Тень Принца

POV: Северус Снейп (взрослый) Река пахла илом и ржавчиной. Снейп сидел на перевёрнутой лодке у самого берега, там, где в детстве прятался от отца. Место не изменилось — те же скользкие камни, тот же мусор, прибитый течением, тот же холодный ветер, задувающий с воды. Только он сам был другим. Он смотрел на тёмную воду и пытался понять, что чувствует. Я избил своего отца. Вышвырнул его из дома. Защитил мать и... себя. Внутри было пусто. Не облегчение, не торжество — только глухая, ватная пустота, какая бывает после того, как выплеснешь всю ярость до дна и обнаружишь, что за ней ничего нет. Он поднял руку и посмотрел на разбитые костяшки. Кровь уже запеклась тёмной коркой. Палочка лежала в другой руке — он мог бы залечить их за секунду, но не стал. Пусть болят. Боль — это честно. Он снова и снова прокручивал в голове момент удара. То, как его кулак встретился с челюстью Тобиаса. То, как хрустнуло. То, как он почувствовал — на долю секунды — почти животное удовлетворение. Я стал им. На одно мгновение я стал Тобиасом Снейпом — человеком, который решает проблемы кулаками. Который не контролирует себя. Который бьёт. От этой мысли его передёрнуло. Он не был Тобиасом. Он никогда не был Тобиасом. Он был умнее, хитрее, опаснее. Он решал проблемы магией, интеллектом, манипуляцией. Но сегодня он ударил. Без магии. Без плана. Просто потому что не смог сдержаться. Я потерял контроль. Я позволил ему — этому ничтожеству — вывести меня из себя. Он сжал кулак, и боль отозвалась острой вспышкой. Хорошо. Боль отрезвляла. Ладно. Что сделано, то сделано. Тобиас ушёл. Он не вернётся. Я позабочусь об этом. Он перевёл взгляд на реку. Вода текла, тёмная и равнодушная, как время, которое выплюнуло его сюда. Он вспомнил лицо мальчика в углу кухни — испуганное, настороженное, но в то же время... любопытное. Этот мальчик смотрел на него не только со страхом. Он смотрел с надеждой. С вопросом, который не решался задать вслух. «Ты кто?» «Пока — никто». Он ответил честно. Он действительно пока никто. Не профессор, не шпион, не Пожиратель, не герой. Просто человек, который провалился сквозь время и избил своего отца. Но я должен стать кем-то. Для него. Для неё. Он закрыл глаза и позволил мыслям течь, как река. Лили. Она где-то там, в нескольких улицах отсюда. Живая. Десятилетняя девчонка с рыжими патлами, которая ещё не знает, что через несколько лет встретит мальчика, который полюбит её на всю жизнь и погубит одним словом. Она смеётся, играет с сестрой, собирает цветы у реки. Она не знает о магии. Не знает о нём. Я могу увидеть её. Завтра. Через неделю. Когда угодно. Эта мысль была мучительной и сладкой одновременно. Он мог бы пойти к её дому, встать под окнами, увидеть её силуэт. Мог бы даже заговорить с ней — представиться соседом, случайным прохожим, кем угодно. Нет. Он оборвал себя. Нельзя. Он не имеет права вторгаться в её детство. Он уже изменил прошлое, выгнав Тобиаса. Если он вмешается в жизнь Лили напрямую, последствия могут быть непредсказуемыми. Он может случайно разрушить их дружбу. Может изменить её судьбу так, что она никогда не встретит Джеймса Поттера, никогда не родит Гарри, и тогда весь смысл его жертвы — всего, что он делал в прошлой жизни, — обратится в пыль. Я не могу рисковать. Я буду защищать её издалека. Как тень. Как призрак. Он сжал палочку. Это было правильное решение. Единственно возможное. Второй якорь — мальчик. Маленький Северус. Он сам, только без шрамов на душе. Без вины, без ненависти к себе, без Чёрной Метки. Чистый лист. Я не люблю себя. Я презираю того, кем стал. Но я могу... Он осёкся. Слова застряли в горле, как рыбья кость. Я могу защитить его. Дать ему то, чего сам был лишён: безопасность, знания, уверенность. Я не стану ему отцом — я не умею быть отцом. Но я стану... наставником. Тенью, которая следит, чтобы он не свернул не туда. Он не произнесёт слово «грязнокровка». Он не пойдёт к Пожирателям. Он не потеряет Лили. Я сделаю всё, чтобы этого не случилось. И третий якорь — Эйлин. Его мать. Он почти не помнил её живой — только уставшей, сломленной, молчаливой. Она умерла, когда он был ещё молод, и он никогда не плакал о ней. Стыдился этого. А теперь она здесь — живая, хоть и измученная годами с Тобиасом. Она узнала меня. Не сразу, но узнала. Она смотрела на меня и видела своего сына. Он не знал, что чувствует к ней. Любовь? Слишком громко. Жалость? Нет. Скорее... долг. Долг перед женщиной, которая дала ему жизнь и магию, а потом не смогла защитить. Теперь он защитит её. Даст ей дом, деньги, покой. Вернёт ей возможность колдовать, если она захочет. Три якоря. Три причины остаться. Три цели, ради которых стоит жить. Он открыл глаза. Над рекой поднимался туман — густой, белёсый, скрадывающий очертания берегов. Где-то вдалеке залаяла собака. Город спал. Снейп поднялся с лодки и отряхнул мантию. Рука всё ещё болела, но это была хорошая боль. Честная. Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, смогу ли я изменить историю или только наврежу. Но я здесь. И я попробую. Он развернулся и пошёл прочь от реки, в сторону старого сарая, который стал его временным убежищем. Завтра он начнёт действовать. Найдёт деньги, еду, одежду. Придумает легенду для маглов. А потом... потом он пойдёт к Принцам. У меня нет права на второй шанс. Но я возьму его. Потому что я устал отказываться. Потому что там, в том доме, спит мальчик, который ещё может стать кем-то другим. И я сделаю всё, чтобы он стал. Туман поглотил его чёрную фигуру. Река продолжала течь.