Тень Принца

POV: Взрослый Снейп, с короткой вставкой POV маленького Сева Первая неделя прошла в молчании. Снейп приходил на рассвете, оставлял на столе еду и деньги, проверял, не появлялся ли Тобиас, и уходил. Он не пытался заговорить с мальчиком. Не пытался объяснить, кто он и зачем здесь. Просто делал то, что считал необходимым, и исчезал в серости Паучьего Тупика, как призрак. Маленький Сев наблюдал за ним из угла, сжимаясь в комок, как дикий зверёк. Он не задавал вопросов — только смотрел исподлобья огромными чёрными глазами, в которых плескалась смесь страха, любопытства и чего-то ещё, чему Снейп не мог подобрать названия. Надежда? Нет, вряд ли. Скорее, настороженное ожидание: когда этот новый взрослый покажет своё истинное лицо? Он ждёт, что я сорвусь. Как Тобиас. Он проверяет границы. Снейп не давал ему повода. Он держался отстранённо, говорил только по делу и никогда — никогда — не повышал голос. Это было неестественно, он знал. Для мальчика, выросшего в доме, где крик был единственной формой общения, его молчание должно было казаться пугающим. Но он не умел иначе. Эйлин, напротив, оживала. Медленно, неуверенно, как растение, которое годами держали в подвале и вдруг вынесли на свет. Она начала прибираться в доме — по-настоящему, а не просто заметать грязь в углы. Перестирала занавески. Сварила бульон из курицы, которую Снейп принёс в один из дней. И однажды вечером, когда он сидел за столом, просматривая магловскую газету в поисках объявлений о сдаче жилья, она села напротив и сказала: — Тебе нужно остаться здесь. Он поднял глаза. Она смотрела на него — не с мольбой, а с какой-то новой, непривычной твёрдостью. — Ты спишь в сарае у реки, — продолжила она. — Я знаю. Я видела, куда ты уходишь. Это неправильно. Ты... ты мой сын. Ты должен быть здесь. — Здесь нет места, — ответил он ровно. — Две комнаты. Ты, мальчик. Я не помещусь. — Поместишься. В гостиной, на диване. Или мы что-нибудь придумаем. Он хотел возразить — сказать, что это временно, что скоро он найдёт способ перевезти их в другое место, что ему не нужен комфорт. Но что-то в её взгляде остановило его. Она не просто предлагала ему кров. Она пыталась вернуть себе то, что потеряла. Семью. Ты хочешь, чтобы я был здесь. Чтобы всё было «нормально». Но ничего нормального в этом нет, мама. Я старше тебя. Я видел твою смерть. Я не тот сын, которого ты помнишь. — Хорошо, — сказал он. — На диване. Она кивнула, и в её глазах на мгновение блеснуло что-то, похожее на благодарность. Снейп отвёл взгляд. POV: Маленький Северус Он не понимал этого человека. Он был страшный. Не как отец — отец был страшный, потому что кричал и бил. Этот был страшный по-другому. Он почти не говорил. Двигался бесшумно, как тень. Смотрел так, будто знал о тебе всё — всё, что ты сам о себе не знал. И он выгнал отца. Северус прокручивал этот момент в голове снова и снова. То, как незнакомец вошёл в кухню. Как говорил с отцом — тихо, почти лениво, но каждое слово било, как хлыст. Как взмахнул палочкой, и отец закричал. Как ударил его — кулаком, не магией. Он маг. Настоящий маг. Как мама. Только сильнее. Намного сильнее. Он должен был бояться его. И он боялся. Но в то же время... в то же время он чувствовал что-то ещё. Что-то, от чего щипало в глазах и сжималось горло. Он защитил нас. Меня. Маму. Он не просил ничего взамен. Просто пришёл и защитил. Никто никогда не защищал Северуса. Мама пыталась, но она была слабая — отец сломал её давным-давно. А этот человек... он не был слабым. Он был сильным. Опасным. И он выбрал быть на их стороне. Почему? Северус не знал ответа. Но он решил, что будет наблюдать. Будет ждать. И когда-нибудь — когда поймёт, кто этот человек на самом деле, — он решит, можно ли ему доверять. POV: Взрослый Снейп На пятый день он застал мальчика за странным занятием. Сев сидел на полу в гостиной, скрестив ноги, и смотрел на осколок зеркала, который держал в руке. Он подносил его к лицу, отводил, снова подносил. Хмурился. Кусал губу. Снейп остановился в дверях. — Что ты делаешь? Мальчик вздрогнул и едва не выронил осколок. Обернулся, в глазах — испуг пополам с вызовом. — Ничего. — Я вижу, что не «ничего». Ты смотришь в зеркало. Зачем? Пауза. Мальчик опустил глаза, плечи напряглись. — Я смотрю, похож ли я на тебя, — пробормотал он наконец. Снейп замер. Внутри что-то сжалось — холодное, острое. — И что ты видишь? — Не знаю. Иногда кажется, что похож. Иногда — что нет. — Мальчик поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. — Мама говорит, что ты наш родственник. Дальний. Это правда? Вот оно. Первый прямой вопрос. Снейп выдержал паузу. Он знал, что этот момент настанет. Знал, что должен ответить так, чтобы не солгать и не разрушить хрупкое равновесие. — Твоя мать сказала правду, — произнёс он медленно. — Я имею отношение к твоей семье. К крови Принцев. — Но не к Снейпам? — К Снейпам — нет. Мальчик нахмурился, переваривая. Он был умён — Снейп видел это. Он складывал кусочки мозаики, пытаясь увидеть целую картину. — Тогда почему ты выгнал отца? — спросил он тихо. — Если ты не Снейп. Если ты нам не родной. Почему? Потому что я — это ты. Потому что я знаю, что он сделал с тобой. Потому что я тридцать лет мечтал это сделать. — Потому что он этого заслуживал, — ответил Снейп. — И потому что никто другой не сделал бы этого. Мальчик долго смотрел на него. Потом медленно кивнул и отвернулся к зеркалу. Разговор был окончен. Снейп вышел из комнаты. В груди было пусто и холодно, как всегда. Но где-то на самом дне этой пустоты шевелилось что-то, чему он не мог подобрать названия. Он смотрит в зеркало и ищет моё лицо. Он хочет найти во мне отца. Даже если не говорит этого вслух. Он не знал, радоваться этому или ужасаться. И решил пока не думать об этом. Вечером того же дня он сидел за столом, просматривая заметки о возможных источниках дохода. Эйлин мыла посуду, маленький Сев рисовал что-то в тетради — Снейп краем глаза заметил, что это были какие-то символы, отдалённо напоминающие руны. Он уже чувствует магию. Она пробивается, даже без обучения. — Завтра я уеду, — сказал Снейп, не поднимая головы. — На несколько дней. Нужно уладить дела. Эйлин замерла с тарелкой в руках. — Какие дела? — Семейные. — Он наконец посмотрел на неё. — Я говорил тебе о Принцах. О твоих родителях. Они живы. И у них есть то, что нам нужно. Она побледнела. — Ты хочешь пойти к ним? Северус, они... они отказались от меня. Они не примут тебя. — Примут, — сказал он спокойно. — У них не будет выбора. Он не стал объяснять детали. Эйлин не нужно было знать, что он собирается шантажировать её родителей, угрожая им смертью от лица Пожирателя Смерти. Она не готова была это услышать. Возможно, не будет готова никогда. — Я вернусь через три дня, — сказал он. — С деньгами и с новостями. Присмотри за мальчиком. Она кивнула, всё ещё бледная, но в глазах её снова появилась та новая твёрдость. — Будь осторожен. Он не ответил. Осторожность была его второй натурой. Но сейчас ему предстояло сделать то, что требовало не только осторожности, но и жестокости. И он был готов. Ради них. Ради неё. Ради него. Я сделаю всё, что потребуется. Он поднялся из-за стола, взял мантию и вышел в ночь. Завтра он отправится в особняк Принцев. И начнёт строить свою «третью силу» с того, что поставит на колени собственную семью.