stay (even if it’s not real)

Майк был готов признать, что в этот раз все зашло слишком далеко. Он понимает это, когда слышит тяжелый вздох отца и щелчок замка двери его кабинета. Воздух вокруг кажется липким и все, чего он хочет — выйти за эту дверь и переехать в другой штат. Или на другой материк, если получится. Ему никогда не нравилось это помещение — он пялится на семейный портрет, на съемках которого они поссорились трижды, затем переводит взгляд на пустое кресло. Отец медленно ходит по кабинету и, пусть Майк его не видит, он уверен, что его руки сложены за спиной. — Читал новости? — Отец начинает будничным тоном, скрывая злость. Конечно, он видел — сложно было пропустить поток сообщений от знакомых с репостами записей каждого паблика, хотя бы косвенно связанного с новостями. — Опять ты меня позоришь. Майк чувствует тяжелый взгляд, но ничего не говорит в ответ — ему, если честно, плевать, что отец скажет в этот раз. Отберет машину, заставит переехать обратно в родительский дом или, наконец, уволит из своей фирмы — все равно. Он попадал в неприятности сотни раз, хотя в этом случае все было немного… серьезнее. Майк едва ли помнил ту девушку, которая теперь заявляла, что беременна от него. Он даже не помнил, разговаривал ли с ней или просто подмигнул в привычной манере. Вместе с этим — он определенно знал, что не спал с ней — это было абсурдно, учитывая, что его не особо интересовал перепихон на одну ночь. Учитывая, что он ни разу не просыпался в неизвестных местах или с незнакомыми людьми. Возможно, пару раз в старшей школе, когда они с друзьями переживали период ежедневных тусовок — но сейчас Майк на четыре года старше. — Ты меня вообще слушаешь? Это переходит все границы, Майкл. — Майк хмурится, слыша полную форму имени. — Я тут ни при чем. Какая разница, кто и что говорит? — Ни при чем? — На мгновение Тэд Уилер выходит из себя, опуская кулак на стол. — Ты вообще понимаешь, что это значит для моей репутации? Для репутации твоей семьи? — Дай ей денег и она замолчит. — Здесь так не получится. Думаешь, люди идиоты? Я не собираюсь отвечать на череду вопросов, связанных с моим потенциальным внуком. Тебе придется постараться, чтобы восстановить репутацию. — И что ты предлагаешь мне сделать? Отец садится в кресло и стучит пальцами по поверхности стола — осторожничает. Майк пытается придумать худшее, что он может ему предложить, но на ум ничего не приходит — пожалуй, большее, что он может сделать, это публично отречься от него. Что ж, тогда Майку придется переехать в дом Лукаса и Макс и устроиться на нестабильную работу с ужасным графиком и мизерной зарплатой. В какой-то степени, это не так уж и плохо… — Фиктивная помолвка. — Нет. — Майк отвечает прежде, чем до него доходит смысл слов. — Он уже согласился. — Я не собираюсь… — Он отшатывается, глупо хлопая глазами. — Он? — Так… безопаснее. Во взгляде Майка появляется злорадство. Он поверить не может — его отец готов заключить союз между своим сыном и другим парнем, лишь бы сберечь свое честное имя. Интересно, он опасается, что в случае контракта с девушкой придется объявлять о другом ребенке или хочет таким образом заявить, что Майка не интересуют девушки вообще, чтобы сделать тот скандал достаточно бредовым? — И кто он? — Я вас познакомлю. И, Майкл, — Отец достает из ящика какие-то бумаги. — Постарайся в этот раз без глупостей. Майк не сразу поднимается, слова отца — липкие и неприятные, все еще висят в воздухе. — Я не шучу, — Добавляет Тэд Уилер, не отрывая взгляда от бумаг. Майк смотрит на толстые стекла его очков, сжатые в тонкую линию губы и безвкусный пиджак и пытается подавить отвращение. — Это решенный вопрос. — Конечно, — Лениво тянет Майк, наконец выбираясь из кресла. — Ты уже все за меня решил. Как всегда. — Он делает шаг к столу, скользит взглядом по бумагам, зажатым в отцовской руке. Контракт — наверное, если пролистать до последней страницы, можно обнаружить чужую подпись. — И что, я должен прийти, улыбнуться и притвориться, что влюбился с первого взгляда? — Ты должен вести себя как взрослый человек. — Сухо отвечает отец, вновь неумело скрывая раздражение. — Тебе двадцать два, пора научиться думать о последствиях. Майк невесело усмехается. — Забавно слышать это от тебя. — Тишина становится плотнее. За дверью Майк слышит стук каблуков, чьи-то тихие диалоги и, кажется, даже может расслышать смех. Офис, за пределами кабинета, продолжает жить своей жизнью. — Завтра в шесть. Ты приходишь ко мне, подписываешь бумаги и начинаешь играть роль нормального сына. — Иначе? — Иначе ты столкнешься с последствиями всех своих действий. Я не могу защищать тебя всю жизнь безвозмездно. — Майк пытается найти в его глазах хотя бы каплю заботы — или хотя бы злости, но натыкается только на холод. — Отлично. С нетерпением жду знакомства с моим будущим партнером. — Майкл, — Майк замирает у двери, готовый нажать на ручку. — Не усложняй все еще больше. — Обещаю ничего не портить. — Бросает он через плечо и выходит, хлопнув дверью. Майк надеется, что отец уловил его неискренний тон. Где-то на периферии сознания мелькает мысль, что все только начинается.

***

Майк почти разворачивается, пока стоит у двери. Он даже жалеет, что нажал на звонок — из его груди вырывается тревожный вздох. Вряд ли это была хорошая идея. К сожалению, дверь открывается до того, как он решает уйти. — Мы уж думали, ты не придешь. — Лукас скользит по нему внимательным взглядом. — Отец. — Просто поясняет Майк. — О, — Лукас на мгновенье замирает, вглядываясь в лицо Майка. — Можно? — Он указывает взглядом вглубь дома. — Конечно. — Лукас пропускает его, закрывая дверь. Майк неспеша проходит в гостиную, чувствуя сладковатый запах — видимо, Макс опять накупила приторных аромадиффузоров. Майку немного душно в теплой толстовке, хотя, вполне возможно, на это влияет его нестабильное состояние. Уют чужого дома кажется неправильным — будто он тут лишний. Взглядом Майк цепляется рыжую макушку Макс с порога — она сидит на диване с закинутыми ногами и смотрит какой-то сериал на ноутбуке. Словно почуяв его нервозность, она говорит: — Если пришел за сочувствием, можешь валить. — Недовольный взгляд заставляет его съежиться — вынести его даже сложнее, чем отцовский. — Я не к тебе пришел, Мэйфилд. — Мне плевать, — Она захлопывает крышку ноутбука, — Ты проебался, Уилер. — Макс, — Лукас пытается ее успокоить. — Нет, — Перебивает она. — Серьезно? Ты просто позволишь ему зайти и выплакаться тебе в плечо? — Она переводит взгляд с Лукаса на него. — Ты в новостях, Майк. Ты вообще везде. Мама Лукаса звонила утром и спрашивала, правда ли то, что там пишут. Майк пожимает плечами. Он незаметно впивается ногтями в ладони, пытаясь успокоиться. — Не в первый раз. — Не в первый раз? — Майку кажется, что она сейчас взорвется. — Это не очередная пьянка в клубе, Майк. Это, блять, ребёнок. — Я с ней даже не спал. — Не спал или не помнишь, что спал? — Макс, хватит. — Лукас кладет руку ей на плечо. — Ты ему веришь? — Она скептически поднимает бровь. — Я думаю, что Майку достаточно тяжело, чтобы его не судили хотя бы мы. Макс цокает, но молча возвращается на диван. Майк пытается перепрыгнуть на безопасную тему. — Где Дастин? — Я тут! — Голос доносится из кухни, следом за ним появляется Дастин с кружкой в руках. Он улыбается, но Майк видит, как он обеспокоенно постукивает пальцами по керамической поверхности. — Как ты, чувак? — Хреново. Дастин понимающе кивает. Макс снова подает голос: — Серьезно? Только я это осуждаю? Вы просто молча ему поверите? — А что ты хочешь? — Дастин немного повышает голос. — Чтобы я устроил ему допрос? Если это правда, рано или поздно она всплывет. Пока мы не знаем точно, нет смысла что-либо говорить. — Ладно, — Макс включает свою рациональную часть, — Что ты собираешься делать? — Отец уже сделал. — Дастин недовольно морщится. — Что он решил? — Макс скрещивает руки на груди. — Фиктивная помолвка. — Вот она, тишина. Практически могильная, думается Майку, но Макс тут же нарушает молчание: — Что? — Подожди, — Перебивает Лукас, — Это чтобы замять скандал? Типо ты уже состоял в отношениях и поэтому не мог сделать ребёнка на стороне? — Типо. — С кем? — Макс толкает его ногой, призывая сказать: — О, — Невесело усмехается Майк, — Это самая интересная часть. — Майк. — Я не знаю, кто он. — Он. — Эхом повторяет Дастин. — Ты согласился? — Лукас встревоженно на него смотрит. — Думаешь, мне дали выбор? — Ты собираешься разыгрывать роман с каким-то парнем, потому что твой отец боится за свою репутацию? — Типо того. — Вау, — Саркастически тянет Макс, — Так низко ты ещё не падал. Я будто слушаю сюжет отстойного фильма с крошечным бюджетом. — Спасибо. — Нет, Майк, — Она придвигается ближе, — Это катастрофа. И ты не сможешь выбраться из нее так легко. — Ладно, — Кивает Лукас. — Хватит. Ты останешься у нас. Переночуешь в гостиной. — Зачем? — Ты выглядишь так, будто врежешься в столб, едва сядешь за руль. И гостевую комнату занял Дастин, поэтому мы можем предоставить тебе только диван. Майк поджимает губы, бессильно опуская руки. — Он останется, — кидает Макс, скрываясь за кухонной дверью. Из-за нее голос становится приглушенным, — Не хочу утром наткнуться на новость об аварии в новостной ленте. — Давно ты за меня переживаешь? — Я не переживаю. Просто знаю, что ты не хочешь быть в такой ситуации один, новобрачный. Макс слабо ему улыбается и Майк сдается. Ему на самом деле не хочется ехать домой. Майк позволяет себе расслабиться — возможно, в последний раз на ближайшие несколько месяцев. Пока Дастин и Лукас отправляются в супермаркет со списком, заботливо составленным Макс, она заваривает ему фильтр, болтая какую-то чушь про работу — Майк улавливает, что это просто план. Никто из них не хочет оставлять его наедине со своими мыслями. — Макс, — Майк прерывает поток ее мыслей. — Я в порядке. — Нет, — Ее голос звучит мягко. — Но мы не позволим тебе проходить через это в одиночку. Майк понимающе кивает, позволяя ей рассказывать дальше. Он пытается включиться и понять, о ком идет речь, но мысли каждый раз возвращаются к… нему. Он даже не знал, как должен называть своего… жениха, по всей видимости. Сколько ему лет? Какой у него характер? Почему он на это вообще согласился? Макс поворачивает голову в сторону входной двери, когда слышит, что к дому подъезжает машина. Минутой позже на кухню влетает Дастин с крафтовыми пакетами продуктов. — Мы не нашли сушеную лаванду тебе на свадьбу, но я взял твой любимый энергетик. — Ты ужасен. — Майк давит глупую улыбку. — Я знаю. После ужина Макс ставит на фон тихую музыку — ее привычка со старшей школы. Майк позволяет себе отключить телефон и не смотреть новости — он это заслужил, даже если ненадолго. Дастин печатает очередную статью для научного журнала, а Лукас помогает Макс убрать со стола. После его усаживают на диван между Макс и Дастином и они смотрят какой-то бессмысленный ромком, случайно найденный на Нетфликсе. — Ваши ставки, — Начинает Дастин, — С кем она останется в конце? — Он указывает на экран. — С тем качком из баскетбольной команды, — подает голос Лукас. — Подобные фильмы всегда заканчиваются так. — А я думаю, что с ботаником, который в нее влюблен. — А мне кажется, — Начинает Макс. — Что вы придурки. Майк, второй раз за день, улыбается: — Я согласен. — Он закидывает в рот горсть карамельного попкорна и устраивается удобнее. В конце концов, никто не отнимает у него друзей — кем бы ни был человек, с которым отец решил его свести. Майк ловит себя на мысли, что Макс права — ему стоит научиться брать ответственность за свои поступки. Даже если это значит, что на какое-то время он будет стеснен обстоятельствами, Майк может это выдержать — угодить отцу в последний раз и наконец-то уволиться. Ему никогда не нравился бизнес, если честно. Видимо, пора это признать. Ромком оказывается даже хуже, чем выглядел изначально — Макс ускоряет фильм, чтобы на экране скорее оказались титры и, когда это всё-таки происходит, спешно жмет на пульте кнопку выключения. — Лукас больше никогда не выбирает фильм. — Эй! Макс снисходительно улыбается. Она заставляет каждого выпить по чашке чая перед сном и, наконец-то, выгоняет всех из гостиной, оставляя Майка одного. Он успевает заснуть прежде, чем какая-либо мысль оказывается у него в голове. Утро наступает внезапно. Когда Майк открывает глаза, он понимает, что даже не знает, спал он или просто лежал. На кухне уже кто-то возится — наверное, Лукас, всегда просыпающийся раньше остальных. Майк включает телефон — 7.20. Он едва ли просматривает уведомление, пока не натыкается на сообщение от отца. Сегодня в 6 вечера. За тобой заедут. Потом, чуть позже, еще одно. Без глупостей. Майк хмурится, блокируя экран. В ванной обнаруживается Дастин, который достает его зубную щетку из шкафчика — они молча умываются, толкаясь локтями в небольшом помещении. Дастин брызгает в него водой, а Майк отвечает тем же — заканчивается все тем, что они отмывают раковину от капель, чтобы не нарваться на гнев Макс. Майк игнорирует нарастающую тревогу — пока может. Он разрешит себе понервничать, пока будет добираться до дома и собираться на встречу. Жених… Майк мысленно раз за разом повторяет это слово, пытаясь понять, как он к нему относится. Как ему стоит себя вести? О чем говорить? Захотят ли ему отвечать? Возможно, они просто будут жить по разным комнатам, изредка сталкиваясь на кухне и появляясь на светских вечерах, чтобы пресса периодически убеждалась, что они еще вместе. Майк задается вопросом, сколько времени понадобится, чтобы отмыть его репутацию. Полгода? Год? Вряд ли больше, но перспектива оказаться запертым в собственным доме с человеком, имя которого он даже не знает, все равно пугает. — Майк, — Макс резко вырывает его из мыслей. — Завтрак готов. Его тошнит даже от мысли о еде, но он послушно следует за Макс и садится рядом с Дастином. — Чувствую себя твоей матерью, — Она пихает Лукаса в плечо. — Эй! — Макс оглядывается на него, стреляя глазами. Лукас посмеивается, прежде чем повернуться к Майку. — Как ты? — Я в порядке. — Конечно. — Лукас кивает, подтверждая сказанное. — Во сколько ты… — В шесть. — Сегодня? — Уточняет Макс, получая в ответ кивок. — Напишешь нам? — Да. — Лукас встает, ставя кофеварку на плиту. Макс бездумно скролит ленту и Майку начинает казаться, что это не так плохо — жить с кем-то. Возможно, только возможно, он сможет привыкнуть. — Чувак, ты виснешь, — Дастин трогает его за плечо. — Все нормально. Макс и Лукас встревоженно переглядываются. — Довезешь Дастина до дома? — Да. Лукас подходит к плите, в последний момент успевая не залить ее кофе. Майк заторможено наблюдает, как он процеживает кофе через сито, разливая по кружкам. Он машинально добавляет в кружку Макс молоко и кубик сахара — это кажется непривычно уютным. Майк никогда не замечал, что эти двое ведут себя так. Словно сквозь слой воды он слышит, как Дастин рассказывает какую-то историю, а Макс вяло ему отвечает. Майк прячет улыбку в кружке, когда слышит «Ты даже больший придурок, чем Уилер». — Ты поедешь один? — Майк вздрагивает, когда Лукас ставит перед ним чашку. Смысл слов доходит до него с опозданием. — Хочешь подержать меня за руку, когда я буду подписывать контракт? — Я серьезно. — Я тоже. Пауза, наступившая слишком резко, затягивается. Майк тычет в экран телефона — почти девять. Он поворачивается к Дастину: — Сколько времени тебе нужно на сборы? — Дастин заглядывает в экран его телефона: — Буду готов к десяти. Он кивает, допивая кофе. Майк похлопывает себя по карманам, проверяя содержимое — ключи и телефон на месте, остальное он обычно оставляет в машине. Пока Дастин помогает Макс загрузить посудомойку, Лукас подходит к нему и тихо говорит: — Ты же знаешь, что мы всегда рады тебя видеть? — Спасибо. — Лукас успокаивающе хлопает его по плечу. — Мы даже можем заменить диван в гостиной на что-то поудобнее. Майк трет шею, недовольно щурясь: — Вам стоило обдумать это до того, как я на нем переночевал. — Я готов. — Майк слышит голос Дастина из гостиной. Он вдыхает сентябрьский воздух, пытаясь успокоиться. Майк нервно перебирает ключи в кармане куртки, пока Дастин грузит спортивные сумки в машину. — Господи, ты у них месяц жил? Он смеется в ответ: — Мне одиноко в квартире. — Дастин садится на пассажирское сиденье, Майк следом забирается на водительское. Они мягко отъезжают, в окне мелькает рыжая копна волос Макс и, кажется, если присмотреться, можно увидеть ее взволнованный взгляд. Майку неожиданно становится мерзко — если даже она его жалеет, дела идут совсем паршиво. — Знаешь. — Говорит Дастин, смотря на его руки, крепко сжимающие руль. — В моей квартире есть свободная комната. — Я в порядке. — Ты никому не помешаешь, если обратишься за помощью — Мне не нужна помощь. — Хорошо. Остаток пути они едут молча. Дастин включает радио, перелистывая программы и, когда Майк довозит его до дома, он решает его не выключать. Впрочем, музыка никак не отвлекает его от мыслей. Майк думает, насколько не хочет подписывать этот глупый контракт — ему плевать на себя: он не собирается перестраивать свою жизнь. Его волнует, почему человек, с которым он познакомиться сегодня, на это согласился. Конечно, Майк знал, на что многие способны ради денег. Но… Это все равно было странно: у него была сомнительная репутация и, по слухам, отвратительный характер. Кому захочется разыгрывать с ним любовь? Дом встречает привычной тишиной — зачем-то Майк думает, что скоро это может измениться. Он долго стоит под душем, пытаясь смыть с себя события последних суток. Вода обжигает кожу, но Майк на этом не концентрируется — его разум затуманен, а взгляд размыт. Он едва ли способен сказать, какой сегодня день недели. Когда рука тянется, чтобы выключить воду, Майк продолжает стоять, чувствуя, как капли стекают по телу. Он не готов к сегодняшнему дню. Едва Майк кидает мокрое полотенце на батарею, раздается звук уведомления. Водитель будет за час до Майк по привычке не отвечает. Отрезок времени сокращается на час — как только он сядет в машину, бежать будет некуда. Это немое подтверждение его безвыходного положения — значит, у него остается чуть больше двух часов. Наверное, стоило задержаться у Лукаса и Макс подольше. Майк слоняется по дому, ожидая, пока пробьет без пятнадцати пять. Водитель может подождать, ему придется. Он не имеет права уехать без Майка — поэтому, пока он будет сидеть и периодически сигналить, Майк получит фору времени и вызовет раздражение отца. Это мысль совсем немного поднимает ему настроение. На всякий случай он заглядывает в одну из гостевых комнат — чтобы убедиться, что все в порядке. Майк не собирается делить одну комнату с фиктивным женихом, который тоже вряд ли этого хочет. Он смотрит на длину коридора — достаточно, чтобы им не было некомфортно друг с другом. Майк нехотя смотрит в телефон — пора. Дверца шкафа, за которой скрывается официальная одежда, принципиально остается закрытой — не настолько это цирк уродов, чтобы утрировать и без того абсурдное мероприятие. Майк надевает широкие джинсы и случайную толстовку — ему хочется выглядеть невзрачно. Когда он закрывает дом на ключ, водитель уже ждет. Отцовская машина — как всегда — блестит от чистоты, а в салоне наверняка витает запах ароматизаторов. Майк забирается на задние сиденья и показушно надевает наушники, отсекая попытки к разговору. У отцовского офиса Майк замечает, что водитель остается — значит, это не растянется надолго. В лифте Майк опирается затылком назад, надеясь, что поездка растянется достаточно, чтобы он смирился со своим положением. Этого, конечно, не происходит. Телефон вибрирует в кармане — он знает, что увидит сообщения в общем чате Партии. Позже — это все может подождать. Сейчас имеет значение только его судьба — и еще одна, та, что чужая и решается прямо сейчас. — Ты опоздал, Майкл. — Ненадолго. — Это неприлично. — Врать — тоже. Майк, даже не глядя на отца, спиной видит, как он сужает глаза, будто предупреждая, что ему стоит остановиться прямо сейчас. Майк проходит во вторую половину кабинета — ту, что используется для переговоров. Он видит скукожившуюся фигуру, сидящую на диване. Парню, который оказывается примерно его возраста, явно некомфортно — перед ним на столе стоит недопитая кружка кофе, а руки сложены на коленях. — Это Уилл. — Мой… жених. — Если тебе угодно. Уилл молчит, всем видом показывая нежелание взаимодействовать. Майк останавливает недалеко от него, получая быстрый взгляд. Он еле сдерживается, чтобы не прыснуть от смеха — настолько абсурдной выглядит ситуация. — Он всегда такой разговорчивый? — Только когда нечего сказать. — Майк замечает, что у него низкий голос, но огрызается он как-то вяло, нехотя. — Начнем? — Сухо спрашивает отец. Майк падает на диван, бегло пролистывая контракт. Когда он натыкается на сумму, поднимает издевательский взгляд на отца: — Так дешево оцениваешь сожительство со мной? — Майкл. — Предупреждающе начинает он, но в ответ Майк быстро ставит размашистую подпись под аккуратно написанной Уиллом. Отец замолкает. — Все? — Почти. — Тэд Уилер тянется в карман безвкусного (боже, этот даже хуже предыдущего) пиджака, вытягивая бархатную коробочку. Майк закатывает глаза. — Конечно, если устраивать спектакль, то с размахом. — Он выхватывает коробку из протянутой руки. — Памятное фото надо? Вклеишь в семейный альбом. — Надо. — С нажимом говорит отец. — Ты — тот, кто делает заявление. В соцсетях. Майк молча открывает коробку. Кольца обычные, без лишних деталей — он бы такие не выбрал. Уилл сразу же забирает свое, быстро надевая на безымянный палец, Майк делает то же самое, зачем-то убирая коробочку в карман джинсов. Из другого кармана он выуживает телефон, открывая камеру. — Давай руку. — Майк впервые поднимает глаза на Уилла, натыкаясь на чужие сомнения во взгляде. Тот молча протягивает ладонь. Она меньше, чем его собственная, теплая и чуть сухая. Майк переплетает их пальцы, придвигаясь ближе. Нескольких щелчков камеры хватает — он рассматривает фото, все еще держа Уилла за руку, пока тот аккуратно не выскальзывает из его ладони. Майк поворачивает экран к отцу, и, дождавшись кивка, нажимает кнопку «опубликовать». Без подписей, отметок и намеков. Он тут же блокирует экран, поднимаясь с дивана и показушно подавая руку Уиллу. — Вот и начался наш медовый месяц. Отец, довольный успешной сделкой, больше ничего не комментирует. В лифте Уилл стоит в стороне, а Майк аккуратно скользит по нему взглядом. — Нам нужно держаться за руки, когда мы выйдем из лифта и пока идем до машины. — Хорошо. — Он протягивает ладонь первым. Майк притягивает его ближе, чтобы обезопасить от сплетников на первом этаже — он достаточно явно показал свое отношение к чрезвычайному вниманию. До машины они идут молча — Майк открывает Уиллу дверь, никак не комментируя небольшую спортивную сумку с вещами. Если это все, что у него есть, то это… странно. Вместе с тем, в таком случае становится понятно, почему Уилл подписал контракт так охотно. В машине Майк смахивает лишние уведомления, печатает в общий чат «все ок», игнорируя сообщения от Дастина и Лукаса. На сообщение Макс «красивый?» Майк лаконично отвечает «иди нахуй». На середине пути Майк недовольно вспоминает, что в доме почти нет продуктов — его отец полный придурок, если бы удалось приехать на своей машине, такого не было бы. Он отрывается от экрана, кидая водителю: — Останови у ближайшего супермаркета. — Уилл кидает на него вопросительный взгляд, на который Майк ничего не отвечает. Водитель молча останавливается, Майк уверяет его, что они управятся быстро и вытаскивает Уилла из салона. — У тебя есть пищевые аллергии? — Нет. — Предпочтения в еде? — Что угодно съедобное. Майк вздыхает. Придется привыкать. Они действительно управляются быстро — Майк наскоро закидывает продукты в тележку, иногда добавляя те, на которых Уилл задерживает взгляд. Пару раз он замечает, как у его жениха краснеют кончики ушей и почему-то тоже смущается. Пакеты неприятно тянут пальцы, когда они выходят из супермаркета — Майк не позволяет Уиллу взять ни один из них и просит только открыть дверцу машины. Остаток пути проходит молча. Дом оказывается таким же тихим, каким Майк его оставил. Он машинально бьет по выключателю и аккуратно опускает пакеты на пол. Уилл так и замирает в середине прихожей. — Пойдем, — Майк подхватывает его сумку. — Я покажу тебе дом. Уилл следует за ним безмолвной тенью — Майка это совсем немного пугает. Он оказывается даже тише, чем казался на первый взгляд. Ему… странно осознавать, что они должны жить вместе: сталкиваться сонными по утрам, по очереди занимать ванную и вместе собираться на идиотские чопорные мероприятия, куда их обязательно затащит отец. — Здесь гостиная. — Майк мягко кладет руку ему на плечо, аккуратно подталкивая. — Она практически пустая, но иногда ко мне приходят друзья и мы проводим время здесь. Рядом — кухня. Там все просто, есть посудомойка. Посуды не очень много, но на двоих хватит. Уилл внимательно оглядывается. — Пойдем на второй этаж. — Они молча поднимаются по лестнице. — Здесь — моя спальня. Можешь стучаться, если что-то нужно. Или… — Он делает паузу, решая, говорить или нет. — Просто так. Дверь на ночь не запираю. — Уилл почти незаметно вздрагивает и Майк хмурится, догадываясь, что это могло прозвучать странно. Они делают паузу. Оборачиваясь в сторону ванной, Майк замечает, что Уилл ниже его на пару дюймов — почти незаметно, если не стоять слишком близко. — Ванная напротив моей комнаты. Воду можешь лить, сколько хочешь. Из ящиков тоже можешь брать, что хочешь — никаких ограничений. Пройди немного по коридору, пожалуйста. — Майк тянет подбородок в сторону двух оставшихся дверей. Уилл послушно следует вперед. — Здесь две комнаты, они почти одинаковые. Можешь посмотреть обе и выбрать любую, которая понравится. — Он опускает сумку посреди коридора. — Располагайся. — А ты? — Уилл смотрит на него, кажется, третий раз за день. — А я — голодный. На кухне Майк слышит, как тихо открывается по очереди каждая дверь — он почти уверен, что Уилл выберет ту, что дальше. Заполненные продуктами полки выглядят непривычно, но повисшая в воздухе ответственность за другого человека заставляет Майка привыкать к нововведениям — он наспех вспоминает пару простых рецептов и роется в поисках кастрюли, когда замечает стоящую в дверях фигуру. — Ты готовишь. — Да? Я проголодался. — Нет, в смысле… Ты умеешь готовить? — Я живу… жил один. Логично уметь готовить. Будешь помогать? — Да? Присутствие Уилла ощущается странно — он явно старается занимать не слишком много места и Майка это по-глупому расстраивает. Он не разрешает ему сливать пасту из кастрюли с кипятком и сам достает тарелки, заставляя Уилла сесть. — Свечей для романтической атмосферы не будет, извини. — Переживу. Они едят в странной тишине — Майк прислушивается, как тихо Уилл касается вилкой тарелки, аккуратно отодвигает ее, когда заканчивает. Как он практически не издает звуков, будто пытаясь исчезнуть. — Ты же в курсе, что можешь шуметь? Я не видел в контракте пункта про соблюдение тишины. — Ты, по-моему, вообще его не видел. — Майк на мгновенье закатывает глаза. — Точно. Вот и расскажешь. — Он встает и тянется к посудомойке, открывая дверцу. — Ты выкладываешь меня в соцсетях, иногда мы появляемся на улице или вечерах, где есть твоя семья. Твой отец упоминал, что ты не должен появляться в клубах или типо того. И совместное проживание, чтобы не вызвать подозрений. Кажется, твой отец поставил срок в восемь месяцев или около того. — Ну конечно… — Майк недовольно морщится. Какой же его отец придурок. — Окей. Теперь о правилах. Уилл замирает, смотря куда-то в стену. — Я не лезу в твое пространство. Ложишься, во сколько хочешь — у меня крепкий сон. Кольцо можешь не носить, если мы никуда не выходим. И, — Майк вспоминает бесконечные попытки Уилла слиться с мебелью. — Ты не спрашиваешь, если нужно что-то взять или чем-то воспользоваться. Это теперь твой дом тоже. — Понял. — Быстро. Кивает еще до того, как Майк заканчивает предложение. Майк еле сдерживается, чтобы не фыркнуть — он надеется, его папаше хватило ума не добавить в идиотский листок что-нибудь про покорность. — Ты можешь сказать, если тебе что-то нужно, или если тебе чего-то хочется. Если скучно, тоже можешь говорить. Ты тут не заперт. — Хорошо. — Я услышу сегодня что-нибудь длиннее трех слогов? Уилл наклоняет голову в бок. — Может быть. — Майк немного успокаивается, услышав намек на шутку. Они разбредаются по комнатам. Майк намеренно оставляет дверь совсем немного приоткрытой, чтобы Уилл, в случае чего, не боялся постучаться. Он старается не раздражаться, когда слышит тихие шаги за дверью — сначала он боялся, что еще один человек в доме будет ему мешать, а в итоге тот стремиться стать тенью и не показываться вообще. Майк печатает очередной отчет по работе, бездумно клацая по клавишам, когда слышит осторожно крадущегося за дверью Уилла. Сначала он ждет, что его… партнер? Жених? проскочит на первый этаж или в ванную, но он замирает за дверью. Майк не стремиться подниматься или звать его — уже понятно, что это вряд ли правильный метод коммуникации. Он дает Уиллу время, терпеливо пялясь в ноутбук, чтобы не выдать себя. В дверь раздается три тихих стука. — Можешь войти. — Уилл едва ли открывает дверь, проскальзывая в комнату. Майку внезапно становится неловко за небольшой бардак — его очки для зрения валяются на столе, на тумбочке разбросано несколько книг, а на стуле висит пиджак. Уилл, кажется, этого не замечает — он нервно теребит край футболки и смотрит в пол. — Почему твой отец хотел, чтобы ты заключил контракт с парнем? — Он выпаливает этот вопрос так быстро, будто боясь передумать и так ничего и не спросить. — От тебя не будут ждать наследника. — Пауза. — И при таком раскладе та история про беременность от меня становится менее правдоподобной. — О… И ты… не против? — Меня не спрашивали. — Майк тут же обрывает себя. — И у меня нет никаких предрассудков. — Он внимательно разглядывает парня напротив — глупо отрицать его привлекательность. Возможно, познакомься они при других обстоятельствах, Майк бы захотел поухаживать. — Понял. — Уилл кивает в подтверждение своих слов. Майк гадает, сколько ему лет — выглядит он как его ровесник, может, совсем немного младше. Майк ловит себя на мысли, что даже не знает его фамилии. — Твои родители знают, что ты согласился? — Уилл, успевший обернуться, замирает на выходе из его комнаты. — Я сказал маме, что мне предложили хороший вариант для оплаты обучения. Отца я давно не видел. — Тебе заплатили хотя бы часть обещанных денег? — Вся сумма после выполнения контракта. Майк еле сдерживает раздражение. Его отец, видимо, еще больший мудак, чем он думал. Конечно, он не мог взять кого-нибудь, не настолько забитого и нуждающегося в деньгах. Майк чувствует закипающую ненависть и Уилл, уловив его настроение, выходит, тихо прикрывая дверь. Почти бесшумно — так, что Майку хочется вскочить с кровати и хлопнуть ей изо всех сил. Еще пару секунд он смотрит в одну точку, не двигаясь, потом резко захлопывает ноутбук и откидывает его на кровать. — Отлично. — Он тихо выдыхает. — Просто замечательно. На мгновенье Майк прикрывает лицо руками, медленно считает до пяти. Делает пару кругов по комнате, поправляя книжную стопку на подоконнике и складывая какие-то листы в стопку. Мысль жужжит в голове назойливой осой: вся сумма после выполнения контракта. Неудивительно, что его отец так и сделал. Сначала он установил контроль над Майком, теперь, уже через Майка — над его псевдо-женихом. Нескончаемая цепочка. Извечное желание получить как можно больше власти — даже если от этого страдают другие люди. Он отталкивается от стены и выходит за дверь. Коридор тихий, но Майк видит тонкую полоску света на ламинате из под закрытой двери. На всякий случай он прислушивается, но, ожидаемо, не улавливает ни звука и проходит ближе к чужой двери. Костяшки легко касаются деревянной поверхности и он, дождавшись ответа, заходит. Уилл сидит спиной к нему на краю кровати. На тумбочке Майк замечает книгу в мягкой обложке, на комоде — пару стопок вещей. — Освоился? — Он старается смягчить голос. — Да. Спасибо. — Он оборачивается через плечо. — Что-то случилось? — Я хотел сказать, что… — Майк делает паузу. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным или терпел что-то, что тебе не нравится только потому, что тебе не выплатили ни цента. — Все в порядке. Я могу подождать. Майк выдыхает, не находя сил спорить. — Ты скажешь мне, если тебе понадобятся деньги? Неважно на что. — Неуверенный кивок. — Хорошо. Хочешь чем-нибудь заняться? — В смысле… вместе? — Майк слышит неуверенность в его голосе. — Ну, в смысле, да. — Это неловко. Как они вообще должны взаимодействовать? — Посмотреть фильм, — Он начинает перечислять, загибая пальцы. — Заказать что-нибудь вредное и объесться, позалипать в телефоны. Что угодно. — Фильм звучит неплохо. — Майк удовлетворенно выдыхает, улавливая неуверенную улыбку. Майк немного боязливо кладет руку ему на плечо, когда они спускаются по лестнице — в конце концов, Уиллу нужно привыкать к его прикосновениям. Он морщится, вспоминая про контракт — это сразу делает ситуацию неуютной и фальшивой. Майк давит эти мысли, решая загнаться на эту тему позже. Уилл неуверенно замирает посреди комнаты. Майк берет плед с кресла и протягивает ему, указывая на диван. Тот садится, распрямляя плед, будто не хочет его помять. Майк нервно сжимает кулак, пряча его за спиной — в него он прячет свое раздражение, злость на обстоятельства и ненависть к отцу. — На столе пульт. Он несложный в управлении, думаю, разберешься. Выбирай, я скоро приду. — Он дает Уиллу время расслабиться наедине с собой, проходя на кухню. Кажется, с их последней встречи с друзьями должно было остаться пару снеков. Майк тихо открывает кухонный ящик, прислушиваясь к звукам из гостиной — будто пульт от телевизора достаточно громкий, чтобы он что-то расслышал. Шорох пачек с читос и чипсами разрезает тишину — Майк берет несколько на выбор, высыпая снеки в пластиковые чаши. Минутой позже он зависает над газировками и снова выбирает несколько — Уилл сказал, что любит все съедобное. Что ж, это не значит, что у него не должно быть выбора — хотя бы такого. — Выбрал что-нибудь? — Уилл кивает, указывая на экран. «Девушка с жемчужной сережкой». Майк, в общем-то, хотел бездарный хоррор или несмешную комедию с идиотскими шутками, но он покорно кивает, устраиваясь на диване. Когда Уилл нажимает кнопку пуска, Майк указывает на стол: — Я не знал, что ты любишь, поэтому принес все, что было. — Уилл упирается в него взглядом. — Спасибо. — Майк коротко кивает, словно это ничего не значит — и, впрочем, так и есть. Он просто ведет себя как нормальный человек. — Не за что. Майк не сразу улавливает, что пространство вокруг становится не таким плотным. Сначала он краем глаза замечает, что Уилл перестает быть таким напряженным — он больше не пытается занять минимум пространства. Его корпус откинут на спинку дивана, он поджимает одну ногу под себя и не глядя делает пару глотков колы — кажется, он даже не замечает пытливый взгляд Майка, слишком увлекшись картиной. К середине фильма он сгибает ногу в колене, кладя на него свой подбородок — его пальцы сжимают край толстовки, когда в фильме происходит напряженный момент, а на откровенных сценах Майк замечает, что он отводит взгляд в сторону. Ему хочется протянуть руку и убедиться, что Уилл настоящий — сложно поверить, что час назад он боялся сделать лишний вздох. Поэтому… Майк позволяет себе смотреть. Возможно, слишком долго или внимательно, но Уилла это, кажется, совсем не волнует — его взгляд обращен к экрану, он наклоняется чуть ближе, будто желая оказаться в одной из сцен и в какой-то момент Майку кажется, что на особенно напряженных моментах он задерживает дыхание. Майк заставляет себя отвести взгляд, разрешая, однако, наблюдать боковым зрением. Он… любуется. Майк встречает этот глагол в своих мыслях, пытаясь понять, как именно он звучит. Он не стремится разглядывать Уилла в таком ключе — но то, как он реагирует на искусство, заставляет его что-то… чувствовать. Внезапно на его предплечье оказывается чужая ладонь: — Смотри… Здесь такая красивая игра света и тени. — Да? — Майк снова упирается взглядом в него и не отводит взгляд. Он виснет, чувствуя внутри что-то странное — будто только что перед ним открылась одна из закрытых дверей. Он мысленно рисует портрет Уилла: он не любит быть слишком шумным и боится сказать лишнее. У него карие глаза и он чуть ниже Майка. И, кажется, он очень любит искусство. Эта информация почему-то отпечатывается в голове и Майк впервые осознает, как мало он знает. И Уилл о нем знает вряд ли больше. Мысленно он решает вернуться к этому завтра. Майк не может различить ни одной сцены, он способен слышать происходящее на экране, но его взгляд постоянно возвращается к Уиллу. Тот продолжает тихо комментировать происходящее — говорит что-то о Вермеере, истории картины и Голландской живописи, все еще сжимая ладонь на предплечье Майка. Он чувствует теплоту его руки сквозь тонкую ткань кофты — внезапно ему хочется, чтобы она задержалась там еще ненадолго. Он привык к прикосновениям — Лукас обнимал его на прощание, Макс шутливо толкала в грудь, когда он неудачно шутил, а Дастин похлопывал ладонью по плечу вообще постоянно. Это прикосновение ощущается по-другому — оно продолжительное и какое-то непривычно интимное. — Здесь… Посмотри — свет падает только на актрису, остальное остается в тени. — На этот раз Майк перебарывает себя, переводя взгляд на экран. Фильм снят красиво — он может оценить это даже с высоты своих скудных знаний. Для Уилла это, очевидно, значит куда больше, чем для него — Майку это кажется почти трогательным. Он думал, что придется привыкать к его привычкам и распорядку дня, а первым открытием стала любовь к искусству. Когда фильм заканчивается, Майк довольно отмечает, что Уилл остается сидеть на диване, а не вскакивает на первой секунде титров. Они не спеша убираются в гостиной, прежде чем разойтись по комнатам. Лежа посреди кровати и прислушиваясь к тишине коридора, Майк впервые ощущает, что не засыпает в одиночестве. Хмурое промозглое утро наступает быстро — Майк недовольно тянется к телефону, пытаясь сфокусировать взгляд на экране. Девять утра. Он прислушивается: на кухне чуть слышно раздается грохот посуды — Майка почему-то не удивляет, что он уже не спит. И все равно в доме царит нагнетающая тишина. Майк терпеть не мог тишину: он засыпал под ролики на ютубе, готовил под сериалы и добирался до учебы или, чуть позже, до работы под музыку. Большую часть вечеров на неделе он проводил у Лукаса и Макс, иногда заезжал к Дастину — с ними никогда не было тихо. Это началось, когда он переехал: когда их семья жила вместе, Майк постоянно ругался с сестрами: просил Нэнси говорить по телефону тише или шикал на Холли, если ее игры становились слишком шумными. Теперь ему этого не хватает и Уилл, как назло, не помогает. Майк достает из шкафа случайную футболку и выходит из комнаты. Уилла он находит на кухне с телефоном в руке и разобранной кофеваркой. Когда Майк шаркает ногами по полу, он едва заметно вздрагивает. — Что ты делаешь? — Пытался понять, как варить кофе. — Майк снова переводит взгляд на стол. — Извини. — И как успехи? — Не понял. — Возьми нижний отсек. — Майк кивает на детали и Уилл послушно тянется к одной из них. — Это резервуар, он нужен для воды. Можешь налить из под крана, у нас стоит фильтр. — Майк на мгновенье спотыкается над случайно вылетевшим «мы», но тут же берет себя в руки. Он сам вчера назвал это место домом Уилла. — Хорошо. — Майк продолжает. — Теперь бери фильтр и насыпай кофе, но не утрамбовывай. — Молодец. Теперь нужно прикрутить верхнюю часть и поставить на плиту. — Спасибо. — Только следи за верхней емкостью. — Хорошо. Кофе начинает подниматься, заполняя верхний резервуар — тихое шипение заполняет кухню. Уилл наклоняется ближе, настороженно следя за кофеваркой — будто она взорвется, стоит ему отвернуться хоть на минуту. Майк, облокотившись на стол, замирает. Сначала он просто наблюдает, как пальцы Уилла останавливаются на ручке, чуть сжимая, а сам он уже тянется к кружкам. Потом рука Майка сама тянется к телефону и тишину кухни разрезает щелчок камеры. Уилл тут же оборачивается. — Ты… — Да. — Зачем? — Майк пожимает плечами и утыкается в экран. Фото получается хорошим — свет из окна превращает фигуру Уилла в тень, но солнце попадает на кофеварку и его руки — серебристая поверхность блестит, создавая странный контраст. В голову тут же лезет вчерашняя лекция Уилла о выстраивании кадра во время просмотра фильма. — Можно посмотреть? — Майк молча протягивает телефон, подталкивая Уилла к стулу. Он самостоятельно разливает кофе по кружкам, пока Уилл рассматривает фото, периодически что-то приближая. Майк отвлекает его, ставя чашку напротив. — Можно выложить? Уилл думает пару секунд. — Да. История улетает так же быстро, как предыдущая. Майк никак их не подписывает: просто выкладывает одну за другой, создавая хайлайт. Керамика приятно греет пальцы, пока он бегло просматривает сообщения в директе — оставляя, впрочем, каждое из них без ответа. Завтрак они готовят вместе — Майк грозится, что заставит Уилла отмывать плиту, если что-то попадет мимо сковородки, а Уилл едва заметно улыбается, когда он роняет огурец на пол. Майк узнает, что в кофе Уилл добавляет один кубик сахара и сливки, но все равно предпочитает чай. Он неплохо готовит, но плохо обращается с электроплитами, потому что, где бы он ни жил, на кухне всегда стояла газовая. Он, прямо как мама, проверяет температуру сковороды, поднося ладонь слишком быстро и тут же одергивает руку, если она оказывается достаточно горячей. *** — Кем ты работаешь? Руки Майка замирают над клавиатурой. — Я числюсь в компании отца. — Уилл скрещивает руки на груди. — Это не ответ. — Я креативный директор. — Майк снова утыкается в экран ноутбука. — Сопровождаю отца на встречах с партнерами, курирую команды дизайнеров и копирайтеров. — Он водит рукой в воздухе, будто это помогает ему сформулировать мысли. — Иногда помогаю с контент-планом. — Это интересно. — Нормально. — Он неопределенно пожимает плечами. — И ты… Правда работаешь? — Да. — Майк усмехается. — Я правда работаю. — Тогда почему ты не на работе? — Плавающий график. — Майк откладывает ноутбук на диван. — Сейчас у меня пару дней выходных, потом в офис. — Уилл кивает. — А ты? Он непонимающе смотрит в ответ. — Работаешь, учишься? Сколько тебе лет вообще? — Мне двадцать. Я работал в одном из книжных, но твой отец сказал, что мне лучше уволиться. Я… — Пауза. — Не учусь, но хотел бы. — Почему не поступаешь? — Деньги. — Просто отвечает он. — И поэтому ты…? — Да. — Майк смотрит на него несколько секунд, пытаясь найти смущение или недовольство, но натыкается только на равнодушие. — На кого ты хочешь пойти? — Искусствоведение. — Я должен был догадаться. — Майк дарит ему легкую улыбку и, видя вопросительно поднятую бровь, поясняет. — Фильм, который ты вчера выбрал. — О… Да, это логично. — Так ты рисуешь? — Немного? — Покажешь? — Может быть… — Уклончиво отвечает Уилл. — Эй! — Майк толкает его в плечо. — Доверие в браке — это важно. — Я еще не вышел за тебя замуж. — Напоминает Уилл. «Еще» неловко повисает в воздухе — Майк зависает, опуская взгляд на свою руку — он замечает, что ни разу не снял кольцо, а затем переводит взгляд на ладонь Уилла — тот свое носит тоже. — И… — Майк нарушает тишину. — У тебя все есть для рисования? — Мне хватает. — Ладно. — Он поднимается. — У меня созвон по работе, я буду у себя. Если что, стучи. *** Майк просыпается от телефонного звонка. Вообще-то, он просит связываться с ним в соцсетях и отношениях — и это пожелание выполняют все, кроме двух людей. Его отца и Макс. Судя по тому, что звонок повторяется в третий раз, все-таки второе. Майк оценивает, насколько безопасно проигнорировать ее звонок и решает, что пора переставать бегать. Вздохнув, Майк берет трубку. — Ты в курсе, что игнорируешь нас третий день? — Доброе утро, Макс. — Оно было бы добрым, если бы ты ответил мне позавчера. — Я был занят. — Ты идиот! Ты сбежал из нашего дома со скорбным видом, а потом просто пропал! Лукас переживает, Дастин переживает, даже я начала задумываться, живой ли ты. — Макс, я взрослый человек. — Ты едва ли вырос с тех пор, как нам было шестнадцать. — Майк почти видит, как она расхаживает по гостиной, игнорируя испуганный взгляд Лукаса, застывшего на диване. — Ладно, — Она переводит тему. — Как ты? — Нормально. — И как твой… — Все в порядке. — Знаешь, нам придется это обсуждать. — Майк молча натягивает футболку, пытаясь удержать телефон рядом с ухом. — Ты можешь с нами поговорить. — Я знаю. — Дверь комнаты хлопает чуть громче, чем хотелось бы. Майк прислушивается, стоя посреди коридора и понимает, что Уилл, вероятно, уже на кухне. — Майк? — Макс делает паузу. — Сегодня пятница. Пятница. Традиционные посиделки с Партией. Майк пытается вспомнить, чей дом на очереди в этот раз и Макс, угадывая его мысли, отвечает: — Сегодня наша очередь. Ты приедешь? — Майк проходит на кухню, кивая Уиллу, который замирает, замечая в его руке телефон. — М-м-м… — Майк пытается найти достаточно уважительную причину для отказа, но… Однажды Дастин попал в больницу и они пронесли коробку с пиццей в палату. — Да. Во сколько? — Как всегда. Мы тебя ждем. Или… — Макс делает паузу. — Не только тебя. Майк кладет трубку и поднимает взгляд на Уилла. — Подруга. — Зачем-то поясняет он. — Я сам сварил кофе. — Майк уводит взгляд ему за спину, смотря на две одинаковые кружки на столешнице. Уилл еще не оставался в доме один и Майк не уверен, хочет он этого или нет. Возможно, ему нужно немного пространства. С другой стороны, за несколько дней он слышал только один телефонный разговор, который длился не слишком долго. Майку кажется, что это надо обдумать, но его мозг всегда работал медленнее, чем рот. — Я сегодня уезжаю к друзьям. — Спина Уилла почти незаметно напрягается. — Хочешь со мной? Он резко оборачивается, пару секунд просто смотря в глаза. — А они не будут против? — Он понижает голос. Майк берет кружку кофе из его рук. — Нет. — Как я должен себя вести? — Они знают… о нас. — «О контракте» остается недосказанным, потому что Майк знает — это все испортит. Убьет тот хрупкий контакт, который они установили. Ему нравится притворяться, что этого не существует, что Уилл — это просто сосед, с которым он тусуется, как мог бы с Дастином или Лукасом. — Ты можешь просто… быть собой. Они хорошие. — Ладно. Да. Я хочу поехать. — Уилл, кажется, пугается собственной смелости, поэтому добавляет. — Если ты не против. — Я бы не предлагал. — Кружка со стуком опускается на столешницу. — Мы обычно собираемся в восемь, поэтому тебе нужно быть готовым к семи. — Они синхронно кидают взгляд на часы. Времени еще достаточно. Уилл (все еще боязливо, недовольно замечает Майк) тянется к холодильнику, по очереди выкладывая продукты. Майк неспеша подходит, замирая слева: — Я помогу. — Расскажи мне о них. — Майк даже не спрашивает, кого он имеет в виду. — Их трое. Дастин, Лукас и Макс. Лукас и Макс встречаются, сегодня мы едем к ним домой. С Лукасом мы знакомы с начальной школы, он… обычный. Играет в баскетбол, учится в медицинском. Через него я познакомился с Макс. Она… — Майк пытается подобрать наиболее аккуратную формулировку. — Может показаться резкой, но это не совсем так. Просто… наблюдательная, что ли. Если она начнет тебя расспрашивать обо мне, не переживай. — Зачем ей расспрашивать меня о тебе? — Ну… Как я с тобой обращаюсь и все такое. — Майк делает паузу. — Дастин шумный, но добродушный. Если начнет заваливать тебя научными терминами, просто зови на помощь. Я знаю его почти столько же, сколько Лукаса. Уилл кивает и больше ничего не говорит, молча нарезая овощи. — Переживаешь? — Немного. — Он неловко ведет плечом. — Вдруг я им не понравлюсь? — Все будет хорошо. — Майк успокаивающе кладет руку ему на плечо. — Если что, просто скажи. — Кивок. Майк тихо выдыхает. Он машинально открывает соцсети и читает комментарии — сначала те, которые поздравляют его с помолвкой и желают счастливой семейной жизни, а потом те, которые прогнозируют, как скоро они расстанутся. Майк морщится и ловит заинтересованный взгляд Уилла: — Хочешь почитать? — Он аккуратно берет телефон из рук Майка, медленно пролистывая комментарии. — Это странно. — Уилл неуверенно поднимает на него глаза. — Я пока не понимаю, как мы должны вести себя… ну, где-то на публике. — Разберемся. — Майк пожимает плечами. — Отец говорил, что до следующий недели нам не нужно никуда выходить. Уилл снова кивает. Майк улавливает его нервозность в воздухе и совсем не уверен, как может его успокоить. Он пытается представить себя на его месте — незнакомые люди, присматривающиеся взгляды, неловкие диалоги. Внезапно он вспоминает, что даже не предупредил, что привезет Уилла. Пару секунд Майк выбирает между общей группой и чатом с Макс, в конце концов выбирая второй: Я буду не один Сначала Макс что-то печатает, затем намек на сообщение исчезает. Какое-то время Майк ждет, но в конце концов видит только лаконичное «ок». В половину седьмого Майк смотрит на приоткрытую дверь чужой комнаты. Уилл копошится там уже полчаса — сразу после душа он сбежал к себе и до сих пор не вышел. Майк стоит недалеко от двери — минуту, две. Он неуверенно шагает и замирает у двери, стуча костяшками по деревянной поверхности. — Уилл? У тебя все в порядке? Он, растрепанный и покрасневший, выглядывает из под дверцы шкафа. — Мне нечего надеть! — Майк закатывает глаза, проходя внутрь. Уилл — без футболки, подмечает он, смотрит на несколько полок с одеждой. На кровати валяется пару вещей, которые, очевидно, тот счел неподходящими. Майк вспоминает небольшую сумку, которую заметил еще в день знакомства — видимо, им нужно спланировать поход в магазин или вроде того. Или оставить Уиллу карту и позволить оформить доставку из интернет-магазина. — Я не могу плохо выглядеть перед твоими друзьями. — Признается он чуть тише. — Дастин носит одну из своих толстовок со старшей школы, если тебе интересно. Серьезно, — Майк ловит его руку, немного сжимая в своей. — Не переживай. Он неуверенно смотрит в ответ. Майк окидывает взглядом легкий беспорядок в комнате и встает с чужой кровати. — Пойдем. Посмотрим, что есть у меня. — Тебе не нужно… — Я знаю. — Майк отвечает немного резче, чем хотелось, и Уилл замолкает. Он открывает дверь, пропуская его в свою комнату. Майк морщится, понимая, что Уилл увидит его беспорядок, но он послушно замирает посреди помещения, смотря на него. Майк, игнорируя его взгляд, открывает дверцу шкафа. — Выбирай, что хочешь. Я буду на кухне, чтобы тебя не смущать. Майк ходит из угла в угол, пытаясь успокоиться. Он переживает, что кто-то из его друзей может перегнуть палку и засмущать Уилла — учитывая его характер, это вряд ли очень сложно. Он допивает остывший кофе, когда Уилл, наконец, спускается. На нем университетская толстовка Майка — он ее почти не носил, но видеть Уилла в своих вещах все равно кажется странным. — Это… нормально? — Да. — Майк прокашливается. — Знаешь, тебе стоит оставить это себе. Ты хорошо выглядишь. Уилл смущенно улыбается, а Майк… продолжает смотреть. Он специально указал неправильный размер, чтобы она была больше — руки Уилла короче, поэтому рукава чуть сползают на пальцы, а ворот съезжает в сторону. Он выглядит неожиданно правильно — правильнее, чем должен. — Поехали? — Майк переводит взгляд на дверь. — Да. — Уилл мнется. — Мне нужно держать тебя за руку? — Если хочешь. — Майк кидает ему куртку. — Там необязательно. *** В машине Уилл открывает одно из боковых стекол, пытаясь успокоиться. Ветер напоминает ему, что он все еще находится здесь. Майк — он до сих пор не привык называть его так даже мысленно — никак не комментирует это действие. Уилл заметил, что он умеет быть удивительно лаконичным, хотя едва ли его первое впечатление было таким же положительным. Он не спрашивает, долго ли им ехать, не спрашивает, в курсе ли друзья… Майка, что Уилл тоже там будет. Ткань чужой толстовки внезапно кажется бетонной и какой-то колючей — Уиллу хочется в родную Индиану, в крошечный материнский дом, куда угодно, лишь бы не сидеть в этой машине и не смотреть на ряд одинаковых домов частного сектора. Он думает о незнакомых ему людях и пытается предугадать их реакцию: отвращение, потому что он на это пошел? Насмешка, потому что он достаточно жалок, чтобы согласиться на подобное? В голове, по ощущениям, копошится рой пчел, путающих мысли. Какой Майк с друзьями? Зачем он взял его с собой? — Мы приехали. — Уилл вздрагивает, слыша голос рядом. — Готов? — Нет. — Ну… — Майк нервно стучит пальцами по рулю. — Тогда мы в одной лодке. Майк паркуется чуть дальше, чем нужно — Уилл не спрашивает зачем, мысленно благодаря его — по крайней мере, у него будет лишняя минута на подготовку. Майк выходит из машины, пресекая попытки Уилла открыть дверь самостоятельно. Он позволяет открыть дверь машины, позволяет слегка взять себя за руку — чисто для вида, не сжимая чужую руку в ответ. Дом небольшой — светлый, с маленьким гаражом и красной крышей. Район чуть проще, чем тот, где расположен дом Майка — ближе к родным местам Уилла. На пороге Майк замирает — его ладонь перемещается на плечо, а другая медленно тянется к звонку. Уилл делает глубокий вдох — один, два. Дверь открывается, когда счет доходит до четырех — Уилл спотыкается о внимательный взгляд. Макс, догадывается он, потому что это единственная девушка, которую упоминал Майк. Она снисходительно улыбается, переводя взгляд на него: — Молодец, Уилер. Хоть где-то не струсил. — Она отталкивается от дверного косяка. — Заходите, молодожены. Уилл кидает беглый взгляд на рамки с фотографиями и стойку для обуви, пока выбирается из куртки. Макс, скрестив руки на груди, скользит по нему взглядом. — Привет. Я — Макс. — Привет. Я — Уилл. — Супер. Рада с тобой познакомиться. — Она едва пожимает ему руку, слегка улыбаясь. — Дастин уже здесь? — Майк перехватывает ее внимание. — Ничего не говори. Мне кажется, он тут поселился. — Она смотрит на Уилла, поджимая губы. — Они такие же придурки, как Майк. Только чуть умнее, — со стороны слышится возмущенное «эй». — Не обращай внимание. Прежде чем Майк успевает повесить куртку, Макс хватает Уилла за руку и ведет в гостиную — будто проверяет, точно ли он существует. — Лукас, ты проиграл мне двадцатку. Он здесь. — Я сказал, что он не приведет его. — Парень, лица которого он все еще не видит, отвечает с дивана. — Но я не говорил, что он вообще не придет. Прежде чем Макс успевает ему ответить, Майк догоняет их в дверном проеме: — Тогда ты все еще должен ей двадцатку. — Уилл чувствует его ладонь на спине, чуть толкающую его тело ближе к дивану. — Привет. — Лукас наконец поворачивается. — Думаю, ты уже знаешь мое имя. — Да, — Уголки губ ползут вверх. Совсем слегка. — Я Уилл. — Рад познакомиться. — И, после короткой паузы: — Правда. — Я тоже. — Уилл подходит чуть ближе, когда из другой комнаты выходит еще один парень. Майк здоровается первым. — Привет, Дастин. — И тебе, чувак. Представишь? — Он указывает взглядом на Уилла. — Уилл, — Начинает Майк. — Это Дастин. Если он начнет говорить про квантовую физику, зови на помощь. Дастин, — Майк не дает ему вставить ни слова. — Это Уилл. Он… — Майк снова неуверенно мнется. — Он со мной. — Рад, что ты сегодня с нами. — Дастин широко улыбается. — Но не верь ему, я никогда не начинаю говорить о квантовой физике просто так. — В последний раз ты заговорил о ней, когда мы играли в настолки. — Макс откидывает телефон на диван, слегка потягиваясь. — Кстати, — Начинает Дастин. — Нет. — Макс отрезает, не позволяя ему закончить. — Я не собираюсь проигрывать вам опять. — Это опыт. — Это оскорбление моей личности. Майк мягко направляет его к одному из концов дивана, призывая сесть. Уилл игнорирует заинтересованный взгляд Лукаса, направленный на них. Возможно, Майк просто репетирует их будущие выходы. Или, может, он хочет быть милым — все-таки Уилл сидит здесь по его вине. Пока Дастин и Макс полушутя-полусерьезно переругиваются, он складывает ладони на коленях и устремляет взгляд в пол. Майк пытается поймать его взгляд, но Уилл умело его отводит. Лукас, видимо, замечая это, прокашливается: — Ты учишься? — Пока нет, — Уилл поворачивается корпусом к нему. — Я собираюсь поступать в следующем году. У меня был… Перерыв после школы. — Круто. Удачи, чувак. Куда собираешься поступать? — История искусств. — Звучит солидно. Майк у нас тоже немного из сферы искусства. — Лукас ловит его вопросительный взгляд и поясняет. — Он же закончил программу по американской литературе. — Лукас, не грузи его информацией. — Майк вяло огрызается. — А я думал, будущим супругам нужно знать друг о друге хотя бы что-то. — Заткнитесь. — Макс влезает в диалог. — Скажите Дастину, что мы не будем играть в настолки третью пятницу подряд. — Я не буду смотреть очередной идиотский фильм! — Только потому что ты расплакался в прошлый раз. — Макс ловит подушку, запущенную в нее Дастином. — Этого не было. — Было. — Подтверждает Лукас и тянется к пульту от телевизора. Майк кидает взгляд на Уилла, будто извиняясь за их поведение. Он улыбается в ответ, пытаясь без слов убедить его, что все в порядке. Макс устраивается между Уиллом и Лукасом на диване, так и оставляя Майка и Дастина на полу. — Лукас, не отдавай ей пульт. — Извини, Дастин, я не хочу получить кофе с мышьяком одним прекрасным утром. — Макс довольно листает каталог фильмов, залезая в раздел с ромкомами. Дастин страдальчески стонет: — Макс, нет! — Да. — Она нажимает кнопку пуска. — Я изучаю моду двухтысячных и мне нужен визуальный материал. — Мы в этом не виноваты. — Майк прислоняется затылком к дивану, смотря на Макс. — Уиллу, как будущему историку искусства, это будет полезно. — Майк поднимает руки в знак капитуляции и утыкается в экран. Уилл недоверчиво смотрит в телевизор — фильм кажется неприлично банальным. Главная героиня переходит в новую школу, проливает стакан с кофе на какого-то парня, который тут же зажимает ее в школьном коридоре. — Он влюбится, она влюбится и в конце они сойдутся. Можешь выключать. — Дастин тянется к пульту. — Стоять! — Макс легонько пинает его ногой. — В прошлый раз мы смотрели скучнейшую документалку, который выбирал ты. В позапрошлый идиотский боевик, который выбрал Лукас. — Тогда следующий на очереди Уилл, будем проверять его вкус. — Поверь, у него нет с этим проблем. — Уилл с неестественным интересом рассматривает свои руки, слыша реплику Майка. Это… смущающе. — Молчу, братан. — Лукас усмехается, но больше ничего не говорит. К середине фильм остается все таким же ужасным, но хотя бы немного забавным: Лукас и Майк разыгрывают пару диалогов, утрированно ссорясь, пока их не затыкает Макс: — Это искусство! Вы просто ничего не понимаете. Такие фильмы — это культурный феномен. — Если понимать под культурным феноменом плохую актерскую игру и ужасно прописанный сюжет… — Начинает Дастин. — Да, именно это я и имела в виду. — Заканчивает за него Макс. — Уилл, — Лукас трогает его за плечо. — Это искусство? — С точки зрения постмодернизма… — Вот! Хотя бы кто-то меня понимает. — Это… красиво. — Уилл несмело продолжает свою мысль. — Если смотреть на фильм не только с точки зрения сюжета, то он может показаться не таким уж плохим. — Какую ценность несет фильм без сюжета? — Майк поднимает на него взгляд. — Это визуальный источник. — Тихо отвечает Уилл. — В некоторых случаях форма дает больше, чем содержание. — Поверить не могу. — Тянет Дастин. — Майк наконец-то нашел кого-то, с кем может говорить на вечные темы. — Не завидуй. — Огрызается Макс, поворачивая голову в сторону Уилла. — Я же говорила. Придурки. Уилл, не сдерживаясь, смеется впервые за вечер. Фильм — ужасный, но Дастин, Лукас и Макс заставляют его чувствовать себя… непринужденно. Его почти не смущает присутствие Майка, он будто сливается со своими друзьями, превращаясь в одного из них. Уилл думает, что мог бы к этому привыкнуть. — Ладно, — Макс вновь отвлекается от фильма. — Кто-нибудь еще проголодался? — Да, вы с Лукасом морите меня голодом всю неделю. — Мы предоставляем на безвозмездной основе только кровать. Остальное за свой счет. — Видишь, Уилл? — Дастин смотрит ему в глаза. — Всегда они так. — Ты драматизируешь. — Перебивает Майк. — Макс хотя бы не загадывала тебе побриться налысо в «Правде или действии». — Майк встает, разминая ноги. — Я закажу пиццу. Как гость. — Он начинает нравиться мне больше, чем ты, Хендерсон. — Эй! Это нечестно. — Все честно. В любом случае, — Макс откидывается на спинку дивана. — Вы оба проигрываете Уиллу. — Я в этом не участвовал. — Уилл улыбается, как ему кажется, смелее обычного. — И все равно выиграл. — Макс по-дружески пихает его в плечо. — Уилл, — Он поворачивает голову в сторону Майка. — Тебе с чем? — Без разницы. — Уилл пожимает плечами. Он пока не привык жить за счет Майка. — Тогда выбери сам. — Он забирает телефон из чужих рук, бегло пролистывая каталог. Уилл выбирает вариант подешевле и возвращает телефон Майку, стараясь не смотреть на его реакцию. Тот хмыкает, но молчит. — Через час будет. — Майк садится рядом с Уиллом, ненавязчиво касаясь своим мизинцем его. В полумраке гостиной это едва ли видно, но Уилл все равно краснеет, чувствуя, что внутри становится теплее. Они досматривают фильм, почти не глядя на экран — Макс зевает, Дастин ковыряет обивку дивана, а Лукас и Майк о чем-то тихо переговариваются. Когда на экране загораются финальные титры, Макс сухо говорит: — Вау. Я в восторге. — И, чуть погодя, добавляет: — Никогда больше не позволяйте мне выбирать фильмы. — В следующий раз выбирает Уилл. — Лукас кидает это просто, как обыденность — будто он появляется здесь каждую неделю. Сердце Уилла екает — следующий раз. Они были бы не против, чтобы он приехал еще. Уилл ловит себя на мысли, что вовсе не против проиграть Дастину в настолку или посмотреть еще пару ужасных фильмов — если только Майк не будет против. — Он выберет что-нибудь ужасно умное. — Жалуется Дастин. — Мой мозг не способен воспринимать хотя бы намек на гуманитарные сферы. — В этом твоя проблема. Может, общение с Уиллом пойдет тебе на пользу. — Макс включает свет в комнате и все синхронно морщатся. — Ты садистка. — Тянет Майк. — Скажи ей, Уилл. — Может, немного. — Он пожимает плечами. — Предатель. — Усмехается Макс, устраивая голову Лукаса на плече. Уилл тут же отводит взгляд, чувствуя себя пойманным. Чужие настоящие чувства кажутся ему резким контрастом — ладонь Майка, ребром касающаяся его собственной, начинает жечь. Он не отодвигается. Наверное, должен — между ними нет ничего настоящего, и эти маленькие касания только размывают границы, которые Уилл пытается отстоять. Его рука не слушается, поэтому ладонь остается на месте, и тепло от пальцев Майка поднимается выше, к локтю, к плечу, к шее. Майк не отодвигается тоже. Его большой палец делает короткое движение — почти незаметное, легкое — и проводит по ребру ладони Уилла. Раз. Два. Кольцо на левой руке внезапно становится ощутимым — еще одно доказательство, что это все игра. Он молча опускает голову на колени, зажмуриваясь. — Пицца, — напоминает Дастин, нарушая молчание. — Вы не забыли про пиццу? — Не забыли, — отвечает Майк, убирая руку. Холод мгновенно заполняет пустоту, и Уилл ненавидит себя за то, как сильно ему не хочется, чтобы это прекращалось. — Я заказал полчаса назад. Еще через пятнадцать минут курьер, очевидно, прислушавшись к мольбам Дастина, звонит в дверь. Майк поднимается первым и Уилл, не до конца понимая почему, плетется следом. Майк молча расплачивается, добавляя пару купюр в качестве чаевых — Уилл пялится на этот абсолютно естественный жест как на восьмое чудо света. Он не должен удивляться: у Майка есть возможность заказать пиццу на всех, десять процентов чаевых — то, к чему его наверняка приучили еще в детстве. — Поможешь донести? — Уилл кивает, забирая часть коробок. В гостиной Дастин уже изображает голодный обморок, пока Макс и Лукас расставляют тарелки — Уилл снова ловит себя на мысли, как хорошо выглядят Лукас и Макс. Они не сталкиваются руками, пока сервируют стол — о чем-то тихо переговариваются, изредка шикая на Дастина. — Погодите… — Дастин медленно встает с дивана. — Мои спасители пришли с дарами. — Стоять! — Макс голосом останавливает Дастина, тянущегося к одной из коробок. — Все за стол. — Ты ведешь себя как моя мама. — Я просто самая ответственная среди вас, придурков. — Видишь, чувак, — Вздыхает Лукас, поворачиваясь к Уиллу. — Теперь ты в нашем лагере. Макс помогает разложить пиццу по тарелкам — Майк протягивает одну из них Уиллу и тут же отворачивается, как будто не хочет его смущать. Лукас тянется к пульту от телевизора, останавливаясь на случайном канале с немного глупыми, но все еще забавными мультяшками. — У вас одинаковый вкус в пицце, чуваки. — Дастин кивает на тарелки. — Вы оба сначала съели Маргариту. Это залог счастливой семейной жизни. — Перестань подмечать каждую мелочь. — Макс едва кидает на него взгляд, говоря это. Уилл переводит взгляд на Майка — тот уже смотрит на него и слегка пожимает плечами. Уилл считывает этот жест как «забей» и снова поворачивается к экрану телевизора, чувствуя чужое колено рядом с собственным. Майк едва его касается — «едва» отрезвляюще напоминает ему, что он — дополнение. Часть контракта длиной в восемь месяцев. — Ты в порядке? — Он вздрагивает, когда Майк наклоняется ближе. — Да. — Выпаливает он, надеясь, что его нервозность не слишком заметна. Майка слишком много — он отвечает на издевки Макс, переругивается с Лукасом, но все еще остается сидеть рядом. Ближе, чем в начале вечера. После пиццы к Дастину возвращаются жизненные силы и он достает одну из настолок из ящика комода в гостиной Лукаса и Макс. «Доббль» — карточная игра, где нужно находить общие символы. Когда он жил в Индиане, они с мамой и старшим братом часто играли в нее — до того, как последний уехал в колледж. Дастин бегло объясняет правила и они рассаживаются по кругу — Майк устраивается напротив Уилла со скучающим видом. Первый раз Уилл выигрывает почти случайно — ему попадаются удачные карточки и он раунд за раундом замечает схожие картинки быстрее остальных. Второй — потому что Дастин подначивает его и убеждает, что во второй раз он продует. В третий раз он злится, потому что слишком наслаждается одобрением в глазах Майка и, в конце концов, обыгрывает Дастина на один балл. — Ты наверняка жульничал! — Дастин обиженно смотрит ему в глаза. — Я просто внимательный. — Одно другому не мешает. Лукас жует последний кусок пиццы, пиная Дастина в лодыжку: — Смирись, чувак. Он реально в этом хорош. Макс тихо смеется и, пихая его в плечо, шепчет «поздравляю». Майк довольно улыбается, смотря на театрально страдающего Дастина, а потом переводит взгляд на Уилла — он чувствует, как краснеют его уши и снова смотрит на стопку своих карточек. — Все, — Говорит Макс, на ходу наводя порядок. — Все по домам, пока вы не заснули прямо здесь. Уилл зевает, устало потирая правый глаз — Майк подталкивает его в прихожую и снимает с вешалок обе куртки. Перед выходом Макс смотрит ему в глаза и кидает: — Наконец-то Майк нашел человека, на котором его толстовка выглядит хорошо. — И, прежде чем он успевает ответить, добавляет: — Приезжай к нам. Даже без Майка. — Чуть тише, но все еще достаточно, чтобы Майк распознал, она говорит: — Особенно без него. — Я все слышу. — Я знаю. *** В машине Уилл пытается подавить глупую улыбку — это по-настоящему глупо. Слишком наивно сидеть в машине человека, из жизни которого он исчезнет меньше, чем через год и радоваться тому, что его единожды вывели на одноразовую прогулку. И все же… Он вспоминает почти ласковый взгляд Макс, участливость Лукаса и удивленный взгляд Дастина после того, как он осознал проигрыш. Реальность происходящего сбивает с толку — он не чувствовал себя так с момента переезда. — Тебе понравилось? — Голос Майка разрезает тишину в машине салона. — Да. — Уилл делает паузу. — У тебя хорошие друзья. — Это теперь твои друзья тоже. «До тех пор, пока не закончится наш контракт» остается невысказанным. Уилл коротко кивает и отворачивается к окну. Майк был сбивающим с толку — Уилл прочел кучу статей в желтых СМИ, прежде чем согласиться на предложение, поступившее ему со стороны мистера Уилера. Он даже не спрашивал, как именно его нашли — едва ли он хотел знать, почему этот странный человек выбрал его для такой идиотской роли. В кабинете отца Майк казался шумным и дерзким, в собственном доме потерянным, а в компании друзей непривычно обычным. Знания Уилла о Майке обрастали все новыми фактами — как они с Лукасом наперегонки катались на велосипедах, как он списывал физику у Дастина в школе, как они впервые напились на школьной вечеринке, где оказались случайно. Эти фрагменты всплывали в разговоре между делом — словно что-то неважное. — О чем ты думаешь? — Просто. О всяком. — Расскажи. — Вспомнил, что Дастин рассказывал про школу. — А, это. — Пальцы стучат по рулю. — Он врет. Я списал только один тест по физике. Итоговую контрольную в старшей школе. — А все остальное? — Остальное я не учил. — Пауза. — Иногда английский, но только если мы говорили о литературе. Смешок вырывается из груди Уилла — Майк перестраивается в другой ряд и поворачивает голову в его сторону: — Ты надо мной смеешься? — Без злости или раздражения, просто интересуясь. — Нет. — Уилл пытается выбрать наиболее безопасную формулировку. — Просто ты здесь и ты в интернете — два разных образа. — Ты читал обо мне? — Ты думал, я бы так легко согласился заключить помолвку с незнакомым человеком? Майк пожимает плечами и ничего не отвечает. Остаток пути они едут молча — Уилл почти засыпает, прислонившись к окну, но, когда Майк мягко касается его плеча, тут же просыпается. Прихожая выглядит такой же пустой, какой была до их отъезда. Уилл опережает Майка и включает свет, тут же щурясь. Майк протягивает ему вешалку — чисто машинально, будто они живут вместе целую вечность. — Ты спать? — Уилл на секунду замирает, прислушиваясь к своему состоянию. Он правда вымотан. — Да. А ты? — Я позже. Меня ждет скучнейший отчет по работе. Уилл останавливается у лестницы. — Спокойной ночи, Майк. — Спокойной ночи, Уилл. Спасибо, что разделил с нами вечер. Он лежит в кровати и пытается заснуть. Уилл перегружен впечатлениями — Майк с легкой руки делится с ним вещами, друзьями и частью своей жизни. Перед глазами то и дело всплывают образы Лукаса, Макс или Дастина. Они говорили серьезно, когда звали его в свой дом без Майка? Позволил бы Майк ему провести вечер с ними без него? «Это теперь твои друзья тоже». Уилл пялится на кольцо на тумбочке. Не сдержавшись, снова надевает на палец — он не видел, чтобы Майк снимал свое, даже если им не требовалось куда-то выходить. Однажды Уилл залез в комментарии одного из его последних постов — половина из них заключалась в попытке определить, кем пытался Уилл, остальная часть гадала, может это является розыгрышем или нет. Майк — в соцсетях он был предельно лаконичен — игнорировал всех. Восемь месяцев. Уилл обещает себе продержаться ровно столько и не привязаться к теплу, которое не принадлежит ему по праву. Кажется, он уже проигрывает.