Аркадия

При какой температуре кипит кровь? В организме при повышении температуры до сорока трех градусов происходит денатурация белка — это влечет за собой нарушение работы всей системы гемостаза, повышается риск образования тромбов, повреждаются сосуды, мозг, сердце и наступает биологическая смерть. Если находиться на линии Армстронга — условной границе в атмосфере, выше которой для нахождения человека потребуется герметичный костюм или кабина — кровь в организме может закипеть при температуре тридцать семь градусов. Кровь циркулирует под внутренним давлением и в замкнутой системе, она не выкипит из-за низкого давления, но разовьется кессонная болезнь. Итогом станет неотложное состояние. Если плазму крови поместить в пробирку, то при нормальном атмосферном давлении ее температура кипения будет близка к температуре кипения воды — порядка ста градусов и выше. Рандомные факты появляются в голове пока парень лениво водит подушечкой большого пальца по гладкой керамической поверхности чашки. Эспрессо не плох. Кажется, в сезонном меню он видел кофе с апельсином и корицей. Он отводит взгляд от экрана телефона перед ним и щурится, приглядываясь к меловому штендеру за окном. Отлично, кофе с перцем тоже есть. Он готовил такой с утра и выпил по пути на работу. Может, взять стаканчик с собой? — Ты вообще меня слушаешь?! Он вынужден прервать мысль и вернуть взгляд к собеседнику за столом — такому же молодому парню, который сейчас источает обиду и недовольство. — Нет, — с легким звоном пустая кашка опускается на блюдце, и они смотрят друг на друга. — Как и ты меня. Парень морщит нос и тянется к своему молочному коктейлю. Он делает глоток, забирает телефон, лежащий между ними на столе, закрывает вкладку и блокирует его. — Хорошо, повтори еще раз, потому что я честно не понимаю, чего вы в нее так вцепились. Он расслабленно сползает по спинке мягкого диванчика и перемешивает сладкую пену трубочкой. Голубые глаза смотрят с вызовом и интересом, вот только едва ли что-то из сказанного будет услышано в — какой, четвертый? — раз. Парень готовится очередной раз попробовать уложить свои мысли в чужой голове. — Во-первых, ты ориентируешься только на рейтинг и информацию из сомнительных источников, — он уже видит, как ярко-красные губы размыкаются, чтобы возразить. — Дослушай. Я бы еще мог понять, если бы ты использовал специализированные сайты-агрегаторы или собирал информацию в профильных сообществах, спрашивал у знакомых, но ты используешь страницы самих школ. Это то же самое, если бы я подошел и попросил рассказать о твоей студии. — И что? Я бы рассказал и ответил на все вопросы честно. Парень не сдерживает тяжелого выдоха, в то же время смещается чуть назад, прислоняясь спиной к мягкой обивке. — Ты не хуже меня знаешь ответ. В имидж вкладываются огромные ресурсы, никому не нужна правда. С какой-то стороны твои поиски оправданы, но нельзя же ориентироваться только на это. Ты искал информацию о преподавательском и административно-управленческом персонале? И это не рассматривая финансирование школы, программы подготовки, участие в мероприятиях и организацию… — Тормози, — парень подается вперед, ставит локоть на стол и подпирает ладонью щеку. — Мы говорим про выбор начальной школы или решаем его судьбу? К чему такие сложности? — Во-вторых, — с нажимом продолжает он, — большинство того, что ты показывал — государственные школы. — А это-то чем плохо? Что за предвзятое отношение? — Никакой предвзятости, только сравнение. Экзамен в Фуурин и экзамен в частную школу кратко отличались по сложности не в пользу вашей… — он коротко выдыхает и подавляет желание закатить глаза. — Как я мог забыть, ты же талантлив во всем, — он допил свой коктейль, убрал стакан в сторону и теперь водит ногтем по темным прожилкам деревянной столешницы. — Вот только не все так одарены. Он может просто не потянуть экзамен. Ты видел требования к ученикам первого класса? — Видел. И его уровень знаю, — он все просчитал с запасом, и уверен, что не один имеет страховку на непредвиденный случай. — Сейчас сентябрь, экзамены будут идти в течение всей осени, а срок подачи документов и собеседований — начало декабря. Если волнуешься сам, то лучше к психологу сходи, а от ребенка отстань. Справится он. Парень не может в полной мере оценить способности своего сына, ведь имеет другие интересы и ноль знаний в том, чем мальчик занимается. Зато он часто проводит время с мальчиком, погружен в тему гораздо сильней, чем они и может оценить его уровень. Поэтому сейчас он спокойно заявляет, что вступительные испытания не станут преградой. — Не часто слышу, как ты кого-то хвалишь, — уголки губ медленно поднимаются вверх и превращаются в широкую, довольную улыбку. Парень все же закатывает глаза. Он хвалит его сына, подбадривает, поощряет, и все это старается делать не при нем — не отделается потом от подшучиваний, что с возрастом стал мягче. — Я не хвалю, а объективно оцениваю возможности и риски, соотношу факты и результаты, а еще… — Да-да, — отмахивается парень; с его лица уходит напряженность и исчезает морщина с излома бровей. — Что у тебя по списку дальше? — Много чего, вот только завтра ты опять вернешься к тому с чего начали. Он с подозрением смотрит на легкую полуулыбку и то, как пальцы с ярким маникюром перебирают такие же яркие красные локоны. Так для душевного спокойствия нужно было похвалить мальчика? Знал бы — давно в красках расписал его успехи. — Не вернусь. Можно сказать, словил просветление и понимание только что. В конце концов всегда можно сменить школу. — Можно, но для ребенка менять окружение и среду будет тяжело. Что говорит Хошино? Если его друг имеет тенденцию к панике и катастрофизации, то муж уравновешивает и справляется с этими порывами. Наверняка Хошино уже все решил, и дает супругу время принять это. — Сора даже другие варианты, кроме этой школы, не рассматривает. Они говорят про место, куда он мог пойти в старшую школу после Фуурин. Он прошел отбор, но отказался в угоду своим желаниям. Ухмылка спадает всего на мгновение — подростковая одержимость прошла, достаточно было вырванному куску исчезнуть, а ткани зарубцеваться — и возвращает ее снова. — Прекрасный выбор. Он задумчиво смотрит, как парень вернулся к телефону и активно что-то печатает. Его поведение, страх отдавать ребенка в эту школу и причина, по которой он упорно обходит ее стороной, объяснимы — это уровень, которого у него самого не было. Его нельзя назвать плохим отцом: за ним водятся многие недостатки, но этот не в их числе. Школа, про которую они говорят, стабильно входит в тройку лидеров их префектуры. По его внутреннему списку критериев она соответствует почти всему — исключая сумасшедшую нагрузку, которая откроет многие возможности в будущем. Если мальчик привыкнет к этому сейчас, то дальше будет проще. Остальными незначительными критериями в виде расположения, высокой стоимости обучения и конкуренции можно пренебречь. — Выбирай эту, не грузи свою и так не большую оперативку. В конце концов, всегда можно поступить в другую. — Так значит, теперь ты за эту идею?! Напряжение окончательно уходит из разговора, и они меняют тему, перекидываясь шуточками. В конце концов внешний мир за пределами столика в кафе напоминает о себе — телефон тихо вибрирует в кармане брюк, и он встает из-за стола, чтобы принять вызов. Он отходит достаточно далеко, чтобы разговор нельзя было услышать, но недостаточно, чтобы не видеть, как меняется выражение его лица. Когда он возвращается, то спешно собирает вещи. — Уже уходишь? Что-то случилось? Ничего серьезного или срочного, насколько он понял из короткого разговора, но приехать нужно. Он достает бумажник и расплачивается за них двоих, оставляя сверху чаевые. Атмосфера у этого кафе неплохая. Может быть, он заедет сюда еще пару раз. — Скучать не буду, не надейся. Ты отправишь сообщение быстрей, чем я дойду до машины. Опять будешь слать глупые видео. — Ничего они не глупые! Так ты хотя бы следишь за трендами. Не поспоришь ведь, но зачем ему знать тренды, если он не ведет социальные сети, и вопрос продвижения в них для него не актуален? Он проходит мимо окна и не обращает внимания на активные взмахи ладошками, а вот на воздушный поцелуй кривится. Его друг — глупый и смешной идиот. Уже по дороге он расспрашивает помощника о ситуации. Как он и думал — формальности и ничего более. За кофе обидно, не успел заказать. Пока он едет и переговаривается с помощником, боковым зрением улавливает среди прохожих знакомый цвет волос. Он в последний момент успевает надавить педаль газа и пролететь на красный, чудом избежав столкновения. Он игнорирует гудки, смотрит в зеркало заднего вида, не находит того, что искал, и возвращается к разговору. Все правильно, этого человека здесь нет и быть не может. Ему просто показалось.

ᗧ • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • 🎮

Ему и Хошино еще не раз пришлось успокоить Тасуку, который возложил всю ответственность за мнимый провал на себя. Не может наступить событие, вероятность которого равна нулю; уж он и Хошино позаботятся, чтобы она такой же и осталась. Исаму набрал балл выше среднего за академические знания, показал высокий уровень физической подготовки, а простеньким запрограммированным роботом на творческом конкурсе сделал этап собеседования чистой формальностью. Эндо страшно гордится мальчиком, но еще бы он сказал об этом такому же гордому Тасуку — обойдется. Тасуку пишет ему обо всем прямо во время собеседования. И как только ему это удается делать под носом комиссии. Он слегка поддается панике и почти не слушает, что говорит его помощник Нагиса. Теперь его опутывают все те страхи и опасения, от который он избавил Тасуку ранее. Что, если комиссия посчитает их неблагонадежными? Хотя имена обоих родителей на слуху и не замешаны в общественных скандалах. Может, препятствием станет то, что они однополая пара? И снова мимо, у них в потоке есть неполные семьи, к тому же сейчас однополые пары уже не такая редкость. Что, если там сидит кто-то со старыми убеждениями и взглядами? Эндо сжимает переносицу, прикрывает глаза, и его помощник замолкает. Хватит этих мыслей. Нужно отвлечься и включиться в разговор. — Как справляются новенькие? — он возвращается мыслями в кабинет на втором этаже здания его компании и старается сосредоточиться на парне рядом с ним, а не на новых уведомлениях. — Набрали хороших ребят. Месяц подготовки, повторный отбор и можно зачислять в штат тех, кто останется. Потом отправим их на более детальное обучение. Проблем с документами ни у кого нет; у одного есть интересная история. Копнем глубже. Техники уже занимаются. Он удовлетворенно кивает. За недолгое время работы — если можно назвать недолгим время в несколько лет — парень показал себя, как очень ценный ресурс. Хорошо, может быть, не только, как ресурс: как человек, к мнению которого он прислушается, а работу не станет перепроверять. Когда обсуждение подходит к концу, Нагиса спрашивает: — Забронировать клуб на выходные или организовать что-то здесь? Он не понял вопроса и открыл расписание на компьютере. — Зачем? Мы никого не ждем, а бронировать что-то на Новый Год еще рано. Уже пришло несколько запросов, надо посмотреть, кто согласен и свободен. Хотя, если ты хочешь сделать это заранее, то давай обсудим. — Эндо-сан, у вас день рождения в эти выходные. Так вот о какой вечеринке трещал Тасуку. Он-то подумал, что это будет вечеринка в честь поступления Исаму. На память Эндо не жалуется; нельзя сказать, что он забыл или не помнил про собственный день рождения. Скорее, предпочел бы провести ничем его не выделяя, что возможно только при массовой амнезии. Поэтому он решил: чем не подарок устроить себе выходные и провести время в тишине? Иногда нужно сбавлять обороты. В тишине он будет ровно до приезда Тасуку, а в том, что тот не ограничится поздравлением по телефону, сомнений нет. Эндо готов признать, что не просто так в школьные времена хотел протереть его личиком асфальт, и не просто так из всех столпов хотел задеть именно его. Может быть, дело в Умэмии? Тасуку смотрел так влюбленно и был отличной мишенью, чтобы задеть их так называемого лидера. Тасуку шел за Умэмией в руины и огонь, а его оставили позади. Зола — прекрасное удобрение, и в будущем сдобренная ей почва проносит щедрый урожай. Он улыбается этим мыслям. — Закажи сюда еду на свое усмотрение, — он медлит, но все же добавляет, — и перенеси все с этих выходных. Нагиса ничего не уточняет и просто кивает, делая пометки на планшете. Одно из качеств, за которые Эндо ценит его — это немногословность, безукоризненное исполнение его слов на таком уровне, словно тот обладает даром предвидения. Эндо работает до позднего вечера, а после разговаривает по видео с Исаму: слушает радостный рассказ, как посреди собеседования один из преподавателей увел его к себе в лабораторию и показал роботов. Тасуку добавляет, что комиссия хотела поговорить с ними наедине — это было своеобразное стресс-собеседование уже для родителей. Он смеется, вспоминая школьное время и заявляет, что трепать нервы им еще стоит поучиться. Он растит сына, регулярно работает с разношерстными толпами людей, а Соре с его деятельностью и вовсе не привыкать держать лицо. Все прошло гладко и можно ждать письмо о зачислении. Эндо соглашается на уговоры приехать к ним домой отпраздновать; и получает подробности в прямом эфире, без возможности перевести болтливого парня в беззвучный режим. В свой день рождения Эндо исчезает отовсюду: не заходит в социальные сети и почту, не отвечает на сообщения и звонки, разве что берет трубку, когда звонит Тасуку, потому что с него станется высказать вечером недовольство. Он и так ворчит, что ответили ему не со второго гудка. Когда Эндо спрашивает, что за щедрость, то слышит, что с первого должны брать только его муж и сын, а от близкого друга он может требовать только второй. Эндо не удерживается от комментария, что от постоянных окрашиваний вместе с пигментом волосы впиталось что-то разжижающее мозг и советует сменить парикмахера. Листая позиции меню любимого ресторана, он набирает и оплачивает корзину. Когда появилась возможность заказывать не только готовую еду, но заготовки на неделю, ресторан стал безусловным фаворитом. Нет ничего проще, чем смешать заготовки и следовать меню, которое составили другие люди — сплошная польза и освободившееся для работы время. У него есть постоянный набор продуктов на случай, Исаму посетит внезапная любовь к кулинарии, когда он придет к нему в гости; или если у него самого возникнет желание что-то приготовить. Исаму все равно, что съесть, и Эндо бессовестно пользуется этим: мальчик съедает с тарелки все и бежит заниматься прерванным занятием, и если тарелка полна овощей и мяса, тем лучше для растущего организма. Он берет ключи от мотоцикла из какой-то странной подставки на столике в прихожей. Он не помнит, чтобы сам покупал ее, но знает кому отправить фото с вопросом. Получив подтверждение, он задумывается сменить коды доступа и замки. Он не считает возраст тридцать лет закатом жизни, временем осмысления, кризиса и прочей хлабудени. Он считает это временем наконец-то прислушаться к себе, понять, чего хочется, следовать любому капризу и желанию себя любимого. В редкие дни он позволяет мыслям и памяти течь свободно, удерживая жесткие границы, но иногда сквозь малейшую брешь, подобно воде, они находят выход. Может, это и не плохо, если воспоминания с каждым разом причиняют все меньше неудобств, а некоторые из них и вовсе стремятся в Лету. Если ноги и мысли сегодня ведут его по старым местам, то он не против последовать за ними. Он ставит мотоцикл на подножку и снимает шлем. Здание выделяется обилием потускневших граффити, но его не портит даже обшарпанный фасад. Вскрывать замок было бы как-то неправильно — считай, вернулся в колыбель — поэтому он обходит здание, тяжелым ботинком выбивает остатки стекла в раме и попадает внутрь. Первый этаж использовался, как место для тренировок; даже старые маты еще валяются. Они впитали не одну каплю крови и увидели не один перелом. Только двум людям, не включая его, удалось выйти отсюда без переломов, и только одному без крови: только Такииши за все время не получил ни одного перелома, не пролил и капли крови здесь. Говорят, чем чаще что-то вспоминать, тем больше это обрастает несуществующими подробностями; картина заменяется по кусочкам, пока не превращается в иллюзию, подстроенную сознанием. Пусть так, но он хочет сохранить в памяти второго человека. Хотя бы так, потому что другая реальность ему недоступна. Он проходит дальше, не задерживается там, что когда-то было кухней и душевыми, и поднимается на второй этаж. Если на первом голые кирпичные стены, то на втором штукатурка со следами от канцелярских кнопок, гвоздей и саморезов — всего, что попадалось под руку и зависело от размеров того, что собирались крепить. На второй этаж поднимались только он, Такииши, их заместители и Сакура, когда все же стал приходить сюда. Ухмылка трогает губы. Он помнит его реакцию: удивление и недоверие. Жаль было разочаровывать его, что здесь не атмосфера Лимба, ведь лично у него свой Бог имелся, и не атмосфера пятого круга. Когда он показал Сакуре второй этаж, тот удивился еще сильней: кто в своем уме стает тащить дорогие вещи в такое место и обустраивать игровую комнату? «Такииши скучно, а самоубийц среди них нет» — весь ответ, который получил Сакура прежде, чем был утянут в объятия. Вторую комнату Эндо использовал, как рабочее место, а больше комнат на втором этаже нет. По документам это здание являлось собственностью обанкротившегося спортивного клуба — отсюда большие потолки, много света, свободного пространства и пристройка, которую условно можно считать за второй этаж. Когда он нашел это здание, оно уже пустовало, а когда его заняла шумная компания подростков, никто не стал выгонять или разбираться с ними — здание все равно стояло на торгах и пока не выкуплено, до них нет дела. В новом здании, куда он переехал, тоже большие потолки и окна, хорошее освещение и оборудование; большие деньги вложены в ремонт, только атмосферу не отстроить и не перенести. Появляется еще одно воспоминание, когда он стоит на лестнице и смотрит вниз: Сакура, который разминает запястье и осматривает форму, пока вокруг лежат побитые тела. Эндо тогда очень пожалел, что не спустился на шум раньше. Оказалось, что Сакура хотел сделать ему сюрприз своим появлением и позвать погулять. К тому времени Сакура часто появлялся на базе, и не узнать его не могли: значит, полезли в драку осознанно. Некоторые то ли обладали зачатками разума, то ли хорошими инстинктами, поэтому остались в стороне и в целом в Нороши: Эндо не терпит, когда сомневаются в его решениях, лезут в его жизнь или доставляют неприятности его людям. После этого он в шутку предложил Сакуре поучаствовать в их отборе и повысить уровень участников, а то он стал сомневаться, что набирает кого-то стоящего. Тот возьми да согласись. Фууриновцы подняли крик, и некоторые даже пришли на отбор, чтобы уговорить Сакуру не делать этого. Особо настойчивым и плаксивым пришлось объяснять, что это часть плана. Когда Сакура принял пост от Умэмии, на школу разом свалилось множество мелких неприятностей, как их называл сам Эндо. Банды норовили испытать нового главу на прочность, проверить границы дозволенного и отгрызть кусок не по своим зубам. Сакуре это надоело, и он решил участием на отборе заявить о связи с Нороши. Может, не самый умный ход, но точно оправданный, потому что после отбора патрули стали спокойней. Эндо тогда кривился, но молчал, соглашался с пусть таким, но способом защитить его. Намного проще было объявить, что они встречаются, но эти страхи он только собирался побороть. Он жмурится и с силой трет глаза. Пыльно. Пора выбираться. Он уходит тем же путем через окно. Взглядом находит мотоцикл: он цел и на месте. Все же удаленная от города локация когда-то была преимуществом. База переехала, Нороши, как уличная банда прекратили существовать, а люди — он тормозит и смотрит на гравий под ногами — люди ушли. Дальнейший его маршрут более предсказуем, потому что нужно встретить Тасуку и Исаму. Он не жалеет двигатель, и вибрация мягким урчанием оседает в груди. Пока он забирает пакеты с доставкой и раскрадывает блюда по тарелкам, то думает, что Тасуку наверняка подговорил сына подмазаться и напроситься в гости. Эндо не мог отказать радостным крикам Исаму, и теперь гадал, что за достижение у мальчика, которое он должен увидеть лично. Мальчик с порога влетает в него и обнимает, широко улыбаясь. Он первым дарит подарок: домашний бенто с кривенькой надпись на английском «Happy Bday Yamato!!!» и фигурку-фанко железного человека. Эндо видит довольную ухмылку Тасуку, когда обнимает мальчика и благодарит за подарки. Когда принимает пакет с подарком от Тасуку, то даже не смотрит и мстительно тянет «Loser». Действительно, подарок от мальчика и коробка из магазина на совершенно разных уровнях. Он разворачивается и вальяжно проходит в гостиную вслед за Исаму. Мальчик уже уселся за свой отдельный стол возиться с роботом, Тасуку осталось только поставить рядом тарелку с нарезанными фруктами. Взрослые же занялись своими делами: перекусили, запустили новую игру и сели играть в приставку. Тасуку и Исаму задерживаются до позднего вечера, пока за ними не приезжает Сора. К тому моменту Эндо переключился на помощь мальчику, а Тасуку увлекся телефоном. Когда они уходят, Эндо наводит порядок на кухне, убирает еду в холодильник, а посуду загружает в посудомоечную машину; он кладет подушки и мягкую игрушку на диван, выключает ноутбук и убирает на отдельную подставку робота которого почти собрал Исаму. С наведением порядка покончено и можно заглянуть в пакет. Он так и думал, что руку приложил Сора: в пакете лежит коробка с новой видеокартой, обзор на которую он смотрел в их последней поездке. Надо же какой глазастый и внимательный. Его внезапно оглушает тишина, поэтому он торопится включить свой ноутбук и занять себя работой. Кому-то он отвечает, кого-то игнорирует, а кому-то звонит за полночь, и он берет трубку — Нагиса привык к подобным звонкам. Когда снова подкрадывается тишина, Эндо заходит в сообщения и листает в самый низ, открывает не активный, но не удаленный диалог. Последнее сообщение от контакта «Харука» ровно девять лет назад.

Харука

Вт, 30 нояб., 01:49

С днем рождения, Ямато Он так и не ответил на него. Не смог. Если перечитывать, то можно обмануть память. В клубе самый разгар шоу-программы и атмосфера веселья усваивается вместе с алкоголем, притупляя чувства и оглушая каналы восприятия информацией. Формально его день рождения закончился, но что мешает продолжить праздновать? Он придет в себя куда как позже утра, а сейчас его вниманием безраздельно владеет симпатичный парень на коленях, потому что он настоящая, а не вымышленная реальность.