Тень Принца

POV: Северус Снейп (взрослый) Он должен был сдохнуть. Не «умереть». Не «погибнуть смертью храбрых». Сдохнуть. В канаве. С перегрызенным горлом, глядя в потолок Визжащей Хижины и видя там не доски, а зелёные глаза — единственные глаза, которые он когда-либо... Неважно. Он должен был сдохнуть. Это был план. Простой, как засов на двери чулана. Дамблдор, старый паук, сплёл свою паутину, а он, Северус Снейп, добровольно в неё влез. Обет. Авада. Конец. Всё сходилось. Даже красиво, по-своему. Красиво и окончательно. А теперь он стоял, вжавшись спиной в холодный кирпич какого-то богом забытого магловского порта, и смотрел, как Яксли — тупая, исполнительная скотина — вытаскивает из-под мантии чёртов артефакт. Клубок нитей, пульсирующий багровым, как нарыв. Воздух вокруг дрожал, и от этого дрожания у Снейпа сводило зубы. Временная магия. Дерьмо. Где-то там, за кучей ржавых контейнеров, прятался Поттер. Мальчишка. Весь в отца — такой же наглый, такой же безмозглый герой. Лезет на рожон. Снейп получил приказ от Лорда: присутствовать. И тайный приказ от себя: сорвать. Обычный вечер пятницы. — Он здесь, — прошипел Долохов. — Я чую его. Снейп не шевелился. Лицо — маска. Скучающее презрение. Внутри — узел, тугой и холодный. Артефакт настроен на перемещение. Они хотят выбросить мальчишку из времени. Стереть. Умно. Слишком умно для Яксли. Лорд приложил руку. Поттер дёрнулся. Снейп заметил краем глаза — дурак, полез в атаку. Палочка наизготовку, глаза горят. Храбрый, глупый, невыносимый мальчишка с глазами Лили. Вспышка. Алая. Яксли вскинул артефакт, и заклинание сорвалось — змеёй, стремительно, прямо в грудь Поттеру. Снейп не думал. Тело сработало. Годы муштры, где промедление — смерть. Шаг вперёд. Разворот. Он заслонил мальчишку собой, выставляя щит. Боль. Не физическая — глубже. Будто его выворачивали наизнанку, тянули жилы, скручивали кости. Мир потерял цвета. Звуки смазались в вой. Он услышал крик — кажется, Поттера. И провалился. Тишина. Первое, что он осознал — тишина. Не та, после боя, со звоном в ушах и вонью гари. Другая. Глубокая, влажная, с шорохом воды и далёким лаем собаки. Река. Он лежал на чём-то твёрдом. В нос ударил запах. Угольная пыль. Сырой камень. Ржавчина. Этот запах он узнал бы из тысячи. Он снился ему. Душил по ночам. Снейп открыл глаза. Низкий каменный потолок. Копоть. Паутина. Он лежал на куче старых мешков, пропахших крысами и прелой соломой. Сквозь щели в стенах сочился серый свет — не поймёшь, утро или вечер. Он сел. Голова кружилась, но тело было цело. Палочка — в руке. Он сжимал её так, что побелели костяшки. Привычка. Где я? Поднялся, цепляясь за стену. Выглянул наружу. Узкая улочка. Кирпичи, копоть, покосившиеся дома. Трубы фабрик на горизонте. И река — широкая, серая, ленивая. Коукворт. Его Коукворт. Но не тот. Этот был... живой. В окнах горел свет. Из труб валил дым. На мостовой, несмотря на слякоть, играли дети. Он не узнавал лиц, но что-то в них казалось смутно знакомым — как в старом, выцветшем сне. Он перевёл взгляд на левую руку. Закатал рукав. Чёрная Метка — бледная, но различимая. Змея, выползающая из черепа. Он коснулся её кончиком палочки, прошептал диагностическое — своё, шпионское. Тишина. Не блокировка. Пустота. Канал был, но вёл в никуда. В будущее, которого ещё не существовало. Метка мертва. Он повторил заклинание. Ещё раз. Результат тот же. Снейп опустился на мешки и уставился в стену. Внутри было... странно. Пусто. И тихо. Как в доме, откуда только что вынесли покойника. Я должен был сдохнуть. А вместо этого сижу в вонючем сарае своего детства. Судьба — та ещё шутница. Он заставил себя думать. Артефакт. Перемещение в точку наибольшей уязвимости. Для Поттера это был бы чулан под лестницей. Но заклинание ударило в него. В Снейпа. И выбросило сюда. В Паучий Тупик. В его собственное прошлое. Он закрыл глаза. Потёр переносицу — жёстко, до боли. Поттер. Лили. Дамблдор. Война. Всё. Всё осталось там. В мире, которого ещё нет. Мои долги. Мои клятвы. Моя... всё. Он ждал паники. Злости. Отчаяния. Не пришли. Только усталость. Глубокая, старая, как эта река за стеной. Он сделал всё, что мог. Зашёл так далеко, как только было возможно. Был готов сдохнуть. Смерть его не взяла. Выплюнула. Сюда. Ну и чёрт с ним. Он открыл глаза. В сарае было темно и холодно. Пахло крысами. Раз я здесь — значит, так. Причина? Да плевать. Правила игры кончились. Я больше не пешка. Не ферзь. Просто... человек. Который очень устал. Он поднялся. Нужно было найти еду. Воду. Узнать, какой сейчас год. Жива ли... Лили. Имя резануло, как осколок стекла. Он запретил себе думать. Сначала — выживание. Остальное потом. Снейп вышел из сарая в серый промозглый вечер. Вдохнул знакомую до тошноты вонь реки и угля. И пошёл. Туда, где, он помнил, всегда горел свет в окне кухни. И откуда по вечерам доносились крики. Я не знаю, зачем я здесь. Но я здесь. И на этот раз я сам решу, за что сдохнуть.