Звук ветра, что шепчет твое имя

***

      Густой лесной аромат пощипывал нос, под ногами хрустел снег и старые прошлогодние листья, на обветренных губах и щеках ощущался морозный воздух, а слабый ветерок заставил поморщиться. Всё это — и место, и ощущения — почему-то казались Юнги до боли знакомыми, словно важное ускользающее воспоминание, которое очень сложно найти в глубине своей памяти. Он сжал ладони и с нетерпением поспешил, предвкушая, куда приведёт его тропинка.       Треск веток, крик птиц — все звуки неожиданно стихли, и тишина оглушила Юнги. Он зажмурился и начал задыхаться. Успокоившись и открыв глаза, он оказался на поляне, освещённой солнцем. Вся поляна, словно бусинами, была усыпана благоухающими цветами, которые своим сильным и приятным, сладковатым ароматом свежей зелени распространялись по лесной поляне, встречая весну, а маленькие белоснежные соцветия звенели от лёгкого ветерка.       Подснежники, лесные цветы, пробиваясь среди густого леса к ласковому солнцу, опускали свои соцветия, словно прячась от слишком яркого ослепляющего солнца.       Юнги присел и прикоснулся к бутонам, которые рассыпались от лёгкого прикосновения, превращаясь в туманную дымку, а тени от деревьев удлинились и заплясали в странном танце.       Аромат цветов, сладкий и навязчивый, вызвал лёгкое головокружение, а треск веток заставил вздрогнуть и оглянуться.       «Это сон», — гулко пронеслось в голове, и чувство тревоги усилилось.       Он почувствовал, что он здесь не один. Медленно повернувшись, Юнги увидел высокого незнакомца в тёмном пальто с тёмными волнистыми волосами, кажется, очень мягкими на ощупь, если к ним прикоснуться. Сердце затрепетало, словно птица в клетке, и страх окутал его.       Как только незнакомец растаял, словно туман, Юнги подумал:       «Подожди. Куда же ты?».       Незнакомец снова возник словно из ниоткуда. Схватившись за шею, Юнги попытался прочистить горло и хоть что-то произнести, но у него не вышло — звук словно ком застрял в горле, не позволяя произнести ни слова. Незнакомец поднял голову, и их взгляды встретились. Его глаза, бездонные, словно ночное небо, усыпанное звёздами, приковали к себе Юнги.       «Невероятно...» — прошептал он про себя.       В этот момент губы незнакомца дрогнули, и он произнёс:       «Звук ветра, что шепчет твоё имя...».       Юнги, услышав свой сиплый голос, как будто сквозь толстое стекло, ответил:       «...Распускает цветы в моём сердце».       В тот же миг реальность начала рассыпаться на осколки, и он, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, закричал и открыл глаза.       Снова этот сон. Его соулмейт. Поляна среди весеннего леса, и он по-прежнему не смог нормально разглядеть и запомнить его лицо.       Сон преследует его каждую ночь, а это значит, что они скоро встретятся.

***

      Лучи восходящего солнца пробивались сквозь жалюзи, а на кухне семьи Мин бурлила жизнь.       Мин Минджу, невысокая миловидная женщина, готовила завтрак. Измельчив репчатый лук, она вытерла тыльной стороной ладони слёзы.       Перец чили был нарезан маленькими колечками, чеснок, болгарский перец — небольшими кусочками, а зелёный лук мелко нашинкован.       В небольшой миске она соединила соевый и рыбный соус, кунжутное масло, сахар и добавила кунжутные семечки, немного рассыпав на стол. Присыпав щепотку чёрного перца, она чихнула и тщательно всё перемешала, при этом пританцовывая и напевая песню, доносящуюся из динамика телефона.       Она повернулась, включила плиту и в горшочек тукпеги налила масло, поставила его на огонь, отправила туда же две баночки консервированного тунца, лук, все нарезанные ранее овощи и сверху залила всё соусом с несколькими ложками воды. Оставив тушиться на среднем огне, установила таймер на десять минут.       За окном тоскливо завывал ветер, а мысли женщины были совсем о другом.       «Третий курс. Как же быстро летит время. Ещё один год — и выпуск. Совсем взрослый. Что же ожидает тебя в будущем... Я так хочу, чтобы ты был счастлив...» — с тоской и нежностью подумала она.       Из мыслей её вывел звонкий писк таймера. Взглянув на часы, она охнула и поторопилась.       Взяв сковороду, она пожарила яйца для себя и сына. В две тарелки разложила рис, ароматного дымящегося тунца с овощами, а сверху — жареное яйцо.       Довольная результатом, она не сразу заметила улыбающегося Юнги, который стоял в дверях, сложив руки на груди, безмятежно наблюдая за мамой.       — Доброе утро, мам! — с нежностью произнёс Юнги и обнял женщину.       — Доброе утро, соня! Садись завтракать. Как настрой на новый учебный год?       — Хорошо... Только спалось плохо, — вздохнул Юнги. — Опять снился тот сон.       Про соулмейта.       Минджу замерла, а потом присела на стул, вглядываясь в лицо сына.       — Я подумал... А вдруг мы никогда не встретимся? Или я ему не понравлюсь.       — Это он? Парень? — брови женщины поползли вверх.       — Да. Очень красивый... Мне кажется... — Юнги встряхнул головой и продолжил:       — Как я найду его? Не буду же каждому говорить фразу из сна и ждать ответа? А это единственный способ узнать друг друга...       — Да, это было бы немножко странно, — улыбнулась Минджу. — Не переживай, всё будет хорошо. Не торопись. Говорят, всё происходит очень естественно. Но, сын... Ты же знаешь, что не у всех... Не все встречают своих соулмейтов. Кто-то вообще остаётся одиноким или встречает другого... А ты... хочешь его встретить?       — Не знаю. Возможно, — замялся Юнги, опустил взгляд и задумчиво покрутил в руках ложку.       — Говорят, с соулмейтом особые отношения, особая связь, — продолжила Минджу. — Истинная любовь, дружба. Хотя бывают и разнополые, и однополые союзы, но сила связи всегда одна. Мы с твоим папой не были соулмейтами, ты же знаешь, — вздохнула мама, добавляя сыну овощи. — Я не встретила своего, к сожалению. Но я любила твоего папу, искренне. Эх... мы ведь были совсем юные, студенты, первая любовь... Очень надеялись, что мы соулмейты. Но это оказалось не так. Потом... выяснилось, что не так... Он встретил своего соулмейта поздно, когда ты был подростком. — Мама украдкой посмотрела на сына, надеясь не задеть старые раны. — Я тогда очень переживала за тебя, как ты примешь это... Но... я очень благодарна ему за тебя и за то время, что была счастлива.       — Да, я помню, — вздохнул Юнги. — Как встретил их случайно, как сияли глаза отца и той женщины, а у меня внутри всё похолодело в тот момент, хотелось всё крушить, бить и кричать: «А как же мама? А как же я?»       Юнги понял, что воспоминания тяжким грузом легли на плечи. Он мотнул головой, отгоняя прошлое. Из задумчивости его вывел голос мамы:       — Да, он пытался сохранить семью, очень переживал за тебя. Мы расстались неплохо, — с горечью проговорила она. — Не переживай. Я уверена, у тебя всё будет не так. — Печаль на её лице сменила улыбка. — Не все истории, связанные с соулмейтами, такие, как у нас. Есть и счастливые. И их много. Твоя история — только твоя история, сынок. Помни об этом, — добавила она, будто пытаясь убедить не только Юнги, но и себя.       Погладив Юнги по плечу, она добавила: — Собирайся, иначе опоздаешь. Посуду я уберу сама. И не спорь.       — Люблю тебя, мам, — поцеловав маму и взяв сумку, Юнги поспешил в университет.       — И я тебя, родной, — сказала Мин Минджу, и в её глазах мелькнула тень грусти.       — Удачи! — крикнула она вслед уходящему сыну.

***

      В кампусе Корейского национального университета искусств кипела творческая жизнь. Студенты кто-то налегке, кто-то с музыкальными инструментами, тубусами и костюмами, спешили в кампус, предвкушая новый семестр.       Ким Тэхён, студент второго курса института «Драматическое искусство. Писательское мастерство», медленно вдохнул тёплый воздух и поспешил.       У центрального входа он увидел журналистов и краем уха услышал:       — Мы приветствуем вас в Корейском национальном университете искусств. Основанный в 1993 году, он объединяет в своей структуре несколько отделений (институтов). Вот уже 30 лет его двери открыты для талантливых студентов. Институт музыки, драматического и художественного искусств, институт кино и телевидения, корейское традиционное искусство — всё это Корейский национальный университет искусств.       Отойдя немного от журналистов, Тэхён задумался:       «30 лет университету... Сегодня день открытых дверей, здесь много журналистов, родителей, будущих студентов...Возможно, он тоже сегодня здесь...».       Неподалёку он увидел худощавого паренька с окрашенными в ярко-розовый цвет волосами, в ярко-голубого цвета кофте и в узких рваных джинсах.       — Чимин! — закричал Тэхён и побежал навстречу.       Обернувшись, парень засиял и поспешил навстречу, заключая Тэхёна в свои объятия.       — Не узнал тебя, друг. Недавно твои волосы были голубыми, — заметил Тэхён.       — Ничто не вечно под луной, мой милый Тэхён, — широко улыбнулся парень, снова заключая друга в объятия, но уже крепче.       Чимин и Тэхён подружились сразу. Они были на одном курсе, но на разных специальностях: Тэхён — «Писательское мастерство», Чимин — «Современные танцы». Встретившись на общих парах, они уже не расставались.       — Как каникулы? Соулмейта не встретил? — задумчиво произнёс Чимин.       — Нет... Пока нет, — поник Тэхён и начал перебирать пальцами браслет на руке.       — Не переживай, Тэ... Помню, мы думали, что мы соулмейты? Даже пытались встречаться. Смешно даже...       — Да, помню. Потом поняли, что это не так… А знаешь, я подумал... — хитрая улыбка расцвела на его лице. — Если не встречу своего соулмейта, за тебя замуж выйду! — Тэхён, заливаясь смехом, обнял друга и потрепал его по голове.       — Да ну тебя, нужен ты мне... — хлопнул его по плечу Чимин и засмеялся. — Слушай... Можно ведь и не с соулмейтом встречаться, а с тем, кто тебе понравится. Может оказаться, что он на другом конце света от тебя живёт.       — Ох, Чимин, ты же знаешь, как я мечтал об этом. Ещё с юности… Я смотрю на своих родителей, и хочется так же — душа в душу и всю жизнь, — мечтательно произнёс Тэхён. — Они до сих пор друг на друга с такой нежностью смотрят. Вот веришь или нет, хочу так же. Мечтаю об этом каждый день. Думаю, какой он, чем занимается, что любит? Я на каникулах всё, что есть, прочитал про соулмейтов: новеллы, манхвы, всё, что можно в интернете нашёл — все признаки знаю, как узнать его, — засмеялся Тэхён. — Ещё и сон начал сниться часто, значит, скоро встретимся, — радостно потёр ладони друг о друга Тэхён.       — Ну и хорошо. Рад, что ты не унываешь, друг. Как родители? Как мама? — с нежностью спросил Чимин.       — Отлично, тебе передавали привет. Мама спрашивала, не начали ли мы встречаться?       Чимин закатил глаза, цокнул языком и лучезарно улыбнулся.       — Они у тебя очень хорошие… Слушай, раз они соулмейты, знакомство, наверное, было невероятным…       — Ну... вообще ничего грандиозного… Они ещё с пелёнок знали друг друга. Росли рядом. Их мамы дружили. А когда выросли, влюбились, и оказалось, что они соулмейты. Поженились, а потом и я появился.       — Ох, а ты плод прекрасной любви родственных душ, получается, — с усмешкой проговорил Чимин.       — Конечно, я прекрасный пример того, что встретить своего соулмейта очень важно и прекрасно. И я скоро встречу своего. Я уверен.       — Может, он будет среди первокурсников, как знать... Присмотрись...       Тэхён снова потянулся обнять Чимина, но остановился.       — Прости, я опять излишне тактилен. Всё время забываю… Нужно быть сдержаннее.       Чимин усмехнулся:       — Ой, да перестань, со мной можешь обниматься сколько угодно, а на других не обращай внимания. Знаешь, ведь для меня это не проблема. И вообще… не слушай всяких придурков, что говорят, что нужно быть сдержаннее… — Чимин одобряюще посмотрел на друга. — Просто ты такой, какой есть. Да, любишь телесный контакт, да, возможно, излишне. Но со мной можно и не извиняться, и обниматься сколько хочется.       — Спасибо, Чимин, — со слезами на глазах сказал Тэхён и повис на друге.       Чимин засмеялся. Он рад был снова увидеть друга.       — Но сам помнишь, я тебе говорил, — неожиданно Чимин стал серьёзнее. — Не стоит легко подпускать людей к себе, не узнав их ближе. Иногда действительно стоит быть сдержаннее с проявлением своих чувств либо проявлять их с «безопасным человеком» — таким, который поймёт, выслушает и не осудит.       — Я постараюсь, друг. Чувствуется, что твои родители — психологи.       — Ох, не напоминай. Они мне всю плешь проели, что я не пошёл по их стопам. Но моя душа принадлежит танцам. Идём?       — Идём!       Они вошли в университет, полные надежд, в предвкушении нового учебного года.

***

      Накинув на плечо рюкзак и осторожно шагая по паркету, Тэхён прошёл в библиотеку.       Он любил эту умиротворяющую тишину, нарушаемую лишь шелестом страниц, пока студенты работали с книгами.       Он взял одну из книг, пролистал её и вдохнул запах страниц. Запах чернил, который исходил от книг, немного напоминал аромат корицы.              Деревянные стеллажи в библиотеке придавали ей ощущение тепла и уюта, стабильности и надёжности, что делало её идеальным местом для чтения и размышления.              Библиотекарь, мужчина за пятьдесят, увидев Тэхёна, улыбнулся, поправил очки и произнёс:       — Здравствуй, Тэхён. Ты сегодня поздно.       — Здравствуйте. Да, задержался после пар. Засы́пал профессора вопросами, и он посоветовал мне эту книгу, — Тэхён указал пальцем на список на небольшом листе бумаги.       — Давай посмотрю, — библиотекарь повернулся к компьютеру, ввёл запрос и, покачав головой, сказал: — Ох, точно, её уже взяли... недавно.       — А кто взял? — с интересом спросил Тэхён и огляделся.       — Вот тот парень, — он указал пальцем на парня в чёрной толстовке, который внимательно читал книгу и делал заметки.       — Мне эта книга нужна для завтрашней презентации по структурализму в искусстве, — пояснил Тэхён библиотекарю. — Профессор Ким сказал, что в ней глубже раскрываются некоторые аспекты.       — Понятно... Можешь подойти к нему или дождаться, когда он её сдаст.       — Я попробую, — ответил Тэхён. — Но мне нужно уже завтра сдать презентацию...       — Ну, удачи тебе тогда, — улыбнулся мужчина и продолжил работу.       Тэхён повернулся и подошёл к парню, внимательно его рассматривая. На мгновение тот показался ему знакомым. Светлые волосы, часть которых была убрана назад и собрана в пучок, длинная чёлка закрывала глаза, бледная светлая кожа светилась как будто изнутри. Он сосредоточенно читал и часто поправлял ниспадающую чёлку.       «Ангел во плоти, не иначе», — промелькнуло в голове у Тэхёна, прежде чем он, собравшись с духом, несмело помахал рукой перед читающим парнем.       — Привет. Прости, что отвлекаю. Мне сказали, что ты взял книгу по «Теории искусств». Мне эта книга очень-очень нужна сегодня... Мы не могли бы... позаниматься вместе?.. — умоляюще произнёс Тэхён, теребя лямку рюкзака и покусывая губы. Он очень надеялся, что парень ему не откажет.       Незнакомец внимательно на него взглянул из-под длинной чёлки, и у Тэхёна перехватило дыхание... Его глаза были небесно-голубого цвета с небольшими крапинками, словно галька на берегу моря.       «В таких омутах и утонуть можно», — пронеслось в голове Тэхёна, и он услышал тихое:       — Конечно, давай, — и его жестом пригласили присесть.       Тэхён сел на стул и протянул руку:       — Ким Тэхён. «Писательское мастерство». Второй курс. А ты? — спросил задумчиво Тэхён.       — Мин Юнги. Третий курс. «Композиторское искусство», — ответил парень и пожал протянутую руку.       — Вау! Круто! Получается, ты мой хён. Ты пишешь музыку? А какую? Расскажи! — воскликнул Тэхён, и глаза его засияли.       — Я ведь только учусь, — стушевался Юнги и потёр рукой шею. — Пишу в разных жанрах. Рэп, например, больше всего люблю, — смутившись, ответил Юнги.       — Круто, — улыбнулся Тэхён и невольно сжал губы.       — Слушай, — произнёс Юнги. — Если ты на втором курсе, зачем тебе эта книга? Она ведь для третьего.       — Мне профессор сегодня её посоветовал, — понуро произнёс Тэхён. — Он сказал, что нужные ответы найдутся в ней.       — Понятно... А какая тема?       — Структурализм в искусстве...       — Давай тогда начнём. Даже странно... наши темы совпадают... Я немного уже набросал. Давай вкратце тебе расскажу.       Тэхён присел рядом, и они начали готовиться. Он ловил себя на том, что украдкой засматривается на парня. Ему вдруг захотелось прикоснуться к нежной коже, ощутить её тепло.       «Интересно, на ощупь она такая же нежная, как на вид?» — промелькнула мысль.       Он рассматривал длинные, изящные пальцы, когда Юнги перелистывал страницы. Тэхёну вдруг нестерпимо захотелось взять его за руку и переплести со своей, прижать её к своей щеке и прикоснуться губами. Поймав себя на подобных мыслях, он отвёл взгляд в сторону, и его щёки слегка покраснели.       «Интересно, на каких инструментах он играет. Может, на фортепиано, или, может быть, гитара?»       — Тэхён, ты слышишь меня? Ау, — как будто со стороны услышал он голос Юнги.       — Прости, я задумался, — стушевался Тэхён, утопая в глазах напротив.       — Я так и понял, — засмеялся Юнги, заметив лёгкий румянец на щеках Тэхёна. — Не страшно, я повторю, — улыбнулся он, и Тэхён сглотнул, рассматривая парня.       Они продолжили готовиться, обсуждая разные вопросы. После небольшой неловкости разговор складывался легко.       Юнги поймал себя на мысли, что засматривается на Тэхёна: на его кудряшки, на его тёмные глаза с медовым оттенком, на улыбку, которая озаряла его лицо, когда он рассказывал смешные истории.       Ощущение теплоты и домашнего уюта не покидало Юнги рядом с этим парнем.       «Будущий писатель. Интересно, что он пишет? Стихи, прозу, романы или что-то другое? Надо бы расспросить... Его глаза такие глубокие, словно звёздное ночное небо… Почему небо... у него же карие глаза... Сияют как звёзды, наверное, поэтому... Так, стоп! О чём я вообще думаю...» — он встряхнул головой, чтобы вернуть себя в реальность.       Они закончили подготовку, и Юнги заметил, что на рюкзаке Тэхёна что-то блеснуло, когда тот встал со стула. Он присмотрелся и увидел на рюкзаке приколотую брошь в виде цветка.       — Красивая брошь. Любишь цветы?       — Обожаю. У каждого цветка есть своё значение, ты знал? — воскликнул Тэхён, и глаза его засияли словно звёзды.       — А какой твой любимый? — поинтересовался Юнги, немного смутившись.       — Не знаю, я все люблю, — задумался Тэхён. — Мне сложно выбрать, если честно. Они все прекрасны. Они ведь такие разные. И аромат, и цвет, и фактура, — он на время замолчал, обдумывая что-то своё. — Это, например, василёк, — он показал на брошь. — Он означает деликатность, изящество, простоту, а также весёлость и верность...       — А ты, Юнги, любишь цветы? Есть любимый? — спросил тихо Тэхён, подняв взгляд на Юнги.       — Да не особо… Может, подснежники, — задумчиво произнёс он.       — Подснежники... — Тэхён на мгновение замолчал, словно что-то вспоминая. — Знаешь, что они символизируют? — Юнги покачал головой. — Подснежники — это надежда, дружба, возрождение несмотря на невзгоды, — пояснил Тэхён, и нежная улыбка коснулась его губ.       Юнги замер, рассматривая её.       — Очень красивые цветы. Символ возрождения жизни после зимы.       Неожиданно среди тишины послышалось настойчивое мяуканье, и серый полосатый кот потёрся о ногу Тэхёна.       — Привет, Малыш! — Тэхён наклонился к коту и взял его на руки.       Юнги удивлённо поднял брови, а Тэхён улыбнулся:       — Это Малыш, местный житель библиотеки. Ты его не встречал? — Юнги помотал головой, — Он обычно прячется.       Юнги попытался погладить кота, на что тот зашипел. Он одёрнул руку, удивлённо взглянув на парня. Тэхён засмеялся, и Юнги ненадолго задержался взглядом на его губах, невольно улыбнувшись...       «Он как солнышко. Прямо светится», — промелькнуло в голове Юнги.       — Знаешь, этот кот обычно очень нелюдимый. На первый взгляд, — улыбка коснулась его губ, — на самом деле он просто не любит, когда его гладят по спине, лапам и животу. А по голове когда гладят — очень любит. Знаешь, я заметил: некоторые люди думают, что котики должны быть всегда ласковыми, но они ведь бывают разными, как и люди. И имеют на это полное право, кстати, — он засмеялся, продолжая нежно и осторожно поглаживать кота.       — А ты, значит, подход к нему нашёл? — хитро произнёс Юнги и наклонил голову, рассматривая улыбку младшего.       — Ага… Слушай, Юнги, — с осторожностью произнёс Тэхён. — Может, обменяемся номерами? Я бы снова с удовольствием с тобой позанимался. Мне понравилось. Я часто бываю в библиотеке... Я... думаю, мы... может быть... ещё увидимся?       — Да, давай, с радостью! — обрадовался Юнги, и улыбка озарила его лицо.       Обменявшись номерами, они ещё долго стояли, глядя друг на друга, не зная, что сказать.       — Ладно, мне пора бежать. Увидимся, Тэхён, — неловко произнёс Юнги и поспешил по делам.       — Увидимся... Юнги... — нежно улыбнулся Тэхён, провожая его взглядом.