SLA на любовь

      В десять утра опен-спейс напоминал гудящий улей. Офисный планктон, собиравшийся за компьютерами, наконец-то приносил к столам свои дымящиеся чашки с кофе и подключался к бесконечным конференциям, на которых происходило обсуждение статусов по задачам и стопперов.       Когда работаешь в службе поддержки, так или иначе всегда находишься меж двух огней. С одной стороны на тебя давят пользователи, которые умоляют быстрее решить их проблему и боль. С другой — тебе отказывает продуктовая команда, которая в силу своей загруженности и крутости не всегда может решить баг системно, поэтому приходится ставить заплатки и плодить костыли.       Именно такой стоппер обсуждался на совещании уже минут пятнадцать, хотя выступил только первый спикер. В принципе, речь Гамлинга никогда не отличалась краткостью, и эта часть дейли всегда затягивалась. Довольно опытный аналитик, которому уже перевалило за пятьдесят, всё никак не мог привыкнуть к тому, что в новых реалиях ему приходилось укладывать свою речь в заявленные регламентом аджайла две-три минуты. Обычно его останавливал Эомер, который на правах ведущего направлял встречу в нужное русло. Но сейчас даже он не мог этого сделать, да, собственно, и не хотел. Дело в том, что баг, который, как все считали, был пофикшен три релиза назад, снова всплыл, потянув за собой целый ворох инцидентов, грозивших перерасти в значительные. А значительные инциденты — это то, за что будет карать сам Элронд со стороны бизнеса. Эльфам не объяснить мирские тяготы людей, и им было совершенно непонятно, как же так получается, что полгода не выходит решить простейшую проблему.       Возможно, для тех, кто не спит по ночам, она и была простейшей.       — Кто отвечает за вывод в прод TEAMGNDR-1507? Ты связывался с продуктовыми разработчиками?       Эомер оторвался от экрана и выжидающе посмотрел на Гамлинга. Старший аналитик замолчал на полуслове, явно пытаясь вспомнить детали последней коммуникации с продуктовой командой.       — Боромир обещал посмотреть на это после релиза, — наконец выдавил Гамлинг, и в его голосе прозвучала неуверенность. — Но это было две недели назад, и с тех пор он не отвечает на мои сообщения в чате.       — Ему запретили с нами общаться. Денетор считает, что мы отвлекаем его разработчиков от важных государственных дел, — хохотнул Хама.       Эомер поморщился. Денетор, руководитель продуктовой команды Гондора, славился своим убеждением, что его разработчики — элита корпорации, а служба поддержки — всего лишь помеха на пути к великим свершениям. Впрочем, это не снимало с них ответственности за баг, который продолжал сыпаться в прод с завидной регулярностью.       — Отлично, — протянул Эомер, откидываясь на спинку кресла. — Значит, пойдем в обход. Кто-нибудь знает, когда у Боромира обед?       — Ты всё еще можешь начать пользоваться календарем. Увидишь личный слот — значит, это и есть обед, большого ума не нужно, — съязвила Эодред, не глядя в экран и перекатывая ручку по столу. Совещание ей порядком поднадоело уже на третьем слове Гамлинга, и когда она поняла, что обсуждают даже не её задачу, стало ясно: всё это грозило затянуться еще на полчаса.       Но съязвила она очень зря.       — Вот как? Ты же знаешь, проактивность у нас в почете. Вот ты и проверь, и пролоббируй наши интересы.       — Но… ай! — от возмущения она дернула рукой и теперь судорожно отодвигала благо остывший трехдневный кофе от ноутбука. Эодред старалась не думать, что за склизкая жизнь там зародилась, которая, зацепившись за угол стола, угрожающе свесилась с него, того и гляди собираясь плюхнуться в её сменную туфельку.       — Эомер, — попыталась она возразить, яростно промокая разлившийся кофе салфетками. — Я вообще-то не по этому проекту работаю, у меня своих инцидентов полная очередь!       — А теперь работаешь, — невозмутимо ответил Эомер с той самой интонацией, которая не предполагала дальнейших возражений. — Кстати, по календарю у него личная встреча в двенадцать, успеешь подготовиться.       — Считай это еще одним шагом на пути юного аналитика, — попытался подбодрить её Гамлинг, который был назначен её ментором по повышению квалификации.       — Или соблазнителя, — подхватил Хама.       — Ах вот как вы аналитические вопросы решаете. Понятно, мальчики, у меня теперь на вас персональный саундтрек из «Голубой устрицы» в голове играть будет.       Низкопробный пошлый юмор был тем, на чем держалась их команда. Эомер даже просил их быть сдержаннее, когда в отдел нужно было привести кого-то новенького. Сначала мужчины смущались того, что среди них появилась леди. Но когда они поняли, что она, не краснея, может загнать в краску даже самого Гамму, и решили, что у нее есть особенный талант в вербальных баталиях — Эодред вошла в команду как родная.       Она вздохнула, закрывая вкладку с совещанием. До двенадцати оставалось полтора часа — вполне достаточно, чтобы разобраться в этом злосчастном баге и подготовить аргументацию, которая не даст Боромиру отвертеться дежурной фразой «мы посмотрим в следующем спринте».       Эодред открыла Jira и начала изучать историю задачи TEAMGNDR-1507, попутно проклиная всех программистов, считавших, что писать понятные комментарии к коммитам — это необязательная роскошь.       Она отпихнула ногой остатки кофе под стол, стараясь не думать о том, какая биологическая катастрофа там разворачивается. Склизкая субстанция, едва не приземлившаяся в её сменную балетку, теперь медленно ползла куда-то в сторону ножки стола. Честно говоря, если бы она поглотила всё её рабочее место, Эодред бы не слишком расстроилась — хотя бы появился повод пересесть к окну.       Эодред достала из ящика стола свои боевые туфли — чёрные лодочки на десятисантиметровой шпильке, которые превращали её метр шестьдесят один во вполне внушительные метр семьдесят один. Уговаривать несговорчивых программистов ей было не впервой. Природный талант помогал играть на своих преимуществах и доставать для команды необходимые ресурсы. У неё всегда был самый высокий балл по оценке лояльности пользователей просто потому, что она больше улыбалась, чаще желала хорошего дня и вообще, как говорил Гамлинг, полировала им очко до блеска. Хама же называл это женским обаянием. При том, что сами инциденты решались как бог на душу положит — иногда долго, иногда не с первого раза, — в общем, как и положено самому неопытному человеку в команде.       Впрочем, она была не согласна ни с тем, ни с другим. Эодред считала, что истина находится где-то посередине: если её игра кому-то доставит удовольствие, а ей поставит плюсик в карму, почему бы этим не воспользоваться?       Надев туфли и поправив причёску, она пошла к лифту, чтобы подняться на седьмой этаж. Нет, столовая находилась не там — там находился офис продуктовой команды. Времени было только одиннадцать тридцать, а значит, объект ещё не покидал своего рабочего места. В этом и состоял план: застать его за компьютером и просто поинтересоваться задачей.       Можно было включить дурочку и сказать: «Я тебе писала, ничего не пришло?» Он бы проверил и стопроцентно увидел, что она не писала, и тогда она попросила бы его проверить, как это вообще работает. Но «ой-ой-ой, ты же собирался обедать? Ну ничего страшного, давай пообедаем, а потом ты мне покажешь». Таким образом, у неё в запасе был час на обеде, полчаса до обеда и ещё неограниченное количество времени, пока он будет разбираться с её задачей и понимать, что система работает (а она работала, просто Эодред не писала), чтобы поднять всех на уши и выяснить, почему эта задача не пошла в релиз.       Оставалось дело за малым: не переломать себе ноги на этих десятисантиметровых шпильках и не придушить громадину-зануду, который наверняка будет пытаться отмазаться техническими терминами и ссылками на загруженность спринта.