Для чего люди идут в авантюристы?

      — И все же, зачем ты пошел в авантюристы?       Голос паладина вывел Шейрона из задумчивости. Вот они, уже второй час скитаются по пещерам Рудника Горного Эха натыкаясь то тут, то там на небольшие скопления кобольдов, а затем остановились на долгожданный привал в одном из залов рудника.       — Ты и сам прекрасно знаешь, Людвиг… От того, что ты спросишь в десятый раз ответ не изменится. — спокойно сказал в ответ молодой юноша в магической робе, потирая свои виски.       — Я прекрасно осведомлен, что тебе нужны средства на продолжение обучения, но нельзя было сделать это более… безопасным методом? — не отставал средних лет мужчина, что сидел на одном из камней, переводя дух.       — Отстань от парня, стальной громила. Можно подумать, ты делиться с ним «львами» не хочешь, оттого и пытаешься его отговорить ходить на заказы. — прозвучал слегка раздраженный голос дворфа из противоположного угла зала.       — Отнюдь, мое жалование обеспечено Церковью, вы делите награду на троих, Богрим.       — А ощущается будто на четверых! Маловато монет нам платят в последнее время, на пятую пинту пива не хватает в хороший вечер… Вздор! — дворф положил свое ружье на пол и стал расчесывать свою длинную рыжую бороду, пытаясь довести ее вид до приличного состояния.       — Тебе с твоим ростом и двух пинт хватит, так что надо урезать твою долю. — раздался низкий женский голос, а вместе с ним — звук точильного камня скользящего по лезвию меча. — Мне нужен новый нагрудник, поддоспешник… да и клинок мой уже предостаточно устал от сражений. Меня, в отличии от некоторых, Церковь совсем не обеспечила всем необходимым. — глянула она в сторону Людвига.       — Джулия… — вздохнул. — Люди нашего возраста не должны заниматься подобного рода ребячеством.       — Ребячеством?! Да она мою долю предложила урезать! Бородой клянусь, я больше вас никогда не угощу в таверне! — громогласно возмущался стрелок.       Шейрон молча наблюдал за развернувшимся разговором между тремя его соратниками, выдыхая с облегчением, ведь бессмысленные расспросы паладина прекратились. Именно в такие моменты как этот он скучал по залам Башни Магов сильнее всего. С тех пор как он потерял поддержку знакомого архимага из-за его низкой успеваемости, вопрос с финансами стал обстоять особенно остро, на обучение перестало хватать и молодому «таланту» пришлось искать другие источники дохода.       Авантюризм.       Казалось бы, ничего сложного. Сдираешь бумажку с доски объявлений, убиваешь пяток-десяток-другой мурлоков или другой живности, срезаешь плавники, собираешь глаза и несешь эту гадость местному алхимику, который решил совершить прорыв в сфере зелий подводного дыхания. И, конечно же, забираешь свою оплату. Романтика! А самое главное, совмещаешь приятное с полезным: и денег зарабатываешь, и практика магических искусств, какие же тут минусы?       А вот Шейрон не даст соврать, минусов предостаточно. Самый существенный — это риск травм, если не совсем лишиться своей драгоценной жизни. Никто не знает чем смазан кинжал мурлока и есть ли от этого лекарство или, к примеру, какой фокус исполнит кобольд-геомант. А так же стресс, усталость, постоянное движение и… группа. Привыкший к тихим залам библиотек и интровертному образу жизни маг-аколит испытывает вполне ощутимые трудности со всеми этими аспектами.       Однако, стоит заметить, что парень справляется. Да, с оговорками, но справляется. Этот заказ должен стать для Шейрона последним, ведь его награда покроет стоимость его обучения до конца и даже останется на булочки с крабом. Он сейчас бы убил любого за эти булочки…       Хлесткая пощечина прилетела магу по щеке, вновь выводя затерявшегося в раздумиях парня.       — ШЕЙРОН, НЕ СПАТЬ, КАКОГО РОЖНА ТЫ ТУТ В ОБЛАКАХ ВИТАЕШЬ?! — женский голос Джулии оборвал приятную нить мыслей, возвращая его в реальность.       — Ч-что такое?! — не успел он получить ответ, как оглянулся по сторонам.       Группа, ранее столь расслабленная и беззаботная, была будто на иголках, встав в центр. Людвиг схватился за свой двуручный молот, а дворф держал на мушке один проход в зал. Затем подоспела и Джулия, притащив молодого человека чуть ли не за шкирку к остальным.       — Они идут, всем приготовиться. — скомандовал паладин. — Мы выстоим, во имя Света!       И вот, они стоят в просторном зале пещеры, в абсолютной тишине, на взводе и готовые ко всему. Шейрон сразу сориентировался что к чему и принялся вспоминать формулы ледяных стрел. В голове были мысли только об одном, из какого из трех проходов попрут кобольды?        Ответ парень получил сразу же. Отовсюду.       — Приключатели! Я чую приключателей!       — Железки… кожа… Хочу!       — Не дадим им свечу! Убить приключателей!       В каждом тоннеле стали появляться маленькие огоньки кобольдских свечек. Звяканье кирок, лязг примитивных молотков и взбудораженные крики. Их не должно быть так много.       — Во имя трех кланов, народ. Вам не кажется, что их тут как собак нерезаных? - неуверенно спросил Богрим, нацелившись в толпу медленно идущих кобольдов.       — Поддерживаю дворфа. Их слишком много, а самое ужасное — нам некуда бежать. - женщина схватилась за свой двуручник посильнее, пытаясь найти в себе остатки решимости.       — Стоим до конца. Свет придаст нам сил.       После этих слов паладин стал читать молитву Святому Свету, умоляя придать ему и его соратником сил, смелости и стойкости духа одолеть противника и вернуться из этой пещеры живыми и здоровыми. Небольшое сияние будто опустилось с потолка пещеры на группу, придавая ей ясности ума и внутреннего, теплого спокойствия.       — Убить приключателей! Пещера — наша! Наша!       С этим всеобщим воплем — крысолюды рванули на круговую оборону приключенцев, желая ту растерзать в клочья. Кобольды по одиночке не были грозными противниками, отнюдь, вполне слабой и уязвимой целью. Однако сила слабых существ — в их плодовитости и количестве, ведь оно, как никак, решает, особенно если соотношение «приключателей» к кобольдам — составляет один к пятнадцати.       Бой завязался очень быстро, свечкоповернутые поперли на группу в лоб. Первой жертвой, естественно, стал один из кобольдов, молот храмовника проломил ему череп и низкое серое существо мгновенно рухнуло на пол, будто и никогда не было живым.       — Во имя трех Добродетелей, вы сегодня все падете перед могуществом Света! — заорал в приливе праведной ярости Людвиг.       Паладин был трудным противником для пещерного народа, ведь помимо его огромного молота он сам был закован в латы, с ног до головы, и примитивное оружие низкорослых не могло нанести хоть какой-то существенный вред мужчине.       Однако даже на такого стального колосса у крысолюдов найдется свой метод — геоманты. Примитивные колдуны, черпающие свою силу из низшего шаманизма. Однако их заклинания все еще вполне настоящие и главное — действенные. Несколько огненных шаров прилетело по доспеху откуда-то из тунеллей. Это осложняло задачу…       — Подходите по одному… Сейчас-сейчас… Устрою вам каз-моданью мать… — приговаривал дворф-стрелок, перезаряжая свое ружье.       Он ловко выглядывал из-за спин своих соратников в латах, подстреливая уязвимые цели, сражая их всего одним выстрелом. А затем вновь перезарядка. И вновь выстрел. И вновь перезарядка. Самое главное для Богрима — не надышаться испарениями пороха, ведь от этого жутко болит голова после заказа и пить эль совсем не хочется.       — А-а-а! Умри! Сдохни! Ублюдки, ебать вашу крысью мать за ногу! А-а-а!!! — Джулия была в пылу битвы, полностью поглощаясь в нем. Удар за ударом, удар за ударом клинка она рубила все больше крысолюдов, оставляя от них лишь расчлененные тела, истекающие кровью.       Потихоньку зал пещеры превращался в кровавую баню. Пол заливался литрами крови кобольдов, обувь приключенцев буквально промокла алой жидкостью от постоянного топтания в красных лужах. Даже такое количество не могло остановить авантюристов, пускай они справлялись с огромнейшим трудом. Даже Шейрон не отставал, участвуя в колдовской «перестрелке» с геомантами, медленно, но уверенно уменьшая их количество.       Однако ужасная, буквально смертоубийственная картина не делала парня спокойным, наоборот, сейчас он испытывал глубинный ужас пока тело действовало само, движимое инстинктом самосохранения. Или он, или его, третьего не дано.       Потихоньку битва сбавляла обороты, кобольдов становилось все меньше, пока их совсем не стало. Долгожданное затишье разбавлялось лишь тяжелым дыханием всей группы, что была покрыта кровью с пят и до пояса.       — Хвала Свету… — Людвиг положил молот обухом вниз, опираясь о рукоять да пытаясь восстановить свое дыхание. — Закончились…       Стены рудника стали периодично трястись, с потолка посыпались осколки породы.       — Это не может быть хорошим знаком… — тихо сказал Шейрон, глядя по сторонам.       В одном из проходов появился огонек свечки. Одно лишь отличие было в том, что этот огонек был не на привычном расстоянии от пола. Вместо одного метра с хвостиком — там были все два с половиной. Затем кобольд сделал еще один шаг. И свет факела осветил это чудище. Огромный кобольд, несколько метров в высоту, метр в ширину. И очень, очень… ОЧЕНЬ злой.       — Приключатели! Раздавить! Давить! Дави-ить!       Группа молча переглянулась. Уставшие, но без желания сдаваться они схватились покрепче за свое оружие и разум. Конечно, они были в полном шоке, ведь науке и культуре не было известно о подобном виде крысолюдов, однако пустые рассуждения делу не помогут.       Кобольдина рванула вперед, желая сбить с ног всю группу. Тяжелыми шагами он потопал вперед, пока группа кинулась врассыпную, только Шейрон запнулся о лежащий труп кобольда и упал на пол. Гигант наступил ему на руку, раздавливая ту до состояния раздробленных костей и рваной кожи.       Крик юноши был слышен, вероятно, даже в Златоземье, не говоря про тех, кто непосредственно был там и слышал животный, душераздирающий рев от боли. Слезы сами по себе подступали к глазам Шейрона, а сам он не чувствовал ничего кроме ужасной боли на месте своей левой руки.       — Людвиг, помоги парню! Живо! — приказала Джулия, отвлекая внимание гиганта на себя, ударив клинком о доспех пару раз. — Ну же уродец, думаешь справишься со мной?!       Паладин сразу же рванул к парню, пока кобольдина отвлекся на воительницу. Он принялся читать молитву Свету, пытаясь залечить раны парня. Знакомое сияние опустилось сверху, окутывая длань парня. Но ничего не произошло. Людвиг обращался к Свету слишком много раз сегодня и его духовная сила иссякла. Он больше не поможет.       Шейрон смотрел умоляющими глазами на паладина, но тот лишь грустно вздохнул. Мужчина перекинул здоровую руку парня себе через плечо, поднимая и относя его к углу пещеры.       — Держись, парень, ты все еще должен мне рассказать причину твоего авантюризма. — паладин взялся за молот и побежал в сторону кобольдины.       Но то, что он увидел смогло сбить дыхание и устрашить даже воина Света. Огромный кобольд держал в своей правой руке Джулию, обхватив своей огромной дланью ее голову или… то что от нее осталось, после того, как он ее сдавил и она лопнула как весенняя ягода. Чудовище медленно поднесло ее бездыханное тело ко своему рту, пытаясь откусить часть туловища, но зубы впились в ее металлический доспех.       — Железки… Невкусно… — с этими словами он швырнул труп женщины подальше от себя, оставляя истекать кровью.       — Людвиг… Людвиг, мне страшно… — сказал дворф, стоя прямо в центре, где он и был. Руки тряслись, совсем не слушались указаний Богрима. Порох не сыпался, пуля уже пару раз упала на пол и была вымочена в крови. Кобольд, тем временем, медленно шел к стрелку.       И вот дворф успел смириться со своей смертью, ибо ужасный монстр навис прямо над ним, полностью накрыв своей тенью, как кобольд издал страшный рев. Рев от боли, когда молот паладина с размаху прилетел бойком по колену уродца. Это дало ту самую секунду дворфу, чтобы он отступил, перезарядился и выстрелил. Пуля попала в грудь, стены вновь задрожали от истошных звуков кобольдины.       Но этого было мало.       Чудище вновь поднялось. Неостановимая грубая сила шла за выжившими. Людвиг, будучи в латах, пытался уворачиваться от размашистых ударов кобольда, между ними атакуя кобольда по его ногам. Иногда казалось, что он вот-вот упадет, однако он стоял, затем — шел дальше.       Шейрон наблюдал за всем происходящим из своего пещерного угла. Рука дико болела, он был обезврежен с самого начала и никак не мог помочь друзьям. Мысли путались в один клубок, формулы ускользали из его разума. Для него — это конец, конец сражения, которое даже не началось. Он только и мог, что наблюдать за сражением своих соратников. Как они бегают от чудища, как стараются ему навредить. Как с каждым уворотом и ударом их силы постепенно иссекают, пока не иссякли совсем.       Паладин устало оперся о свой молот, пока кобольд-гигант был ни в одном глазу. Кажется, огонь праведности и упорства в глазах Людвига — погас. Он сдался. Это же сразу почувствовал и крысолюд. Быстрым движением он схватил паладина за ногу и стал махать им по всей пещере, ударяя его плашмя о стены, пол и даже потолок. Стоит ли говорить, что мужчина не пережил и первого удара, последующие лишь обезобразили его труп. Красная кровавая масса забитая в погнутые, некогда величественные, паладинские латы.       Дворф глядя на все это принял логичное и просто решение. Он решил бежать. Богрим дал деру в один из туннелей, желая наконец уйти от этого проклятого ужаса. Его не волновала судьба парня, ведь для него — он уже и так мертв, а нести на своем полутораметровом теле еще и мертвый груз, когда он пытается спасти, совсем не желает. Вероятно, это и стало его кармой, ведь туннели, пускай и казались пустыми, были забиты кобольдами, что наблюдали и наслаждались смертобойным зрелищем. Стрелок уперся в их тела, пытаясь пройти по их головам, но его лишь оттолкнули назад в зал и тот упал на землю.       Перед смертью он увидел лишь огромную ступню чудища, которая быстро приближалась к его голове, пока не раздавила с кровавыми брызгами по полу пещеры.        — И все же, зачем я пошел в авантюристы? — промелькнуло в голове Шейрона, когда к нему приближалась его смерть.