коротация сердец

— согласно санитарным нормам США, в молотом кофе легально могут присутствовать микроскопические фрагменты жуков и их экскрементов, так как полностью очистить сельскохозяйственное сырьё от вредителей невозможно — допускается до, примерно, десяти процентов повреждённых насекомыми зёрен. при обжарке при двухстах градусах все бактерии погибают, а хитин перемалывается в пыль, которая не опасна для здоровья (если у тебя нет аллергии на тараканов). так что технически в каждой чашке наших клиентов есть жуки, но в микродозах, сравнимых с шоколадом или корицей... ах да, и если тебе понадобится туалет, он на складе справа. Крейг думал, что его трудно поразить, но именно такой информацией поделился с ним Мистер Твик на их собеседовании. мужчина рассказал ему главные аспекты работы, подкрепляя их подобными «забавными» фактами с неизменной улыбкой на лице. Крейг так и не смог до конца осознать, что он действительно устроился на работу, пришёл и сейчас стоит здесь и слушает интересные истории своего новоиспечённого начальника. он не боялся, не волновался, скорее это было как рояль из окна, который ты сам же подвесил, а потом обрезал верёвку. Такера научили обращаться с кофемашиной, рассказали о напитках, которых было не так много, и обозначили обязанности. обговорённый срок — неделя работы, ровно на каникулы. в первую смену его подстрахует другой бариста. в этот день недели у них обычно мало клиентов, так что, по словам Ричарда, он не будет хлопотным. накинув фартук и потуже завязав его на талии, Крейг, как ни в чём не бывало, будто делал это уже сотню раз, принялся расставлять чашки с сушками обратно на полку, когда дверь открылась и под звон колокольчика в помещение влетел он. сильно запыхавшись, передние пряди прилипли к влажному от пота лбу, а глаза округлились. на нём была всё та же болотного цвета рубашка, выпущенная из брюк, а за спиной — увесистый рюкзак. — ах, ты уже здесь! — он воскликнул и помчался в сторону парня, перекидывая рюкзак через прилавок. — извини, я так спешил... боже, ох, боже мой, чёрт, уже так поздно, меня не отпускали, понимаешь, им постоянно что-то нужно от меня, а теперь я даже не успеваю... АХ, ЧЁРТ, ГОСПОДИ! мальчик был на взводе, тараторя без остановки так громко, что каждый в маленькой кофейне его слышал, но обернулась посмотреть лишь пара глаз. Крейг смотрел на него заворожённо, не решаясь что-то сказать. он молча следил за его движениями: как он быстро шуршит какими-то вещами, достаёт что-то из рюкзака и впопыхах накидывает фартук. внимание Такера привлёк предмет из его рюкзака: это был небольшой термос, который, по-видимому, пустовал. паника нарастала. даже у Крейга Такера, даже у такого совершенно безэмоционального парня, как Крейг Такер, руки сжались в кулаки, а дыхание перехватило. в голове проносилось: «что происходит?», «может ли он дышать?». парень стоял как вкопанный, округлив глаза на коллегу. он не должен видеть его страх, вдруг станет хуже. что же там такое случилось, что он так распереживался? очень хочется подойти и обнять, но нельзя, это сделает только хуже, он испугается и убежит... они же даже не знакомы. парень трясся весь — не только руки, а будто каждый суставчик, и термос в его пальцах прыгал, не поддаваясь. Крейг не думал. он шагнул, забрал эту дурацкую железку, открыл одним движением — щёлк — и сунул обратно в ладони коллеги. тот моргнул. Крейг не моргал. он смотрел прямо, чувствуя, как под рёбрами что-то тяжёлое перекатывается, и надеялся, что это не видно по лицу. — с-спасибо, — он подуспокоился, но всё ещё пытался что-то делать на столешнице. — я помогу- — НЕТ... нет, не надо, б-боже, я с-сам, спасибо, — Такера резко заткнули, и он послушно отошёл, давая другому пространство, стараясь минимально попадаться в его поле зрения. он следил за руками, трясущимися руками, которыми он пытался сделать стаканчик кофе. он брал полупустую баночку с дальнего угла столешницы — не тот кофе, который Ричард обязал наливать клиентам, это, видимо, хозяйский. прозвенел колокольчик над дверью. парень резко дёрнулся и пролил часть обжигающего кофе на пальцы, зашипев, чуть ли не крича. он подставил руки под проточную воду и в пол оборота посмотрел, кто же там пришёл. Крейгу хотелось помочь, он поймал себя на мысли, что даже дёрнулся в сторону коллеги, но его остановил назойливый колокольчик и то, что его просили не лезть. он подходит к стойке и видит до окоченения конечностей знакомого — Кеннета Маккормика собственной персоны. этот придурок крайне выводил Такера из себя. не только он, а вся его компания идиотов, просто это сегодня так повезло, что он пришёл один. Крейг может поспорить, что завтра они всей стаей заявятся сюда, чтобы промывать Такеру мозги. — оп, привет, Такер, — он улыбается из-под мохнатого капюшона своей парки. — а ты чё тут? — работаю, — единственное, что может заставить Крейга испытать эмоцию, это стрессующий бариста и ёбучий Кенни Маккормик, который по своему необыкновению бесил его больше, чем остальные из этой тупой компании. поэтому Такер отвечает максимально сухо, чтобы не ответить максимально агрессивно. — твой папаша резко разбогател? — не смог сдержаться от колкости. — иди к чёрту, — он переводит взгляд на второго бариста, стоявшего поодаль. он смотрит на него моментом, щенячьими глазками. так, как Крейг никогда на него не смотрел, так, будто он смотрит на чьи-то сиськи, а не на парня. — Твик, я пришёл. интересно, Твик — это его кличка, потому что он тут работает, или его реально так зовут? — ох, п-привет, Кеннет, — он держит в руках турку, и не прошло и пяти минут, как он здесь, а его белый фартук уже сильно запачкан кофейными пятнами. он всё ещё нервно трясся, чуть не проливая содержимое ёмкости в своей руке. — ты не пил кофе? — Маккормик тактично игнорирует присутствие Такера между ними, с обеспокоенным лицом глядя на беловолосого. — д-да, сейчас всё будет... я почти закончил, — он наливает содержимое турки в термос и залпом выпивает половину, не поморщившись и не скривившись. сразу видно выдержку настоящего бариста. ждёт, ещё ждёт... через время его тремор спадает, а глаза перестают бегать. руки всё ещё мелко трясутся, но выглядит он намного спокойнее, зрачки расширяются, а на лицо наползает милая улыбка. это всё так неожиданно и странно, но, глядя на это, Крейга одолевает чувство спокойствия; он мысленно вздыхает и расслабляется, когда понимает, что парню стало лучше. Кенни смотрит на эту немую сцену почти так же заворожённо, как Такер. он улыбается, но не так насмешливо, как когда улыбается Крейгу, а иначе. «что за хуйня» — думает Крейг и отворачивается. — а вы уже знакомы? — он смотрит на парней. Кенни кивает. — а мы, вроде как, ещё нет. я Твик, — он протягивает руку, и Крейг сразу пожимает её, инстинктивно стараясь сделать это легче, так, будто пожимает руку девушке. а Твик — это действительно его имя. — извини за такое начало первого рабочего дня, — его голос почти не дрожит, и того стресса и паники, что одолевали его раньше, будто и не было; горьким напоминанием была лишь мелкая дрожь. — я надеюсь, ты всё тут уже знаешь, — Крейг кивает. — хорошо... ах, Кеннет, — он переключает внимание на блондина с другой стороны стойки, тот внимательно на него смотрит. — извини, вас так много, ох, тяжёлый день сегодня... пошли. он ставит уже наполовину пустующий термос на столешницу, выходит из-за прилавка и ведёт Маккормика через подсобку прямиком на задний дворик кофейни, а потом возвращается как ни в чём не бывало уже без Кенни. а Такер лишь смотрит им вслед с немым вопросом: «что этот козёл тут вообще делает?» этот парень напоминал курочку-наседку, он будто старался всё в мире успеть. от этой мысли Крейга передёрнуло, и он пялил в одну точку. снова это чувство, он всё ещё не понимает, что это. Твик подходит ближе. он никогда не чувствовал этого раньше, только если видел что-то страшное, но Твик не страшный. он что-то спрашивает, Крейг смотрит сквозь него. Крейг не боится, он просто распереживался из-за состояния своего коллеги. Твик хмурит брови. Крейг уже никак не реагирует. главное, что он точно не влюбился, потому что... он пять минут тому назад узнал его имя, и вообще... из пелены до Крейга начинают доходить звуки. — Крейг. Крейг! ответь хоть что-нибудь! чего ты застыл? — его лицо взволнованное, он берёт того за предплечья и немного потряхивает; от него отдаёт резким, терпким запахом кофе, который пробуждает второго. он отстраняется, и его брови встают домиком, когда Крейг всё-таки приходит в себя. — не выпадай так больше. на предплечьях, там, где раньше были его руки, остался отпечаток, по ощущениям такой, будто руки Твика — раскалённые, но это не так. он всё ещё чувствует их касание и невольно тянется своей рукой, чтобы дотронуться там. вовремя отдёргивает руку. — я надеюсь, ты не из-за меня так? — он виновато смотрит, прямо как вчера. — извини, если напугал тебя, просто так много всего навалилось- — всё нормально, — отвечает Такер максимально сухо, как только получается, но в животе чувствует, как что-то большое, мокрое и толстое шевелится. будто он сейчас навалит в штаны прямо за стойкой. — хорошо, — он облегчённо вздыхает и, когда из окна видит, как кто-то подходит, снова смотрит на Крейга. — хочешь попробовать обслужить? — он кивает головой через плечо. Крейг выпрямляется и идёт к кассе. — здравствуйте, вы готовы сделать заказ? — ноги немного подкашиваются, и где-то на затылке будто образуются два маленьких кратера, когда он чувствует взгляд коллеги. — да, дайте, пожалуйста, пару черничных кексов, — он смотрит прямо, ровно, но внутри всё будто горит. интересно, если бы Твик не стоял бы сейчас здесь, ему бы стало лучше? — здесь или с собой? — у Крейга паранойя. он чувствует сильное тепло спиной, именно той стороной, рядом с которой стоит Твик. — с собой, — девушка напротив мило улыбается. Такер даже не пытается, не до любезностей сейчас, хоть это его работа. он берёт с витрины пару кексов, заворачивает в крафтовый пакет. его рука мелко вздрагивает, когда он ставит его на прилавок. — семь долларов, пожалуйста, — девушка тянет деньги, Крейг даёт сдачу. его первая продажа прошла хорошо, при условии, что он взрывался изнутри. — ох, поздравляю! — слышится голос из-за спины. Крейг поворачивается и тихо вздыхает, прикрывая глаза; на лицо лезет слабая улыбка. — ты какой кофе пьёшь? — обычно... чай. — ох, ну ничего, — он открывает верхний шкаф и смотрит задумчиво. — какой чай ты пьёшь? — Твик тянется к верхней полке. — любой. — так не бывает. Крейг молчит. потому что не хочет говорить, что вообще-то пьёт только чёрный, как смола, без дурацких лепестков и сахара. — я сделаю на свой вкус, — решает Твик и встаёт на стул; тот немного шатается. «сейчас упадёт», — мелькает в голове Крейга. он поднимает руку — чисто на рефлексе — к его пояснице, но не касается, замирает в сантиметре. — ладно, — выдыхает Крейг; его рука омертвело падает. Твик оборачивается, замечает движение, ничего не говорит, но улыбается — краешком губ, едва заметно. Крейгу хочется провалиться сквозь пол. он провалился. не буквально, но следующие пять часов прошли как в тумане — Твик то появлялся у плеча, то исчезал за дверью подсобки. он запомнил только, как считал минуты до конца смены, не потому что устал, а потому что Твик стоял слишком близко, и это сводило с ума. к концу смены он понял две вещи. первая: Твик улыбался лишь уголком губ ещё три раза, и каждый раз Крейг забывал, как дышать. вторая: кофе он больше не любит. чай — тоже. уходя, Твик протягивает ему листок с неаккуратно выведенными цифрами со словами «если будут вопросы». очевидно, это его номер. Крейг кротко кивает, а Твик машет ему на прощание и идёт в противоположную сторону. а Такер ловит себя на мысли, что даже не заметил, как уходил Кенни. уже было поздно. ключ в двери с трудом повернулся дважды перед тем, как впустить парня внутрь. все уже спали. он тихо стянул ботинки и так же тихо прошёл в свою комнату. родители знали, что он с работы и придёт поздно, но очень просили не шуметь. он сел на кровать, даже не напрягаясь, чтобы включить свет, и кинул рюкзак под ноги. было так же тихо, как обычно бывает в морге первого января. он любил тишину, но сейчас она неимоверно давила, сжимая тисками голову. ему казалось, что он слышит шипение. он опустил взгляд и устремил его на свои руки. те самые, которые он едва протянул к талии Твика, готовясь его ловить. те самые, которые потом находили кучу тупых поводов для взаимодействия: «Твик, мне нужны те крышечки», «Твик, подай, пожалуйста, те пакетики слева от тебя», «Твик, у тебя что-то на воротнике... вот, же!». он вспоминал, как старался вдохнуть всеми лёгкими тогда, когда блондин проходил рядом. как сильно держался от смеха, когда Твик указал ему на жирного мужичка, который заказал у них целый пирог, хотя он так не смеётся даже с шуток Джимми. он вспоминал, с какой интонацией Твик назвал его имя, когда в очередной раз обратился к нему. и у него перехватило дыхание — не впервые за день. он закрывает глаза и падает назад; простынь чуть подлетает под ним, и он засыпает. прямо в одежде, поперёк кровати, с открытым окном.