Тень Принца

POV: Северус Снейп (взрослый) Лютный переулок не менялся. Снейп шёл по кривой мостовой, засунув руки в карманы магловского пальто, и чувствовал, как липкая, тёмная магия этого места обволакивает его, словно грязная вода. Здесь пахло гнилью, прокисшим зельем и отчаянием — запах, который он узнал бы из тысячи. В его времени Лютный был рассадником тёмных артефактов и сомнительных сделок. Здесь, в 1970-м, он был таким же. Только моложе. Только наивнее. Только опаснее — потому что Волдеморт ещё не набрал полную силу, а его слуги уже рыскали по этим улицам, вербуя сторонников и запугивая колеблющихся. Полукровки, маглорождённые, те, кто не вписывался в чистокровную иерархию, — все они ходили здесь с оглядкой, а некоторые уже не ходили вовсе. Пропадали. И никто не задавал вопросов. Всё те же лавки. Всё те же лица. Только я другой. Он наложил на себя базовые чары Гламура — не радикальную смену внешности, а лёгкое искажение, размывающее черты. Волосы казались темнее и длиннее, нос — острее, глаза — глубже посаженными. Никто не узнал бы в нём профессора Хогвартса или слугу Волдеморта. Просто мрачный волшебник средних лет, каких в Лютном пруд пруди. Цель была конкретной: найти первого агента. Он размышлял об этом неделями. Сеть не могла строиться на случайных людях — облавы, пытки, легилименция, любой агент мог попасть под допрос и выдать остальных. Ему нужны были те, кому есть что терять. Те, кто ненавидит Волдеморта не из идеализма, а из личной боли. Те, кто не доверяет Дамблдору, но и не пойдёт за Тёмным Лордом. Отверженные. Сломанные. Обиженные системой. Такие, как я. Он шёл мимо «Борджин и Беркс», даже не взглянув на витрину с проклятыми артефактами — ожерелье, убивающее владельца на третью ночь; рука Славы, выставленная под стеклом, как музейный экспонат. Мимо лавки ядов, где старый Крюкохват торговал вытяжкой из мандрагоры по цене вдвое выше рыночной, а на двери висела табличка «Проверено Министерством» — старая, с облупившейся краской, явно поддельная. Мимо публичного дома, из окон которого доносился пьяный смех и звон стекла, и на пороге которого сидела ведьма с огненно-рыжими волосами — она подмигнула ему, но тут же отвела взгляд, почуяв что-то недоброе. Он искал определённое место. Он знал о нём из слухов, которые собирал ещё в прошлой жизни, когда служил Волдеморту. «Мастерская Финнигана» — крошечная лавка, зажатая между складом и лавкой старьёвщика. Финниган был маглорождённым артефактором, гением в своём деле, но без связей и денег. Он создавал удивительные вещи: зачарованные часы, которые показывали не время, а настроение владельца; перья, записывающие мысли; зеркала, отражающие не лицо, а истинные желания. Но в мире, где чистота крови становилась всё важнее, его талант был никому не нужен. Идеальный кандидат. Талантлив, обижен, напуган. И главное — он не пойдёт к Волдеморту. Маглорождённым там не место. И к Дамблдору не пойдёт — слишком горд, слишком не доверяет. Ему нужна третья сторона. Ему нужен я. Он нашёл лавку в конце узкого проулка, куда не проникал даже тусклый свет фонарей. Вывеска облупилась, окно было заколочено досками — не от грабителей, а от безнадёжности. Сквозь щели пробивался слабый свет. Если бы не тонкий магический след, ощутимый кожей, Снейп решил бы, что место заброшено. Он толкнул дверь. Внутри пахло канифолью, медью и чем-то сладковатым — сушёными травами или старым пергаментом. Вдоль стен тянулись полки, уставленные диковинными предметами: стеклянные шары с туманом внутри, механические птицы, которые не двигались, но, казалось, наблюдали, часы с циферблатами, исписанными рунами вместо цифр. С потолка свисали ловцы снов странной конструкции — не из перьев и нитей, а из медной проволоки и кристаллов. Всё это дребезжало, тикало, мерцало, создавая ощущение, что находишься внутри какого-то гигантского механизма. Из задней комнаты вышел мужчина лет тридцати с небольшим. Худой, сутулый, с копной рыжеватых волос и глазами, которые смотрели на мир с вечной настороженностью загнанного зверя. На нём был заляпанный фартук, а в руке — палочка, которую он сжимал слишком крепко, словно готовясь защищаться. На тыльной стороне ладони — шрам, тонкий и белый, похожий на след от заклинания. Пальцы в мелких порезах и ожогах — рабочие руки артефактора. — Мы закрыты, — сказал он резко. — Уходите. Снейп не двинулся с места. Он медленно поднял левую руку и закатал рукав, обнажая Чёрную Метку. В тусклом свете лавки она казалась почти живой — змея, выползающая из черепа. Финниган побледнел. Палочка в его руке дрогнула. — Вы... вы один из них, — выдохнул он. — Пожиратель. — Я, — подтвердил Снейп. Голос ровный, лишённый эмоций — тот самый голос, которым он разговаривал с Принцами. — И я здесь, чтобы предложить тебе выбор. — У меня нет выбора, — горько усмехнулся Финниган. — Такие, как вы, не оставляют выбора. Вы убиваете таких, как я. Маглорождённых. Грязнокровок. Снейп не отреагировал на слово. Он смотрел на артефактора — на его побелевшие костяшки, на каплю пота, стекающую по виску, на страх, смешанный с ненавистью, — и ждал. Ждал, пока тот сам сделает шаг. Он ненавидит меня. Это хорошо. Ненависть — честное чувство. С ненавистью можно работать. — Чего вы хотите? — спросил Финниган наконец. — Твоих услуг. Ты талантлив. Твои артефакты уникальны. Тёмный Лорд ценит талант, даже если он рождён... не в той крови. — Снейп позволил себе лёгкую заминку перед последним словом, как будто хотел сказать «грязнокровка», но передумал. Финниган скривился, будто проглотил что-то горькое. — Я не буду работать на него. Лучше умереть. Снейп позволил себе тень улыбки — холодной, не затрагивающей глаз. Внутри он уже знал, что проверка пройдена. — Я и не предлагаю тебе работать на него. Я предлагаю тебе работать на меня. Повисла тишина. Финниган уставился на него, пытаясь понять, шутка это или ловушка. Глаза его сузились, палочка замерла в воздухе. — Вы... вы же Пожиратель, — медленно произнёс он. — Вы служите Ему. — Я служу своим интересам, — ответил Снейп. — Как и все в этом мире. И мои интересы... расходятся с интересами Тёмного Лорда. Пока. Он опустил рукав, скрывая Метку, и сделал шаг вперёд. Финниган не отступил, но палочку не опустил. — Мне нужны люди, которые умеют думать. Которые не верят ни в чистоту крови, ни в великие идеи. Которые хотят просто выжить и сохранить то, что им дорого. Ты — один из таких людей, Финниган. Я знаю о тебе достаточно: ты был на хорошем счету в Министерстве, пока твои разработки не приписал себе чистокровный начальник. Ты подавал жалобу — её отклонили. Ты пытался работать честно — тебя выжили. И теперь ты сидишь в этой крысиной норе и ждёшь, когда настоящие Пожиратели придут зачищать Лютный. Финниган молчал. Его палочка всё ещё была направлена на Снейпа, но уже не так уверенно. Рука дрогнула на слове «Министерство» — попал. — А если я откажусь? — спросил он. — Тогда я уйду, — спокойно ответил Снейп. — И ты никогда больше меня не увидишь. Но подумай вот о чём: долго ли ты протянешь в этом переулке, когда настоящие Пожиратели начнут зачистку? У тебя нет покровителей. Нет связей. Нет денег, чтобы купить защиту. Ты — лёгкая добыча. Я предлагаю тебе не службу. Я предлагаю тебе союз. Ты делаешь для меня артефакты — я обеспечиваю тебе безопасность и финансирование. Никто не узнает. Никто не пострадает. Финниган долго смотрел на него. Потом медленно опустил палочку. — Почему я должен вам верить? — спросил он тихо. — Вы — Пожиратель. У вас Метка. Откуда мне знать, что это не ловушка? Что вы не сдадите меня Лорду при первой возможности? Снейп подошёл к прилавку и положил на него небольшой мешочек с галлеонами. Монеты звякнули, и этот звук в тишине лавки прозвучал как выстрел. — Это аванс. За первый заказ. Мне нужно устройство связи — компактное, не отслеживаемое, работающее на расстоянии. Что-то, что не привлечёт внимания ни сов, ни Патронусов. Придумай что-нибудь. У тебя неделя. Финниган покосился на мешочек, но не притронулся. Снейп развернулся и направился к выходу. У двери остановился и, не оборачиваясь, добавил: — И ещё, Финниган. Ты доказал, что ты не трус. Трус бы согласился сразу, не раздумывая. Ты думал. Ты готов был умереть, но не предать себя. Это то, что мне нужно. — Пауза. — Если ты решишь рассказать кому-то обо мне — Дамблдору, Министерству, кому угодно, — помни: я узнаю. И тогда я уже не буду таким... любезным. Дверь за ним закрылась. Он вышел в промозглую сырость Лютного переулка и глубоко вдохнул. Пахло гнилью, дымом и мокрым камнем. Вдох обжёг лёгкие холодом. Первый шаг сделан. Он испуган, он не доверяет, но он согласится. У него нет выбора. Как и у меня когда-то. Он двинулся прочь, чувствуя на себе взгляды из тёмных углов. Лютный наблюдал. Лютный запоминал. Но Снейп знал: здесь, в этом рассаднике порока и отчаяния, его тайна будет в безопасности. Никто не задаёт вопросов тому, кто носит Чёрную Метку. Никто не лезет в дела Пожирателя. Я снова использую страх как оружие. Снова играю роль чудовища. Но на этот раз — ради тех, кого я хочу защитить. Он почесал запястье под манжетой — Метка зудела. Мёртвая, а зудела. Проклятая привычка. Он вернулся в особняк поздно вечером, аппарировав на границу поместья и пройдя пешком через сад. В гостиной горел камин, и Эйлин сидела в кресле с книгой на коленях. Она подняла глаза, когда он вошёл, и отложила книгу. — Ты уходил в Лютный, — сказала она. Не вопрос. — Да. — Я чувствую запах. Гниль, дым, ещё что-то. Ты был у старьёвщика? — И не только. Она помолчала, разглядывая его лицо. Он знал, что она видит — тени под глазами, заострившиеся скулы, плотно сжатые губы. За последние недели он похудел ещё сильнее, но спал лучше, чем когда-либо, — парадокс, который он не мог объяснить даже самому себе. — Ты снова делаешь что-то опасное, — сказала она наконец. — Я всегда делаю что-то опасное. Это моя работа. — Твоя работа — варить зелья. — Моя работа — защищать вас. Зелья — только часть. Она вздохнула и поднялась. Подошла к нему, остановилась на расстоянии вытянутой руки. — Северус, — сказала она тихо. — Я не знаю, что ты задумал. Я не спрашиваю. Но... — она запнулась, подбирая слова, — не забывай, что ты не один. У тебя есть мы. Я и мальчик. Если тебе нужна помощь... — Мне не нужна помощь, — перебил он, мягче, чем обычно. — Мне нужно, чтобы вы были в безопасности. Остальное я сделаю сам. Она не стала спорить. Просто кивнула и вернулась в кресло. Он пошёл к лестнице, но на первой ступени остановился. — Спасибо, — сказал он, не оборачиваясь. — За что? — За то, что не спрашиваешь. Он поднялся наверх, не дожидаясь ответа. В своей комнате он сел за стол, открыл книгу Принцев и долго сидел, глядя на светящиеся строки. Где-то наверху, в своей спальне, маленький Сев видел сны. Где-то в Лютном переулке маглорождённый артефактор крутил в руках мешочек с золотом и думал, правильно ли он поступил. Где-то в тени Волдеморт собирал последователей. Снейп закрыл книгу. Завтра он снова пойдёт в Лютный. Завтра начнётся новая игра. А пока — тишина, камин, и слабый запах лаванды от подушки. Я строю империю из призраков. Такую же, какой был сам. Никто не знает всех. Никто не может выдать всех. Даже если один провалится, остальные уцелеют. Он лёг, не раздеваясь, и провалился в сон.