Аркадия

Наступление Нового Года означает повышенный спрос на их услуги — люди хотят спокойно провести время и отдохнуть с семьей. Кто-то из его сотрудников выбирает отказаться от переработок; основная часть, как и он сам, работает в это время. В январе у него с Хошино запланирована поездка в Токио, к которой он начал готовиться. Раньше Эндо редко брался за охрану в поездках: больше времени уходит на подготовку, больше ресурсов нужно привлечь и больше рисков нужно устранить. Сейчас у Нороши и Эндо, как директора компании, не тот статус, когда можно вывезти что-то без подготовки на чистых инстинктах, хотя они приходятся как нельзя кстати. Сейчас у него больше времени уходит на сбор и анализ информации, на подготовку маршрута, а чутье является только дополнительным компонентом. Может, он и выглядит, как псих в деле, но им в первую очередь владеет холодный расчет, за это его и нанимают — он словит пулю, если потребуется. Такое уже случалось: клиентка отделалась ссадиной на локте, когда он толкнул ее на землю, а неудачник-стрелок столкнулся с ним после, когда Эндо вышел из больницы. Он не отпустил ни одного человека из-за которого на его теле остались шрамы. Такие моменты больно бьют по самолюбию и указывают на ошибки в расчетах. Работать только на знакомой территории — значит терять клиентов и со временем он обзаводится контактами по всей Японии. Хошино один из немногих клиентов с кем у него заключен контракт на постоянное сотрудничество. Перед другими он имеет преимущество, как ценное имиджевое вложение, канал привлечения новых лиц и уже потом, как муж лучшего друга. Им не обязательно дружить, чтобы хорошо друг к другу относиться и оба это прекрасно понимают. Ничего не мешает их деловому сотрудничеству. В Токио они едут, чтобы встретиться с Кармой Акабанэ — заместителем министра экономики, торговли и промышленности — звездным пареньком, который часто мелькает по телевизору и ведет активную социальную жизнь. Визит частный, а не деловая встреча. Пока Эндо думал над этим, то пришел к выводу, что Сора все-таки встал поперек горла губернатору и не получил от него поддержки. Если все пройдет хорошо, то они задержатся на официальные встречи и представления, поэтому ему тем более нельзя облажаться. Хошино не задает вопросов, платит щедро и развязывает руки, пока это ведет к достижению его целей. В поездку Эндо не берет большую команду, хотя задействует почти весь технический отдел, чтобы раскопать об Акабанэ побольше информации. В день вылета на посадку заходят три человека: он, Хошино и Нагиса. В Токио все идет гладко, встреча проходит хорошо, и они почти договариваются о сотрудничестве. Почти. Акабанэ знает, что в праве диктовать условия и то, что у него с Хошино общие взгляды на развитие направления экспорта, только усиливает отблеск пламени в глазах. — Я нужен вам больше, чем вы мне. Либо соглашайтесь, либо ищите другие пути влезть в министерство. Он знал, что Акабанэ что-то потребует, но не думал, что это коснется Нагисы. Карма требовал обязательного присутствия Нагисы на всех совместных встречах. Если они договорятся о сотрудничестве, то можно будет смело делать его постоянной охраной Хошино, потому что в Токио они будут проводить времени больше, чем дома. У Нагисы нет семьи, он ни с кем не встречается, а для Хошино это обычное состояние, когда он в разъездах по всей стране. Карма не отпускает их и требует немедленного ответа, давит и обращается напрямую к Нагисе, а когда встревает Эндо, чтобы перетянуть внимание на себя, то они едва не получают еще одно условие в виде его обязательного отсутствия. После взгляда на Хошино и его легкого кивка, Нагиса соглашается: тут же у министра в расписании находится свободный день и Карма организовывает встречу. Эндо наблюдает за рукопожатием Нагисы и Кармы. Похоже, Нагиса просто приглянулся тануки и он решил поиграть. Карма еще не знает, что за андрогинной внешностью скрывает тот, кого лучше не загонять в угол — в этом они стоят друг друга. Довольный, он делает внутренние ставки, и даже подкалывает Нагису на обратном пути. Компания Соры все же выходит на подписание официального договора с министерством и эти недели, как он и предсказывал, они втроем находятся в Токио больше, чем дома. Эндо весело наблюдать за потугами Акабанэ, а Нагиса остается спокоен, пока тануки пытается развеселить его, укусить или задеть. Эндо становится не весело, когда он понимает, что Карма намеренно затягивает подписание и уже собирается подговорить Нагису отыграться на нем посильней. К середине весны они выдыхают, теперь их присутствие будет нужно реже. С началом этой весны он был дома один или два дня, поэтому на ближайшие выходные планирует забрать Исаму к себе на целый день и засесть с мальчиком за программирование; тем более, что тот сам писал ему с просьбой помочь разобраться. Тасуку шутит, что у него детство не прошло, но почему-то отказывается помогать или пробовать собрать что-то из его «детских» увлечений сам. Хотя, он даже дышать не даст рядом со своей техникой и скорей подпустит Исаму поработать, чем постоять Тасуку. Последнее время Тасуку ведет себя нервно. Эндо списывает это не период адаптации к школе и новому расписанию в жизни. Если бы что-то случилось, он бы точно узнал об этом в одном из десятков сообщений. Он на половине пути в офис и общается с Нагисой, когда по второй линии видит звонок от Тасуку. — Не отключайся, — он ставит вызов на удержание и отвечает. — Давай быстрей, я занят. — И тебе привет, Эндо-кун. Заберешь сегодня Исаму из школы? — Что-то рановато для подобных просьб. Я думал подождать до средней школы, чтобы научить его всему, что творил сам, но если ты настаиваешь… — Сойдемся на старшей школе? Придержи свои порывы до тех пор, — Эндо слышит усмешку и повторяет ее. Как-то раз он всерьез хотел подать в суд на семью ребенка, который случайно сбил Исаму в парке: ребенок учился кататься на велосипеде, не справился с управлением и врезался в Исаму. Ничего серьезного, оба отделались разбитыми коленями и содранными ладонями. Эндо сильно винил себя, что отошел купить мороженое и не уследил. Обошлось все только потому, что Тасуку и Сора нормально отреагировали, а Исаму не сильно испугался и даже не плакал, когда обрабатывали его раны. — Запомнил. Так что там с Исаму и почему ты сам не сможешь забрать его? — У меня группа в это время. — А у меня дел, по-твоему, нет? Я, в отличие от тебя, планирую свое расписание заранее. — Эндо-кун, ну пожа-а-алуйста, — начинает канючить Тасуку. — Его не отпустят со мной. — Отпустят. Я написал доверенность на твое имя и классного руководителя предупредил. Надо же, как он быстро находит пути решения, когда ему что-то нужно. С другой стороны, Эндо так и не удалось увидеться с мальчиком, расспросить его про школу. Пусть просьба пришлась не вовремя, но к месту. Он соглашается. В обед он оставляет Нагису одного разбираться с бумагами, а сам уезжает за Исаму. В школе он проходит несколько постов охраны, отмечает расстановку людей, камеры и остается доволен. Пока он идет в направлении класса Исаму, любезно подсказанном одним из школьников, осматривает коридоры, мельком заглядывает в открытые двери классов. Вместе с другими взрослыми он заходит в кабинет, видит детей, которые убирают свои рабочие места и приводят класс в порядок. Смешно вспомнить, что он сам когда-то мог наводить порядок. Он находит взглядом Исаму и решает не отвлекать его, пока мальчик собирает рюкзак и разговаривает с одноклассниками. Вместо этого он бегает взглядом по высоким и низким фигурам, спотыкается об одну из них: невысокую, в белой рубашке и темных брюках с туфлями, с собранными в низкий пучок двухцветными волосами. которая стирает с доски. Мало ли таких людей. В конце концов Тасуку только недавно остановился на экспериментах со своими волосами, вернув длину и сделав скрытое окрашивание. Наверняка это тоже окрашивание. Он не хочет убеждаться. Ему бы убраться отсюда поскорей. — Эндо! Исаму подбегает к нему, сразу же начиная активно делиться информацией прошедшего дня и Эндо отвлекается. Он поворачивается к мальчику, улыбается и треплет волосы, заставляя того отмахиваться. — Привет. Как прошел день? — Замечательно! Представляешь, Сакура-сенсей рассказал… Теперь места для самообмана не остается. Парень замирает с тряпкой в руке, кладет ее и медленно поворачивается к ним. Последняя деталь встает на место и гетерохромные глаза расширяются от удивления: знакомые гетерохромные глаза, которые очень сложно подделать линзами. И если этот парень решил воссоздать точную копию Сакуры, то приз уходит ему. Они смотрят друг на друга, молчат, а Эндо в это время судорожно пытается поверить в реальность происходящего. В голову даже лезут мысли, что по пути из Токио их самолет разбился, а все это предсмертный миг. Что насчет хроматических аберраций или галлюцинаций? Первое не вариант, со зрением все в порядке, а со вторым он завязал. Тогда что он видит сейчас? Исаму отвлекает его от мыслей и тянет за руку. — Давай я вас познакомлю! Ты же часто меня будешь забирать, — Эндо уже думает, как больше не появляться в это школе примерно никогда. — Сакура-сенсей, это Эндо. Эндо — это Сакура-сенсей, мой классный руководитель. В горле пересыхает, и губы отказываются шевелиться. Надо поприветствовать и перед ребенком не дать понять, что что-то не так. Как поприветствовать того, с кем попрощался навсегда? Он знает, как действовать в случае захвата заложника, как вероятней всего найти снайпера или взрывчатку, но что делать сейчас — он не знает. Плохие книги и статьи, выходит, читал, раз не сумел предусмотреть такую ситуацию и не знает, как отреагировать. И все же выдает простое приветствие, даже улыбается под внимательным взглядом Исаму. — Рад встрече, Сакура-сан. С легким покашливанием Сакура тоже приходит в себя и отвечает с запозданием: — Добрый день, Эндо-сан. Вы за ребенком? — он слегка поднимает бровь вверх, а потом и свою руку, в которую вложена маленькая ладонь. — Прошу прощения, проверю бумаги. Сакура находит способ привести мысли в порядок, пока отворачивается и копается в бумагах на столе. Эндо хмурится, усиленно думает и одним щелчком все шестеренки встают на свои места: Тасуку знал. Не мог не знать, потому что сам отводил сына в школу и писал доверенность. Сакура удивлен не меньше, чем он. Выходит, тоже ничего не знал. Эндо сжимает челюсти. Занятный разговор ему предстоит. Сакура возвращается к ним, но больше не смотрит на него и все внимание сосредотачивает на Исаму. — Все в порядке, можешь идти. До завтра, Исаму-кун. Еще на выходе из класса он пишет Тасуку сообщение:

Тасуку

Сегодня, 13:01

Вечером ты увидишься со своими любимыми парчовыми карпами

За это Эндо отсидит в тюрьме, потому что Сора наверняка отправит его туда или сразу вслед за мужем. Ему жаль Исаму, но он точно увидит этих гребаных рыб. Он отвозит Исаму домой и оставляет с репетитором, пока сам едва сдерживается, чтобы не поехать к Тасуку в студию. Нет, он дождется вечера и проигнорирует все его звонки. Он хочет лично увидеть его лицо и послушать, что тот скажет. Вечером они ссорятся. Грандиозно ссорятся и предусмотрительно уходят на задний двор, чтобы не слышал Исаму. Тасуку выглядит крайне виноватым, только это едва ли унимает клокочущую внутри Эндо ярость. Эндо отходит на несколько шагов и разделяет их зоной с небольшим столом и стульями. — И как давно? — он пристально смотрит на Тасуку, в то время как голубые глаза смотрят куда угодно, но не на него. — Я знал, но — он запинается и путается пальцами в цепочках на пиджаке, — Сакура просил молчать. — конечно, Сакура просил молчать, и он послушал его. Тасуку всегда пойдет ему навстречу сколько бы лет ни прошло. — Да и что бы ты сделал, если бы узнал раньше? — Хотя бы знал, а не считал себя поехавшим от тоски психом, — сдерживаемая злость прорывается с низкими нотами, и он сжимает кулаки. — Прости меня, — Тасуку выглядит так, словно искренне раскаивается и сожалеет о том, что врал не пойми сколько времени. — Я хотел написать тебе сразу же, как только он привел к нам дочь, но случайно сболтнул, что ты будешь рад увидеть его. Если бы я не выдал, что общаюсь с тобой, то не связал бы себя обещанием молчать, — под конец он уже говорит тихо, и все же встречается с ним взглядом. До Эндо слишком быстро доходит смысл сказанного: у Сакуры есть дочь. Он молчит, и Тасуку воспринимает это как сигнал продолжать. — Прости, что все так получилось. Я не знал, как еще устроить вашу встречу, но за нее извиняться не буду. Гораздо больше извинений ему важно другое: почему Сакура избегает его? Неужели он дал ему повод подумать, что неадекватно отнесется к его желанию начать общение? Он дал повод избегать его все эти десять лет? Возможно, они и расстались плохо, но ведь могли начать общение с чего-то получше, чем нелепые приветствия незнакомцев. Почему сейчас злость и обида разъедают изнутри? Что мешает ему также не контактировать дальше? Они бывшие, всего лишь люди, которые имели общие моменты в прошлом, и не имеют их в настоящем. Ему было легче знать, что Сакура далеко. Что делать сейчас? Он действительно читает хреновые книжки и что-то делает не так, потому что оказывается не в состоянии справиться с эмоциями. — Прекрати так на меня смотреть! — очень хочется что-нибудь разгромить. Он мечется взглядом вокруг, заходясь в приступе бессильной злости. — Я не… — Тасуку запинается и отводит взгляд. — Послушай, все можно исправить. Вы можете поговорить и… — Не еби мне мозги! — он все же оказывается рядом, хватает его за лацканы пиджака и рвет несколько декоративных цепочек — с такой силой он дергает его на себя. Тасуку молчит и смотрит на него, даже не сопротивляется, не хватает в ответ. Эндо встряхивает его и отталкивает от себя, заставляя отойти на несколько шагов. Он идет мимо к выходу, но его останавливают крепкие пальцы на плече. — Отпусти, — зря он приехал. Заготовленные вопросы выбило одно понимание: у Сакуры есть семья. Все правильно. Прошло столько лет, ее не могло не быть. — Ты останешься здесь, пока не придешь в себя. В себя он придет подальше отсюда, однако если Тасуку настаивает: — Решил молодость вспомнить? Так я запросто помогу. Эндо снова хватает его за пиджак, и дрожь предвкушения покалыванием проходит до самых кончиков пальцев. Он не хотел этого, правда, не хотел, но остановиться уже не может, преодолевая сопротивление руки, удерживающей его предплечье, и занося кулак. — У вас все в порядке? Оба резко поворачивают голову в сторону источника звука — Хошино. Они не заметили, как он появился. Сора стоит расслабленно, засунув руки в карманы джинсов, даже голову наклонил, будто рассматривает что-то интересное. Эндо и Тасуку переводят взгляд друг на друга, смотрят, не моргая, а потом одновременно разжимают руки. Тасуку приходит в себя и говорит быстрей, чем Эндо успевает скрыться из вида: — Останься. Пожалуйста. Он притормаживает и под двумя парами глаз сворачивает в сторону второго этажа. Почему некоторые люди решают благодетельствовать, когда у них это получается из рук вон плохо? Более того, они способны сделать и делают только хуже. Он сталкивается на лестнице с Исаму, который увидел их в окно и пошел попросить поиграть с ним. Эндо приходится экстренно засовывать эмоции подальше и отдавать мальчику все светлое, что в нем есть, напитываясь звонким смехом и непрекращающимся потоком слов. Он уходит из его комнаты незадолго до того, как придет Тасуку укладывать мальчика спать, запирается в гостевой комнате. Он идет в ледяной душ и стоит там, пока с водой не уходит любая мысль, кроме сна и тепла. Только хорошенько промерзнув, он ложится в постель под слой нескольких одеял. Он разберется со всем, но сейчас из списка проблем выберет единственную, с которой заснет — холод.

ᗧ • • • • • • • • • • • • • • • • • • 🎮

За ночь ничего не изменилось. Рано утром он просыпается разбитый и злой, вдобавок организм подкидывает температуру за вчерашнюю выходку, и его начинает морозить. Нужно уехать как можно скорей, пока семейка Хошино не проснулась, не начались разговоры и вообще не началось хоть что-нибудь. Ему нужно побыть с собой наедине. Он быстро одевается, спускается вниз и застает Сору в гостиной со стаканом чего-то зеленого. Чертов фанатик. Время пять тридцать утра, а он уже вернулся с пробежки. Эндо приходится таскаться с ним на пробежки в поездках, хотя сам он ненавидит вставать рано. Сора кивком приветствует его, и серые глаза уже неотрывно следят за ним. — Доброе утро, Эндо. Задержись, пожалуйста. Сора неизменно вежлив и сдержан, но, подобно ягуару, одним укусом проломит череп и кости своей добыче. Эндо надо было задушить совесть еще в четырнадцать лет, когда уходил из дома — не пришлось бы сейчас слушать от кого-то другого, что он уже о себе знает. Он проходит за Хошино к дивану, занимает место напротив, закидывает локти на мягкие подушки позади себя и готовится играть. Если блондинчик думает, что все будет просто, то сильно ошибается. — Не думал, что в прошлой жизни был кем-то вроде инквизитора? Иначе твою страсть к пробежкам никак не объяснить — это ведь можно приравнивать к пыткам. Кстати, продвинь как-нибудь вопрос отмены утра, у тебя же теперь есть связи в министерстве. Сора абсолютно не ведется на провокации и остается спокоен. — Знаешь, в чем отличие между верой и доверием? — спрашивает Сора, следя за перекатыванием зеленой густой смеси по стенкам стакана. — Ты основал секту и собираешь последователей? Какая не оригинальная приманка, — Эндо знает, что он делает: сам не раз вводил безразличием и непринужденной беседой в состояние паники. Он не поведется на это. — Вера слепа, поэтому доверие везде ходит с ней и держит меч за спиной. Я верю, что ты защитишь моего мужа и сына, не причинишь им вреда. Я доверяю тебе, — они молча смотрят друг другу в глаза несколько секунд, а потом Сора продолжает говорить. — Вчера Тасуку очень сильно был расстроен. Уверен, это не пройдет, пока ты что-то не сделаешь со своей проблемой. — Как мило, что ты заботишься о моем личном благополучии. А помощь предложишь? — Да, если потребуется. — Прекрасно. Что-то еще? Он знает и ждет продолжения, чтобы слова болотной гнилью встали в горле. — Эндо, я достану тебя в любом месте, в которое ты заползешь, если поднимешь на него руку. Эндо скалится в широкой улыбке и уходит, не отвечая ничего. Он и так паршиво себя чувствует после всех вчерашних событий. Сам он отреагировал бы гораздо острей, чем Хошино. Вина действительно встает поперек горла, когда он получает привычный поток сообщений от Тасуку. Он не стал заезжать домой и сразу поехал на работу, надеясь отвлечься там. Он рявкает на любого, кто заходит к нему в кабинет. Пугать бесполезно оказалось только Нагису, потому что он тоже оказался в скверном расположении духа. Они вдвоем распугали всех, а техники закрылись у себя и принимают только письма по почте — он уже накричал на их руководителя по телефону. Давнее обещание тяжестью давит на плечи и тянет на дно: не искать информацию, не пытаться связаться, не превращаться в одержимого сталкера. Такое сработало один раз, второй Сакура вряд ли потерпи — точно не сейчас, когда у него есть семья. Прошло столько времени, теперь они друг для друга люди с общим прошлым, не более. Через пару дней он уже разогнал мысли от «мне нужно переехать» до «мне нужно встретиться с ним». Мозг предает его: теперь он ищет его в толпе, ведь знает, что он здесь. Эндо упорно отгоняет мысли проследить, узнать, чем он живет, где его дом и счастлив ли он с семьей. Пальцы все чаще листают до диалога с Сакурой, набирают и стирают текст. Дошло до того, что вместо работы он читает статью на сомнительном ресурсе о теории «желтого такси», и его снова душит бессильная ярость. Он спускается в зал для тренировок и предлагает встать с ним в спарринг любому, кто захочет. Среди новичков таких нашлось много, они не часто видят его, и он не присутствует на их подготовке. Те же, кто были с ним на заданиях или уже давно работают вместе, отошли подальше и на всякий случай написали Нагисе. Не известно, что они написали, но Нагиса появляется очень вовремя, чтобы вместе с еще одним парнем оттащить Эндо от невезучего новичка. Чистую грубую силу Эндо всегда предпочитает оружию и от нее же сейчас приходит в себя: Нагиса использует на нем «треугольник» и ему физически ничего не остается, как сдаться. Он поднимается к себе, запираясь в кабинете. Если легально сбросить напряжение не получается, то он знает, как еще может это делать. Ночью, уже по пути из города, он пишет Нагисе, что вернется через неделю. Не лучшее время, не лучший поступок, но когда он написал человеку, с которым завязал и предпочел не иметь в будущем дел, найдется ли для него работа, то получил согласие. Он не гордится связями с якудза, и в то же время отдает себе отчет, что риск собственной жизнью оправдан. Всегда был оправдан. Тонкие лески тянутся к нему от тех, кто стоит выше. Он позволит за них тянуть, он будет рваться сам, чтобы леска вспарывала кожу, причиняла боль и давала почувствовать себя живым. Плевать, как это выглядит до тех пор, пока работает. Он отлично знает свою меру. Он возвращается, как и написал, через неделю. Набегавшись по горам и искупавшись в горной реке, он сполна охладился и снова стал привычной версией себя. Разве что телефон утопил: пришлось покупать новый и пользоваться другой сим-картой. По приезду он восстанавливает номер, и не без проклятий настраивает телефон: ничего сложного, только долго и не интересно. Когда он пролистывает уведомления, то не ожидает увидеть сообщение от Сакуры. Если бы он знал, то давно примчался бы в город. Сообщение отправлено пять дней назад. Его цель недостаточно страдала и слишком долго заставляла бегать за собой. Как ответить? С чего начать? Как выстроить коммуникацию? В какую сторону ее повести? Какую стратегию лучше применить? Десятки вопросов в секунду не дают сосредоточиться. В конце концов он набирает ответ:

Харука

Пн., 26 апр., 02:13

Привет. Найдется время встретиться?

Сегодня, 14:13

Привееет!!!!🤗

Конечно! У меня полно времени 🌏

Когда ты сможешь??

Прости, что не ответил сразу 😔

Утопил телефон и меня чуть не сожрали пираньи 🙄

Завтра вечером? Примерно к 17:30 Отведу дочь на танцы и будет свободный час

Если это студия Тасуку, то могу подъехать 🚗👀😃

Хорошо. Встретимся там. И кстати, пираньи не водятся в Японии. Они эндемики водоемов Южной Америки Максимум это была Фугу Внутренности ошпаривает кипятком, и они сворачиваются от чего-то отвратительно напоминающего радость.