Грани тьмы

      Первоначально идея, как это ни странно, принадлежала Мукао. Он предложил Ирине познакомить её сына с Доленсом, аргументируя это тем, что мальчики были ровесниками, а общение с ровесниками детям в таком возрасте определённо идёт на пользу. Ирина поддержала идею сразу, очень ею воодушевившись, и тогда Мукао телепатически обратился к Йорхен.       «Мы считаем, что это также поможет Доленсу скорее избавиться от чувства вины. А ещё это пойдёт на пользу и тебе, сестра — Ирина приглашает вас на Хасиму», — обстоятельно озвучив своё предложение, завершил его Мукао, оставляя Йорхен время подумать. — Доленс, — позвав сына, мягко обратилась к нему Йорхен, на что мальчик тут же напрягся, обратившись во внимание, глядя на мать. — Нас приглашают в гости, — она опустилась на корточки, тем самым компенсируя разницу в росте, в ответ всматриваясь в детское личико. — Там будет мальчик твоего возраста — вы могли бы подружиться, — на этих словах ребёнок откровенно растерялся, и тень страха мелькнула в его тёмных глазах. — Ты бы хотел пойти со мной? — ребёнок уже был полноценной, пусть и ещё маленькой, личностью, и Йорхен старалась считаться с его мнением, тем самым также позволяя сыну почувствовать себя чуточку увереннее.       Он смотрел на неё растеряно и смущённо. Слова мамы застигли его врасплох, и множество сомнений вновь зароилось в голове, затрудняя принятие какого-нибудь осознанного твёрдого решения. — Я не знаю, — в конце концов робко признался он. — А можно? — переспросил, начиная нервничать, и Йорхен успокаивающе погладила его по тёмным волосам. — Конечно, — спокойно ответила она. — Нас ведь пригласили вдвоём, — Доленс всё ещё неуверенно кивнул, соглашаясь, и Йорхен улыбнулась ему.       На Хасиме ранняя осень почти не отличалась от лета. Стояла всё такая же тёплая пора, а растительность ещё не успела пожелтеть и опасть, радуя глаз уставшей, густой, тёмной зеленью, характерной для этой поры года. Крепко держа маму за руку и пугливо прижимаясь к ней ближе, Доленс тем не менее в любопытстве вертел головой по сторонам, рассматривая всё вокруг. Красивая природа и причудливая архитектура нагских владений были для мальчика удивительной диковинкой, полностью отличающейся от мрачной цитадели Аль-Бетиля и бесконечного тёмного простора Игг-Шайла.       Необычных гостей Ирина встречала лично. Рядом с ней в любопытстве выглядывал её сын Александр, а чуть позади них возвышался, словно страж, Мукао. Глядя на них, на эту красивую волевую молодую женщину и на широко улыбающегося мальчика, Доленс ощутимо растерялся и оробел, однако стоило ему почувствовать знакомую тёмную ауру семейства, исходящую от Мукао, как он немного расслабился.       «Мукао — один из нас, — словно (хотя почему «словно»?) подтверждая мысли сына, мысленно обратилась к нему мама. — Ирина — его возлюбленная. Она правительница этих земель, и именно она позвала нас сюда. Рядом с ней её сын, и я уверена, что Ирина не будет против, чтобы вы познакомились и подружились», — Доленс ещё не умел общаться мысленно как мама и семейство, поэтому только слабо кивнул ей, всё равно с робкой растерянностью глядя на правительницу Ирину и её сына. — Здравствуй, Йорхен, — тепло улыбнувшись бывшей советнице отца, поприветствовала её Ирина и указала рукой на мальчика подле себя. — Позволь представить тебе моего сына Александра, — ребёнок тут же чинно подтянулся и вежливо произнёс на нагский манер: — Здравствуй, госпожа. — Здравствуй, — Йорхен кивнула в ответной вежливости. — Приятно познакомиться, — она перевела взгляд вновь на Ирину, и отпустив руку сына, успокаивающе положила ладонь ему на лопатки. — Это мой сын Доленс, — мальчик, постаравшись побороть свою робость, поздоровался в ответ так, как учили его мама и господин Белкет.       Ирина снова тепло улыбнулась, и предложив Йорхен прогуляться по саду камней, чтобы обсудить какие-то важные взрослые дела, красноречиво посмотрела на подобравшегося сына. — Будь гостеприимным хозяином, Александр, — наказала она. — Ты будущий герцог, не посрами свою честь, — мальчик на это ответственно кивнул, и стоило женщинам и загадочно ухмыльнувшемуся Мукао скрыться, тут же просиял, с восторгом посмотрев на сконфуженного Доленса. — Мама сказала, мы можем с тобой подружиться! — широко улыбаясь во весь рот, искренне произнёс Александр, подбежав к Доленсу и с восторгом глядя на него. — У меня ещё никогда не было таких друзей, как ты! — довольно признался он, на что его новоприобретённый знакомый робко кивнул. — У меня тоже, — негромко ответил он, несколько растерявшись от реакции Александра. — Здорово! Тогда мы сможем стать друг у друга первыми друзьями! — всё также довольно изрёк он, и схватив Доленса за руку, потащил его за собой. — Пойдём, я покажу тебе сад! Там есть пруд и там живут такие красивые рыбки! Папа Мукао рассказывал, что такие рыбки — любимые слуги Шалассы, представляешь!       Тёплая, солнечная энергия исходила от Александра, и Доленсу было неловко получать её. А ещё он нахмурился, пытаясь уловить в мальчике знакомую тень семейства, но не чувствовал ничего такого. Но если Мукао был его папой, значит, они должны были быть чем-то похожи?.. — Папу заколдовал злой волшебник, — когда Доленс осторожно спросил, авторитетно и со знанием дела ответил Александр. — Когда-то он был герцогом герцогства Волка, но какой-то злой колдун превратил его в нага. И теперь никто не может расколдовать его, и они с мамой не могут родить мне братика, — пожаловался он, на что Доленс слабо улыбнулся.       Ну да, мама ведь сказала, что Александр — сын госпожи Ирины, но она ничего не сказала о том, что он тоже часть семейства. Но Доленс был уже достаточно взрослым и умным ребёнком, чтобы понимать, что далеко не всегда о детях заботятся их кровные родители. По многим причинам. — А кто твой папа? — в любопытстве склонив голову, поинтересовался Александр, на что Доленс смущённо потупился. — Я не знаю, — робко ответил он и улыбнулся: — У меня есть только мама.       Александр посмотрел на новоприобретённого друга очень серьёзным взглядом, и Доленс под ним почувствовал себя неуютно. Он сказал что-то не так? Он обидел Александра своим ответом?.. — Твой папа дурак, — авторитетно и внезапно заявил юный герцог, чем поверг Доленса в ещё большее замешательство. — Если он бросил тебя и твою маму. — Мне говорили, что он умер, — сконфуженно ответил он, на что Александр насупился. — Значит тем более дурак, — фыркнул он. — Раз вздумал умереть и бросить вас. Доленс хотел возразить, что смерть не всегда зависит от желания человека — господин Белкет много рассказывал ему об этом. Но вместо этого он почему-то негромко хихикнул, тут же смутившись своей реакции. Александр, впрочем, широко улыбнулся и махнул рукой, показывая в сторону того самого пруда.       Живущие там рыбки и вправду оказались удивительными. Правда, для Доленса любые рыбки были удивительными, ибо ему ещё ни разу в жизни не доводилось видеть их. Но эти были крупными и яркими, с бело-золотистой чешуёй и похожими на маленькие вуали плавниками. Они спокойно плавали в прозрачной воде, совершенно не обращая никакого внимания на глазеющих на них мальчиков.       Александр говорил практически без умолку обо всём подряд. Иногда он задавал вопросы Доленсу, и тот, постепенно привыкнув и немного расслабившись, охотно отвечал на них, поражая своего новоприобретённого друга тем, какой он умный — Александр от этого пришёл в искренний восторг и в конце концов начал засыпать Доленса различными вопросами. — Я смотрю, наш юный герцог обзавёлся новым другом? — когда они сидели у того самого пруда и Доленс рассказывал Александру о далёком Аль-Бетиле, за спинами мальчиков раздался голос с беззлобной насмешкой.       Доленс мгновенно замолчал и напрягся, а Александр резко обернулся, восторженно воскликнув: — Чженчжун! — монах текуче обогнул детей, встав перед ними, и юный герцог гордо представил своего такого же юного собеседника: — Это Доленс, он сын госпожи Йорхен. Доленс, это Чженчжун... — Главное шило среди всех соратников Ирины, — со стороны послышался ворчливый голос, а после показался и его обладатель, приземистый акулий страж, сурово и подозрительно глядящий на монаха. — Ты чему уже детей учить собрался, бесплавничий? — Нет, ну вы видели?! — всплеснув руками, натурально возмутился Чженчжун, оскорблённо посмотрев на детей. — Я только пришёл, а ко мне уже необоснованные претензии! — К тебе необоснованных претензий не бывает, — категорично фыркнул акулий страж. — И вообще, не мешай детям, а лучше иди работай, тебя вон Кацуи искала, — ворчливо произнёс он, пиная монаха куда-то в поясницу. — Ни минуты покоя! — наигранно вздохнул Чженчжун и хитрым взглядом скользнул по удивлённому Доленсу.       Он почувствовал от этих двоих прохладу теней, исходящую от каждого члена многочисленного маминого семейства. Этот странный человек и ворчливый акулий страж, как и кэнсей Мукао, были одними из его членов, и Чженчжун удовлетворённо загадочно улыбнулся, без труда догадавшись, что ребёнок Йорхен раскрыл их.       «Это секрет, дитя, — его весёлый голос раздался в голове Доленса, и тот против воли затаил дыхание. — Никто не знает об этом, но я же могу доверять тебе, правда? Это будет наша маленькая тайна — сохрани её», — снова загадочно улыбнувшись, увернувшись от пинка акульего стража и громко сетуя на несправедливость судьбы, Чженчжун вместе с тёмным братом ушёл, оставив детей вдвоём. — Дзинчен постоянно такой ворчливый, — весело произнёс Александр, по-своему истолковав замешательство на лице Доленса. — Но он хороший. У мамы вообще все советники хорошие, хочешь, я расскажу тебе о них? — Доленс кивнул, на что юный герцог довольно просиял, принимаясь за рассказ, мгновенно забывая о произошедшей встрече.       Доленс, конечно, со всем вниманием слушал его, но мысленно он также снова и снова возвращался к словам Чженчжуна, чувствуя, как ответственность и гордость заполняют его. Ему доверили тайну, на него положились, и Доленс был так рад осознавать, что он может быть полезен! — Как прошло знакомство с юным Александром? — вечером поинтересовалась у сына Йорхен. Ирина предложила им задержаться на несколько дней, и она охотно приняла это предложение. — Он мне понравился. Мы гуляли по саду, смотрели на рыбок и много говорили, — в ответ робко улыбнулся Доленс, пересказывая матери события этого дня и честно опуская подробности о встрече с Чженчжуном и Дзинченом. Даже если мама знала, что её братья здесь, Чженчжун попросил сохранить тайну от всех, значит, даже маме Доленс не мог об этом рассказать.       Йорхен внимательно слушала рассказ сына, наблюдая за ним. Знакомство с ровесником определённо пошло ему на пользу: Доленс говорил взахлёб, делясь своими эмоциями, и похоже, действительно был очень рад произошедшему за день. Слушая его, безликая также вспоминала свои беседы с Ириной и проведённое с ней время.       Они говорили о политике и на отвлечённые темы, но Йорхен наблюдала за ней. Ирина была всё той же решительной молодой женщиной, уверенной в себе и полной жизни. Казалось, словно и не было тех ужасных событий, через которые ей пришлось пройти. Она тепло рассказывала об Александре, вовсе не беспокоясь о том, как он появился на свет. Будто он был запланированным и желанным ребёнком, которого Ирина родила исключительно для себя.       И вот теперь слушая сына, наблюдая за ним и анализируя, Йорхен видела в нём и Александре двух обычных мальчиков. Обычные дети, только начавшие постигать этот мир — ничто в них не выдавало тех обстоятельств, благодаря которым они родились — по крайней мере, Ирина по собственной воле делала всё так, чтобы они никак не отразились на её, и только её, сыне. Йорхен же тоже приняла соответствующее решение — и Доленс вёл себя как самый обычный ребёнок. Да он и был таким ребёнком — пусть и не совсем обычным благодаря её крови. — Я бы хотел действительно подружиться с Александром, — завершив рассказ, признался Доленс, своими словами выведя мать из размышлений. — Всё в твоих руках, мой дорогой, — она улыбнулась, поймав ответную улыбку ребёнка, и приобняла его, прижав его к своему боку.       Доленс кивнул — словам матери и самому себе. И сам того не зная, положил начало столь крепкой дружбе, что растянется в веках, сделав из полубезликого юноши самого верного союзника и помощника поколений семьи герцогов из династии Волка.