« Там, где драконы дышат жасмином»

Тишина в малом восточном зале дворца стояла особенная — не мёртвая, а звенящая, как струна, на которую вот-вот надавит палец. Солнце за большими резными окнами уже клонилось к закату, и длинные золотые лучи скользили по полированному чёрному камню пола, оставляя на нём полосы, похожие на драконьи когти. Девочка сидела, подобрав под себя ноги, и свет заката играл в её волосах. Ей было семь. Рико — так звали её домашние, хотя полное имя, записанное в семейных свитках, звучало длиннее и нежнее: Ри-Ко. «Дитя Жасмина». И правда, от неё словно исходил слабый, тёплый запах цветущего куста, которому вовсе не положено было расти в царстве вечного пламени. Лицо у неё было симпатичное с еле заметной родинкой под левым глазом и по-детски округлое, с живыми тёмными глазами, которые сейчас, не мигая, бегали по строчкам. Длинные чёрные волосы, шелковистые и прямые, струились по плечам и спине, и только один ярко алый бант — слишком яркий для здешних скромных тонов — перехватывал их на затылке, нетерпеливо торча двумя ушками. Книга, которую она держала, была старой. Очень старой. Её кожаный переплёт потрескался, уголки обтёрлись до мягкой замши, а некоторые страницы держались на одном честном слове да на тонкой проволоке былого корешка. Но это не имело значения. Потому что внутри говорилось о драконах. «…И чешуя их блистала, как расплавленное золото в час, когда само солнце садится на трон…» Рико выдохнула и перевернула страницу с таким благоговением, будто открывала шкатулку с живым огнём. В другом конце зала, на ворохе разбросанных свитков, раскинулся мальчик. Принц Зуко. Ему было девять, и он ещё не знал, что такое быть помеченным болью. На его лице не было шрама — только ровная смуглая кожа да тонкая линия брови, чуть сдвинутая в вечном детском прищуре. Волосы он зачёсывал назад, как требовал отец, но одна чёрная прядь всё равно выбивалась и падала на лоб. Он лежал на животе, подперев голову рукой, и водил кистью по пустому свитку, выводя кривые языки пламени и несуразных длинношеих зверей. Они были ужасны. Рико не смотрела на его рисунки, но чувствовала их боковым зрением — Зуко всегда рисовал яростно, высовывая язык от усердия. — Драконы такие красивые, — вырвалось у девочки. Она не отрываясь от книги прижала ладонь к странице, где художник изобразил летящую тень над башнями. — Вот бы увидеть их хоть одним глазком… Тишина лопнула. — Ты такая глупая, Рико. Зуко отложил кисть и перекатился набок. В его золотистых глазах загорелся знакомый огонь — не магии, а мальчишеского превосходства. Он вскочил так резко, что свитки разлетелись в стороны. — Последнего дракона убил мой дядя Айро. Он метнулся к ней быстрее, чем она успела сжать книгу у груди. Пальцы принца вцепились в потрёпанный корешок, и он вырвал книгу из её рук с победным смехом. — Отдай! — Рико вскочила, но Зуко уже пятился к выходу, высоко подняв добычу над головой. — Зуко, отдай сейчас же! — А что, жасминовый цветочек боится остаться без картинок? — поддразнил он. Свет лампы полыхнул в его волосах, делая их почти рыжими. Он ещё не умел бить огнём, но умел дразнить гораздо больнее. — Их больше нет, поняла? Драконы вымерли. Вы-мер-ли. — Неправда! — Рико бросилась за ним, и её бант отчаянно запрыгал. — Может, они просто спрятались! Может, они не хотят, чтобы такие… такие дураки, как ты, их находили! — Я не дурак! — Зуко развернулся к ней лицом, пятясь к двери, и чуть не споткнулся о собственный свиток. — Моя семья поколениями истребляла драконов! Это великая честь! — Глупая честь — убивать красивых созданий! — Когда я вырасту, — принц замер на мгновение, и его голос вдруг стал твёрдым, как начищенный клинок отцовской стражи, — если я найду дракона, я убью его. И это будет честью. Он развернулся и рванул по коридору, сжимая книгу под мышкой, а Рико — за ним, чувствуя, как от обиды и злости начинает щипать в носу. Они бежали так — через одну галерею, мимо статуи какого-то древнего владыки, мимо служанки, которая охнула и прижалась к стене — пока Зуко, увлечённый погоней и не глядя вперёд, не врезался во что-то высокое, твёрдое и совершенно неожиданное. Книга вылетела из его рук, с глухим стуком ударилась о пол и проехала вперёд, замирая у подножия военной формы. Рико, запыхавшаяся от бега, успела заметить только два сапога из чёрной полированной кожи — идеально начищенные, без единой царапины. Потом она подняла взгляд выше и замерла. Перед ними стоял принц Лу Тен. Ему было шестнадцать, и он был красив той спокойной, уверенной красотой, которая не нуждается в блеске доспехов. Чёрные волосы, собранные в высокий узел открывали чистое лицо с тёплым золотистым оттенком кожи. Глаза — такие же золотые, как у Зуко, но без его вечной напряжённой искры, — смотрели мягко и чуть насмешливо. Военная форма Нации Огня сидела на нём как влитая: тёмно-красный мундир с высоким воротником, наплечники с чеканным орнаментом, пояс, перетянутый широким ремнём. Но даже в этой строгой одежде он выглядел не устрашающе, а скорее по-мальчишески гордо — как молодой ястреб, который ещё не знает, что такое настоящая охота. — Осторожнее, маленький принц, — сказал Лу Тен, не повышая голоса, и опустил руку на макушку Зуко, который всё ещё стоял, уткнувшись лбом ему в живот. Зуко отшатнулся, красный от смущения и злости. Его идеально зачёсанные назад волосы растрепались, щёки горели. — Я не маленький! — выпалил он. — И это она виновата! Она гонялась за мной! — Я гонялась, потому что ты украл мою книгу! — Рико выступила вперёд, и её алый бант задрожал от негодования. Лу Тен медленно присел на корточки, оказавшись с ними на одном уровне. Так он мог смотреть в глаза обоим — спокойно и без тени королевской важности. Он кончиками пальцев поднял упавшую книгу, мельком глянул на потрёпанную обложку, на которой едва угадывался силуэт дракона, и вернул её Рико. — Держи. Книги не любят, когда их бросают. Девочка прижала книгу к груди и благодарно кивнула. — Он… он сказал, что драконов не существует, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Что они все вымерли. Что твой… его дядя убил последнего. Зуко тут же встрепенулся, расправив плечи: — Правда! Дядя Айро сам рассказывал! Говорил, что это была великая битва! И моя семья поколениями истребляла драконов. Это честь! — Честь — убивать красивых, редких существ? — снова перебила Рико. — Это традиция! Лу Тен негромко рассмеялся — мягко, без издёвки. Он протянул руку и потрепал Зуко по голове, сбивая непослушную прядь ещё сильнее, потом легонько коснулся плеча Рико. — Знаете, что я вам скажу, — начал он, и в его золотых глазах заплясали солнечные зайчики. — Драконы — это не просто звери, которых можно убить или не убить. Драконы — это… огонь, который знает предназначенние магии огня. Зуко не понял, но почему-то перестал спорить. Лу Тен сунул руку за спину висел небольшой походный рюкзак из тёмной кожи. Он расстегнул пряжку, повозился и извлёк оттуда книгу. Новую. Совершенно новую. Она была больше и тяжелее той, старой, что Рико всё ещё сжимала в руках. Обложка из плотного тёмно-бордового картона, почти чёрного, была украшена вытисненным золотом драконом — с распахнутыми крыльями, изогнутой шеей и раскрытой пастью, из которой вырывался язык пламени, выложенный красной фольгой. Страницы ещё пахли типографской краской и тонкой кожей. Лу Тен протянул книгу девочке. — Это тебе, Рико. Она выдохнула так, будто ей подарили живое солнце. Пальцы дрожали, когда она приняла драгоценный свёрток. Провела ладонью по чеканному дракону на обложке, по гладкому корешку. — Ты… ты правда мне её даришь? — её голос стал тихим, как шорох страниц. — Правда. Она бросилась ему на шею, обняла так крепко, как только могли обнять семилетние руки. Лу Тен погладил её по чёрным шелковистым волосам, задел пальцем красный бант и улыбнулся. — Спасибо… спасибо, принц Лу Тен. — Просто Лу Тен, — поправил он. А потом наклонился к самому её уху, так что Зуко, который стоял в двух шагах и с подозрением щурился, не мог услышать. И шепнул: — По секрету… я тоже в них верю. Рико подняла на него глаза — огромные, блестящие, полные слёз и восхищения. В этот миг где-то далеко в коридоре раздался перезвон колокольчиков — зов к ужину. И Лу Тен выпрямился, отряхнул колени. — А теперь бегом. Дядя Озай не любит, когда опаздывают к столу. Зуко насупился, но возражать не стал. Он бросил быстрый взгляд на новую книгу в руках Рико, потом на Лу Тена — и почему-то не сказал ни одного грубого слова. Только буркнул: — Подумаешь, книжка… Я сам дракона когда-нибудь найду. — И что ты с ним сделаешь? — спросил Лу Тен, уже поворачиваясь к выходу из галереи. Зуко задумался всего на мгновение. Потом вздёрнул подбородок и ответил с той детской серьёзностью, от которой у взрослых сжималось сердце: — Докажу, что я достоин быть принцем Огня. Лу Тен задержался на пороге галереи, положив руку на плечо Зуко, и обернулся к Рико. Та всё ещё стояла с новой книгой, боясь её уронить или запачкать. Солнце за окнами почти погасло — осталась только тонкая алая полоска над дальними горами, и в зале стало сумрачно, как внутри раковины. — Идём с нами, — сказал Лу Тен. — Дядя Озай, конечно, не терпит опозданий, но для такой любительницы драконов можно сделать исключение. Правда, Зуко? Принц-девятилетка скрестил руки на груди и отвернулся. Его тонкие брови сошлись к переносице — он ещё не простил поражения в этой маленькой битве. — Она не любит драконов. Она просто помешана на сказках. — А на чем ты помешан? — мягко парировал Лу Тен. — У каждого своё пламя, маленький брат. Зуко замолчал — потому что не нашёл, что ответить. В его золотых глазах мелькнуло что-то растерянное. Ему было девять, и он ещё не умел различать, где заканчивается гордость и начинается жестокость. Рико догнала их у выхода. Алый бант устало склонился набок, но девочка улыбалась — той редкой улыбкой, которая появляется, когда мир вдруг оказывается лучше, чем ты думал. — Лу Тен… — окликнула она. — А ты когда-нибудь видел дракона? Он замер на мгновение. Ветер снаружи донёс запах дыма и нагретой за день черепицы — вечный запах столицы Нации Огня. — Нет, — честно ответил принц. — Не видел. Но мой отец рассказывал, что когда-то они кружили над этими самыми башнями. И тени их крыльев были шире, чем весь этот коридор. Он развёл руки в стороны, касаясь пальцами обеих стен. Рико представила — и у неё перехватило дыхание. — А твой папа... он действительно убил последнего? — спросила она почти шёпотом. Зуко навострил уши. Лу Тен опустил взгляд. На миг его красивое лицо стало серьёзным, даже печальным — как у взрослого, который знает больше, чем хочет говорить. — Мой отец много чего говорит, — уклончиво ответил он. — Но драконы… они не просто исчезают, Рико. Они дарят огонь. А огонь не умирает. Он слегка подтолкнул их в спину — к дверям, за которыми уже слышались голоса и звон посуды. — А теперь бегом. Твоя мать Зуко будет волноваться. Они почти дошли до большой столовой, когда Рико вдруг остановилась. Она выдернула из своей старой потрёпанной книги — той самой, которую Зуко отобрал и уронил — небольшой засохший цветок. Жасмин. — Лу Тен, — позвала девочка. — Возьми. Она протянула ему хрупкий, почти рассыпающийся цветок. Принц осторожно взял его кончиками пальцев. — Пахнет детством, — сказал он и улыбнулся. — Спасибо. А потом они вошли в зал, где за длинным столом уже сидел принц Озай — сухой, прямой, как клинок, и не поднимающий глаз на детей. Рядом с ним его жена Урса, тихая и прекрасная, как лунный свет на воде. Маленькая Азула, ещё без своей хищной усмешки, ковыряла палочками рис. Рико села на самый дальний край стола, прижимая к себе драконью книгу. Зуко плюхнулся рядом и шепнул ей так, чтобы никто не услышал: — Всё равно их больше нет. Она посмотрела на Лу Тена. Тот поймал её взгляд и чуть заметно подмигнул. Рико улыбнулась и ничего не ответила Зуко. ... Это воспоминание она пронесёт через годы. Через войну. Через новости об осаде Ба-Синг-Се, где погиб принц Лу Тен — добрый, красивый, юноша, который верил в драконов и носил в рюкзаке книги для детей.