кирилла. Думал, что ночь на дворе, а потом когда тащился обратно в комнату с аптечкой в виде драной коробки, глянул на время в Кирюхином айфоне, который валялся на полу, вывалившись из кармана бомбера. На заставке стояла его темно-зеленая бэха. Ожидаемо.  Щенок еще этот. Как он появился, сколько его не кормили, как его с собой забирать — неизвестно, но деваться некуда, у него считай новый кент появился. И какой! Породистый! А Кириллу явно очень пришелся по вкусу щенок, потому что весь вечер провозился с ним, уделяя столько внимания, что Эрик на секунду приревновал. Но на самом деле грех жаловаться, они потом вместе спали в обнимочку, и Эрик был прижат крепкими руками к горячей груди.  Стоя возле машины, поставив щенка рядом с собой, Эрик дернулся, когда его громко окликнули.  Повернулся и лыба до ушей сразу появилась. Это ж Серега! Будто вечность не виделись, ну. Еще и по погонялу позвал, он уже и забыл, что по имени к нему тут обращался только Кирилл и то потому что кликухи не знал.  — Ахуеть, Серега! – изумленно завопил Эрик, бросаясь на кента, крепко сжимая в дружеской хватке. А потом взгляд вернулся в сторону двухметровой шпалы с перевязнной башкой, и все веселье куда-то испарилось. Серега что-то громко втирал ему в самое ухо и активно жестикулировал, но Эрик был прижат стальным взглядом карих глаз, которые аж почернели от злости. На висках выступили капельки пота. — Слышишь, бля? Фриц! – Серега затормошил того за пухан. — Бля, прости, задумался чет, – переводя взгляд на Серегу и отворачивая голову от буравящих черных зенок, Эрик повернулся к другу лицом. — Говорю, прикинь, тот чел, которого мы с тобой зашугали, помнишь его еще скорая забирала, в итоге в психушке так и остался. Говорят совсем все плохо с ним, и так-то был не совсем здоровый, а тут вообще фляга протекла капитально, – Серега посмеивался, другой рукой залезая во внутренний карман куртки и вытаскивая беленький пакетик, а затем пару раз поболтал им в воздухе, явно намекая на совместное употребление. Новость про чела, который оказался в психушке, уколола. Стало стыдно. Эрик пару раз хлопнул глазами, а потом увидел здоровую лапу Кирилла на предплечье Сереги, которая сжимала руку кента до такой степени, что тот аж задрожал, но пакетик не выронил. Блять! Эрик чет вообще не в минозе, потому что залип сначала на злющий взгляд карих глаз, а затем на вытащенном Серегой пакетике, который навеял нехилый такой шквал флэшбеков.  — Сука! Отпусти руку, бля-я-я, отпусти! – Серега завопил, а Эрик, вылетая из ступора, кинулся на Кирюху. — Кирюх, стоять! Отпусти! Ты ж щас ему руку сломаешь! – Эрик вцепился в бомбер, пытаясь оттащить этого амбала, который вообще вот ни в какую не хотел ослаблять хватку.  — И правильно сделаю, нехуй предлагать эту поебень, — Кирилл со всей дури оттолкнул Серегу, а тот аж пролетел и рухнул спиной на мокрый асфальт, начиная орать от дикой боли. Походу еще и хрустно что-то. Ну пиздец!  На Кирюху было страшно смотреть, тот был похож на быка, который, увидев красную тряпку в виде Сереги, был готов разорвать ее на мелкие кусочки, а потом еще и сожрать до кучи.  — Ты че, совсем пизданутый на голову? – пробасил нахмуренный Эрик, подбегая к кенту, специально задевая плечом Кирилла, который сжимая кулаки и играя желваками так и остался стоять на месте и смотреть не моргающим взглядом.  — Серег, это кент мой из Питера. Приехал тут помочь, не обращай внимания, видишь он с замотанной башкой, он чутка нестабилен, несколько сотрясов… – Эрик пытался оправдаться, помогая подняться с асфальта и придерживая за талию, потому что Серега еле на ногах стоял самостоятельно. Больно, наверно, пиздец. Ну еще бы, Кирюха его запульнул как теннисный мячик. — А-а-а, ну теперь понятно, ненормальный нахуй, – прокряхтел и держась за Эрика, Серега засунул злополучный пакетик обратно в куртку, от греха подальше. Серега у себя в мозгу сделал пометку, что кент Эрика — чистой воды скинхед из далеких двухтысячных. Слышал он очень много историй про них от своего брата старшего, который, как раз в те самые двухтысячные, тусовался вот с такими как этот шкаф. Так-то, наверно, и их с Эриком можно было назвать скинхедами, но все-таки у этих была своя философия, видок кричащий, чтобы своих быстро находить. Да и вроде как они с Эриком никогда не пытались целенаправленно кого-то убить из черномазых, а этот бугай наверняка ради эстетического удовольствия кастетом рожи разъебывал.  Внутри, конечно, все сжалось на секунду от этого грозного вида, который еще и опрокинул за считанные секунды. Ну и кентов понаходил себе Фриц в городе!  — Порядок, все ок, – отхаркавшись, Серега вытер рукавом куртки уголок рта и протянул Эрику руку, — Я пойду, наверно, Фриц. Еще свидимся.  Эрик разочарованно уставился на своего лучшего друга и медленно протянув руку, которую наспех пожали без особого желания. А потом долго смотрел в удаляющуюся черную спину.  Из залипай выдернуло требовательное гавканье. Щенок, видимо, устал и решил привлечь к себе внимание. Эрик обернулся на лай и быстрым шагом направился к источнику, проходя мимо Кирилла, который все это время просто стоял и смотрел, не отрывая глаз.  — Эрик? – картаво позвал Кирилл.  Вопросительно посмотрев на того со щенком в руках, Эрик вздернул бровь, недовольно пялясь в карие глаза без толики страха.  — Он наркоту тебе предлагал! – повысил голос Кирилл, приближаясь огромной лавиной, которая вот-вот настигнет и не оставит никого в живых. Причем в буквальном смысле. — Как в старые добрые, – хмыкнул Эрик, ухмыляясь. Эрик отлично знал как Кирюха был настроен к наркоте. Провокация? Допустим, но зачем? Чтобы увидеть Кирюху злым? А нахуя? Тот и так был не очень добрым со своими вечными сотрясениями.  — Вот как? Ширялся? – Кирилл подошел вплотную, от чего Эрик с собакой на руках попятился назад, вжавшись задницей в капот «Мерина».  — Нюхал. До ширева как-то не дошел, – нарочито весело провоцировал Эрик, запрыгивая жопой на капот. Щенок спрыгнул следом туда же.  — А че такое?  – голос Кирилла опасно снизился, а руки облокотились по обе стороны от бедер Эрика.  — Не стал падать настолько низко.  От ехидной ухмылки Кирилла не осталось и следа. Эрик заметил, как огонек, разгоревшийся в глазах напротив, моментально потух. Брови нахмурились, а скулы сжались. Смотрел Кирилл исподлобья, дыша тяжело и медленно, будто готовился отхуярить Эрика за его гнилой базар прямо здесь, на улице. Эрик сглотнул, понимая какую глупость ляпнул и приоткрыл рот в попытке что-то сказать, но был настолько сильно задавлен тяжелым взглядом, что передумал.  Кирилл смотрел внимательно, изучающе, Эрику показалось, что немного разочарованно. Сука. Надо было думать, что ты, блять, произносишь своим ртом, сейчас бы такой ситуации не было. Эрик хотел съязвить, вот он и съязвил и был рожой ткнут в свою же язву, как котенок в лужу со ссаками.  — Кирилл, прости, – прошептал спустя несколько минут, опустив голову, но ту резко подняли за подбородок. — За что? – стальной тон и кончики холодных пальцев на подбородке заставили Эрика задышать чаще. — За то, что я сказал эту глупость. Я хуйню сделал, – признался Эрик, испытывая огромное желание зажмуриться.  Кирилл молча отступил на пол шага назад, не спуская глаз, а затем, вынув из бомбера ключи от машины, снял ту с сигналки. Так же молча прошел к мерину, открыл дверь и плюхнулся на сиденье, специально громко хлопая дверью. Мда, блять. Молодец, Эрик! Сначала сделал, а потом только подумал. И как только можно было это ляпнуть, прекрасно зная, какие у Кирилла отношения с ширевом. Какой же это пиздец. Еще и с Серегой так некрасиво вышло. Толком не пообщались даже, как Кирилл сразу пизды нараздавал. Неудобно так-то пиздец получилось. У Эрика настроение резко пропало, чтобы как-то попытаться исправить ситуацию, может, написать Сереге, мол, ты это, не держи зла, он у меня ебнутый. Заебись короче говоря день начался.  Забравшись с собакой на переднее сиденье, Эрик пристегнулся и посмотрел на Кирилла. Тот, нахмурившись, завел двигатель и вывернул руль, выезжая со двора.  В дороге молчали. Только щенок повизгивал.  — Он, кстати, благополучно обоссал колесо тачки, – нарушил тишину Кирилл, улыбаясь, посматривая на, склонившего в бок голову, щенка.  Эрик улыбнулся, поглаживая белоснежную шерсть. Стыдно было до одури. Захотелось взять Кирилла за руку, поцеловать и попросить прощения еще раз. Тот выглядел более менее остывшим, но Эрик был уверен, что внутри пожар пиздец какой. Чисто по-человечески, наверно, было неприятно слышать такие слова от того, кто тебе нравился.  В этом месте всегда все шло по одному месту. Здесь люди ссорились и разводились чаще, чем были счастливы в браке со здоровыми детьми. Место такое. Проклятое.  Кирюха ладони на руле сжимал до белых костяшек, скулы сводил и все равно таил обиду. Злость была в первые несколько секунд, когда он услышал эти слова, а потом тупая обида. Детская такая. Был бы это кто-то другой — Кирилл въебал бы кулаком прямо в висок, чтобы наверняка убить или инвалидом сделать, а тут этот шкет. Нельзя с ним так было. Ни в коем случае. Хотя, если по чесноку, пощечину зарядить очень даже хотелось, чтоб неповадно было.  — А откуда ты знаешь куда ехать? – подал тихий голос Эрик, смотря перед собой на серость своего поселка. — Ну тут одна дорога. Нетрудно догадаться, что тупо прямо, – даже не повернувшись.  — Еще километра три и будет съезд, там магаз большой, «Лента» вроде бы.  — Угу.  Так и продолжили ехать в тишине. Эрику уже было пиздец как плохо, хотелось лезть на стены, ну, то есть на стекла, и вымаливать прощение. И тут в голове возникла просто ебанутая мысль, которую Эрик в общем-то не стал откладывать в дальний ящик.  — Иди-ка поторчи на заднем, — Эрик переложил щенка на заднее сиденье, а тот, пару раз пискнув, устроился на каком-то шмотье.  Прикусив губу, взвешивая все «за» и «против», Эрик отстегнул ремень безопасности, наклонился вниз к Кирюхиному паху и принялся трясущимися руками расстегивать ремень его джинс.  — Блять, Эрик, ты хуле творишь? – Кирюха аж дернулся, на секунду теряя управление и башку то опуская вниз, на Эрика, то поднимая, обратно на дорогу.  — Прощения прошу, не видно?! – Эрик уже расправился с бляшкой ремня и расстегивал ширинку, часто дыша.  Непослушные волосы лезли в лицо, а в пуховике стало невыносимо жарко. Быстро стянув с себя ненужную одежду и оставшись в толстовке, Эрик придвинулся ближе и судорожно принялся сдергивать джинсы вместе с нижнем бельем.  Член моментально встал в боевую стойку. Одна только мысль, что Эрик мог отсосать прямо в машине Кирюху заводила не на шутку. Тот аж слюной подавился, когда увидел как Эрик нетерпеливо расправлялся с джинсами и трусами, чтобы добраться до стояка и взять в рот.  У Эрика внутри все горело, лоб весь вспотел, светлая челка липла ко лбу. Когда показалась крупная головка, Эрик, облизнувшись, коснулся ее кончиком языка. Отвращения не испытал, ну точно значит пидор. Уперевшись ладонями в Кирюхины бедра, Эрик обвил кольцом губ член, насаживаясь, осторожно, очень медленно, чтобы не задеть зубами.  Кирилл рычаще застонал, когда почувствовал головкой члена глотку Эрика и, схватив светлые волосы в кулак, сжал их, другой рукой вцепившись в руль, чтобы ни дай бог не потерять управление снова.  Башка вспрела в бинтах и капюшоне, Кирилл наспех сдернул и то и то, покусывая губы до крови от дикого возбуждения, которое волной накрыло так, как не накрывало его даже ширево. А тот кайф был самым мощным в его жизни.  Эрик сосал медленно, как школьница, не делал резких движений, ну оно и понятно, никогда подобным не занимался, а тут черт дернул просто взять и отсосать Кириллу! Просто, блять, в мозгу возникла эта идея и Эрик решил хай-не хай, похуй, надо же с чего-то начинать. Вчера вот он уже был с раздвинутыми ногами перед Кирюхой.  В собственных джинсах начало припекать, и те стали нещадно жать, так до того больно было, что Эрик выпустил текучий член изо рта и застонал на весь салон, сжимая себя через ткань. Запустив горячую ладонь, принялся торопливо надрачивать, возвращая глотку на место — на Кирюхин член. Взял глубже и слегка подавился, от чего словил сверху восторженный стон Кирилла и поглаживание по волосам.  — Сожми в кулак, – попросил Эрик. — Любишь погрубее? – хмыкнул Кирилл, сжав блондинистые волосы. — Мешают.  Эрик вылизывал член как леденец на палочке с клубничной карамелью. Тот казался слаще, чем его любимый шоколад. Эрик на секунду в себе разочаровался, когда понял насколько сильно возбужался от члена Кирилла в своей глотке. Тот был длинным, но не волына, умеренно толстым, что можно было, не раздирая уголки рта в кровь, обхватить кольцом губ. Эрик действовал чисто на чуечке, как бы ему самому понравилось, если бы кто-то отсасывал.  А потом у Эрика из груди весь воздух вышел, когда Кирилл резко дернул его за волосы, прижимая плотно к себе, не оставляя ни миллиметра расстояния, ладонью пару раз шлепнул по щеке и провел пару раз мокрой блестящей головкой по нижней опухшей губе. Эрик застонал, кончая в собственные джинсы, а Кирилл, грубо надавив на белобрысый затылок, снова насадил глоткой на член, заставляя взять до самого конца, так, чтобы кончик носа коснулся лобковых волос.  Эрик с особой жадностью принялся двигать головой вверх-вниз, привыкнув к ощущению, что что-то упирается в глотку и удивляясь, куда это пропал рвотный рефлекс. Кирилл дышал учащенно, хрипло, низко постанывал, когда Эрик брал особенно глубоко и активно работал языком, вырисовывая языком витиеватые узоры.  — Глубже, детка… – особенно низко прохрипел Кирилл, сжимая блондинистые волосы на затылке и удерживая голову в одном положении, чтобы лишить Эрика возможности отстраниться, и обильно излился в глотку, все так же удерживая голову. — Глотай, – почти ласково промурчал, улыбаясь.  Эрик чуть не выблевал все внутренности, потому что такой подставы явно не ожидал. Тут-то рвотный рефлекс и вернулся, когда его голову зафиксировали без возможности как-либо отстраниться. Сглотнув вязкое семя и шумно выдохнув с диким облегчением, потому что впервые испытал такой яркий оргазм, что аж глаза заискрились, Эрик вытер рот рукавом толстовки и поднялся, усаживаясь на сиденье, пристегивая ремень безопасности. Лыбился улыбкой Чеширского кота, до того был доволен. Кирюха, водя кончиком языка из одного уголка рта в другой, посматривал то на него, то на дорогу, нахально наглаживая внутреннюю часть бедра.  — Засунь его обратно. — Сам засунешь. — Эрик, бля.  — Ладно.  Эрик чуть придвинулся и упаковал член обратно в нижнее белье и джинсы, застегнув молнию. — Это был лучший отсос в моей жизни, – признался Кирилл, когда они остановились на парковке.  Кирюха пялил ошалевшими черными, от еще не спавшего возбуждения, зенками на раскрасневшегося Эрика, у которого все еще были взмокшие растрепанные волосы. Тот выглядел более чем удовлветовренно, видать, самому понравилось. Облизывался как кот объевшийся сметаны.  — Теперь мы точно пидоры, – заявил Эрик, сложив губы в трубочку, выдавая звук «пу-пу-пу».  Кирилл, не оставляя в покое чужое бедро, улыбнулся. Совершенно искренне, потому что вроде как случился первый секс с пацаном, который ему пиздец нравился, в которого втюрился по полной, и самое главное — с полного согласия. И это возбуждало сильнее всего. Что Эрик сам потянулся, сам проявил инициативу.  И было уже так похуй на какие-то там общественные нормы. А Эрик улыбался в ответ, ярко так, пшеничные волосы стали еще мягче, еще золотистее.  Кирилл уже и думать забыл про эти брошенные в сердцах слова, которые правда задели за живое, которые прожгли дыру, которые пиздец полоснули по израненному сердцу. Но понял, что не со зла этот шкет так сделал. Решил спровоцировать, посмотреть, че выйдет. Ну вот и вышло… — Щенок, наверно, в ахуе полном, – покосился Эрик на собаку, которая спокойно спала на каком-то трепье.  — Назовем его Фриц. В честь тебя, – серьезно заявил Кирилл, застегивая ремень на джинсах и заглушая двигатель.  Эрик обтер руки влажными салфетками, которые удачно завалялись на заднем сиденье, напялил пухан, пригладил волосы назад, и вывалился из тачки. Кирюха вышел следом, открывая заднюю дверь, выпуская щенка, который протяжно заскулил.