Карт-бланш

Скользящая походка от бедра, высокие каблуки, манкая улыбка и безупречный макияж. Энджел — звезда. Улица — его подиум. Он остановился у дороги, поднес сигарету, зажатую меж изящных пальцев, к губам и пафосно выдохнул дым. Прохожие — зрители, которые сворачивали головы, не в силах оторвать взгляд от сексуального демона. Его узнавали в любом уголке Пентаграмм Сити и даже за его пределами. Энджел — влажная фантазия доброй половины мужского населения Ада, он будоражил неокрепшие умы подростков и одним своим видом с экранов обеспечивал сказочный стояк самым заядлым семьянинам. Многие хотели бы попробовать хоть кусочек восхитительного тела Энджела, но мало кто мог себе это позволить; ещё меньше — тех, кто осмеливался посягнуть на порнозвезду, зная, что эта куколка принадлежит Валентино. Но разве мог кто-то устоять, если эта куколка сама предложит себя? Точно нет: не удержится, сорвётся и выложит все свои бабки за незабываемую ночь. Ведь вкусить Энджела Даста — в точности, как впервые вдохнуть ангельскую пыль. Их участь — стать зависимыми и сойти с ума от невозможности достать новую дозу. Он словно наркотический приход — дарил удовольствие, вышибая все остатки мозгов, и окунал в райское наслаждение. А когда эффект спадал, и время заканчивалось, то исчезал, как сигаретный дым, оставив после себя только лёгкий шлейф аромата духов. В метре от Энджела остановилось чёрное авто с тонированными окнами. Энджел расплылся в улыбке и сделал шаг навстречу. Дорогая иномарка сулила ему неплохую выручку и, если повезёт, хороший секс. Он тихонько постучал острым маникюром по стеклу, и стеклоподъëмник двинулся вниз. — Что ж, приве-е-етик, — сладко протянул Энджел, сексуально склонившись над машиной. Мужчина в строгом костюме похлопал по соседнему сидению: — Запрыгивай, крошка. — Только если к тебе на колени, папочка!

***

Салон наполнился телефонным звоном. Мужчина выключил его, даже не взглянув на экран, и раздражённо отшвырнул на соседнее сидение. После он обратил всё своё внимание на порнозвезду в своих объятиях, от которой не хотел отвлекаться ни на что другое. Сидевший на его коленях Энджел откровенно наслаждался несдержанностью мужчины, и сам насадился на крепкий член, выгнувшись навстречу. Его пальцы дрогнули и сжались на груди клиента, сминая идеально выглаженную рубашку. На лице появилась легкая улыбка, а в глазах горел утомленный огонек похоти. От такого вожделающего взгляда клиент окончательно потерял голову: он нещадно сжал пальцы на тонких бёдрах, в исступлении вбиваясь в податливое тело. Энджел стонал и цеплялся за плечи клиента, пытаясь унять дрожь в коленях. Ещё пару минут жесткого траха — и мужчина впился зубами в ключицу, прокусив тонкую кожу, и, толкнувшись в последний раз, залился оргазмом. Энджел почувствовал, как обмякло тело под ним. В данный момент он почти гордился своим талантом находить подход к мужчинам, безошибочно угадывая их потаённые желания. — Детка, ты просто огонь, — отозвался незнакомец, пытаясь отдышаться. Он продолжал прижимать Энджела к себе, не желая отрываться от мягкого пушка на груди. Энджел молча позволял себя тискать. На это было несколько причин. Во-первых, в машине тесно, и если он попытается оттолкнуть клиента, то точно обо что-нибудь ударится или ударит клиента, что недопустимо. Во-вторых, оттолкнуть клиента сейчас равно тому, чтобы лишить себя чаевых. Наконец, руки выпустили его из объятий. Энджел как можно аккуратнее пересел на соседнее сиденье и начал собирать свою одежду, разбросанную по всему салону. Стоило Энджелу натянуть на себя пиджак и мини-юбку (свои трусы он так и не нашёл), раздался голос клиента. — Держи, крошка, — незнакомец вручил шлюшке приличную стопку новеньких купюр. — И оставь мне свой номерок. Энджел пересчитал деньги и его глаза блеснули. Клиент оказался щедрым, не скупился на чаевые и дал раза в два больше обусловленной суммы. — Прости, сладкий, не могу. Мне нельзя разглашать личную информацию, — с наигранным сожалением произнес Энджел, лестно улыбаясь. — А если так? — мужчина вытащил из бардачка еще одну стопку денег, по высоте не меньше предыдущей, и вложил их в руки Энджела. Пожалуй это были самые приятные прикосновения к его ладони, какие только существовали в Аду. Запах денег и хруст бумажных купюр способен вскружить голову похлеще умопомрачительного французского поцелуя. Окунувшись в сладостное предвкушение, Энджел сам не заметил, как перехватил протянутую ручку и начал вырисовывать цифры прямо на ладони клиента. — Вот, спасибо! — мужчина расплылся в улыбке. — Подвезти тебя до центра? — Не стоит. У меня в этом районе остались кое-какие дела, — Энджел в благодарность чмокнул незнакомца и плавно выскользнул из салона. Машина незамедлительно тронулась с места, а Энджел, довольный и беззаботный, направился к широкой улице. Проблем он не ожидал: клиенту он ловко всучил номер местной пиццерии, вместо своего личного. Вот он удивится! Хохотнул Энджел. А за спиной остался забытый переулок, где порадовать глаз могли разве что мусорные баки и хищные вороны. Одна из ворон вдруг взмыла в воздух, всполошённая неожиданным движением в мусорном баке. Металлическая крышка со стуком упала на асфальт, и в свете фонаря блеснул объектив камеры. Из контейнера вылезла высокая фигура в сером плаще и, озираясь по сторонам, поспешила скрыться из виду.

***

Девушка подлела к дивану в холле и плюхается рядом со своей подругой, попутно кидая листы с набросками на журнальный столик. — Вот, посмотри, это идеи касаемо дизайна, — восторженная улыбка не сходила с лица Чарли, а глаза сверкали тысячами переливающихся блёсток. Вэгги улыбнулась и протянула руку за листами, внимательно разглядывая рисунки — Добрый день! — послышался звук, исходящий словно из недр старого магнитофона. — А-Аластор, — принцесса стушевалась: она ещё не привыкла к манере Радио-демона появляться из ниоткуда. К счастью, потрясение быстро отступило, и девушка заговорила обычным доброжелательным тоном. — Ты так вовремя подошёл! Мы как раз собирались обсудить предстоящий ремонт. — Чудно! — Аластор присел на диван напротив двух девушек. Вэгги вмиг изменилась в лице. Она не жаловала Радио-демона, поскольку не понимала его мотивов помогать им с отелем. Его присутствие настораживало девушку и заставляло внимательно наблюдать за демоном, опасаясь, что тот способен навредить их делу (или же им самим). — Что это? — Вэгги склонилась над одним листом, который ранее был брошен на стол. — О, точно. Я подумала, если на всех этажах будут одинаковые стены — это будет скучно. Можно ведь разнообразить и добавить больше красок. Вот, к примеру, я тут нарисовала, — принцесса повела пальцем по листку и указала на рисованный принт с жёлтыми цветами. — Если на одном из этажей повесить такие обои и расстелить зеленый ковёр, то это будет выглядеть в точности так, будто мы волшебным образом попали в поле с цветочками! — девушка так воодушевлённо преподносила свою задумку, что казалось — ещё чуть-чуть и над головой появится радуга, после все взмоют к облакам, чтобы петь с птицами под ритм скерцо. — Круто ведь?! Аластора коротнуло от её смелой дизайнерской задумки. Вэгги поёжилась, не зная, как ответить так, чтобы не расстроить подругу. — Ха, нет! Обои с цветочками — не самая удачная идея. Дорогая, тебе бы не помешало расширить свои знания в интерьерном дизайне, — даже нелестные высказывания Аластор говорил вежливым тоном. — Точно, ты же у нас знаток, — саркастично отозвалась Вэгги. Она сама не понимала, почему раздражалась из-за каждого слова Аластора. А может, дело в неизменной улыбке, которая не сходила с его лица? — Можешь не сомневаться в этом! Я знаю, что делать, — гордо произнёс Аластор, и из микрофона послышались звуки аплодисментов. При этом Радио-демон выглядел таким самодовольным, что казалось, ещё немного, и у Вэгги задёргается глаз. Аластор оглядел помещение оценивающим взглядом и прокрутил микрофон в руке. В воздухе начинали появляться символы и помехи, предвещая незамедлительное колдовство. — Стой-стой-стой! — Чарли торопливо прервала заклинание Ала. — Не надо. Правда. Ты нам и так много чем помог. Поэтому с ремонтом я хочу разобраться сама. Своими силами. Понимаешь? — Ох, хорошо, — Ал взмахнул рукой: микрофон исчез. Он откинулся на диван и начал перебирать рисунки. Один за другим, листки вспыхивали в его руках, за считанные секунды превращаясь в горстку пепла. Так он избавлялся от неудачных набросков и странных идей Шарлотты. Все это время Вэгги сверлила его недобрым взглядом, но не остановила. Уничтожение этих рисунков было к лучшему. Несколько минут Чарли сидела, погрузившись в свои мысли, и совершенно не замечала, что творил Аластор. Внезапно она подалась вперёд и заговорила: — Ал, я хотела бы кое о чём попросить… Вэгги поглядела подруге в глаза и покачала головой. Но Чарли проигнорировав её жест, продолжила говорить немного встревоженным тоном: — Не мог бы ты приглядеть за Энджелом? Ничего делать не нужно, просто проследить, чтобы он не натворил бед. Ну, понимаешь... просто в последнее время он меня волнует… — О-о, я могу сделать так, чтобы он больше никогда не смог пакостничать, — Аластор по-дьявольски оскалился. — Ох, нет! Я не об этом! — Чарли покачала головой. Когда улыбка Аластора стала менее зловещей, она вздохнула и продолжила говорить, но уже тише. — В последнее время я начала чаще замечать на нём побои… Я понимаю это из-за его работы. Но то, что он позволяет делать с собой — это не нормально. Это ведь настоящее насилие! Я пыталась поговорить с ним и помочь, но, походу, сделала только хуже. Кажется, теперь он меня сторонится... Я просто переживаю за него. — Не волнуйся, дорогая, — бодро произнес Аластор, словно ничуть не проникнувшись сочувствием. — Энджел не маленький мальчик, и сам может о себе позаботиться. Но если тебе будет так спокойнее, то могу поручить это дело Хаску. Он всё равно ничем не занят, — Аластор обернулся и, повысив громкость своих эфемерных динамиков, обратился к бармену. — Дорогой, ты же присмотришь за Энджелом? Всё это время Хаск сидел за баром и без интереса наблюдал за собранием со стороны. Он не вслушивался в разговоры, но, когда услышал своё имя — сразу пожалел об этом. Захотелось залить себе в уши раскалённый свинец, чтобы потом прикинуться глухим солдатом, которому никто не отдавал приказ: «Ты же присмотришь за Энджелом?» Хаск и без этого поручения каждый день видел Энджела — хватило бы на всю вечность вперед. И что вообще подразумевают, говоря «присмотреть» за кем-либо? Конечно, в интерпретации Чарли это значило нечто человечное: просьбу о том, чтобы взяли пацана под крыло. Одним словом она хочет повесить на него балласт, который сулит хлопоты и проблемы. Но противоречие крылось в Аласторе. Ведь просьба шла от него, и в исполнении Радио-демона это могло означать всё что угодно. Хаск совсем не верил, что Ал, говоря «присмотреть» за кем-то, мог подразумевать то же, что и принцесса. Может, нужно следить и докладывать о каждом его шаге, а в случае неладности — подстрелить? То ли нянька, то ли надсмотрщик — ничего не понятно. Хотя, он всё равно не желал ни того, ни другого. Он всего-то хотел отбыть скучное и невзрачное существование, прожигая дни беспамятно вливая в себя алкоголь и медленно разлагаться, отдавшись во власть лени. — Слышь, криворогий, я тут нянькой не нанимался! — Отлично, он согласен! — Ал поднялся с дивана. — Ты уверен? — принцесса с жалостью посмотрела на Хаска, который показал средний палец своему боссу. — Да! — Аластор растянул губы в изде­вательской ухмылке, и Хаск подумал, что только пуля во лбу может исправить его мерзкую физиономию. Этот хитрец, всё гладко обыграл: и принцессе не отказал, и возиться с Энджелом не подписался. По итогу он быстренько решил проблему Чарли, избавив её от беспокойства и предстал в белом свете, а всю ответственность переложил на плечи Хаска. — Выблядок! Оглох что ли? Думаешь, вот так можешь скинуть на меня мозгоёбную работу и свалить?.. Хаск кипел и изрыгал проклятия, пока Аластор оставался невозмутимым и не теряя изящества продолжал говорить со своей главной собеседницей. — У меня возникла великолепная идея! Идём, позволь тебе показать, — Радио-демон с лёгким поклоном подал принцессе руку, помогая подняться с дивана. — Скажи, дорогая, как ты относишься к красному цвету? Он бы прекрасно смотрелся на этих стенах, особенно в паре с тонкой золотой лепниной… — он лениво провёл рукой по залу и, словно между делом, ткнул пальцем в портрет Люцифера. — И хорошо бы избавиться от этой безвкусицы. Аластор закинул руку на плечи Чарли, бесцеремонно вторгаясь в её личное пространство, и потащил её за собой в сторону лестниц. Вэгги нехотя поднялась с дивана, с отвращением посмотрев вслед уходящему демону и фыркнула: — Malparido. — Мудак. Неожиданная синхронность заставила Вэгги и Хаска переглянуться. В их взглядах не было ни гнева, ни удивления — только понимание, которое возможно лишь между теми, кто проникся общей враждой к одному демону. Вэгги выдохнула и поспешила догнать ушедших. Хаск остался на своём посту, один на один с мыслями. «…начала чаще замечать на нём побои… это ведь настоящее насилие!..» — в словах Чарли не было ничего нового. Хаск и так знал, он и сам замечал, возможно, даже больше, чем принцесса или кто-нибудь другой в отеле. За долгие годы игры в покер наработалась внимательность и чуткость: он научился различать фальш по жестам, взгляду, мимике и по одному лишь звуку чужого сердцебиения. И Хаск старался не думать о той ночи, когда Энджел сам стянул с себя маску и, словно на исповеди, пришёл к нему. Кажется, он был в таком состоянии, что мог рассказать всё, чего не следовало слышать посторонним. Хаск не был ему ни другом, ни приятелем, и он просто не хотел брать на себя ношу чужого доверия.

***

С довольной ухмылкой Энджел толкнул входную дверь и почти вприпрыжку помчался к бару. — Ха-а-аски, сделай мне коктейльчик! Хочу попробовать «Рамос-джин-физ» в твоём исполнении, — практически пропел Энджел. Хаск бросил сердитый взгляд. Нахмуренные густые брови и жёлтые глаза, мечущие искры придавали ему особенный шарм. Было в этом взгляде что-то опасное, дикое и чертовски притягательное. — Издеваешься?! Я не буду делать этот пидорский коктейль. — Оставь свои предрассудки, котик, и сделай мой коктейль, — Энджел с подозрением прищурился. — Ах, или, может, ты не умеешь? — Умею, — нехотя ответил Хаск. — Тогда в чём проблема? — Scheiße! — Хаск выругался и принялся за заказ. Энджел встрепенулся от грохочущей смеси немецкого мата и хрипотцы в голосе Хаска. Густой басистый звук заполнил всё пространство и отозвался вибрацией в его груди. Он сглотнул. Казалось, Хаск мог бы довести его до оргазма одним лишь своим голосом. У него определённо пополнился список фетишей. То, как Хаск выразительно злился — голос, взгляд, интонация — эталон мужественности. Энджел отдался бы прямо здесь, за этой барной стойкой, позволив разложить себя, как карточный пасьянс. — Ну же, признайся, сколько раз тебе говорили, что ты чертовски сексуальный? — Либо заткнись, либо проваливай! — вспыльчиво ответил Хаск. Он и так взялся за выполнение идиотского заказа, и не намеревался вдобавок выслушивать раздражающие подкаты от Энджела. Как, черт возьми, ему в голову пришло заказать «Рамос-джин-физ»? Этот коктейль можно было бы сразу назвать «издевательство над барменом». Тряси, пока руки не отвалятся. Пока Хаск замешивал ингредиенты, Энджел с ужасно довольным видом прилип к барной стойке. Он впился голодным взглядом в Хаска и следил за каждым его движением. Такими большими и сильными руками он бы мог без труда сломать пару костей, но нет, он разбивает яичную скорлупу; он мог бы обхватить талию Энджела, но он обхватывает горлышко бутылки; он бы мог согреть своим тёплыми ладонями, но он кидает лёд в стакан и опаляет холодом безразличия. Энджел послушно молчал, но его взгляд говорил: «я весь теку». Хаск намеренно отвернулся, чтобы не мозолить себе глаза. Энджел выглядел до одури довольным и почти облизывался в каком-то похабном забвении. Бармен открыл шейкер, налил готовый коктейль в высокий стакан, кинул в него трубочку и пододвинул к постояльцу — делая всё быстро, желая поскорее избавиться от липкого взгляда на себе. — О, спасибочки! — Энджел отпил и прикрыл глаза, всем видом демонстрируя наслаждение, затем повернул трубочку к Хаску. — Ммм, ты должен это попробовать! — Обойдусь. — Но ты же так старался! Не говори, что всё только ради меня, — Энджел невинно похлопал ресницами. — Иди на хрен. — И что, даже плату не возьмешь? Папочка такой щедрый! — Не зазнавайся! Ты мне всё ещё должен. — Уже нет! — Энджел положил деньги на барную стойку. Хаск с удивлением посмотрел на купюры. Он не ожидал, что такой беспечный и легкомысленный парень, как Энджел, вообще когда-либо возвращал долги. А тут зелени хватало, чтобы расплатиться за все предыдущие неоплаченные заказы. Энджел чувствовал себя оскорблённым из-за реакции Хаска. Да, обычно он не платил, но только если его угощали. А угощали его только по одной причине… Хаск же записывал долг. Мелочный гад! Но даже так, долг — это отличный повод предложить отработать натурой. Просто очередная провокация, которая потерпела крах. После той ночи — возможно, случайной, слишком необъяснимой и нетипичной — он остался в подвешенном состоянии. Хаск точно не поддавался его очарованию. Но тогда что это было? Уступка? Сострадание? Разве Хаск на такое способен? Ясно одно: это было что-то из ряда вон выходящее. Теперь, после того как он откупился, он мог со спокойной душой попытаться забыть об этом недоразумении. Энджел допил коктейль и, чуть отойдя от бара, обратился к Хаску. — Кстати, у тебя отлично получается работать ручками, — Энджел повторил движения бармена, когда тот тряс шейкер. Но Энджел не был бы собой, если бы не опошлил этот жест. Он опустил руку, приближая к паху, и повёл по воздуху, словно при мастурбации. Хаск злобно рыкнул и так сильно сжал зубы, что казалось — ещё чуть-чуть и по черепу поползут трещины. — Не думаешь, что секс со мной был бы куда… — Пошёл на хуй!!! — Хаск схватил первое, что попалось под руку. Энджел успел увернуться от летящих в него кубиков льда и завернул к лестнице. Адреналин подскочил, сердце бешено забилось, а мат за спиной только подстёгивал этот драйв, и Энджел пулей помчался по лестнице. Он влетел в свою комнату и резко закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. В тот же миг его накрыла волна хохота. Пару минут он не мог унять смех. Это было так по-ребячески глупо, оттого и весело. В этот момент к нему подбежал адский поросёнок и прильнул к ногам. — Наггс, ты скучал? — Энджел подхватил любимца на руки, приобнял и вместе с ним плюхнулся на кровать. Интересно, почему Хаск не истекал слюнями, когда он так открыто его соблазнял? Почему отказывался предаться плотским утехам с самым желанным демоном всего Круга Гордыни? Почему не поддавался искушению? Отчего выстраивал непреступную крепость вокруг себя? Есть ли у него на то причины? Или это всего-навсего упрямство? В голове роились вопросы, которыми он раньше не задавался. Он никогда не отделял Хаска от бара. Просто бармен, просто спивающийся грешник, которых в Аду миллионы, просто ещё один способ для развлечений. Правила игры были банальны: либо побеждал Энджел, либо проигрывал Хаск… Слишком легко, чтобы играть всерьёз. Подловить бармена оказалось бы проще простого: подкрасться в момент, когда тот вусмерть пьян, и затащить в постель. Но Энджелу больше нравилось наблюдать за тем как Хаск, вместо того чтобы впасть в похоть, вспыхивал злостью — это заводило и вызывало острый интерес узнать, что будет дальше... Энджел неожиданно спохватился, вспомнив нечто важное. Он отпустил Наггетса на землю. Поросёнок приласкался к ноге демона и разлёгся на полу, переворачиваясь на спину. Но Энджел уже не обращал на это внимания, поскольку был слишком сосредоточен, разворачивая края ботфорт. Выудив небольшой предмет и отбросив обувь, он с облегчением закинул ноги на кровать. — Прости, Чарли, но мне это правда нужно, — шёпотом произнёс демон, глядя на маленький пакетик с белым порошком.