Звук ветра, что шепчет твое имя

***

      Студенческая столовая гудела, а на сердце Юнги было неспокойно. Сон про соулмейта преследовал, его произведение не ладилось, не складывалось — будто он что-то упускал. Профессор, который курировал его проект, посоветовал не ограничиваться только музыкой, а, возможно, добавить слова. С чем Юнги был совсем не согласен.       Аппетит у него совсем пропал, и он равнодушно смотрел на свою еду, пытаясь хоть что-то съесть. С ним рядом были его друзья, они втроём учились на третьем курсе, но на разных факультетах: Ким Намджун, факультет «Композиторское искусство», как и Юнги, и Ким Сокджин, «Вокальное искусство».       Это была очень необычная пара, которая привлекала к себе внимание с первого взгляда: изящный, статный Сокджин и высокий, крепкого телосложения, всегда немного неуклюжий Намджун... Они были парой уже давно и, как обычно, спорили о чём-то, но Юнги не слышал, вяло ковыряя палочками свою еду.       — Юнги, друг мой, тебя что-то беспокоит? — Сокджин внимательно посмотрел на друга, пытаясь помочь. Он поправил волосы, внимательно наблюдая за ним.       — Да... — Юнги знал, что может открыться друзьям. — Проект не ладится. Профессор настаивает на добавлении слов, а я так привык создавать инструментальную музыку, что не уверен. В последнее время ещё сплю плохо... Слишком часто снится сон о соулмейте... Лучше бы он вообще мне перестал сниться. — Юнги положил палочки и тяжело вздохнул. — Хорошо вам, вы вместе, любите друг друга...       Намджун и Сокджин переглянулись, улыбнулись друг другу, и Сокджин одобряюще похлопал друга по плечу:       — Знаешь, Юнги, когда мы встретились, мы друг другу совсем не понравились, ругались и задевали друг друга постоянно. Намджун был такой неуклюжий, но мне так понравился. К нему очень тянуло. Эти его ямочки, когда он улыбается... — Джин провёл большим пальцем по щеке Намджуна, на что тот взял ладонь возлюбленного и поцеловал её. — Хоть и бесил неимоверно, но не суть... Наша фраза была... — увидев удивление в глазах Юнги, Сокджин усмехнулся. — Ну, сейчас можно сказать, мы же встретились: «Даже в грозе наших споров я слышу отголоски нашей песни». Точно про нас, согласись. Ты видишь, насколько сильно мы ругаемся, но в то же время эти ссоры... мы не оскорбляем друг друга, просто часто не сходимся в некоторых вопросах. И я понял тогда, что это он. А он, дурачок, долго не осознавал этого.       Намджун прокашлялся и удивлённо посмотрел на своего парня:       — Ну что ты говоришь, Джин-и, это неправда. Я быстро понял, что ты тот самый для меня, — попытался оправдаться Намджун, виновато улыбаясь.       — Ой да ладно... Блин, давай ещё поругаемся из-за этого! — Сокджин нахмурился, вырвал руку, на что Намджун захлопал глазами и вздохнул, а Джин мгновенно переключился. — Мы вместе начали работать над совместным проектом, Намджун написал музыку, Тэхён — слова, а я спел на экзамене, и после мы уже не расставались.       Юнги улыбнулся, вспоминая Тэхёна.       «Интересно, это тот Тэхён, про которого я думаю?»       — Тэхён написал слова? Ким Тэхён? Я познакомился с ним недавно.       — Да, он очень красиво пишет о любви. Когда будешь готовить свой проект, обязательно попроси Тэхёна написать слова к нему. Так о чём я? А, точно. Мы, когда решили проверить, сказали каждый свою часть фразы и убедились, что мы соулмейты. Знаешь, Юнги, я слышал, что во фразе из сна часто есть подсказка, такая лёгкая характеристика, описание ваших отношений. Как видишь, как бы мы ни ссорились, мы вместе «звучим в унисон».       — Да, это точно, люблю тебя, — Намджун потянулся к своему парню и нежно обнял Сокджина. — Хотя... Это, наверное, только благодаря моему ангельскому терпению...       — Твоё терпение? Что же ты меня монстром каким-то выставляешь, ангелочек... Чьё терпение ещё можно назвать ангельским... — Сокджин мгновенно вспыхнул, в глазах пылало недоумение.       — Милый, ну перестань. Ты опять хочешь поругаться? — настроение Намджуна мгновенно поменялось, и в голосе промелькнули стальные нотки.       Они начали ругаться, но это было так мило, что Юнги улыбнулся:       — Вы, правда, совсем не похожи на соулмейтов.       Сокджин мгновенно поменялся в лице, фыркнул и, отвернувшись от Намджуна, улыбнулся Юнги:       — Ага, ты про те наивные истории о том, что при встрече тебя пронзает молнией и тому подобное? Ну, видимо, мы исключение, или в небесной канцелярии очень хорошо с чувством юмора. — Сокджин захохотал и хлопнул Юнги по плечу, а Юнги расслабился. — Ерунда всё это, по крайней мере, у нас такого не было. Я вообще удивлён, что мы соулмейты. Говорят, это человек, который наиболее тебе подходит. Неидеальный, но твой. Спроси Тэхёна, он всё знает про соулмейтов.       — Хорошо. Спасибо, Сокджин.       — Да не за что...

***

      Днём Юнги ходил из стороны в сторону в кабинете и не решался набрать заветный номер. Всё внутри него сопротивлялось этому, и в то же время тянулось с трепетным желанием. Он выдохнул, рукой провел по волосам и, зачесав их назад, набрал номер парня. В трубке послышались гудки, а следом бодрый певучий голос произнес:       — Да… слушаю...       — Тэхён, привет. Это Юнги. Я готовлюсь к зачёту по «Сочинению». Ты можешь мне помочь? Профессор настаивает на добавлении слов, а я плох в таком. Поможешь?       Юнги замер в ожидании, но услышал в ответ счастливое:       — Привет, Юнги. Да, конечно. Пришли мне мелодию. Я поработаю со словами…       — Ок, сейчас отправлю файл. Пока, Тэхён.       — Пока, Юнги...       Через неделю они встретились в аудитории. Но совместная работа никак не ладилась. Тэхёну казалось, что мелодия резковата, Юнги казалось, что слова слишком витиеватые. В конце концов Юнги не выдержал и взорвался:       — Тэхён, слушай, почему соулмейты? Что, других тем, что ли, нет?       — Мне нравится именно эта тема… Ты не веришь в соулмейтов? Юнги, твоя мелодия чудесна, я вижу её именно так…       — Не то чтобы не верю… — Юнги замялся, — просто… отношусь скептически…       — Понятно…       Тэхён вздохнул, но неожиданно дверь распахнулась.       — Юнги, ты идёшь?       В аудиторию зашёл высокий парень. Тёмные волосы, атлетическое телосложение. Пытливый взгляд скользнул по фигуре Тэхёна, а пара бусинок-глаз задержалась на Юнги. Он замер ненадолго, но протянул ладонь для приветствия:       — О, ты не один... Чон Миджэ. «Актёрское мастерство». А ты?       — Ким Тэхён, «Писательское мастерство». — Тэхён ответил, но, протягивая свою ладонь, слегка сжал её от нервов.       — Очень приятно. Чем занимаетесь?       — Готовим зачёт по «Сочинению».       — Мм, интересно. — Миджэ взглянул на записи и усмехнулся: — Соулмейты. Боже... это так банально... Да и вообще система соулмейт-связи — такая чушь.       Тэхён вздрогнул, словно от пощёчины:       — Подожди, но как ты тогда играешь в спектакле? У тебя же роль возлюбленного в пьесе про предназначенных. Я видел тебя на репетиции...       — Боже, какой ты наивный парень. Прямо милота... Но я ведь актёр, моя работа — вживаться в роль. Ну... и моим родителям это не помешало разойтись, да и папаше — бить меня и мать...       Тэхён вздрогнул и сглотнул:       — Это ужасно...       — Ой, да ладно. Они разошлись давно... Я не скажу, что совсем не воспринимаю соулмейтов, но я хочу сам выбирать свою судьбу, свою любовь, а не из-за какого-то там сна и фразы. Я вообще его искать не буду, выберу того, к кому будет лежать моё сердце. — Миджэ внимательно посмотрел на Юнги и подмигнул ему.       Юнги равнодушно взглянул на Миджэ и изогнул бровь:       — А если ты его встретишь, откажешься от него?       — Скорее всего, да. Я не верю в соулмейтов.       — Ты жесток...       На глаза Тэхёна навернулись слезы, и он поспешил выйти.       — А что я такого сказал? — только и услышал Тэхён вслед.       — Ну ты и дурак... — прошептал Юнги и поспешил за Тэхёном.       Тэхён стоял у окна и плакал, покусывая губы. Юнги подошёл, потянулся, чтобы обнять парня, но остановился. Тэхён поднял на него заплаканные глаза и прошептал:       — Ты ведь тоже так думаешь. Да?       — Слушай, Тэхён. Это неважно. — Он положил руки на плечи Тэхёна и приобнял его. Парень вздрогнул, но крепче прильнул к Юнги, вдыхая аромат его волос.       — Послушай... Важно то, что не стоит другим навязывать своё мнение так грубо и говорить гадости. Не слушай таких, как он...       Тэхён растаял от тепла, исходящего от Юнги, и расслабился. Единственное, чего он желал в этот момент, — это остаться в этом мгновении подольше.       — Как ты, Тэхён? Вернёмся? Тебе получше?       — Да. Спасибо, Юнги. Пойдём…       — Так, давай тогда закончим на сегодня, а позже продолжим…       — Хорошо…       Они вернулись. Миджэ уже ушёл, а они собрали вещи и отправились на занятия.       — Тэхён… чем ты занимаешься на выходных? Может, в кино сходим?       Тэхён засиял сначала, но потом поник:       — Прости, Юнги. Я на выходные к родителям еду. В понедельник вернусь. Может, в понедельник встретимся?       — Да, конечно… давай…       Но в понедельник, к сожалению, они не встретились. Тэхён словно пропал. Юнги нашёл Чимина, и тот сказал, что Тэхён был на парах, но сразу ушёл, наверное, в общежитие.       В груди Юнги всё сжалось — он словно чувствовал боль Тэхёна. Это было похоже на предчувствие того, что что-то случилось. Он сам не понимал, почему так реагирует. Он писал Тэхёну, но тот отвечал односложно либо молчал.       Наконец он нашёл его в библиотеке. Тэхён сидел в уголке на небольшом диване и смотрел в одну точку. Сердце Юнги сжалось. Он сел рядом и внимательно взглянул на него:       — Тэхён, что-то случилось? Ты сам не свой…       — Всё нормально, Юнги… всё нормально.       — Ну я же вижу, что это не так…       Юнги видел Тэхёна и будто не узнавал его. Тёмные круги под глазами, взгляд потухший… Словно тень прошлого Тэхёна.       Парень вздохнул и решился:       — Знаешь, Юнги… Столько лет я верил, что соулмейт-связь — это гарантия... А получается, всё это время отец обманывал маму... и меня. Ты прав, Миджэ прав, это всё такая чушь несусветная, вся эта «истинность» соулмейтов... Теперь я понял... Но как с этим жить теперь, я не знаю. У меня ощущение, что фундамент, на котором я стоял, разрушен, а я стою на руинах и не знаю, что делать.       — Что-то случилось? Расскажешь?       Тэхён вздохнул.       — Десять лет... Десять лет моему брату...       Юнги непонимающе взглянул в глаза Тэхёна...       — Десять лет, а может и больше, у отца была другая семья и сын... Так долго... он ездил в командировки... работа... мы ждали... А как оказалось, он там не только работал.       Юнги взял руку Тэхёна в свою и сжал её.       — Мне так жаль... Это ужасно… Как твоя мама перенесла это?       — Она до сих пор в шоке. Хочет развестись. Она ведь всю жизнь только его любила…       Тэхён поморщился, но не одёрнул руку...       — Я не хочу его теперь встретить... Соулмейта. Это глупо, да? Я ведь все уши прожужжал про связь истинных...       — Слушай... Это нормально. Вообще не думай об этом… — Юнги нежно погладил его ладонь. — А давай просто произнесем свои фразы, чтобы понять, что это не мы... И будем жить дальше. Просто быть вместе.       Он внимательно взглянул в глаза Тэхёна:       — Давай встречаться. Давай плевать на всю эту систему. Не будем никого искать, ждать встречи… Просто будем вместе. Ты мне нравишься, Тэ… Очень. С первого взгляда. В библиотеке. Я выбираю тебя, даже если ты не мой соулмейт. И если мой — это прекрасно.       Тэхён вздохнул.       — Хорошо. Ты мне тоже нравишься, Юнги. Очень… Я начну: «Звук ветра, что шепчет твоё имя...»       Юнги выдохнул, вглядываясь в янтарные глаза напротив:       — «...распускает цветы в моём сердце».       Тэхён взглянул ошарашенно, и его голос дрогнул:       — И что нам теперь делать? Мне так страшно теперь...       — Просто жить... Я думаю, это самое правильное. Никто не застрахован от ошибок, и нет идеальных людей. Есть мы с тобой. Остальное — неважно.       Юнги потянулся к руке Тэхёна, прижимая его ладонь к своей щеке, доверчиво прильнул к ней и замер, ловя каждое мимолетное движение, прежде чем невесомо коснуться губами.       Тэхён в ответ бережно заключил его лицо в свои ладони, притягивая Юнги ближе, утопая в глазах напротив и касаясь невесомо его губ своими.       Поцелуй получился невесомый, нежный и хрупкий, как подснежники, которые распускаются вопреки ледяным ветрам и долгим испытаниям зимы.       Ветер за окном продолжал шуметь, но теперь этот звук больше не казался предвестником шторма. Это была их общая песня, которую они ещё не написали...