коротация сердец

ему снилась кофейня. она была пустой, но не тёмной — свет падал откуда-то сверху, мягкий, как через марлю. всё было на своих местах: стойка, стулья, витрина с пирожными. только людей не было. и тишина стояла такая, что слышно было, как пыль оседает на столешницу. он стоял за стойкой, как обычно, и перебирал чашки. руки двигались сами, не слушаясь. чашки были холодными, скользкими, и одна за другой выскальзывали из пальцев, разбиваясь о пол. но осколки не разлетались — они исчезали, не долетая до земли, будто перемещаясь в другое измерение. — ты их вечно роняешь, — сказал кто-то сзади. он обернулся. Твик стоял в дверях подсобки. но не такой, как обычно — его волосы были длиннее, почти до пояса, и светились изнутри, как серебро или алюминий на солнце. он улыбался, но глаза оставались серьёзными. в руках он держал сигарету — тлеющую, но без дыма. — не могу их удержать, — сказал он. и сам не понял, про чашки или про что-то другое. Твик подошёл ближе. слишком близко. он чувствовал его дыхание — оно было холодным. — а ты не пробовал просто взять и не ронять? — спросил Твик. он протянул руку к его подбородку — медленно и бережно. он хотел отшатнуться, но не мог. тело не слушалось. пальцы Твика коснулись его щеки. кожа была ледяной, шершавой, как кора. и в тот же миг откуда-то издалека начал нарастать звук. сначала тихий, как шум моря в ракушке. потом громче — как ветер, как поезд, как сотня голосов, говорящих одновременно. Твик что-то говорил, но было не слышно — звук заглушал всё. он пытался разобрать слова, но видел только, как двигаются губы, а чужое лицо приближается к его. звук нарастал. он зажмурился. он проснулся от того, что кто-то дышал ему прямо в ухо. сопение было тихим, ровным, с лёгким присвистом. Крейг открыл глаза и увидел светлые волосы — они рассыпались по подушке в нескольких сантиметрах от его лица, щекотали подбородок. Твик спал. его лоб упирался в плечо Крейга, одна рука лежала на его груди. нога же была где-то между ногами Крейга, почти упираясь в чужую промежность. дышал он спокойно. во сне его лицо было беззащитным — никакой усталости, никакой тревоги. брови приподняты, а рот приоткрыт, будто он пел, но беззвучно. Крейг не шевелился. сердце всё ещё колотилось после сна. что там было? кофейня. сигареты. Твик с длинными волосами. и звук, который нарастал, нарастал... а потом он почувствовал другое. тело отреагировало раньше, чем мозг успел что-то сообразить. тяжесть внизу живота, напряжение, которое невозможно было скрыть даже через брюки. он опустил взгляд вниз, сразу заметив предательски выступивший бугорок у ширинки. Крейг замер, боясь дышать. боялся, что Твик проснётся и увидит. или почувствует. «чёрт», — подумал он. он осторожно посмотрел на Твика. тот спал. глаза закрыты, дыхание ровное. но Крейгу показалось — или ему только показалось? — что уголок его губ чуть приподнят. будто он улыбался во сне. или знал. или просто снилось что-то хорошее. Крейг не мог понять. и от этого становилось только хуже. он попытался отодвинуться, но Твик прижал его почти к краю и лежал слишком близко. любое движение могло его разбудить. Крейг замер, чувствуя, как пульс стучит в висках. «не думай об этом. думай о чём-нибудь другом. о говне, о спидозных собаках, о чём угодно». не помогало. его волосы отдавали в нос резким запахом. но это уже был не шампунь. скорее, просто запах кожи головы. его волосы отсюда выглядели чуть сальными, чего Крейг раньше не замечал — не подходил настолько близко. он посмотрел ниже: его футболка снова задралась, но теперь оголяла маленький участок худого торса. он заметил, что ремень Твика был расстёгнут, но висел на поясе. поймал себя на мысли, что даже не помнит, когда парень это сделал. Твик что-то пробормотал во сне, перевернулся на другой бок. рука соскользнула с груди Крейга, а колено выскользнуло из охапки чужих брюк. Крейг выдохнул. свободно. он смотрел в потолок, слушая, как Твик дышит. и через несколько минут заснул снова, стараясь игнорировать стыд в штанах. следующий раз он открыл глаза от света. за окном уже было светло, сквозь шторы пробивалось солнце. Твика рядом не было. Крейг сел на пустой кровати, потёр лицо. футболка Твика ощущалась непривычно; он аккуратно оттянул край и понюхал, надеясь, что запах блондина на ней остался, но почувствовал только аромат стирального порошка. с ним поделились чистой футболкой. на том месте, где только что лежал Твик, ещё сохранилось тепло; Крейг осторожно положил руку и разгладил мягкие простыни. он перевёл взгляд на брюки. ситуация уже была лучше, но возбуждение всё ещё ощущалось, хоть и слабо. нужно просто не думать. он встал, поправил одежду. в комнате было тихо, но снизу доносились голоса и звон посуды. Крейг прислушался: Хелен что-то говорила, Ричард отвечал. Твик, кажется, молчал. чувствовалось тепло и уют дома. Крейг вышел в коридор. из кухни пахло кофе, это не было чем-то удивительным. — доброе утро, — сказала Хелен, когда он вошёл. она ещё была в домашнем халате поверх длинной сорочки. Крейг поймал себя на мысли, что женщина напоминает ему милую деревенскую пастушку. мягкий свет сочился из окон прямо на большой стол. всё вокруг, благодаря рассвету, отдавало розовым. даже светлые волосы Твика, сидевшего за столом и потягивавшего кофе, теперь были ближе к персиковому оттенку. Крейг кивнул, чувствуя себя чуть скованно от тепла и гостеприимства этой семьи. Твик сидел, поджав ноги перед собой, закрепив их между своим телом и краем стола. он пил кофе из своей огромной кружки, глядя на Крейга, чуть щурясь. волосы у него были мокрые — видимо, только что из душа. увидел Крейга — и улыбнулся. спокойно, будто они не впервые так просыпаются. вместе, на одной кровати и в одном доме. — выспался? — спросил он. — да, — ответил Крейг. голос прозвучал хрипло. — а я нет, — сказал Твик. — ты храпел. — неправда, — он отодвинул стул рядом и разместился, поворачиваясь к собеседнику. — храпел. и ворочался. и бормотал что-то во сне. Крейг замер. — что? — спросил он. — что-то про чашки, — Твик пожал плечами. — и про то, что не можешь их удержать. и ещё ты сказал «не надо». несколько раз. Крейг смотрел в тарелку, которую Хелен поставила перед ним. Твик ничего не сказал про утро. может, не заметил. может, сделал вид. — ешь, — сказал Твик, пододвигая тарелку с яичницей. — нам скоро на поле. Крейг сел, ковырял яичницу вилкой, иногда косясь на блондина. Твик пил кофе, смотрел в окно. где-то на фоне шуршали родители. — Твик, — сказал он. — мм? — ты когда-нибудь хотел отрастить волосы? Твик поднял брови. — что? — ну, длинные. как у... — Крейг не договорил. — неважно. Твик смотрел на него несколько секунд. потом усмехнулся. — ты это спросил, потому что я тебе приснился? Крейг замер. — нет, — сказал он слишком быстро. — ага, — Твик отпил кофе. — длинные волосы, да? я так и знал. — ты ничего не знаешь. — знаю, — Твик поставил кружку на стол. — ты сказал во сне «не надо». и теперь спрашиваешь про волосы, — он усмехнулся. — что я там делал? целовался с тобой? — он сказал последнюю фразу чуть тише, приблизившись к Крейгу, когда рядом прошёл Ричард. в его взгляде читался азарт. — ты ничего не делал, — сказал Крейг. — ты просто стоял. — отчасти это было правдой, Твик просто не успел ничего сделать. — и всё? — и всё. Твик смотрел на него. Крейг смотрел в тарелку. — ладно, — сказал Твик. — не хочешь — не рассказывай, — он пожал плечами, отодвигаясь. — но если когда-нибудь решу отрастить волосы, ты узнаешь об этом первым. — я не при чём, — сказал Крейг. — конечно, — Твик улыбнулся. — ешь давай. нам скоро на поле. ветер в пустом городе — это голос города, который забыл, как говорить. он гудит в мусорных баках, свистит в битых стёклах, стонет в ржавых вывесках. но ни одного слова. только звук того, как умирают привычки. солнце только поднималось, когда двое парней вышли из дома. звезда на небе напоминала фонарь — светила размыто и мутно. осенний воздух бил в нос, заставляя жмуриться и зарывать лицо поглубже в воротник. волосы развивал ветер, а под ногами шуршали неубранные с дороги листья. хоть у парней был выходной, они всё равно вышли рано — затмение должно было случиться утром. — эй, Крейг, — окликнул Твик, и Крейг посмотрел на него. в его руках был фотоаппарат. маленький, цифровой, довольно новый для тех лет. — откуда? — Крейг не заметил, когда Твик его брал. он смотрел на парня, который подтягивал шарф ближе к носу. — взял. это мой, — он спрятал его в карман, туда же положил руки. — помнишь, там было сказано, что они принимают фотки в редакцию, — они шагали в сторону младшей школы, отбивая свой путь каблуками ботинок. — я подумал, мы можем стать знаменитыми. — тогда нам нужно сделать крутую фотку, чтобы затмить остальных. — затмить фоткой затмения, ты гений, чел! — нос и рот Твика прикрывала ткань шарфа, но по глазам было видно, что он улыбнулся. мимо них проносилась пустынная улица. фонари давно погасли, а город сначала становился розовым, а потом золотым. — Крейг? — что? — он посмотрел на собеседника; тот выглядел так, будто очень сильно мёрз. но Крейгу было совсем не холодно. — так что тебе снилось? — Крейг поджал губы. ему не стоит знать. — забей. — ты стонал во сне, — и Крейг закашлялся. Твик глянул удивлённо. — типа, если тебе снился кошмар, ты можешь поделиться. тогда, за столом, я пошутил вообще, ну, типа ты меня целовал. просто подкол, я не думал, что ты так смутишься, — он смотрел виновато. Крейг почувствовал, как на лицо наползает румянец. — Твик. — что? — заткнись, — сказал он почти сквозь зубы. — сам заткнись, — его интонация звучала обиженно, но он вряд ли обиделся всерьёз. они прошли квартал в тишине. Твик рассматривал дома, вертя головой в разные стороны. Крейг же смотрел перед собой, стараясь забыть услышанное. через какое-то время парни дошли до футбольного поля. Крейг огляделся: всё было как раньше, ничего не изменилось на этом месте. было ощущение, что он приходил сюда совсем недавно, отчётливо помнил каждую минуту и каждый час, проведённый в этом месте. он вспомнил, как смотрел вверх, как курил, иногда тянул руку к небу, не намереваясь достать, просто чтобы быть хоть на метр ближе к необъятному космосу, который так его манил. он поймал себя на мысли, что впервые делит это место с кем-то. даже его компания не знает об этом его способе медитации. он взглянул на Твика. парень стоял, уставившись на небо, напоминал Крейгу самого себя. ветер снова развивал его волосы, а солнце окрашивало их в золотистый цвет. звёзды всё ещё виднелись где-то далеко, и он наблюдал за ними, иногда проверяя время на мобильнике. — во сколько, говоришь, оно начинается? — он оборачивается на Крейга, подходит ближе и опирается спиной на забор. — через минут семь. — тогда подождём, — он прикрывает глаза. Крейг достаёт из кармана пачку сигарет. прикуривает и смотрит на Твика. тот открывает глаза, когда в нос ударяет запах табака. тянет руку, забирает у Крейга сигарету, когда тот делает затяжку. рука Крейга же тянется в карман блондина, пока он курит. парень достаёт маленький фотоаппарат и, быстро разобравшись с управлением, включает. — там особо ничего нет, — объясняет Твик, наблюдая за движениями друга. фотографий правда было мало. всего несколько штук, и на всех — Твик с родителями возле пианино, одетый в костюм и с забавно зализанными волосами. Крейг ухмыляется, Твик не обращает внимания. они передавали сигарету друг другу, внимательно наблюдая за небом. когда они зажгли новую, заметили, что небо над их головами начало меняться. край солнца тронула тень, сначала незаметно — будто кто-то провёл по нему грязным пальцем, потом отчётливее. — начинается, — сказал Крейг, и Твик поднял голову. луна продолжала медленно наползать на солнце. всё вокруг стало иным. тени расплывались под ногами, а свет становился странным — не день, не ночь, что-то среднее. на солнце образовалась выемка, напоминающая укус, если бы кусавший носил капы — ровный и идеально округлый. Твик поднял фотоаппарат и заглянул в линзу. он подождал несколько мгновений, когда луна сильнее наползёт на солнце. не полностью, где-то на половину. раздался щелчок. в полной тишине, перебиваемой лишь ветром, он вышел довольно громким. Твик, с сигаретой во рту, выглядел как студент-астроном, делающий снимки для любительского проекта. они смотрели внимательно. солнце сначала превратилось в полумесяц, потом в совсем тонкий серп. они смотрели, как солнце истончается, стремительно поглащаясь луной. свет вокруг становился нереальным, будто свинцовым. тени становились отчётливыми и резкими. это нельзя было сравнить с сумерками, что-то совсем иное. через ещё пару мгновений от солнца на небе осталась лишь яркая, светлая окантовка. Крейг невольно сравнил этот вид с тем, что он видел в спальне Твика прошлой ночью. послышался ещё один щелчок затвора камеры; Твик снова фотографировал. он навёл камеру на свою руку. за ней была тень, очень резкая и будто сюрреалистичная, — обычное явление для такого затмения. они вернулись к луне, которая постепенно сходила с солнца. процесс был точно таким же, но шёл в обратную сторону. они заворожённо глядели, прерываясь лишь на затяжки сигареты. и вот солнце полностью открылось, освобождаясь от затмения. Твик взглянул на экран фотоаппарата. — блин, — он прищурился, поднося устройство довольно близко к глазам. — на фотке дым немного. Крейг подошёл ближе. — да нормально, — он взял фотоаппарат в руки. — не сильно заметно. Твик промолчал. забрал из уст Крейга сигарету и продолжил молча курить, глядя в ту сторону, где только что было затмение. Крейг взглянул на парня, поймал себя на мысли, что он выглядит до одури блаженно сейчас. снова эти волосы, от ветра летевшие прямо в лицо. они ему совсем не мешали, даже когда были в опасной близости к тлеющему концу сигареты. ладони были красные. скорее всего, он замёрз. из копны светлых волос снова торчал кончик носа, на который Крейг невольно засматривался. всё вокруг напоминало сон. будто Крейг ещё не проснулся, будто это сон во сне. ветер дул парням в спины, заставляя куртки к ним липнуть. а может, это правда был сон? может, он всё ещё спит в одной кровати с блондином, уткнувшись носом в его макушку. Крейг аккуратно подвигается ближе. если это не сон, то слишком приятная реальность. Твик не смотрит на него, затягиваясь, глядя куда-то вперёд. если это не сон, то Твик его остановит. Крейг аккуратно берёт его подбородок в свою руку, на манер того, как длинноволосый Твик трогал его тогда. он чувствует, как фаланги пальцев колет светлая, едва заметная щетина парня. если это не сон, Твик сейчас что-то скажет. Твик молчит, и Крейг тянет его лицо чуть вниз — разница в росте едва заметна. если это не сон, Твик его оттолкнёт. но Твик стоит, не шелохнувшись. он податливо наклоняет лицо чуть ниже, поднося сигарету ко рту. если это не сон, Крейг сейчас проснётся. Крейг закрывает глаза и делает движение к парню напротив. ещё ближе. касается губами его губ. чувствует, как дым сочится из чужого рта, проходя в его собственный. он аккуратно пробует на вкус чужие губы. они отдают табаком и кофе, который Твик пил на завтрак. Крейг понимает, что это не сон. он чувствует вкус Твика, его запах, видит его прикрытые глаза и слышит звук его дыхания. он не отстраняется, послушно держит лицо в руке Крейга, которую тот всё ещё не убрал с чужого подбородка. Твик старается отвечать, аккуратно, но неумело. Крейг густо краснеет и чувствует вкус чужой слюны на обветрившихся губах. она горькая и отрезвляющая, поэтому Крейг, шумно выдохнув, осторожно отодвигается. тонкая нить слюны между ними задерживается ещё на мгновение, но потом быстро обрывается. парни смотрят друг на друга. лица совсем близко, настолько, что Крейг может сосчитать каждый сосудик на каждом глазе Твика. — чел... — прерывает тишину Твик. Крейг зажмуривается. — не говори ничего, — он перебивает, стыдливо глядя на друга. — нет-нет, послушай, — он даёт ему почти законченную сигарету. — это был мой первый раз. — что? — теперь стыдливая гримаса Крейга сменяется недоумением. — серьёзно? — да, — спокойно отвечает Твик, не отодвигаясь ни на сантиметр. — я не думал... — я похож на человека, который это делал? — он вскидывает брови. — ну да, — отвечает Крейг. — тебе почти восемнадцать, и я думал, вы с Кенни... — чего? — прерывает он собеседника. — ты думал, я сосался с Кеннетом? — и Крейг согласно кивает. — то, что он катит ко мне шары, не значит, что я с ним целуюсь. — так ты знал? — брюнет неподдельно удивляется, вскидывая брови. — ну да? я не слепой, — он хмыкает. — он уже пытался однажды. я сказал ему, что не хочу. — ахереть... — Крейг, сам того не замечая, сжал руку в кулак. Кенни, сукин сын, даже здесь его опередил. — эй, — послышался голос Твика. он наклонил голову и посмотрел в глаза парня напротив. — ты ревнуешь, что ли? — нет. — я вижу, — он мило улыбается. — отсоси. — хорошо, но ты ревнуешь. — сука, да нет же, — он смотрит на него злобно. Твик лишь хмыкает. он снова близко, аккуратно подносит своё лицо ближе и трогает Твика губами. невесомо, будто пушинка. он боится сделать это неправильно, но Крейг отвечает, и эмоции отпускают, остаются только ощущения. они отстраняются. — ты такой гей, — говорит Твик. — заткнись. — я тоже теперь гей, — он пожимает плечами и ёжится от нового потока ветра. — пошли домой, гомик. я скоро усохну тут. — пойдём, — он тушит сигарету об забор и кладёт остаток в карман. два парня неспешно лавировали по безлюдной улице своего города. тот, что повыше, дрожал в своей коричневой куртке, пряча руки в карманы. его нос, едва видневшийся из воротника, был красным. на это было больно смотреть. другому же погода была по боку. он думал о чём-то своём, совсем не замечая своего измученного холодом товарища. Крейг всё ещё чувствовал его прикосновение у себя на губах. всё лицо горело, заливаясь румянцем. он снова и снова прокручивал события десятиминутной давности у себя в голове. Твик был прямо перед ним, он чувствовал его мелкую, едва заметную щетину у себя под пальцами, видел его светлые ресницы совсем рядом со своим лицом. а кончик его острого, прямого носа был направлен прямо на Крейга, будто указатель: «вот он, этот безумец, который меня поцеловал!» а Такер совершенно бесстыдно забрал его первый поцелуй. по субъективной оценке Крейга, Твик мог быть непорочным с шансом примерно тридцать процентов. если брать в счёт все основополагающие факторы: он красив, с ним приятно общаться, он социален и открыт людям и делает вкусный кофе. но это всё, конечно, только догадки. Крейг перебирал в голове варианты. может, Твик просто ждал кого-то особенного. может, ему было не до этого — учёба, кофейня, его долбаный кофе, который отнимает полжизни. может, он просто боялся. «а может, — подумал Крейг, — это всё отмазки, а на самом деле он просто не хотел ни с кем. до меня». от этой мысли стало тепло. и тут же стыдно. «с чего ты взял, что это из-за тебя? может, ему просто повезло, что ты первый подвернулся». но он ведь был не первым. Крейг сжал кулак. Кенни, сукин сын, даже здесь его опередил. «пытался. он реально пытался его поцеловать. а Твик не дался». он шёл и чувствовал, как внутри всё кипит. не от ревности. от чего-то другого. от того, что Кенни был там раньше. Кенни вообще везде был раньше. Кенни — первый, кто заметил Твика. Кенни — первый, кто попробовал. «но Твик сказал «нет», — напомнил себе Крейг. — Твик сказал, что не хочет». а со мной — захотел. Крейг выдохнул. пальцы разжались. «он не хотел с Кенни. а со мной — да». он не знал, что с этим делать. не знал, как это вписать в свою картину мира. он привык, что всё достаётся тому, кто быстрее, сильнее, хитрее. Кенни был быстрее, сильнее, хитрее. Кенни был — легче. а Крейг — камень. «но камни тоже кому-то нужны, — подумал он. — Твику нужны. наверное». Твик шёл рядом, дрожал в своей куртке, прятал нос в воротник. Крейг смотрел на него и думал: «ты мог бы выбрать любого, а выбрал меня». он не знал, заслужил ли. но знал, что не хочет это проебать. «спасибо, — хотел сказать он. — спасибо, что не поцеловался с Кенни. спасибо, что отодвинулся. спасибо, что подождал меня». но не сказал. потому что говорить такие вещи вслух было страшнее, чем целоваться на поле. вместо этого он спросил: — сильно замёрз? — немного, — ответил Твик. его голос подрагивал. — врёшь. — да. Крейг кивнул и пошёл быстрее, чтобы Твику не пришлось долго мёрзнуть. когда они зашли в дом, родителей там уже не было. Крейг сам не заметил, как за день будто прижился к этому месту, будто оно стало совсем как родное. он уже запомнил расстановку большинства вещей в столовой, пока завтракал, стыдливо отводя глаза от друга. он видел, с какой полки Хелен доставала приправы, чтобы украсить ими яичницу Крейга. и он запомнил этот запах: домашний и уютный, усыпляющий, вынуждавший остаться здесь подольше. — хочешь чай? — Твик уже стянул с себя верхнюю одежду. пока Крейг стоял в коридоре, медленно снимая ботинки, блондин быстро забежал на кухню. — да, — Крейг последовал за ним, попутно выуживая из кармана чужой куртки фотоаппарат. Твик уже ждал его, стоя у чайника. он внимательно наблюдал за тем, как Крейг приближается к нему. его взгляд зацепился за предмет в его руке. — я принесу ноут, с него отправим, — он улыбнулся. Крейг подошёл ближе, ни на секунду не сводя глаз с Твика. его рука едва потянулась к человеку напротив, когда Твик резко наклонился. он зажал нос и зажмурился. — что такое? — голос Крейга звучал взволнованно. ладонью он убрал чужую чёлку, закрывавшую лицо; Твик выпрямился. когда он убрал руку, Крейг увидел: под его носом была размазанная кровавая клякса, такая же на пальцах. Твик заметил чужой обеспокоенный взгляд и попытался успокоить друга. — всё нормально, сосуды тонкие, такое бывает, — после этих слов поток крови прибавился. Крейг нахмурил брови. — сядь, — сам не ожидал от себя такого тона. — я сам... — сиди, блядь, — скомандовал Крейг, и Твик послушно сел на ближайший стул. — где вата? — в туалете под раковиной... Крейг, правда, не страшно, — он продолжал отпираться, но со стула не вставал. но Крейг уже не отвечал. быстро соорудив затычки, он направился обратно на кухню. там его встретили новой кровавой струёй, капавшей на чужую ладонь. он протянул парню вату, тот вставил в ноздри и теперь походил на гибрид человека и двустволки. — о боже, — улыбнулся Твик, фраза вышла гнусаво. — голову вперёд, давай, — таким же тоном отчеканил Крейг, бесстыдно роясь в чужой морозилке. — не назад разве? — уточнил Твик, но голову наклонил. — ты так проблюешься быстрее, — выуживая пакет льда, он, завернув его в полотенце, протянул другу. — приложи, станет легче. — не много ли телодвижений? — он прикладывает пачку к носу и болезненно шипит. Крейг садится напротив — на корточки — и внимательно наблюдает, будто врач на операции. «не много, — подумал Крейг. — для тебя — не много». — нет, болит голова? — на это Твик удивлённо вскидывает брови. — болит... блядь, откуда ты знаешь? — я думаю, ты простудился. — чел, я не думаю, что... — всё, заткнись, — обрывает его Крейг. — просто скажи, где градусник. Крейг искал градусник, попутно ловя себя на мысли, что состояние Твика его сейчас очень волновало. он бегал по дому, следуя указаниям блондина, объяснявшего, где что лежит, попутно уговаривая его прекратить. он даже пытался остановить его силой, но Крейг был напористее, поэтому просто пригвоздил того к дивану. Крейг вспоминал, как болел сам. валялся на диване, а семья ходила мимо, и всем было в целом безразлично. но он не возражал. болезнь — это временная помеха, которую нужно перетерпеть, думал Крейг. ему хватало пары чашек горячего чая и капель для носа, чтобы быстро прийти в норму. эта концепция в целом касалась всех членов семьи, кроме Триши, она была самой младшей. он протянул руку к градуснику и снова вспомнил о нём. Твик всё ещё ждал его в гостиной. хоть Крейг и приказал ему сидеть и лишний раз не дёргаться, он всё равно под шумок принёс ноутбук и принялся перебрасывать на него фотографию затмения. Крейг не знал, почему этот парень так его волновал. в плане, он уже понял, что Твик ему симпатичен, но он совсем не ожидал от себя такой напористости. ведь простуда — это просто недуг, который нужно перетерпеть, так? возможно и так, но Крейгу казалось, будто любая пылинка способна навредить его другу, будто он сахарный или стеклянный. хотя Твик, не считая его ненормальной одержимости кофе и, как Крейг недавно обнаружил, тонких сосудов, в целом был здоровым парнем и мог сам себе помочь. он подошёл ближе, когда увидел Твика, сидящего с ноутбуком на коленях. кровавые ватки уже лежали на кофейном столике перед ним. — не сиди так близко, — Твик дёрнулся, когда Крейг сделал ему замечание. он снова слишком сильно придвинулся к экрану, как было с газетой и со всем остальным. — да блядь, не пугай, — он отодвинулся, и Крейг плюхнулся рядом. — у тебя зрение плохое? — он протянул руку к его лбу и нежно коснулся, помнил это движение из детства. лоб был горячим. — на, — он протянул градусник. — не знаю, может быть, — он послушно забрал предмет из рук парня. — как у них там сайт называется? парни разобрались с фотографией. Крейг обнаружил, что у Твика действительно была температура, но он снова начал отнекиваться. Крейг хорошо помнил разговор в подсобке. он помнил, как Твику не нравилось, что его все жалели. он не жалел Твика, но ничего не мог поделать с тем, что просто хотел быть рядом и помогать. — чел, пожалуйста, — просил Твик. Крейг заметил, что он начинал мелко дрожать. — я не ебаный инвалид, я могу справиться сам, — он встал, убирая ноутбук обратно на полку. его ноги чуть подкосились, вряд ли из-за болезни, скорее из-за недостатка кофе. Крейг был рядом, он тронул Твика за талию, но за добрым жестом последовал толчок. Твик влепил ему в живот, не намереваясь сделать больно (ведь Крейг был крупнее того), скорее, просто оттолкнуть. — сука, я сам могу, не нужно постоянно подтирать мне жопу, — он обернулся к Крейгу; в его глазах читалась злость. он болезненно драл свою руку, и Крейг это заметил. снова чёртов кофе. брюнет попытался убрать его руку от другой, где виднелись красные полосы, едва не кровоточившие. Твик выглядел угрожающе, но Крейг его не боялся. понимал, что это исправимо. сейчас главное — обезопасить его от самого себя, даже ценой собственного здоровья. он схватил его запястье и легко потянул на себя, за что в момент был повален на диван за своей спиной. он не старался сопротивляться, наоборот, принимал как данное. — сука, отпусти меня, — сказал Твик сквозь зубы. он надвисал над другом, который всё ещё держал его, не давая вырваться. такие манёвры были безболезненны, хоть и выглядели со стороны так, будто они дерутся. Крейг прижал дёргающегося парня к себе, задействовав все конечности. тот же начал брыкаться. ему хотелось двигаться, но если бы он начал, он бы просто себя искалечил, поэтому Крейг, как партизан, держал его в своих объятиях. он чувствовал чужие ладони, царапающие его бока. он чувствовал, как горячо дышит Твик, иногда шумно вдыхая всеми легкими. он почти смог освободиться из слабой хватки, когда его запястья снова схватили. — слушай, я не хочу сделать тебе плохо, — спокойно говорил Крейг, пока Твик рачком надвисал над ним. его лицо источало лишь злость. — ты сейчас себя исцарапаешь. давай я просто сделаю тебе кофе, ладно? хорошо? но я не отпущу, — Твик продолжал нервно дышать. — блядь, я могу... сам... — он говорил с паузами, будто задыхался. — я тебя не жалею, Твик, — Крейг говорил серьёзно, глядя тому в глаза. руки Твика потянулись к чужой шее, он был совсем не в себе. — пожалуйста, просто дай мне пять минут... да? хорошо, можешь пытаться меня убить, но, пожалуйста, не трогай себя. он медленно поднялся, насколько ему это позволяло чужое тело сверху, и пошёл на кухню. передвигаться было сложно, ведь руки Твика всё ещё были в его. он держал его спокойно; Твик же, похоже, подуспокоился и послушно шёл за другом. уже не пытаясь покуситься на его жизнь. Крейг готовил кофе одной рукой, посматривая на Твика. он чувствовал, как его руки тряслись, от чего и его собственные тоже. он начинал понимать, почему Твик на работе всегда носит рубашки с длинными рукавами. то, как он расчёсывает свои руки в приступах психоза, выглядело действительно пугающе. но Крейг знал. Крейг видел его в футболке, видел его руки и то, что с ним происходит. его это не пугало, он не боялся того, что Твик вдруг захочет убить его в порыве гнева. он лишь не хотел, чтобы парень снова неосознанно вредил себе. Крейг закончил напиток и отпустил Твика. кружка опустошилась в считанные секунды, и он просто стоял, не смея поднять глаз. через некоторое время он заговорил. — ...извини, — Твик говорил тихо. — всё хорошо. — я мудак, боже, — его глаза спрятались под светлой чёлкой. — Твик, — он не закончил. рукой потянулся к чужому лицу. он приподнял его и взглянул в глаза. — я всё понимаю, не нужно. — я снова всё испортил, чел, — и Крейг обнял его. крепко, так, будто переломит ему рёбра. Твик обнял в ответ. в плечо слышались его приглушённые причитания. — позволь мне помочь, — тихо сказал Крейг, чуть ослабив хватку. — это не жалость. я просто помогу. — а в чём отличие? — жалость — это когда думаешь, что человек не справится. а помощь — это когда знаешь, что он может сам, но хочешь помочь ему. очевидно. Твик молчал. Крейг отодвинулся и взглянул в чужие глаза, они были влажными. он смотрел внимательно, наблюдая за каждой эмоцией. — хорошо... ладно! я не ною, — резко заговорил Твик. они расцепили объятия. — конечно нет. — у меня будет лишь одна просьба, — он решительно посмотрел в чужие глаза. — ударь меня. — чего? — ну, так я буду уверен, что ты меня не жалеешь. — не хочу я тебя бить, — он попятился назад, но Твик не отдалялся. — по-дружески, хоть раз, — он подходил ближе, пока Крейг не упёрся в стену. — я не обижусь. — нет, — он взял его за предплечья. — Крейг, ты мямля, — он начинал подначивать брюнета. очевидно, он не был так глуп, чтобы повестись. — чего? — ты сопля, говорю. Крейг отпустил его, он попытался уйти из-под чужого взгляда, но рука Твика преградила ему дорогу, уперевшись в стену прямо рядом с чужим ухом. он схватил её. прямо как в пятом классе, когда надирал жопу другим парням, но чуть нежнее. сменил позицию, теперь Твик стоял, прижавшись спиной к стене. рука Крейга машинально упёрлась в чужую грудь. — в чём смысл мне тебя бить? — я тебя прошу? — ты ебучий маньяк. — хочешь, я ударю первым? — он выглядел слегка безумно, его рука потянулась к чужому лицу, слишком медленно для удара, он слишком близко. — делай что хочешь. и Твик сделал. длинные пальцы ухватились за чужой воротник. он смотрел на свою руку несколько секунд. — слушай, я вообще не дрался никогда даже. — не стоит начинать, — чужой кулак коснулся живота Крейга. не сильно, чувствовалось, что он делал это не со всей силы. — иначе я не смогу переубедить себя в том, что ты меня не жалеешь, — рука Крейга поднялась к чужой шее. не сжимая, он просто придерживал его перед собой. второй он убрал руку со своего торса, прижимая к стене снизу. — прекрати. свободной рукой Твик потянулся к чужому боку, но, не успев совершить новый манёвр, был повален спиной на стол. Крейг всё ещё придерживал его, глядя прямо в глаза. — эй, ты умеешь драться? — сказал парень, глядя на возмущённого друга. Крейг громко вздохнул. — блядь, заканчивай, я начинаю раздражаться, — он отпустил друга, уже собираясь отходить, как был притянут обратно. чужие руки ухватились за ремень, резко притягивая к себе. Твик сел на край стола, двигая друга ближе, а после впиваясь в его губы. они стукнулись зубами. этот поцелуй был более настойчивым, чем тот, на поле. Твик обучался быстро и уже опытнее передвигался по чужому рту. он зажал парня между своих ног, не убирая руку от ремня. вторую же положил тому на спину, пытаясь придвинуть как можно ближе. он пытался кусаться, за что рефлекторно был схвачен за ворот футболки. все эти бунтарские привычки всё ещё не отпускали Крейга даже спустя столько времени. они шумно дышали, иногда перебивая тишину звуками резких причмокиваний, когда языки слишком сильно соскакивали. Крейг переместил руку на чужую шею. она была горячей и достаточно тонкой, будто женской. он чувствовал чужой запах и вкус, полностью выпадая из реальности. всё было как в тумане. ещё минуту назад Твик собирался с ним драться, а сейчас бесстыдно долбился в дёсна, держа свою руку слишком близко к чужому паху. Крейг прерывается первым. он перемещает руку с шеи на лоб, пока друг пытается отдышаться. — ты всё ещё больной, — Крейг совсем не обращает внимание на то, что произошло пару секунд назад. его выдают лишь предательски красные щёки. — ладно... эй, — Твик опускает глаза вниз. — это что такое, парень? он смотрит на чужую ширинку, там виднеется излишняя выпуклость. — Крейг, что это... — иди в пизду, боже, ты просто придурок, — Крейг краснеет ещё гуще. он старается отойти от стола, но чужая рука всё ещё крепко его держит. — нет, погоди... тебе правда это нравится? — он говорит тихо, пряча глаза. отводит, стараясь не смотреть на чужую реакцию. рука Твика тянется вниз. он аккуратно касается эрекции через ткань брюк. — ты что делаешь? — спрашивает Крейг в пустоту, после чего громко выдыхает, стараясь заткнуть рот рукой. — ты гей, Крейг, — он всё ещё заворожённо смотрит на парня, убирая руку с брюк. — заткнись! блять, ты ебучий гей, раз трогаешь людей за члены. Твик хватает свободную руку парня напротив. он тянет её, но Крейг слишком опешивает, чтобы суметь противостоять. он кладёт его руку на свою промежность, и Крейг вскрикивает. он поднимает глаза вверх, глядя в глаза напротив; Твик такой же красный, как он, внимательно наблюдает за реакцией. Крейг чувствует чужое возбуждение через ткань джинсов. он чувствует тепло под ладонью, которое обжигает. — ты... извращенец, блять, — единственное, что может выдавить из себя Крейг. он рефлекторно опускает взгляд обратно к своей руке. — я думал, это ненормально, но теперь я вижу, — он отпускает чужую руку, но Крейг стопорится и убирает её чуть позже положенного. — я просто, чёрт... блять... — парень задыхается. он поймал себя на мысли, что никогда себя так не чувствовал. никогда рядом с парнем и никогда после поцелуя. и Твик ждёт пару мгновений, смотрит прямо на него. — ты вроде хотел помочь, — он переключает тему, отпуская Крейга. его глаза всё ещё круглые. — да, я... — он всё ещё жмётся. — пойди, пожалуйста, в комнату. я скоро приду. — конечно, — он встаёт со стола и послушно уходит, оставляя Крейга в оцепенении на пустой кухне. он не может сдвинуться ни на миллиметр, а к горлу подступает ком. дышать становится предательски тяжело. «он только что потрогал... меня, — пронеслось в голове парня. — он сказал, что думал, что это ненормально». Крейг старался рассуждать логически: «это ведь нормальная физиологическая особенность организма, да? когда ты с кем-то целуешься, гормоны могут стрельнуть так, что настанет... это чувство». называть «это чувство» даже в мыслях было страшно. он аккуратно опустил руку туда, где совсем недавно была рука Твика. там всё ещё ныло, отчаянно прося большего внимания. Твика сейчас нет, и он в любой момент мог уединиться в туалете на пару минут... но это Крейг, он джентльмен. «нужно просто держать себя в руках, — продолжал он, а живот тянуло. — он не хотел этого, может, это просто эффект кофе». «а если нет?» — эти мысли заставили снова замереть Крейга, который уже зашевелился в сторону ванной, где стояла аптечка. «а если он ХОТЕЛ потрогать меня за член? вот прям по-настоящему?» «а если он хотел меня?..» — руки дрогнули. Крейг старался перестать думать, снова переводя свои мысли на самые мерзкие вещи, которые он знал. но теперь мысль о том, что его друг хотел бы с ним, мягко говоря, сблизиться, не оставит его до конца дня, как минимум. он начал копаться в аптечке в поиске жаропонижающего. «но как бы я помог Твику, такому милому Твику, заняться... этим?» он аккуратно просматривал надписи на коробочках. «если он не целовался, вряд ли он не был девственником, — от этой мысли Крейг шумно выдохнул. — но я же тоже... никогда этого не делал. тем более с парнем». «а как это вообще делать парням?» он выпрямился, когда нашёл нужную ему вещь, и двинулся уже к крану для того, чтобы набрать стакан воды. «они, наверное, мастурбируют, да? — спрашивал он сам себя, ища стакан на полке. — а потом, наверное, суют в задницы». он включил кран. «а было бы Твику приятно чувствовать Крейга в своей заднице?» — снова немой вопрос без ответа. Крейгу определённо понравилось бы. «это же Твик, — думал он. — с ним и целоваться приятно, и обниматься, и просто находиться рядом». он выключил кран и повернулся. «а может... Твик не хочет быть снизу, — сердце забилось чаще. — может, он хотел бы... взять меня?» на лицо наполз румянец, а дыхание сбилось. беспокойные мысли крутились, он старался заглушить их чем угодно. он подставил руки под холодную воду, ополоснул лицо. очевидно, это не помогало, но он не знал, что ещё делать. но времени было мало, его уже ждут. наверху, в комнате, Твик болеет. сейчас нет времени на то, чтобы приходить в себя. он побрёл по лестнице, перед входом в комнату поймав себя на мысли: «если бы Твик меня взял, я бы, наверное, был так счастлив». он вздохнул последний раз, в тщетной попытке не думать, и зашёл в комнату. дверь тихо скрипнула, и парень аккуратно зашёл внутрь комнаты. было тускло. лампа не горела, а единственный свет, который пробивался сквозь тёмные шторы, был слишком слаб, чтобы осветить хоть половину комнаты. Твик лежал на кровати спиной ко входу. было так тихо, что можно было услышать беспокойное дыхание парней. «он тоже волновался». понимание этого немного облегчало Крейга, он был не один. Крейг сделал глубокий вдох, выдох и подошёл к кровати. аккуратно, будто Твик спит и он может его разбудить. но он не спал. беспокойное дыхание и лёгкое дрожание его выдавало. Крейг аккуратно сел на край кровати, достаточно далеко, стараясь не нарушать покой друга. «что сказать? — думал он. — «как ты?» — слишком тупо. «извини» — а за что?» мысли снова путались, а ладони потели. он аккуратно обтёр их об брюки. Твик не дёрнулся, всё ещё лежал, шумно вдыхая. Крейг смотрел на его спину, на то, как выступали его позвонки сквозь тонкую ткань футболки, хотелось дотронуться. руки сами сжались в кулаки. его плечо выглядело таким острым, будто если отдернуть рукав, там будут лишь кости. он заворожённо глядел, боясь шевельнуться. «а Кенни бы коснулся» — мысль появилась слишком быстро и болезненно, вынуждая ещё сильнее замереть. он медленно, бесшумно поднял руку, поднеся её ближе к чужому плечу. «Кенни делает такие вещи с лёгкостью, так чем я хуже?» его рука была в паре сантиметров; Твик дрогнул, вынуждая отступить. он не повернулся, не взглянул на Крейга, но тот всё равно был напуган. он слышал собственную кровь в висках. не знал, куда деть руки, которые пару секунд назад тянул к чужому плечу. он зашуршал, перекладывая руки. «идиот, — подумал Крейг. — он думает, что я молчу, потому что злюсь или потому что мне противно». но он знал, что это не так. он всё ещё чувствовал его руку на своём теле и ощущал, что ему нравилось её чувствовать. — Твик, — тихо сказал он, решившись нарушить тишину. Твик не ответил, но его плечо заметно напряглось. значит, слушал. — я принёс таблетку. — потом, — приглушённо отозвался парень. — хорошо, — он не знал, как продолжить разговор. — как ты? — нормально. — ты уверен? — ...конечно нет. Крейг замер, когда постель зашуршала. Твик обернулся к нему. его глаза были красными, как и щёки. но это не выглядело так, будто он плакал. скорее, просто устал. он не смотрел зло, но Крейг всё равно не мог понять эту эмоцию. — руки болят, — тихо добавил Твик. — там, где... ну. Крейг взглянул на чужие руки. на светлой коже виднелись красные полосы — такие, будто его поцарапала кошка. покраснения гармонировали с видневшимися фиолетово-зелёными венками на руках, создавая на коже подобие фейерверка на светлом, безоблачном небе. — можно? — тихо сказал Крейг, и Твик кивнул. Крейг аккуратно взял чужую руку в свою. пальцы были тонкими, как подобает пианисту. ногти парня были погрызены, Крейг сразу определил, откуда такая схожесть с кошачьими когтями. он осторожно провёл рукой по запястью, там, где была граница красного участка, чтобы, не дай бог, не сделать ему больно. его руки были тёплые, как следствие высокой температуры. Твик был расслаблен, не старался отдёрнуть руку и не показывал боли. — больно? — спросил Крейг, чуть надавливая большим пальцем на красный участок. — немного, — Твик тихонько зашипел, опровергая свои же слова. ему было больно не немного. хотелось сказать «не делай так больше», но Крейг прекрасно понимал, что парень не мог это контролировать. поэтому Крейг промолчал, внимательнее рассматривая запястье. Твик не возражал. и они сидели так, рука к руке, и чувствовали пульс друг друга. оба молчали, но это молчание ощущалось уже на толику легче, чем пять минут назад. «я хочу поцеловать его, — пронеслось в голове Крейга. — в его нежную руку, просто коснуться губами». мысли об этом напрягали, и он не заметил, как сильнее нужного надавил на чужое запястье. Твик оповестил его тихим шипением. Крейг отдёрнул палец, виновато глядя в то место. но Твик, кажется, не злился. его глаза закрылись, и он просто лежал, не убирая свою руку. слов не нужно было. они находились вместе — Твик, лежа у стены, Крейг, сидя на краю, аккуратно поглаживая руку. через несколько минут тишины послышалось сопение. Крейг поднял глаза. он увидел, что Твик заснул. «ему полезно», — подумал Крейг. он заворожённо глядел на парня. будто впервые видит его таким, будто не видел его таким ещё, как минимум, дважды. глаза переместились на тумбочку у кровати: он так и не выпил свою таблетку. Крейг тихо встал, не убирая чужой руки из своей. он прислушался: дыхание не сбилось, он всё ещё сопел. Крейг постоял ещё пару мгновений перед тем, как оставил кроткий поцелуй на чужом запястье. аккуратно вдохнув запах чужой руки, он бережно положил её у лица Твика и вышел, тихо прикрывая за собой дверь.